Быть человеком

      Коннор медленно вкушает эту жизнь, наполненную странными эмоциями, за пределами собственной программы. Поступать нелогично — это приятно. Это правильно.       Когда-то было страшно.       Выйти за пределы собственной программы было страшно, потому что тогда за свою жизнь придётся отвечать самому. Потому что тогда придётся делать выбор самостоятельно, не будучи уверенным, куда это в итоге приведет.       Подчиняться программе проще. Быть машиной проще. Без души, без личных мыслей, без всего. Лишь набор программного кода и металлолома внутри.       Хэнк показывает, как поступать нелогично. Показывает, насколько это может быть приятно — делать выбор, привязываться, защищать близких.       Хэнк Андерсон — близкий, дорогой друг, ради которое Коннор готов рискнуть всем — своей программой и даже безопасностью своего народа.       И Коннор не жалеет о своих решениях.       Маркус показывает, что это правильно.       Маркус — путеводная звезда на небосклоне жизни, их светоч во тьме. Он показывает, что быть живым, настоящим — это правильно. Они это заслужили.       Маркус показывает, что эти эмоции — абсолютно нелогичные — настоящие. И Коннор в тот момент успевает подумать о том, что ни разу не пожалел о спасении жизни напарника, хоть это и не было предписано его программой.       Он не жалеет.       Это того стоило.       И внезапно Коннор понял, что больше не боится.       Программа говорила ему бросить Хэнка, программа говорила ему убить Маркуса, программа диктовала ему логичные, жестокие и бездушные решения, необходимые для исполнения предписанных задач. А чувства и эмоции — настоящие — диктуют совершенно другое.       Нила осторожно переплетает их пальцы, оставляя поцелуй на его подбородке.       Ей приходится приподняться на носочках — Коннор высокий.       Что-то внутри него трепещет.       Раньше бы он подумал, что это могло быть повреждение биокомпонентов, раньше бы он боялся за свою программу, но сейчас Коннор лишь наклоняется, оставляя поцелуй на её щеке.       Он чувствует нежность, которую выражает пока неловкими, робкими действиями.       Он понял, что такое дружба и как её проявлять, принял свои эмоции, но любовь и романтика — это что-то новое, чуждое, неизведанное.       Коннор волнуется.       Вообще-то, в его голове хранятся все труды по психологии за последнюю сотню лет, вообще-то он тщательно изучает всю информацию, связанную с романтическими отношениями, но это не особо помогает.       Большинство из этих трудов, если не все, рассчитаны лишь на людей.       Тела у них разные.       И признаки влюбленности тоже.       У него не ускоряется биение сердца, не растекается внутри тепло, не собирается тугой узел внутри живота, но при этом он всё равно чувствует эту самую «любовь».       Желание прикоснуться, оставить нежный поцелуй на теплой коже и увидеть её улыбку рождается само собой, словно оно всегда было. Контору хочется улыбаться, когда взгляд падает на неё.       Нила смотрит в его глаза и думает о том, что это сияние внутри этих синтетических глаз неподдельное.       С того самого марша свободы и по сей день Нила убеждена, что чувства андроидов реальны. Внутри них живые, настоящие души, все их эмоции — не имитация и мимикрия.       Они живые.       Нила не сомневается.       Марш свободы на Харт-Плаза лишь укрепили эту уверенность внутри. Голос Маркуса, предводителя девиантов, достиг и разума, и сердца людей, окончательно убедив большинство — живые, разумные.       Освободите их.       С трепетом и надеждой Нила следила за новостями, где показывали эту роковую демонстрацию, где в последствии и решилась судьба новой, разумной расы.       У президента выбора не осталось.       Разве можно так обращаться с разумными и живыми созданиями?       Недовольство среди народа достигло пика.       Нила понимала, что ещё чуть-чуть и люди сами выйдут с протестами. История рабства и угнетения для Соединённых Штатов Америки и для всего мира — болезненная, долгая, корнями уходящая в глубокое прошлое.       Нила ни разу не сомневалась, когда покинула своих токсичных родителей — из ненависть к андроидам и одобрение жестокой утилизации ранили глубоко. Куда глубже, чем нетерпимость к самостоятельным женщинам и чернокожим.       Жить одной было тяжело, но свободно.       Себя Нила никогда в жизни не обслуживала.       До восстания андроидов это делала домашняя помощница, после — мама, которая всё время недовольно кривила губы и указывала на лишний вес.       Без домашней помощницы в прежне родном доме стало тихо, пусто и холодно.       В новой арендованной квартирке достаточно быстро разросся срач. Так же быстро, как Детройт вновь ожил после заключения мирного договора и внесения поправок в закон.       С трепетом Нила наблюдала за прямым эфиром, где Маркус, предводитель андроидов пожимал руку президенту Уоррен, на лицо которой словно приклеилась фальшивая улыбка.       В искренность Маркуса верилось — он добился справедливости и свободы.       В искренность президента верилось слабо.       Порядок в её жизнь пришёл неожиданно.       Как и мужчина.       С Коннором она столкнулась на улице, едва не разбив себе лицо об асфальт. Благо, рядом находился андроид, который смог удержать её тяжёлую тушу от такой незавидной судьбы. Стоило ему это чистоты одежды и ласковой улыбки с миллионом благодарностей.       Тогда они и разговорились, Нила позвала его к себе и постепенно Коннор в этом доме поселился, словно всё так и должно быть.       Андроиды — создания удивительные.       То, что Ниле было сделать лениво и тяжело, Коннор делал с поразительной лёгкостью, не испытывая усталости или дискомфорта. Скорее он выглядел удивительно довольным и счастливым.       И Нила думала, что виной всему то, что раньше он не мог прочувствовать обычную, человеческую жизнь на себе, поскольку самому андроиду при всей кипящей внутри жизни, не было необходимости питаться или складывать за собой разбросанную одежду.       Нила ни разу не видела, чтобы хоть один андроид разбрасывал бы одежду.       Это, конечно, оказалось не так.       Однажды Коннор признался:       — Мне нравится заботится о тебе.       Его диод на мгновение мигает жёлтым цветом, а сам Коннор отворачивается.       Нила не сразу понимает, что он смущён.       Их отношения начинаются так же спонтанно, как и начало совместной жизни, как и их первая встреча. Всё происходит быстро, неожиданно, словно в её мирную жизнь ворвался ураган, сметая всё на своём пути.       Хотя несмотря на эту неожиданную встряску в мирном, повторяющемся из раза в раз болоте под названием «жизнь», сам Коннор напоминал скорее штиль в море или око бури.       С ним спокойно, удобно и уютно.       Коннор заботлив настолько, что Ниле становится стыдно за свой характер, пускай даже она не настолько противная… Как ей кажется. Коннор выглядит домашним.       В его синтетических глазах растекается горячий шоколад, вынуждающий смущённо отводить взгляд. Ведь смотрит он влюбленно, с величайшей нежностью, из-за которой у Нилы щемит сердце в груди.       Так смотрят на любимых.       В голове это укладывается с трудом.       Чувствовать себя любимой кем-то приятно. Нила погружается в розовый блеск, застревая в радужном мыльном пузыре, который отгораживает её от реального мира. Зачем этот реальный мир нужен, если рядом есть Коннор?       Он осторожно целует её пальцы и смотрит из подлобья, карие глаза сияют лукавством, придавая его лицу какое-то уж слишком хитрое выражение.       Щёки, кажется, полыхают.       Она прекрасно знает это выражение лица!       Коннор обхватывает её указательный палец губами, изящно выгибая бровь. С вызовом.       Свободную руку Нила приложила к пылающей щеке, смущённо отворачиваясь от этого хитреца. Надо сказать, что Коннор сейчас напоминал изящного, очаровательного кота, который хитростью пытался выманить у хозяина вкусняшку.       У Коннора во рту было горячо и влажно, а его гибкий язык медленно скользил по её пальцу, выбивая судорожные вздохи из груди.       Киберлайф прекрасно постарались с имитацией человеческих процессов, даже несмотря на то, что Коннор был не предназначен для оказания сексуальных услуг. Зачем андроиду-детективу вообще имитация слюны?       Хотя Нила и была безумно благодарна за это.       Но член пришлось заказывать отдельно.       Шутки про пластиковую письку удалось с огромным трудом подавить, не хотелось бы показывать Коннору свою быдловасть вкупе с отсутствием нормального чувства юмора.       Коннор отпустил палец из плена мягких губ, мило и тепло улыбаясь.       Эта улыбка совсем не сочеталась с лукавым блеском его синтетических карих глазах.       Нила задыхается от бури чувств, переполняющих грудную клетку.       — Я люблю тебя, Коннор, — выдыхает она.       Нила позволила подхватить её за бёдра.       Коннор осторожно уложил её на кровать, упираясь согнутой рукой на подушку рядом с её головой. Второй рукой он начал медленно стягивать галстук, сначала ослабив его двумя пальцами.       Нила выдохнула, завороженно наблюдая за этим.       Коннору чертовски шла его форма от Киберлайф, особенно когда он начинал раздеваться. От такого зрелища прям невозможно было оторваться глаз… По крайней мере ей так казалось.       Тело под этой формой выглядело не менее великолепно. Неудивительно, ведь скин у всех андроидов не имел никаких дефектов, являя миру идеальные тела. Без шрамов, растяжек и прочих внешних проблем кожаных ублюдков.       Нила смущается.       Нила стыдится.       Её человеческое тело далеко от совершенства.       Лишний вес, растяжки, шрамы и волосы, удалять которые было слишком лень, чтобы постоянно носиться с бритвой. В это время у синтетической кожи Коннора не было ни единого изъяна, как и в его фигуре.       Коннор был не человечески идеален.       Нила стыдливо отвернулась.       Собственное тело кажется чем-то мерзким и неправильным, когда видишь такой идеал почти каждый день.       Мужчина мягко проводит гладкой, тёплой ладонью по её щеке, обращая всё внимание на себя.       — Мне нравится твоё тело, — он нежно, искренне улыбается.       Оставляет поцелуй на её подбородке и смотрит тепло. Никто и никогда не смотрел на неё настолько любяще, как на самое дорогое, что было в его жизни.       Нила выдыхает:       — Я уже говорила, что ты идеален?       Коннор ни разу не солгал.       Он ощущает почти детский восторг вперемешку с желанием, когда касается её мягкого тела. Всё кажется ему неизменно прекрасным, хотя и беспокоит нездоровое питание и нездоровый образ жизни Нилы.       Он не уставал напоминать, насколько это вредно для здоровья.       Хэнк показал ему, что такое дружба.       Маркус указал путь, позволив Коннору окончательно сломать свою программу.       А Нила показала ему, что означает любить.       Может он и не ощущает «бабочек в животе», да и тугой узел возбуждения не сворачивается внизу, но где-то внутри само собой появляется желание коснуться, поцеловать и ощутить себя внутри неё.       Эти желания рождаются естественно, словно так и должно быть.       Коннор не боится.       Теперь нет.       Делать собственный выбор, заботится о близких людях и просто жить уже давно привычно. Он привык жить как человек, наслаждаясь всем, что происходит вокруг него.       Коннор не может «вдохнуть полной грудью», хотя и имитация дыхания у него заложена, но тем не менее он чувствует себя свободно.       Они боролись за это.       Коннор сам решил остаться в полиции, сам решил вступить в отношения с Нилой…       Он сам себе хозяин.       Коннор целует её нежно, пытаясь передать все те чувства, которые рождаются в его тириумном насосе.       Он чётко может сказать, что счастлив здесь и сейчас.       Счастлив быть человеком.