give and take

Всходило солнце, и Нетейам смотрел в иллюминатор самолета. Это был маленький самолет, в котором находилась только его семья. Он слушал музыку, свободно скрестив руки на груди. Его брат, Ло'ак, сидел слева от него, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, но Нетеям сидел совершенно неподвижно, хотя прошло уже несколько часов. Воздух был как будто густым от напряжения. Никто не был рад этому, несмотря на фальшивое ликование, которое пытались изобразить его родители. Никто не был рад покидать свой дом в Вашингтоне, в округе Колумбия. Даже Кири, которая всегда была способна увидеть светлую сторону вещей с помощью мудрого слова, была угрюмой и молчаливой. Она села напротив него, недовольство исходило от нее волнами. Она не хотела расставаться со Спайдером, своим лучшим другом, не хотела покидать приют для животных, которому она посвящала так много своего времени. Ло'ак был зол, отказываясь даже разговаривать со своими родителями. Он ненавидел, что его вырывают с корнем, как раз в тот момент, когда он собирался начать свой первый год обучения в колледже Говардского университета. Тук спала на руках у своей матери после того, как несколько часов суетилась и плакала. В восемь лет она в основном отражала недовольство своих старших братьев и сестер, но ей не нравились перемены. Нетейам никому не показывал свою печаль. Да и слёзы просто напросто не текли, и он не кричал на родителей, как Ло'ак и Кири. Он просто должен был держать себя в руках, напустить на себя храбрый вид ради своей семьи. Не имело значения, что он тоже оставлял дом. Они направлялись в Ава'атлу. Это был маленький остров у берегов Калифорнии, полный богатой истории и культуры. Несколько поколений назад туда эмигрировали представители меткаины, и многие из их потомков до сих пор проживают там, продолжая чтить традиции меткаины и участвовать во многих из них наряду с современными обычаями. Одним из этих людей был Тоновари, старый друг Джейка по его морским временам. Он был лидером Ава'атлу. С официальной точки зрения, он был мэром. Там жило всего около 10 000 человек. По словам Джейка, это был изолированный, свой собственный маленький рай. Идеальное место для них, чтобы залечь на дно. Чтобы спрятаться. После того, как Джейка с честью уволили из морской пехоты, его завербовали на работу в Министерство обороны в качестве высокопоставленного чиновника, отсюда и их резиденция в Вашингтоне. Он часто отсутствовал по несколько недель в году на заданиях, о которых ему не разрешалось рассказывать своей семье, иногда даже своей жене. Неделю назад все изменилось. Кто-то вломился в их дом. Кто-то, кто надеялся найти Джейка, но вместо этого нашел его семью. Нетейам не любил думать о том, что произошло той ночью. Джейк немедленно потребовал, чтобы его отправили на задание с меньшими ставками, куда-нибудь подальше от округа Колумбия. На Тулкунов, исчезающий вид китов, незаконно охотились у берегов Аваатлу. Джейка поместят туда с его старым другом, чтобы он провел расследование и на некоторое время залег на дно. Пока что Салли будут жить в гостевом доме Тоновари. Ло'ак, Нетейам и Кири должны были поступить в тамошний колледж. Когда Джейк объяснял все это, только прошлой ночью, Нетейам слушал со спокойным принятием, в то время как Лоак и Кири разразились паническими вопросами. “Но почему мы не можем остаться? Я, Нетейам, и Кири - все достаточно взрослые!” - сказал Ло'ак. “Нет. Абсолютно нет. Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что здесь небезопасно. Они придут, ” твердо сказал Джейк. “Так что же это такое, гребаная программа защиты свидетелей? Нам придется сменить наши имена?” Ло'ак шокирует в ответ, нервно смеясь. Нет, им не пришлось бы менять свои имена. Но на данный момент они не могли размещать посты в своих аккаунтах в социальных сетях. Они не могли сказать никому из своих друзей, куда они направляются. Они не могли ни с кем попрощаться. У Нетейама не было другого выбора, кроме как принять это. Однако внутри его разрывало из-за того, что они уезжали. Он только начал свой второй год в Джорджтауне. Он был в их команде по легкой атлетике с рекордными показателями, заработав им несколько титулов за то время, что он был в команде; его специальностью были соревнования на дистанциях. В среднем он пробегал милю за четыре минуты. У него была двойная специализация - биология и химия; он хотел стать ветеринаром. У него уже была стажировка в офисе ветеринара, где он проводил долгие часы, заполняя умопомрачительную бумажную волокиту. У него было много друзей из легкоатлетической команды или из его классов, людей с теми же целями и интересами. Он хорошо ладил со своими сверстниками. Он подружился со своими профессорами, делал все возможное, чтобы произвести впечатление на будущих работодателей. Он по-прежнему жил дома и каждый день ездил в город на занятия или на работу. Он готовил для своей семьи, присматривал за братьями и сестрами и изо всех сил старался быть человеком, которым гордился его отец. Иногда ему казалось, что он тонет под всем этим давлением, но он всегда мог столкнуть это вниз, где-то глубоко внутри себя. И вот теперь образ жизни, который он построил и поддерживал с титаническими усилиями, был вырван у него из-под ног в одно мгновение. Он сделал долгий, медленный вдох и прислонился головой к окну. Притворившись спящим, он закрыл глаза. И в его наушниках заиграла старая песня Фрэнка Оушена. Прошло три недели с тех пор, как Нетейам и его семья переехали в Аваатлу, и он медленно приспосабливался. Он был в команде "АU" по легкой атлетике и, несомненно, был их самым талантливым бегуном. Он ходил на занятия каждый день, и его расписание было таким же строгим, как и в Джорджтауне. Тренировка проходила в 5:00 утра с понедельника по пятницу, но он все равно бегал каждый день, даже если у него не было практики. Был субботний полдень, и он сидел снаружи у бассейна между гостевым домом и главным зданием. Он готовился к экзамену, который должен был сдавать на следующей неделе, вокруг него были разбросаны конспекты и книги. “Ты что, Салли, ничем не занимаешься, кроме учебы?” Нетеям поднял глаза и обнаружил, что Ао'нунг смотрит на него сверху вниз. Было ясно, что он только что вернулся с пляжа. Он был без рубашки, и его золотистая кожа была покрыта песком и капельками соленой воды. Его вьющиеся черные волосы были убраны назад с лица, и на нем было выражение превосходства, голубые глаза сияли весельем. “Ты занимаешься чем-нибудь, кроме серфинга?” Нетейам ответил ровным голосом. Он был почти уверен, что Ао'нунг ненавидел его. К этому времени Нетейам уже привык к его насмешливым комментариям. Было ясно, что Ао'нунг не хотел, чтобы Салли были здесь, и он изо всех сил старался заставить себя и своих братьев и сестер чувствовать себя нежеланными гостями. Он думал, что они приносили опасность его семье. Нетейам не винил его за это, но он был измучен постоянной враждебностью. “У меня есть много способов скоротать время”, - ухмыльнулся Ао'нунг, наклонив голову. “Рад за тебя”, - сказал Нетеям себе под нос, возвращаясь к своим книгам. “Этот тест не раньше следующей недели”, - сказал Ао'нунг, пробегая глазами по материалу, который Нетейам разложил перед ним. Ао'нунг специализировался на морской биологии. У них с Нетейамом были одни и те же уроки, и Нетейам был уверен, что это сводило его с ума. “Я знаю”, - спокойно сказал Нетеям, не оборачиваясь, хотя взгляд Ао'нунга был очень пристальным. В конце концов, Ао'нунг что-то пробормотал и ушел, оставив Нетейама наедине со своими заметками. - Позже тем же вечером, за ужином, Цирея умоляла Ло'ака пойти с ней к костру на пляже. Нетейаму очень нравилась Цирея, несмотря на ее придурковатого брата. Ее невозможно было не любить; она излучала свет и доброту, как солнечный луч. Ей было девятнадцать, как и Ло'аку, и она была очень красива, маленькая и изящная, с очаровательными ямочками на щеках и вьющимися черными волосами. Для Ло'ака это была любовь с первого взгляда. Нетейам знал, что Ло'ак всегда скажет ей "да". “Папа, можно мне пойти?” - Спросил Ло'ак, поворачиваясь к Джейку. “Если твой брат пойдет с тобой”, - сказал он, откусывая кусочек от пирога, который приготовила для них Ронал. Казалось, что все родители сдерживали улыбки при виде влюбленности, которую Ло'ак и Цирея питали друг к другу. “Мне нужно учиться, Ло'ак”, - сказал Нетейам, поднимая взгляд от своей тарелки. Ао'нунг фыркнул, но Нетейам проигнорировал это. “Нетейам, пожалуйста, это будет весело”, - взмолился Ло'ак, одарив Нетейама самыми большими щенячьими глазами, которые он когда-либо видел. Выражение лица Циреи было таким же, ее голубые глаза были широко раскрыты и полны надежды. Нетейам вздохнул. “Хорошо, я пойду”, - смилостивился он. “Я тоже пойду, Тей, чтобы составить тебе компанию”, - сказала Кири справа от него, заговорщически подмигнув. “Спасибо”, - сказал он, благодарно кивая. - Позже Нетейам сидел рядом с Кири на стуле на пляже, с нежным весельем наблюдая, как Ло'ак и Цирея танцуют. Там было много людей, в основном из университета. Костёр был огромным. Кто-то принес большую колонку и включил популярную рэп-песню, музыка громко звенела в теплом воздухе. “Он так пьян”, - сухо сказала Кири, делая глоток вина, которую она пила в течение последнего часа. Цирея красиво танцевала с плавными движениями и грациозным ритмом. Она обнимала Ло'ака за шею, и они оба выглядели очень счастливыми. Ло'ак казался загипнотизированным и, как сказала его сестра, довольно пьяным. “Я знаю”, - Нетейам покачал головой, невольно улыбаясь. Он надеялся, что их родители спали, когда они вернулись домой. Их родители не обязательно возражали, если они выпивали, в конце концов, они учились в колледже и не были за рулем, но это было новое место, и у них был приказ держаться подальше от неприятностей. Нетейам отвел взгляд от своего брата, заметив, что кто-то приближается к нему. Ротхо. “Привет, Кири. Привет, Нетеям, ” сказал Ротхо, ухмыляясь. “Привет, Ротхо”, - сказала Кири, заправляя прядь волос за ухо. Нетеям познакомился с Ротхо на второй день своего пребывания в городе. Он был другом Ао'нунга, но он был довольно дружелюбен и быстро смеялся, в отличие от Ао'нунга и других его друзей-серферов. Сам Ао'нунг был там, по другую сторону костра, разговаривая с упомянутыми друзьями, Ником и Кумаром. Нетейам мгновение наблюдал за ним, когда Кири и Ротхо начали болтать. Он был очень мускулистым и высоким, с поразительными чертами лица, и Нетейам сказал бы что он сексуальный , если бы он не вызывал у него такой сильной неприязни. “Нетейам? Хочешь чего-нибудь выпить?” - Спросил Ротхо, протягивая ему пиво. Нетейам снова перевел взгляд на него. Он не хотел пить, ему надо было присмотреть за Ло'аком, но он был благодарен Ротхо за доброту, поэтому взял у него напиток. “Спасибо”, - кивнул Нетейам, с хрустом открывая банку. Он сделал маленький глоток. Как правило, он не любил пиво, предпочитая смешанные напитки в тех редких случаях, когда пил. Когда Нетейам оглянулся на Ло'ака, он увидел только Цирею, разговаривающую с другом. Нахмурившись, Нетейам обвел глазами толпу в поисках своего брата. Он нашел его вовлеченным в какую-то конфронтацию с Ао'нунгом и его друзьями, на краю вечеринки. “Пожалуйста, не надо”, - сказал Нетейам себе под нос, поняв, к чему это клонится. Он быстро встал и направился к ним, Кири и Ротхо следовали сразу за ним. “Следи за своим языком, ублюдок”, - говорил Ло'ак Ао'нунгу. “Лоак, прекрати это”, - сказал Нетейам, положив руку на плечо своего брата. “Тей, нет, он назвал Кири уродкой и сказал, что Ротхо должен держаться от нее подальше”, - сказал Ло'ак, отмахиваясь от его прикосновения. “Это того не стоит, просто уходи. Я поговорю с ним, ” сказал он, широко раскрыв глаза и умоляя. “Да, послушай старшего брата. Уходи, ” насмешливо произнес Ао'нунг. Нетейам повернулась к нему, его глаза закипали. “Никто из нас не хотела приезжать сюда, Ао'нунг. Но мы здесь, нравится тебе это или нет, и мне нужно, чтобы ты уважал мою сестру. Понял это?” - Сказал Нетейам с убийственным спокойствием, отталкивая Ао'нунга пальцем. Его кожа была теплой под кончиками пальцев. Ник двинулся вперед, но Ао'нунг жестом попросил его подождать, и он медленно оглядел Нетейама с ног до головы, ухмыляясь. Он насмешливо поднимает руки, словно сдаваясь. “Хорошо. Пойдем, Ло'ак, ” сказал Нетеям, протягивая руку к своему брату и поворачиваясь, чтобы уйти. “Тебе здесь не место, Салли, и Цирея никогда не захочет быть с таким трусом, как ты”, - крикнул Ао'нунг вслед Ло'аку. Ло'ак остановился как вкопанный. “Пожалуйста, не надо”, - сказал Нетейам. Он мог только беспомощно наблюдать, как его брат возвращается к Ао'нунгу и его друзьям. Затем Ло'ак, не колеблясь, замахнулся и ударил Ао'нунга кулаком прямо в лицо. “О, черт”, - сказала Кири рядом с Нетейамом. Лоак и Ао'нунг катались по песку, теперь вовсю поругиваясь, а затем Ник и Кумар оказались рядом и присоединились к ним. Нетейам страдальчески вздохнул. У него не было выбора, кроме как присоединиться к ним. Он собрался с духом, а затем повалил Ника на песок. - Час спустя все дети Салли, за исключением Тук, сидели на кухне в гостевом домике в напряженном молчании, лицом к лицу со своим отцом. Губа Нетейама была разбита, а левая сторона лица болела. Он чувствовал, как по подбородку стекает струйка крови. Ло'ак выглядел хуже, лицо в царапинах и синяках, одежда помята и залита кровью. “Кому-нибудь лучше начать говорить”, - сказал Джейк с каменным лицом. Посмотрев на Ло'ака, Нетейам вздохнул рассказал что случилось. “Я же говорил вам держаться подальше от неприятностей? Я отпустил тебя на одну вечеринку, а ты напился и подрался с сыном нашего хозяина, ” сказал Джейк, поворачиваясь к Ло'аку. “Это моя вина, я должен был остановить его...” - начал Нетейам, но Ло'ак перебил его. “Нет, братан, не заступайся за меня. Я не сожалею. Папа, Ао'нунг назвал Кири уродкой, ” запротестовал Ло'ак, поворачиваясь к своему отцу. Джейк вздохнул, некоторое время молча потирая лоб, прежде чем ответить. “Извинись завтра перед всей семьей. Мне все равно, как ты это сделаешь, попроси прощения у Ао'нунга, ” сказал Джейк, поворачиваясь к Ло'аку. “Но папа...” “Мы здесь гости, Ло'ак, помнишь? А теперь иди спать и протрезвей, ” сказал он, кивнув головой в сторону лестницы. “Да, сэр”, - сказал Ло'ак, стиснув челюсти, прежде чем медленно подняться по лестнице. Джейк повернулся к двум другим своим детям. “Ты в порядке, малышка?” - Спросил он Кири. “Я в порядке, папа, правда”, - сказала она, кивая. Нетейам знал правду. Его сестра была приемной и выглядела иначе, чем остальные члены семьи; то, что ее назвали "уродиной", задело ее за живое. Он знал, что она обеспокоена, но выражение ее лица и голос ничего не выражали. “Хорошо, поспи немного”, - кивнул Джейк, заключая ее в объятия, прежде чем она поднялась по лестнице. “Итак, как выглядят другие парни?” - Спросил Джейк, наконец взглянув на Нетеяма. “... Хуже”, - признался он, морщась. Если отец и научил их чему-то, так это тому, как защищаться. “Хорошо, это хорошо”, - ответил он, одобрительно кивая. “Намного хуже”, - сказал Нетеям, и на его губах заиграла легкая улыбка. “Катись отсюда”, - сказал Джейк, борясь со своей собственной улыбкой, мотнув головой в сторону лестницы. - На следующее утро Нетейам поморщился от своего отражения в зеркале, когда чистил зубы. Под веснушками на его левой скуле темнел синяк, а порез на губе затянулся коркой. Он вздохнул и завязал свои косы обратно в хвост, прежде чем надеть свою спортивную форму. На его ботинках и шортах виднелась полоса загара, его смуглая кожа уже стала на оттенок темнее. Солнце только начинало всходить, когда он начал свои обычные пять миль. В то утро он бежал быстро и усердно, так что его разум мог сосредоточиться только на напряжении мышц и легких и музыке, которая гремела в его наушниках. Маршрут, по которому он бежал, всегда вел его мимо великолепного вида на океан. Остров был прекрасен, полон потрясающих оттенков голубого и бирюзового и невероятных видов цветов, но он едва ли обратил на это внимание в то утро. Он снова спал ужасно, думая о той ночи , и он не мог перестать думать об Ао'нунге, и о том, как он устал от него, и как его тошнило от мыслей о нем. К тому времени, как он добрался до дома, солнце полностью взошло, и он был весь в поту. Он снял рубашку, замедляя дыхание. Солнечные лучи падали на его кожу, вероятно, добавляя к коллекции веснушек на плечах и на груди. Он резко поднял голову, заметив, что раздвижная дверь из главного дома движется. Это был Ао'нунг, за которым следовала девушка, которую Нетейам помнил по вечеринке. Она явно переночевала и была одета в одну из футболок Ао'нунга, которая свисала до колен. У Ао'нунга, к большому удовлетворению Нетейама, был подбитый глаз. “Доброе утро, красавчик”, - мстительно улыбнулся Ао'нунг Нетейаму. Нетейам закатил глаза и вошел в дом.