— Посмотри, ты такой никогда не будешь, — смешливо фыркнул мужчина. — Твоя ценность на брачном рынке ниже, чем у шлюхи с трассы. Маки зашипела. В поле зрения попался нежный образ, отдающий блеском солнечных лучей на снеге. Сердце сжалось от нежности. Чиё похожа на снежный цветок. Ярок, да опасен цвет. Ядовит.

У Годжо проблемы с женщинами постарше и гормоны пополам с подростковой безбашенностью. Директриса решает этот вопрос по своему. Что, в конце концов, ещё ждать от Зенина.

Стелла открывает глаза в безмятежно застывшей, сотканной из осколков воспоминаний Элизии Эйдес. И безнадёжно юный, нетронутый болью Фаенон манит остаться, развалиться в пшеничном поле и, в кои-то веки, ни о чём не думать.

… а станет тленом. Секо всегда стоит позади. Всегда на голову ниже, всегда на шаг дальше, всегда в тени. Их жизнь, общая, движется вперёд, а её собственная стоит на месте, запутавшись в липкую паутину неизменности. Одиночества. //Секо старается побороть чувство одиночества, а Гето и Годжо пытаются справится с ревностью.

Блять, — думает Годжо. Его племянница прям сто процентов правильная пай-девочка. От неё зубы сводит сильнее, чем от любимых моти и кружки чая с двадцатью ложками сахара. Блять, — думает Годжо. Он совсем не удивлен, когда племянница знакомит его со своим избранником. //Хороших девочек всегда тянет на плохих мальчиков. И его племянница, к сожалению, не является исключением из правил.