Show me the stars

Утро понедельника, что может быть хуже? Правда Дазаю и Чуе было плевать, как бы ужасен ни был этот день недели, они любой день проведут вместе настолько замечательно, насколько это возможно. Ребята не спали всю ночь, делая скейтборд по просьбе Осаму. Если Чуя не спал, только чтобы исправить скейтборд, то Дазай не мог уснуть из-за старой бессонницы. И он молча наблюдал как Накахара почти всю ночь про себя ругался, пытаясь починить скейт: «блядская хуета, надо было сразу выкинуть!». Когда Чуя наконец закончил со своим скейтбордом, шатен пользуясь случаем сбегал и за своим скейтом, впервые за долгое время, вспомнив о его существовании. Несмотря на то что рыжий был против, вот так рано утром пойти кататься на скейтах, да и вообще, он предпочёл бы лучше поспать свои заслуженные несколько часов. И вот они в пять утра катаются по городу, на своих скейтбордах, где совсем нет людей, где тихо, и где звёзды потихоньку исчезли, до следующей прелестной темной ночи. А на улице ещё и близко не видно рассвета. Рыжие пряди волос Чуи развиваются на ветру, что вероятно выпали из неаккуратного хвостика, они катались на скейтах не быстро, наслаждаясь свежестью воздуха и наступления утра. Портить такую атмосферу совершенно не хотелось, парни в какой-то момент и забыли, что всем этим они занимались от скуки, сами того не понимая, как улучшили взаимоотношения между собой. Если так посмотреть, то им обоим было нечего делать. К тому же, а что такого? Обычная прогулка со своим однокурсником. Когда парни покатались, они остановились у небольшого ларька, им обоим стоило слегка отдышаться. Постепенно приходил рассвет. Дазай скрестил руки на груди, держа свою ногу на скейте. — Не знал, что ты увлекаешься скейтбордингом, Чу, — говорит Осаму с блестящей и искренней улыбкой на лице, на щеках был небольшой румянец, а помятая чёрная футболка идеально подходила под тёмные короткие расстрёпанные волосы. — Сильно увлекался лет в пятнадцать, потом времени не было этим заниматься, как и всем остальным, — с мелкой горечью говорит Чуя. И зачем он только начал рассказывать? Будто ожидал когда же наконец его спросят об этом. Дазай решает посмотреть время на его наручных часах, его радость меняется на лёгкую усталость и удивление. Как оказалось, время пролетело даже чересчур быстрее, чем ожидалось. Им скоро предстоит сбегать за сумками, и пойти в университет. А не проще ли пропустиь пары? Да хер его знает. — Слышишь, Чу, время семь утра, а мы до сих пор не ложились. Мы не уснём на парах? — отрывается от часов Осаму, и взгляд падает на рыжие волосы. — Наверняка нет. По крайней мере, я точно не усну. — уже более сонным говорит Накахара. Ага, тот ещё пиздабол. Рыжий решает понаблюдать за рассветом, эти сонные голубые уставшие глаза. Но рыжий выглядел очень… счастливо? Почему-то такая банальная прогулка выдала ему небольшое количество дофамина. Странно ведь, он ведь и раньше мог взять этот старенький скейт, и прокатиться по улицам города. — Пф-ф, ну конечно. — Дазай говорит это уже более саркастически. Он-то привык не спать ночами из-за бессонницы или любой другой херни. Частая проблема, что успокоительное, или тоже снотворное, ни капли ему не помогало. А если и была случайная передозировка, то на утро было хреново пиздец. — Я вполне серьёзно. — и действительно, серьёзный взгляд чуть ли не вцепился в шатена. Но это по большей части забавно, ведь чуть-чуть заметно его усталость в глазах, после бессонной ночи. Организм не привык к такому, ещё и так внезапно. Накахара тихо вздыхает, видимо формулирует свои дальнейшие мысли. — Да и… Озаки будет зла, узнав что я прогулял пары. Дазай промолчал, тяжело вздохнув, никто никогда не поймёт, о чём он подумал в этот момент. И какие выводы сделал. Сообщение на разбитом экране телефона, даёт понять о том, что отец шатена уже по всей видимости, заметил пропажу Осаму. Тот даже не стал оправдываться, мол, не его чёртово дело, где может находиться Дазай. Но всё-таки… вряд-ли Мори позволит ему прогулять пары в университете, тем более, что он только поступил в высшее учебное заведение. Чуя Накахара — вовсе не такой уж и вспыльчивый?

* * *

«Да, я оказался прав. Так и знал, что этот упрямый рыжик заснёт» — мыслит Дазай, наблюдая за спящим Накахарой, который почти улёгся на своих руках, и пряди рыжих волос немного упали ему на лицо. параллельно слушая преподавателя, «щас преподаватель увидит что он спит… вот спектакль будет», шатен усмехнулся своим мыслям. Но если так взглянуть на Чую, то он вроде даже мило спит. «Интересно, что ему снится? Хотя, похоже, что ничего. Наверное, это хорошо. Минуту. Почему я вообде об этом думаю, а?» — Дазай не привык к таким мыслям, обычно его голова забита мыслями уж точно не о людях. О чём-то своём. И зачем ему пришло в голову думать о каком-то злобном гноме, посреди пары? М-да, Осаму был получше о себе мнения. Какова вероятность, что его самооценка пробила что-то ниже дна? Дазай всматривается в окно. В голове он перебирает разговор с рыжим, ему показалось, что то, что произошло сегодня утром говорило о чём-то важном. Что-то ему подсказывало об этом, но Осаму не особо обращал на это внимания. Проще было забыть, и не думать об этом, нежели размышления не дадут ему покоя. Сонливость начинает давать о себе знать. После окончания занятий, Чуя всё ещё не просыпался, будучи в уже пустой аудитории Дазай решился попытаться разбудить эту спящую красавицу. Так как желательно было уже уходить, а не оставаться в пустой аудитории. А не легче было тупо оставить его здесь, а потом с довольной рожей ходить с мыслью о том, что Накахару закрыли одного. — Эй, Чу-уя, просыпайся. В ответ тишина, практически отчётливо слышно дыхание Чуи, шатен тяжело вздыхает уже ожидая что бесполезно пытаться того разбудить, но Чуя просыпается, веки приподнимаются в сонном взгляде, и он медленно моргает, слегка не понимая что происходит. — Который час?.. Я что, проспал все занятия?.. — у Чуи был сонный голос, но зато было видно, что рыжий неплохо поспал. А ведь забавно, впервые он видит сонного Накахару. — Четыре часа вечера. Вставай давай, сонное царство. — хихикает Дазай, и взяв свою сумку, направился к выходу. Он удивляется, когда перед собой он видит как выбегает Накахара кое как держа лямку сумки на своём плече, и когда он только успел в сонном состоянии закинуть сумку и побежать к выходу? — Ты будешь последним, неудачник! — в интонации больше подходит на подъёб. Уже будучи на половину в коридоре, Осаму видит как рыжий уже отдаляется, выбегая к выходу учебного заведения. Пока на улице, всё переходит в тёплый закат. Дазай тяжело вздыхает, а в голове промелькнула мысль: «как ребёнок». А на бледном лице появляется может едва заметная искренняя улыбка. Шатен решает принять вызов и бежит за Накахарой говоря вслед: — Это мы ещё посмотрим, Чу! Итак продолжается, пока тёмно-карие глаза не ловят приятный свет от солнца, которое почти пропало за горизонтом. А голубые глаза не сужаются в очередном злом взгляде, а лишь сверкают искренностью.

* * *

Чуя всматривается в последнюю страницу манги, и откидывает в другую сторону кровати. «Скукота…», взгляд падает на лежащую электрогитару в углу. Неужели этот великий гитарист Накахара Чуя вспомнил что умеет играть на музыкальном инструменте? По правде говоря, Чуе никогда не была интересна учёба, он творческий человек, но не мог показать себя в этом, пытаясь угодить Коё в учёбе. Хотя… так было далеко не всегда. Может кому-то и пришлось пролить свою кровь, ради электрогитары. С не дешёвым комбоусилителем. — Ладно, ещё не поздно всё изменить. «Ещё не поздно всё изменить значит?» Чуя встаёт с кровати, решает взять гитару в руки, вспоминая, как он раньше играл. И промелькает воспоминание, когда он впервые купил эту электрогитару. За гитарой Накахара нашёл старую тетрадь, что валялась без дела на полу, в которой когда-то пытался написать свои песни. Набравшись вдохновения с любимых исполнителей. «Ну и бредятина» — думает Накахара и убирает тетрадь в сторону. Он берёт красный, довольно жёсткий, но тонкий медиатор в руку, и начинает наигрывать мелодию песни Drain You. Чуя был не то чтобы фанатом этой группы. но ему нравилось ощущать, как его пальцы, ловко перебирая струны, зажимая аккорды, вспоминают свои способности. А подушечки пальцев, даже не чувствуют напряжения с довольно-таки жёстких струн. Если не учитывать тот факт, что Чуя давненько не менял струны, то ещё удовольствие. Легче будет пойти в музыкальный магазин, и попросить заменить струны. Но, это как-то не для самого Чуи. Нет лёгких путей черт возьми. У Чуи Накахары есть несколько гитар. Он не считал себя профессионалом, но разбирался во всём сам. У него было три гитары: акустическая, классическая, электрогитара, и укулеле. На все гитары Накахара заработал себе сам. А укулеле ему подарил его друг детства — Тачихара Мичидзу. Если память не подводит, то классическая гитара давно осталась забытой, струны в пыли, да и сама она уже будто просит о том, чтобы её выкинули. Подарок Тачихара подарил Чуе на его шестнадцатый день рождения. С тех пор Чуя хранит это укулеле, как воспоминание о друге, и о тёплых моментах из прошлого, несмотря на некоторые детали. Которые лучше было бы вычеркнуть из его памяти, изи сжечь как пустые слова на листке бумаги. Его классическая гитара была вся в ужасном состоянии, струны, кажется, он не менял целый год, если не больше. Накахара задумывался над тем, чтобы продать старую классическую гитару. Но такое чувство, что эта бедная классическая гитара уже будет никому не нужна. Что насчёт акустической гитары? Акустика Чуи была в хорошем состоянии, на гитаре было несколько наклеек с его любимых аниме, и прочего. Хотя, ему говорили, что однажды он пожалеет об этом. Ага, пожалеет, как же. Акустическую гитару Чуя любил не меньше электрогитары. Так что иногда вечерами, он мог брать акустическую гитару, закрываться у себя в комнате, и тихо петь любимые песни, перебирая пальцами перебор, пока рука не начнёт болеть от неприятного аккорда. Накахара написал свою первую песню на акустической гитаре. Аккорды были самые банальные, а текст тем более. Рыжий обнаружил порванный кусок страницы, с названием его первой песни. Он решил сохранить этот кусок бумаги и саму тетрадь. Что касается электрогитары? Самый обычный стратокастер, с тремя синглами. Не дорогой усилитель звука, но его это устраивает. А в дальнейшем будущем, он хотел бы присвоить себе электрогитару получше.

* * *

Проходят месяцы. А с дня совместной прогулки Дазай и Чуя прошло немало времени. Похоже, что они оба уже и забыли об этом. Их жизнь не менялась. А если и менялась, то немного. Дазай стал небольшим фанатом скейтбординга, решив оставить скейт, сделанный Чуей себе. Апатия напоминала о своём существовании в любом раскладе. «Лучше уж исчезнуть, чем я снова буду бесполезно пытаться выбраться из апатии». Что касается Накахары, так у него не всё так гладко, как могло показаться на первый взгляд. Накахара серьёзно поссорился с Коё. Она была просто в ярости, узнав, что вместо учёбы, мальчик занимается своим хобби. Так ещё и вновь принялся за скейтбординг. Она хотела, чтобы у этого упрямого рыжего парня было хорошее будущее. Не то что бы Накахара не хотел себе хорошего будущего, он не хотел видеть будущее, где все и всё одинаковое, где никто не интересуется другими вещами, помимо работы, и повседневной отсталой жизни, где все стали «взрослыми». Чуя не хотел быть похожими на них, такими странными, неживыми людьми. Такие люди, будто ходят без лица, будто ещё когда-то давно, те уставшие глаза имели искренность внутри. Будто вместо синяков под глазами, они и взгляда оторвать не могли, от потрясающего внешнего мира. Для него, понятия быть «взрослым» — это равнозначно тому, что быть таким же строгим, скучным, нудным человеком. Почему большинство взрослых такие? Он не мог ответить. Возникло ощущение, что никто не найдёт ответ на такой вопрос. То ли они такими рождаются, то ли дело в чём то другом. Могло бы возникнуть ощущение, что лучше и не взрослеть и вовсе. Особенно когда Чуя был маленьким, и Коё была для него такой же как и все. Неживой. На улице была уже осень. Только сентябрь наступил, а в городе уже было довольно прохладно. Был сильный дождь, а на Чуе из одежды было лишь мешковатое худи, серые штаны, кепка и чёрные кеды. Толстовка уже промокла, как и чёрная кепка. Что уж говорить про некоторые пряди рыжих волос. Чуя промокнул насквозь, но в голове промелькнула мысль: «лучше промокну под холодным дождём, нежели опять буду выслушивать всё это». Чуе слишком надоели такие конфликты и ссоры, поэтому при любой возможности он старается избегать их. Раньше такой возможности не было, а если он и закрывал дверь в свою комнату, то лишь усугублял ситуацию. А сейчас, ситуацию он никак не улучшил, сбежав из дома. Теперь вернуться домой будет означать почти моментальную смерть. Чуя сидел на ступеньке под козырьком какого-то незнакомого бара, за углом заброшенного здания. Вроде это заведение давно закрыли, и стали сдавать помещение в аренду. Но глубоко в памяти, всё равно сохранился тихий и укромный бар. Он сидел, обняв свои колени, с желанием исчезнуть из этого мира. Нет, он не хотел умереть, но и чувствовать вновь эту боль он не хотел. Довольно часто у него было это желание исчезнуть, в частности после таких конфликтов. Все размышления в голове буквально кипят от напряжения. Да и неудивительно, будучи в попытках, не словить паническую атаку. Чуя с собой ничего не брал, ни телефона, ни карманных денег, ничего. А может стоило взять хотя бы телефон, несмотря на малое количество зарядки. Да и денег на счету не было, чтобы позвонить кому-нибудь. А кому звонить то? Из всех родственников и близких людей у него осталась только Коё Озаки. Голова жутко болела от различных мыслей и воспоминаний. Мокрая одежда давала замёрзнуть ещё быстрее, чем было бы в сухой одежде. Хочется взять, и спрятаться от всего мира, чтобы никто и никогда не нашёл его. «Сейчас совершенно не то состояние, чтобы хотеть исчезнуть Накахара!» — кипит от ярости где-то голос разума. Который блять терпеть не может, такие состояния. Но как бы Чуя не держал в себе эмоции, всё всегда выходит наружу. В качестве агрессии, за которую потом, жалеешь о своём существовании.

* * *

— Ты чего это тут? — внезапный знакомый голос. От которого Накахара слегка вздрогнул, его будто насильно вытянули из потока раздражённых мыслей. Чуя поднимает взгляд, и видит перед собой Дазая с зонтиком, который он походу держал и над Чуей. Зачем? — Эй, рыжик, я говорю, чего ты здесь делаешь? — Отвали. Не твоё грёбаное дело, — огрызается Чуя. Дазай привык за эти пару месяцев. Когда у Чуи что-то происходит, он ведёт себя подобно этому. То мог на преподавателя наехать, за что потом его отстранили от занятий. То мог обидеть кого-то из однокурсников. Спустя минуту молчания, Осаму слегка садиться а корточки, чтобы его глаза были на уровне с глазами Чуи. Хоть тот упрямо и отворачивается. Опять решает попытаться заговорить с Чуей: — Заболеешь же. — Плевать. Осаму тяжело вздыхает. — А мне не плевать. Озаки потом будет ругаться, что ты заболел, так что давай, бери зонтик, и шагай домой, — настойчиво говорит Дазай. Он был в курсе, какого мнения Накахара о ней, когда они так ссорятся. Откуда? Да бросьте, будто бы по Накахаре сложно понять, что там у него в голове. А в ссорах с Озаки, он часто вёл себя как в этой ситуации. Сбрасывая свою неконтролируемую агрессию на тех, кто этого никогда бы не заслужил. — Не пойду я туда. Куда угодно, но только не туда. Там противно, громко и вообще… Чуя замолкает, недоговаривая свои мысли. Нет, Дазай явно не тот человек, кто может видеть его в таком состоянии, и кто мог бы услышать тревогу в словах рыжего. Он лучше прикусит свой язык до крови, нежели признается о том что… — Страшно? Глаза расширяются в удивлении, сердцебиение учащается, а брови приподнимаются в лёгком недоверии. А потом тут же взгляд сужается в недовольным выражении, и брови встречаются у переносицы. Он только что прочитал его чёртовы мысли? А Дазай в свою очередь вздыхает, понимая, что у рыжего опять случилось. Видимо этот Дазай Осаму в действительности понимает людей больше, чем понимает себя. Да и по реакции Чуи, сразу всё встало на свои места. «Прямо как я и предлагал». Поскольку они оба были неплохими приятелями, или даже просто знакомыми, и однокурсниками, то в каком-то месте Дазаю не было плевать на Чую. А вот сейчас, можно было бы забыть тот факт, что Осаму безразлично даже на своих однокурсников. Он решает молча взять Чую за руку, смелый какой, неужто смерти ищет? Ах точно, Накахара совершенно не в том состоянии, чтобы отправить кого-то на тот свет, прямо сейчас. Попытка привести его домой на время, пока их ссора с Коё не утихнет. Но по дороге, Накахара всё же выдернул руку из холодной хватки Осаму. «Мерзкая же дрянь, твои бинты». Пустая квартира бинтованного суицидника. В этом доме точно никто не умер? Дазай повесил мокрый зонтик сушиться, как и свою куртку. Чуя оглядывается на окружающие вещи в помещении, чёрный мокрый ковёр под его ногами, старое пыльное… пианино? Или фортепиано. На котором странные коробки, и если так подумать, то эти коробки лежат там уже не первые месяцы. Дазай уже и забыл, для чего Огай притащил их когда-то в дом. Если взглянуть одним глазом на кухню, то кажется что это лишь пусток помещение с четырьмя стенами. И одним окном… что уж говорить о гостиной или спальной комнате.Чуя не стал разуваться, что-то вертится у него в голове. — Зачем ты привёл меня сюда, Дазай? — голос чуть ли не тихий, почти пустой. Что-то впервые такое слышит шатен. От чего даже мелкие мурашки пробежались по холодному телу. Он поворачивается к Накахаре. Осаму переводит на него взгляд, слегка в недоумении, о чём Накахара говорит. — Ты о чём? Я помогаю тебе избежать проблем. Чуя молчит сначала, тишина начинает не то что напрягать, а от неё буквально могла бы появиться дрожь. — Да кому ты рассказываешь! Что ты вообще знаешь о проблемах а?! — Ругается Накахара, — ты блять только и делаешь что сдохнуть хочешь, видите ли, жить надоело ему. Второй раз Дазай удивляется по-настоящему. Откуда черт побери он знает о его попытках самоубийства? Отмазка, что это всё в прошлом не сработает. Если эти ебаные однокурсники все обсуждают. Но ведь… Одасаку не мог им рассказать, верно? Он же обещал. А фразу Чуи кажется он слышал и от другого человека. Кто-то гораздо старше, и опытнее. Кто-то — из-за которого была произведена первая попытка покончить с собой. — Не говори так, словно ты сейчас сам, не пытался избежать проблем. Дазай только что зацепил за больное. Либо же, сделал этот момент ещё хуже, сути не меняет. Взгляд Накахаоы становится ещё более суровым, выкинув что-то вроде: «заткнись», он разворачивается, и собирается уходить. Да, прямо под жуткий ливень. Даже слышно как капли дождя едва ли не бьют по крышам. Чуя уходит подальше от Дазая, открывается входная дверь, и он мигом выбегает под ливень, держась подальше также от его дома. Он начал ускорять шаг, и перед тем как сбежать, ногой случайно задел тот самый скейтборд, который он сделал собственными руками. Когда Накахара убежал, до Дазая наконец дошло, что он сделал. Осаму тяжело вздохнул, скрестив руки на груди, в голове промелькнула мысль: «я отвратительный друг.» Но где-то в глубине души возникает спонтанное: «разве тебе не плевать? Забудь ты про него, он тебе ничего не значит». Вдобавок, почему он пытался ему помочь, никто не узнает. Вряд-ли это просто потому, что у Дазая добрая душа. Ни капли не странно, что даже ярость не засветилась в тёмно-карих глазах. Вместо ярости, было бы проще снова взять лезвие в руки. Сам же Дазай Осаму, давно не помнит, когда он что-либо чувствовал. Кроме физической боли, холода, или голода. Он взял тот скейтборд в руки, рассматривая рисунок на доске, куча царапин на этой доске. Пожалуй Осамв припоминает, та прогулка, в пять утра, на скейтах, пока весь город ещё видит сны. Царапин столько же, сколько и воспоминаний.

* * *

После этого случая, их доверие между друг другом явно ухудшилось. А оно вообще было собственно? «Он избегает меня?» — думает Осаму, замечая, как Чуя после окончания занятий моментально выходит их аудитории. Шатен тяжело вздыхает. Времени прошло не так много с того дня, как парни «поссорились». У Дазая даже проскочило желание извиниться, но Чуя вечно его избегал. В один из таких дней Осаму встречает Акико Йосано в коридоре университета, почьи сразу же как выходит из аудитории, сопровождая вслед взглядом, уходящего Накахару, который по всей видимости, держится от того подальше. — О, Дазай, какая встреча, — Акико была хорошей подругой шатена, она часто спасала его в таких ситуациях, а то и похуже. Хотя, понятия дружбы у Осаму, всё же размытое. Она небольше чем просто приятельница. — И тебе привет, — мрачный тон у Осаму, всё-таки он не рассчитывал встретить свою подругу здесь. Сейчас совершенно не то настроение, чтобы строить из себя шута. Йосано тяжело вздохнула, кажется в очередной раз догадываясь что, что-то произошло. — Случилось уже что? — лицо Акико не показывало каких-либо эмоций, но Дазай не тот человек, с которым работают такие «фокусы.» — Поссорился с одногруппником, и теперь он избегает меня. Акико в некотором недоверии слегка приподнимает одну бровь. — Разве это не твой друг? Тот рыжий? Дазай медленно кивает, А Йосано закатывает глаза. — И что ты натворил, что он тебя избегает? — заинтересовалась Акико. — Если вкратце, я ему наговорил лишнего. Там долгая история, — Осаму не хотелось, чтобы Акико помогала ему наладить общение с Чуей, так как само понятия дружбы у Дазая было смутным. И ему бы хотелось самому понять эту дружбу. — О-о-о, ну теперь-то всё понятно, —Акико вздыхает, и внезапно даёт подзатыльник Дазаю, со словами — какой же ты дурак! Дазай молча почесывает подзатыльник от удара, ничего ей не отвечает, решая постепенно молча уходить из университета. Думая, как бы извиниться за тот случай с Накахарой. Хотя какого хуя должен извиняться он? Если сам Дазай хотел помочь на удивление. — Эй, а ну стой! Кому говорю! —подбегает Йосано хватая Осаму за плечо. — Ну что ещё? — слегка закатывает глаза шатен, будто разговаривать с Акико это сплошные мучения. — Я помогу тебе наладить с ним общение снова, но в следущий раз я не буду тебя спасать, — Йосано не прерывает зрительного контакта с Дазаем, её взгляд серьёзный и спокойный. — Договорились, — Осаму кивает, и следущие шаги на выход из университета он делает молча. Ему так-то и не сильно была нужна чья то помощь. Лишь бы не трогали лишний раз.

* * *

Чуя висел на каком-то синем турнике вниз головой, параллельно слушая Тачихару. Сам Мичидзу сидел где-нибудь рядом. Они были на баскетбольной площадке, а так как никого кроме них там не было, можно было спокойно проводить время. Солнце потихоньку заходило за горизонт. — Ну слушай, может он себя не контролировал в тот момент, всё бывает, — пытается утешить его Тачихара. Прекрасно зная, как Чуя ненавидит когда его жалеют. — Перестань. — Может Дазай не всегда говорит, то что думает? Чуя молчит. — Чуя? Я спросил, может Дазай не всегда говорит то что у него на уме? — переспрашивает Тачихара, после долгого молчания, не понимая ситуацию вообще, его глаза бегают, слегка волнуясь за Чую. Чуя закрывает глаза и падает с турника, разбивая колени, а руки остались в небольших царапинах. Словил паническую атаку? Или чересчур сильно задумался… — Чуя, что с тобой? — Тачихара помогает ему подняться и сесть на ближайшую скамейку. А глядя на небольшие ранения прошла мысль: «черт, этого ещё не хватало». Глаза Чуи не реагировали на движения Тачихары, но на свет зрачки уменьшались. Тачихара тяжело вздыхает, а в голове промелькает мысль: «жив, конечно, но, вот, что с ним такое?» Он решает проверить сердцебиение и дыхание рыжего, сердце билось быстро, а дыхание было не ровным. Похоже, что Чуя задыхался. Тачихара в растерянности, но решает помочь дойти Чуе до его дома. Надеясь, что там рыжему помогут. К счастью, (наверное) Коё не было дома, она вроде бы предупредила о том, что придёт домой сегодня позже. А заметив что в квартире никого, Мичидзу слегка нахмурился. Пока Дазай прогуливался рядом с университетом, оттягивая поход домой, так через несколько мгновений получает сообщение от Тачихары: Тачихара: 18:45 — Привет? Не занят сейчас? Тут такое дело… Дазай тушит сигарету об стену и выкидывает окурок в ближайшую урну. Вы: 18:46 — Что случилось? Тачихара: 18:47 — Тут с Чуей кое-что произошло, и, если быть честным, я без понятия, что с ним. Вы: 18:47 — Понял. Дазай направляется к Накахаре домой, считая, что в этот раз, он наконец попросит прощения. В этот раз.

* * *

И вот, Дазай стоит на пороге входной двери Чуи, дверь ему открывает Тачихара, проведя его в комнату, где Накахара что-то писал в тетради? Он внезапно решил проверить свои конспекты? — Ну в общем вот. Он всё молчит и не говорит, что с ним такое. —Тачихара переводит взгляд на рыжего, во взгляде были ясно видны все его переживания. Осаму взглянул на Чую: «вроде выглядит как обычно». Дазай ничего не говоря кивает, и решает подойти к Чуе ближе. — Всё нормально? — Да. — Накахара обращает внимание на шатена, и его взгляд привычно становится недоверчивым. Что касается Тачихары… было не так важно, в основном на то, где он и зачем он здесь. — Ты не врёшь, Чуя? — вмешивается в разговор Тачихара, может он не мастер определять где ложь а где правда. Но замечательно был в курсе, когда Накахара врёт. — Нет, Тачихара. — короткий ответ выдал Чуя, не желая рассказывать о том, что с ним. Он не хотел чтобы его знакомые знали о его панических атаках. Ибо бывает эти состояния могут быть чаще, чем обычно. А сидеть и задыхаться в одиночестве, кажется лучше, нежели будут свидетели. Мичидзу кивает, он будто сдался, и уходит из дома рыжего. — Чу, если тебя что-то беспокоит, ты можешь сказать мне об этом, — мягко говорит Дазай, — мы ведь, вроде как, друзья. — Друзья? Ты хоть знаешь, что такое дружба? — нервно усмехается Чуя. — Нет, не совсем. Но я бы хотел понимать это лучше, чем знаю сейчас. Чуя поднимает голову и их взгляды сталкиваются, они и не заметили этот зрительный контакт, ну или только сделали вид. Насчёт панической атаки… Накахара пока что и забыл, о её существовании.

* * *

Проходит пару месяцев с того момента, как они вновь… помирились? Звучит странно. Потому, что далеко не считают друг друга чем-то большим чем «приятели» но это уже не то общение что было раньше. Вновь наступил апрель, а до дня рождения Чуи осталось четыре дня. «Может, ему подарить новые струны на гитару?» — думает Дазай, выходя из университета. «Или книгу какую-нибудь, он ведь любит читать?» — в голове перебирая варианты, Осаму был уверен, что он знает довольно мало о Чуе, чтобы подарить что-то подходящее на такой важный день. Как бы Накахаре не было всё равно на это. — Эй, скумбрия! — недалеко раздался знакомый голос, — к нему подбегает Чуя, — о чём задумался? Дазай переводит взгляд в голубые глаза, неужели эти глаза всегда сияют жизнью? В любом случае, он решает спросить прямо: — Что подарить тебе на день рождения? Чуя остаётся слегка в шоке, а потом в недоумении, но после спокойно отвечает: — Да ничего и не нужно, собственно. — Та ладно тебе Чу, это ведь день рождения, а я, как твой друг, хочу подарить тебе подарок. Чуя вздыхает. — Заканчивай называть меня твоим другом. — А кем тебя тогда называть? Осаму получил неожиданный подзатыльник, и немного болезненно протянув: «за что» ответа так и не получил. Вечно в конце концов пиздюлей получает он, жизнь сплошная несправедливость. Но у него появляется одна заманчивая идея.

* * *

Чуя не любитель праздновать такое слишком ярко. Ему было по душе заняться чем-то спокойным для себя, провести время комфортно. А вообще, ему давно стало даже безразлично на день рождения, и после одного такого дня, благодаря естественно Коё, он больше не желал «праздновать» его день рождения. Желая забыть этот день, как и все остальные скучные будни. На его день рождения Тачихара ему подарил подарок, рыжему было неловко. Но правде Чуе было больше всего интересно, что там делает Осаму. Не будет и капли удивления, если тот сделает грандиозный подъёб. Постепенно наступал вечер, а Накахара проводил время не очень весело. Перебирая струны на гитаре, и тихо напевая мелодию, или строчку из песни. Позже он слышит стук в дверь, и максимально надеется что никто не слышал как он играл на гитаре, и прочее. Открывая входную дверь, перед ним стоит ситуация: Дазай подозрительно тепло улыбается, и глядит на Чую словно что-то произойдёт. — Пошли, Чу, у меня для тебя кое-что е-есть! — протянул эти слова Осаму и на его лице заиграла искренняя слабая улыбка. Не успевает Чуя опомниться, как Дазай берёт его за руку и ведёт в какое-то место подальше от его дома. Накахара рассматривал то место, куда они пришли. Это место меньше всего было похоже на обычное здание в городе, довольно много зелени было повсюду. Дазай снял какую-то квартиру? Они быстро поднимаются по ступенькам, и когда они были почти наверху, Дазай закрывает Чуе глаза, а тот моментально чувствует холодные руки на глазах, и шершавые бинты. Осторожно помогая подняться на последний самый верхний этаж. Две, три, секунды и. — С днём рождения, Чу-уя! Накахара открывает глаза, в вокруг было невероятно красиво: различные плакаты, постеры его любимых музыкальных груп или исполнителей, светодиодная лента и гирлянда, которая, казалось, вот-вот упадёт, а в углу лежала небольшого размера игрушка-лиса.Дазай протягивает рыжему книгу, название которой: «Маленький принц». — Ух ты… спасибо большое, Дазай, но ты не должен был так стараться… — Чуя переводит взгляд на телескоп, который стоял на балконе. По сути, можно было считать это домиком на дереве, учитывая то, сколько было зелени, а сам дом был деревянный. (Вроде как) сам Осаму не в курсе, чё за дом, ибо похоже что решил спиздить его, после того как услышал о никому не нужном доме, где-то в центре города. — Хочешь, покажу тебе несколько созвездий в ночном небе? Маленький принц, — он улыбается. Кажется, Дазай никогда ещё не был таким искренним. Чуя шуточно закатывает глаза, видимо кое-кому удалось поднять ему настроение. — Не называй меня так. — это место очень заинтересовало Накахару. Но больше всего взгляд упал на плюшевого лиса, который валялся где-нибудь у тумбочки, с книгами по астрономии. Чуя ходил с книгой в руках и рассматривал что есть в этой небольшой комнате. Деревянные полки, на которых были различные книги, детективы, биографии, фэнтези, и любой другой современной литературы. На тумбочке лежали кулоны. А возле тумбочки был старый стул, на котором сидел игрушечный лис, дальше были мягкие пуфы. — Давай почитаем эту книгу по ролям? —спонтанный вопрос у Накахары. — А почему бы и нет, — согласился Осаму, — всё равно до того момента, когда на улице стемнеет ещё оче-ень долго. Они оба устраиваются на мягких пуфах и начинают читать эту книгу. «И маленький принц возвратился к Лису… — Прощай… — сказал он. — Прощай, — сказал Лис, — вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь. — Самого главного глазами не увидишь, — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.» Чуя слегка отвлёкся от чтения, обратив внимание на то как спокойно и свободно читает Осаму, его голос для Накахары был успокаивающим. Дазай продолжает читать. — «Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу.» Дазай мягко улыбается, а глаза его говорят о том спокойствии, которое давно он не получал. — Ты похож на Лиса, Чуя, — говорит шатен, закрывая книгу. Он переводит взгляд на балкон. Видя, что уже окончательно стемнело, он берёт за руку Накахару, и ведёт его к телескопу. Снизу возле телескопа лежали книги по астрологии. — Не знал, что ты увлекаешься астрономией, Давай. — едва слышно говорит рыжий, пока Дазай настраивает телескоп. — Теперь знаешь, рыжик. Чуя кивает, и поднимает взгляд на не сильно яркие звёзды, казалось, будто совсем скоро они будут сиять так, как никогда ярко. В его голубых глазах отчётливо отражаются тусклый свет этих звёзд. «Зорко одно лишь сердце. самого главного глазами не увидишь.» Дазай наконец заканчивает настраивать телескоп, и на его лице появляется слабая, но очень искренняя улыбка. — Показать тебе звёзды, Лис? Чуя искренне улыбается. Подхватив с собой мягкую игрушку лиса, что лежал около тумбочки, он сел рядом с Осаму, наблюдая за его дальнейшими действиями. Даже закрыв глаза на то, как к нему обратился шатен. — Вот, смотри, — говорит Дазай, давая посмотреть в телескоп Накахаре — видишь? Это Андромеда, с так сказать, знаменитой туманностью Анромеды. Чуя всматривается, едва слышно говоря: — Что такое Андромеда? Дазай тихо усмехается. — Андромеда — это галактика, спиральная галактика, удалённая от Млечного пути на семьсот сорок-восемьсот тридцать килопарсек и наблюдаемая в созвездии Андромеда. Также она является ближайшей крупной галактикой к Млечному пути.— увлечённо рассказывает Осаму, пока Чуя наблюдает различные виды созвездий, галактик и много чего ещё. Ну или что можно увидеть с нашей планеты. — Говорят, что наша галактика столкнётся с Туманностью Андромеды, — продолжает Дазай, всматриваясь в звёзды. — А что потом будет? — спрашивает Чуя с неподдельным интересом. — Когда Млечный путь столкнётся с Туманностью Андромеды, возникнет новая галактика. Только вот. вероятнее всего это случится через несколько миллиардов лет, — отвечает Дазай, рассказывая, словно чувствовал влюблённость к звёздам. Чуя кивает. — Значит нам всем пиздец, через несколько миллиардов лет. — на что Дазай тихо рассмеялся, а после небольшой паузы и слабой улыбки на лице, Чуя продолжил: — Я слышал, о существовании Мега галактик. Дазай одобрительно немного самодовольно кивает. — Это правда. Мегагалактика — это часть наблюдаемой вселенной, доступной для изучения современными астрономическими методами, называется она Мегагалактикой, потому что она расширяется по мере совершенствования приборов. За пределами Мега галактики располагаются гипотетические внематагалактические объекты, —подробно рассказывает Дазай будто полностью вникая в сам космос. Чуя внимательно слушал, для него космос потихоньку становится чем-то загадочным и до жути интересным. — Честно, я почти нихуя не понял из твоих слов. — он перевёл взгляд с звёзд на Дазая, — и насколько же изучен космос? — Насколько я знаю, галактическое пространство исследовано на один-четыре процента. — Дазай искренне улыбается, видя, как он сильно заинтересовал Чую. — Ого… мне говорили, что маленький принц жил на планете В-612. — Ну-у, — протянул Осаму раздумывая, — это больше астероид, чем планета, но да, это действительно так. Улыбка Чуи становится ещё искреннее, он выглядел словно полон жизнью, будто кусочек солнца. Почти настоящий лис, в человеческом облике. Вот так они провели эту долгую и поистине прекрасную ночь. Дазай рассказывал Чуе о космосе, галактиках, и остальном. А рыжий внимательно слушал, обнимая плюшевую игрушку лиса. Чуть ли не засыпая на том балконе, под тёплые рассказы собеседника. Наверное, это одна из его самых лучших ночей в жизни. Наконец-то, ночная тишина, стала более приятной, чем за основное время.