Show me the stars

Один из последующих дней Чуя и Тачихара ожидали всех на репетиции, изначально все они договаривались пойти на репетицию, чтобы улучшаться в музыке и их концертах. Вдобавок, Чуя написал несколько новых треков, и естественно он был хотел посоветоваться с ними. «Странно, обычно Осаму раньше всех приходит на репетицию…» — мыслит Накахара держа свою электрогитару в руках. Через пару минут на репетицию приходит Рампо, слегка зевая. — Рампо, ты не видел по дороге Дазая? — спрашивает его Чуя, поднимая на того взгляд. — Не-а, если б видел, то он бы пришёл вместе со мной, — отвечает Эдогава, доставая свою бас гитару. — Жаль. — Коротко отвечает ему рыжий, переводя взгляд снова в пол. — Может, начнём без него? — предлагает Тачихара, — он не приходит уже как грёбаный час. Чуя поднимает на него острый и хмурый взгляд, он встаёт со своего места и подходит к Тачихаре. — Мы не можем репетировать, если нет ещё одного участника нашей группы, — он делает паузу тяжёло вздыхая, — именно нашей группы, а не просто каких-нибудь музыкантов. Нужно, чтобы были все на месте. — он вновь уходит подальше от барабанной установкой Мичидзу, и на вид, он явно задумывался о чем то. Его что-то беспокоит, и он снова об этом молчит. — Тоже верно, но что теперь, всю репетицию ждать Дазая? — слегка мыслит Тачихара вслух. Глядя на свою барабанную уставновку, в какой-то степени он прав, ждать Дазая несколько часов весьма утомительно. Глаза Чуи сужаются в злобном взгляде на Тачихару. — Я тебе ещё раз повторяю, — он подходит почти впритык к барабанной установке, и едва ли не срывается на Мичидзу, — какая из нас к черту группа, если мы будем репетировать не все вместе?! — Он делает небольшую паузу, — ты ведь сам когда-то пытался создать свою группу не так ли? Так и что? Ни черта у тебя не вышло! Глаза Мичидзу расширяются в удивлении, он сдерживает в себе эту боль, что постепенно увеличивается внутри, он пару минут молчит, в то время как до Чуи приходит осознание что он вообще наговорил ему. — …Прости, я не должен был говорить этого. — Накахара отходит чуть дальше от барабанной установки когда говорит это, его голос в действительности стал спокойным. Тачихара молча встаёт, он берёт свою сумку, и просто уходит, а Чуя вслед ему лишь сказал: — Подожди Тачихара… — Но тот его совсем не слушал, он исчез из поля зрения, а после рыжий переводит взгляд на Рампо. — М-да, отличная репетиция, Чуя. — Говорит Эдогава, забрав свою бас гитару, а после он также ушёл. Оставив Накахару совершенно одного. Голова Накахара начинает постепенно очень сильно болеть, он буквально ненавидел себя в особенности когда срывался на людей, которые этого не заслуживают. «Я не хотел вас обидеть» — мыслит он, его дыхание становится неровным а сердцебиение учащается. Он в какой-то степени понимал что произойдёт, но было уже и плевать, никого здесь нет. Все ушли, вновь. И вот Чуе, снова лет пятнадцать, когда все и всё, становится против него, друзья которым он доверял, опять в буквальном смысле бросают его в самое дно, дно любой школы. Школьный угол, где никто никогда не ходит. «Ты просто ужасен!» «Ну и мерзость, лучше б таких как ты не было» — вспоминаются ему слова тех школьников хулиганов, с которыми рыжий когда-то дружил, но после… они его предали. Чуя смотрит в потолок, он сидел на полу, опираясь головой об стену, вздохнуть нормально было не то сложно, это казалось чем-то невозможным. Мерзкая боль в груди… как заебало. Мало кто понимает это чувство, будто бы боль съедает тебя изнутри, не давая даже вздохнуть немного воздуха, он мог пытаться глубоко дышать, мог пытаться восстановить дыхание. Не помогало, самое мерзкое для Чуи было, когда панические атаки ожидали его в общественных местах, где нельзя спрятаться от всего мира, и пытаться успокоиться. — Что это с тобой, Чуя? — внезапно слышится знакомый голос рядом, — и где Тачихара и Рампо? Мы ведь договаривались все быть на репетиции, — Накахара не заметил шатена, а сам Осаму, не понимал что творится, — Чуя? Ты в порядке? — Я в порядке. Они ушли, сказали что не будут тебя ждать только ради репетиции. — Чуя отводит взгляд от Дазая в сторону, в голове много различных мыслей, от чего голова только в разы сильнее болела. — Мне стоило прийти раньше, прости. — Подумаешь, задержался. В любом случае, виноват я. — Едва слышно говорит Накахара, у него не оставалось никаких сил, слабость росла, а паническая атака, казалось, будто могла убить его. Но всё оставалось на уровне нехватки воздуха, быстрого сердцебиения и плохой концентрации. Дазай внимательно смотрит на состояние рыжего. — Могу я чем-то помочь? — спрашивает он, он впервые видел чтобы Чуя был настолько в херовом состоянии. Когда уже даже скрывать такое состояние было невозможно. — Не нужна мне никакая помощь. — кое как отвечает Накахара, он слегка зажмурился от этой панической атаки, — и вообще, всё нормально, ещё раз говорю. Чуя хотел было попытаться встать, но у него даже это не получалось. — Вижу я, в каком ты состоянии, давай я помогу тебе добраться до дома? — спрашивает Осаму, помогая Накахаре встать, да он не понимает что творится с Чуей, но он хотел помочь. Чуя молча слегка кивает, а после Дазай помогает ему добраться до своего дома, шатен выглядел спокойно, и за время пока он помогал рыжему добраться до дома, Чуе стало немного легче, ему действительно стоило сменить свою концентрацию на что-нибудь другое, придя домой, Накахара обнаруживает, что у Дазая подозрительно свежие бинты на руках. — Ты поменял бинты? Это ещё почему? — спрашивает Накахара, неохотным тоном, после таких состояний, тяжело вообще что-то сделать. — Да я решил обновить, не ходить же с старыми бинтами, — он искренне улыбается, а голос как всегда привычно спокоен. Чуя слегка кивает. — Извиняй, что доставил сегодня проблем. — В голосе было слышно его искренность, он действительно думал, что приносит проблемы. — Чу, ты не доставляешь никаких проблем, я ведь твой друг, а значит я должен быть рядом, когда тебе нужна помощь. — искренняя улыбка не уходит с лица Осаму, он выглядит больше счастливым, чем спокойным, как было обычно. Хотелось добавить что просить о помощи нормально, но сам Осаму никоода бы не стал просить о помощи даже самого близкого ему человека. Чуя переводит взгляд на тёмно-карие глаза Дазая, они держат зрительный контакт, конечно, в конечном итоге рыжий разорвал зрительный контакт но наверное что-то в этом было. Накахара молча встаёт, и уходит выпивать специальные успокоительные капли, чтобы не было никаких панических атак, или же тревожности. — А это для чего? — спрашивает Осаму наблюдая за всем этим, что делает Чуя. — Ничего. — Не желает говорить Накахара об этом, для него это мягко говоря очень не приятная тема. Чуя уходит, и вновь берёт в руки плюшевого лиса, а на лице Дазая появляется слабо искренняя улыбка. Даже мило, что этот вспыльчивый парень тащит с собой игрушку плюшевого лиса. — Ты когда дома, всегда его с собой везде берёшь? — спрашивает шатен, в его глазах было слегка заметно умиротворение. Чуя молча кивает, а после обращает внимание на то, что на улице пошёл дождь, и Накахара тяжело вздыхает. — Могу тебе зонтик одолжить, если скоро уходить собираешься. — Неохотно говорит Накахара, переводя взгляд на плюшевого лиса. Дазай смотрит на всё это, и без каких-либо предупреждений он хватает рыжего руку, так что тот роняет плюшевого лиса на кровать, и он уводит с собой на улицу. Они выбегают на дождь, а Чуя вновь ругается на Осаму. — Идиота ты кусок, мы же промокнуть можем! — И что? Ты лучше посмотри как красиво! И прохладно, — говорит Осаму с яркой улыбкой на лице, а после он на пару минут держит зрительный контакт с Чуей, — давай прогуляемся? Подумаешь без зонтиков, нахер оно вообще надо. Чуя тихо смеётся, пока они общались они уже успели промокнуть, но похоже им обоим было уже плевать на это, рыжий кивает и они гуляют под самый дождь, промокли они насквозь но были кажется оба счастливы, только вот, когда они решили скрыться от дождя, дабы немного покурить свои любимые сигареты, Накахара кое-что заметил. — Бля, вот же, — замечает Осаму что вся его пачка ментоловых сигарет промокла насквозь, — Чу, у тебя не найдётся сигаретки? У Чуи на удивление, осталось две вишнёвых, и одну он протянул в руки Осаму. — Ага спасибо, — говорит с сигаретой во рту шатен, а после закуривает. Чуя кивает, а чуть позже его взгляд падает на слегка заметную кровь, из-под мокрых бинтов Дазая, его глаза расширяются у удивлении, но он решает промолчать, докуривая свою сигарету.

* * *

На следующий день Тачихара прогуливается с Накахарой вечером, и рыжий взял с собой скейтборд, рассчитывая на то что можно будет покататься как-нибудь. — Кстати, а ты чего в простой чёрной футболке? А где твоя любимая с принтом Нирваны? — замечает Тачихара, переводя взгляд на голубые глаза Накахары. — Моя любимая футболка намокла, — отвечает Чуя, вспоминая прошлый день, когда они с Дазаем, радовались простому дождю, — и вот что вышло. Тачихара кивает. — Знаешь Чу, я слышал, что у Дазая были попытки самоубийства, — начинает он свойственно не приятную тему, — как думаешь это правда? Чуя молчит сначала, анализируя что он видел буквально вчера, и он решает не делать сразу выводы. — Даже если это правда, я считаю, что мы не должны лезть не в своё дело. Это только дело Дазая, рассказывать кому-то об этом, или нет, — отвечает Чуя а после делает небольшую паузу вздыхая, — тем более, это наверняка осталось в прошлом, нечего в очередной раз ему напоминать об этом. На лице Тачихары появляется яркая улыбка, будто он немного гордится словами Чуи. — Знаешь Чу, я рад что мы помирились с тобой, и вообще я рад, что у меня есть такой друг, как ты. Рыжий тихо усмехается. — Да… и прости ещё раз за тот случай, серьёзно, мне до сих пор не даёт покоя мысль об этом. — В голосе Чуи было слышно искренность. — Та ладно тебе! Это всё уже в прошлом, лучше пошли песни напишем и может я научусь кататься на скейте, — яркая улыбка не уходила с лица Мичидзу, по правде говоря, Накахара ценил в Тачихаре, эту характеристику в нём, забывать о неприятных простых мелочах, и не зацикливаться на них. Накахара кивает, а после они прибегают на место где проводились их репетиции, моментально Чуя берёт в руки свой стратокастер и начинает без Тачихары немного импровизировать. — Эй, я не знал что ты такой быстрый! — немного саркастически говорит он, прибегая к своей барабанной установке. Чуя тихо усмехается, а после они начинают создать очередной новый трек, пользуясь импровизацией, с текстом они решили работать позже, ну или потом попросить Дазая написать текст, рыжий просто обожал звук своей электрогитары, даже не смотря на то, что это бы обыкновенный стратокастер и ничего больше, ему достаточно и того, что он имеет. Пока они играли, у Накахары появилась идея партии для каждого из группы, не смотря на то что музыкальную школу он не закончил с хорошим отличием, но какие-то навыки ему в жизни пригодились. Он также рассказал Тачихаре как играть немного по-другому, а тот внимательно слушал и сразу понял как играть, поскольку, это желание создавать свою музыку, было чем-то особенным. — Оу, играете тут? — заходит Осаму к ним на репетицию, — Ну и как? О кстати, я пока сюда шёл, слышал как вы играете, это было… нечто. — На лице Дазая играет счастливая улыбка. Чуя одобрительно кивает. — Не хочешь с нами поиграть? — спрашивает его Накахара с искренней улыбкой. — Нет, я так, чисто поведать вас лишний раз, — он говорил более чем спокойным тоном, — может быть, как-нибудь в следующий раз. — Оу, то есть ты домой пойдёшь? — спрашивает Чуя, отвлекаясь от игры на гитаре. — Ага, — Дазай одобрительно кивает подтверждая свои слова. — Ну тогда, до завтра, Осаму, — Накахара слабо искренне улыбнувшись добавил, — ждём тебя завтра на репетиции. — Обязательно, до завтра, Чу. И Дазай уходит.

* * *

С наступлением следующего дня, почему-то Чуя ждал этой репетиции. Утром он делал хвостик на короткие рыжие волосы, в душе было что-то не спокойно, но Накахара старался не обращать на это внимание, думая что надо бы сконцентрироваться на репетиции и написание песни. В принципе, всё шло хорошо, пока Накахара не услышал стук в дверь. Открывая дверь он видит Тачихару, который кажется что-то искал, или… кого-то. — Тачихара? Что-то случилось? Ты сегодня рано. — Говорит Чуя спокойным тоном. — Доброе утро так сказать, ты это… Дазая не видел? — с порога спрашивает Мичидзу. — С чего бы мне его видеть с утра в выходной? — говорит Чуя не понимая о чём Тачихара. — Мало ли, ладно, увидимся на репетиции. — Тачихара моментально уходит, а рыжий не успевает ничего ему сказать, лишь вслед говоря: — До встречи. Через несколько часов Накахара приходит на репетицию, замечая что Тачихара в большом напряжении, и пришёл самым первым. Он не особо обратил на это внимание, пока, Тачихара молча взял и не ушёл. «Куда это он ушёл? Мне даже не сказал.» — мыслит Накахара, понимая, что репетиции уже не будет. Он решился покататься на скейтборде, вспоминая о прогулках вместе с Осаму. «Показать тебе звёзды, Лис?» Он останавливается посреди дороги, и всматривается на солнце, что заходило за горизонт, он о чём то сильно задумался а после направился к их особенному месту, до того места было не далеко идти, так что времени ему понадобилось не много. Доставая ключи от дверного замка, открывая дверь, он заходит в пустую комнату, он обращает внимание, что телескоп Дазая, книги по астрономии, будто стали… пустыми. Он проходит во все места комнаты, и даже на балкон, в голове много мыслей, а в глубине души, было очень не приятное ощущение. Накахара тяжело вздыхает, он хотел было покурить но обнаружил у себя в карманах, что сигареты давно закончились, ему вспоминается случай когда они полностью промокли вместе с Дазаем, а он заметил слегка заметную кровь на его мокрых бинтах. Чуя решает не думать о худшем, поэтому он идёт к себе домой, дабы скрыться от собственных мыслей, он за весь день довольно сильно устал, поэтому желание спать появилось ещё с вечера. Придя домой он молча оставил скейтборд у порога, а после попытался уснуть на кровати, обнимая плюшевого лиса, конечно, у него вышло уснуть, только вот то что ему снилось… он предпочёл бы никогда этого не видеть не слышать. Во сне Накахара проживает всю такую же обычную жизнь, но всё пошло не плану, когда он шёл под дождём с Дазаем, а тот пошёл чуть дальше, обернулся к Чуе, и сказал: «Прости меня, Чу, так было нужно.» В груди появляется острая боль, а когда Накахара просыпается, он обнаруживает у себя слёзы на глазах, он мигом их вытирает, но кажется, желание спать отпало совсем. Он встаёт, и собирается прогуляться ночью, надевая чёрную мешковатую кофту, он выходит на улицу, в самый момент когда появляются звёзды на ночном небе, ветер слегка развивает его пряди рыжих волос, из-за неаккуратного хвостика, ему на телефон приходит уведомление: Неизвестный: 20:12 — Вы не видели Осаму Дазая? Чуя читает сообщение, а после задаётся вопросом. Вы: 20:13 — Вы вообще кто? Через пару секунд он получает ответ. Мори Огай: 20:14 — Я Мори Огай, отец Осаму Дазая, я слышал, вы его однокурсник, вы не знаете случайно где Осаму? Вы: 20:15 — Понятия не имею, наверное опять дома книжки читает. Чуя выключает телефон, и продолжает гулять ночью, его тревожность всё росла, а мысли начинали съедать заживо.

* * *

Чуя просыпается посреди ночи, от очередного кошмара, снова ему снился точно такой же сон. «Прости меня, Чу, так было нужно.» Чуя решает прийти домой к Дазаю, дабы убедиться что это лишь мысли не дают ему покоя, он мигом направился туда, а как пришёл, ему никто не открыл. Хоть Дазай и жил на втором этаже, но окно было открыто, а рыжему было важно попасть внутрь. Через окно Чуя попал внутрь дома шатена, проходя и рассматривая его дом, он обнаруживает что на полу валяются небольшие ленты от бинтов, будто кто-то их порвал. Заходя дальше он замечает на полу постепенно маленькие пятна крови, чтобы убедиться что это кровь, Чуя включил фонарик на своём телефоне, чем дальше Накахара заходил, тем больше было крови, Чуя доходит до середины комнаты, и обнаруживает, что под его ногами много пролитой крови, его глаза сужаются при виде этого, а затем взгляд падает на лежащую бумажку на тумбочке, бумага была помятая, и кажется была вырванна из блокнота, Чуя под светом фонарика заметил, что сверху на бумаге гласит текст: «Чуе Накахаре» — почерк был такой словно человек написавший это торопился. Чуя продолжает читать ниже: «Здравствуй Чуя, хах, наверное, когда ты найдёшь эту записку, меня уже не будет в живых. Ты извиняй за доставленные проблемы, по-любому вы не смогли репетировать без меня, кажется времени у меня не так много как я предполагал, наверное ты думаешь, почему я ушёл? Я отвечу, я ушёл потому что мой дорогой мне человек умер на днях. А я… я не смог смириться с этой утратой, такой уж я слабый. Ну, ты там не скучай, уверен что из тебя выйдет отличный исполнитель нашей группы. Знаешь, мне в какой-то степени жаль, что я так и не успел сказать тебе нечто важное, и скорее всего, уже никогда не смогу сказать этого. Просто знай, что ты был особенным человеком в моей жизни Чу, я буду скучать.» И… мне жаль, что так вышло, прости. «Осаму Дазай.» Чуя стоит в ступоре, его глаза расширяются от прочитанного, а слёзы наворачиваются на голубых полных боли глазах, он не хочет верить в то что он прочитал, не хочет верить что Дазая больше нет. Или даже лучше будет сказать, не может верить в это. Его руки дрожат, и роняют этот листок бумаги, он прикрывает глаза руками, но капли слёз все равно немного падают на помятую предсмертную записку, которая была слегка в крови, будто последние слова человек писал буквально перед самой смертью. Ноги Чуи не могут больше держать его, и он падает на кровавый пол, в груди усиливается яростная боль. Он пытается взять себя в руки, пытается хотя бы сделать вид, что ему плевать. Он берёт этот листок бумаги в руки и через окно выходит из дома Дазая, к нему прибегает Тачихара. — Чуя! Дазай пропал! — Мичидзу очень тяжело дышит, — я обыскался везде, его нигде нет. Чуя переводит взгляд на листок. — Он ушёл, Тачихара, — говорит он едва слышно с комом в горле, — его больше нет. Глаза Тачихары расширяются в ужасе, а после взгляд падает на записку, что держал дрожащими руками Чуя. — О боже Чуя… я не знаю что сказать. — Мичидзу приобнял одной рукой рыжего, а затем едва слышно голосом полным боли сказал, — мне тоже больно. Чуя сидит на скамейке что была недалеко от дома шатена, он видел что происходит, что профессиональные полицейские уже разбираются об произошедшем, хотя толку разбираться? Будто так непонятно, что произошло. «Как ты мог, взять и оставить меня.» — проходит мысль в голове Чуи.

* * *

Ранее: — Осаму Дазай слушает, — отвечая на телефонный звонок говорит шатен. — Осаму… тут такое дело, Ода Сакуноске погиб, — при этих словах отца у Дазая расширяются глаза в ужасе и удивлении, — несчастный случай, поезд сбился с пути и большинство пассажиров пострадало, а некоторые вообще умерли. Ты только ничего с собой не делай, ладно? — слышится из трубки голос отца Дазая. — Да хорошо, я понял…

* * *

На улице пошёл дождь, Тачихара стоял рядом с Накахарой, держа над ним зонтик. У Мичидзу зазвонил телефон. — Тачихара слушает, — отвечает он на звонок, — ага, да спасибо что сообщили о нём. — Он сбрасывает трубку и переводит взгляд на рыжего. «Почему… почему ты это сделал Осаму?» — мыслит Накахара, а на его глазах полных боли и отчаяния наворачиваются горькие слёзы, а ком в горле, не даёт ничего сказать, впрочем, ничего говорить и не хотелось. Однажды, мы встретимся снова.