Show me the stars

Чуя просыпается среди ночи, из-за ночных кошмаров, и слезами на глазах, он не спал нормально уже два дня, или три. На его полке лежала уже четвёртая пачка успокоительных. «Кажется, ещё одна доза, и будет передозировка.» — мыслит Накахара поглядывая на полку. Сколько он не пытался не спать, или заняться чем-нибудь другим, он из-за усталости всё равно засыпал, и к сожалению ему всё равно снился один и тот же кошмар. Иногда этот кошмар менялся на что-то более хуже, что только больше доставляло проблем. В очередной раз, Накахара уснул из-за сильной усталости. Он прекрасно понимал, что ему снова придётся увидеть этот кошмар. — «Прости меня, Чу, так было нужно.» — …Так было нужно? Было нужно взять и оставить меня да?! — Кричит на Дазая Чуя, в голосе далеко не ярость, скорее боль от утраты. И попытка избавиться от кома в горле, — ты говорил что ты мой друг так? Так какого хера ты взял и оставил меня?! — Казалось, будто он хотел ударить шатена, но во сне, нельзя было никаких пошевелиться к Дазаю, — ты такой же как и остальные. Дазай молчит, Чуя тяжело дышит, задыхаясь от очередной панической атаки. На голубых глазах почти сразу наворачиваются слёзы. — «Мне жаль.» — говорит наконец Осаму, в таких кошмарах, всё повторяется снова. Чуя слегка вздрагивает от услышанного, он поднимает взгляд на шатена. — Я не смогу простить тебя за это. — Шепотом полным боли говорит Чуя, словно его предал самый важный ему человек. — «Я бы тоже не простил.» — напоследок говорит ему Осаму, а затем снова исчезает, как и во всех таких кошмарах всегда. Чуя тяжело вздыхает стараясь перестать плакать, но у него не получается, ему хочется кричать от боли что творится у него внутри. «Я не знал, что так сильно ценил тебя.» Чуе хочется проснуться, и узнать, что всё это, всё произошедшее оказалось лишь одним большим кошмаром, он никогда не принимал себя, и он не принимает своих чувств, что уж говорить. Если он вдобавок и не понимает себя, или своих чувств. Так больно ему ещё никогда не было, не смотря на все переживания в его жизни, это, самое тяжёлое.

* * *

Чуя заходит в комнату репетиций, где его встречает Тачихара и Рампо, Мичидзу подхожит ближе, и всматривается в голубые глаза Накахары, что кажется, потеряли что-то важное. Тачихара молча приобнял рыжего, а сам Чуя… И не стал сопротивляться. — Я рад, что с тобой всё в порядке, дружище, — тихо говорит Тачихара, как же ему было больно держать себя в руках, при этом поддерживая всех, кроме себя. Чуя ничего не отвечает, было слишком больно, он перевёл взгляд на Рампо, а тот молчал. — Чуя, прости что затрагиваю эту тему, но, если Дазая не стало… Как нам быть с группой? — осторожно спрашивает его Тачихара, будто боясь, сломать Чую морально ещё хуже. — Значит нашей группы больше не будет. — С горечью говорит рыжий, как же больно было это говорить, — мы не можем продолжать развитие нашей группы, если одного из нас больше нет. Глаза Тачихара слегка расширяются от услышанного, а затем он медленно кивает. — Справедливо. Мы ведь должны были держаться вместе… — Говорит Тачихара смотря вниз. Чуя замечает, что все они слишком подавленны для музыки в данный момент, кто-то даже не догадывался, что так будет. Они прекрасно поняли друг друга без слов, собрав свои музыкальные инструменты, они молча ушли из комнаты репетиций и каждый ушёл домой. Придя домой, Чуя оставил свою электрогитару в ближайшее место от входной двери. И он вновь решает принять одну дозу успокоительного, в надежде, что ему не будет настолько херово. Но вот проблема, рыжий ничем не питался с той ужасной ночи. От чего, становилось всё хуже, он почти не играл на гитаре, не слушал музыку, да и в принципе перестал заниматься любимыми вещами. Из-за триггеров, такое состояние казалось, длилось вечно, настолько именно заебало. Чуя решил выйти на улицу покурить. Под ночным небом, из-за очередной бессонной ночи, и кошмаров. «Из-за чего я всё это чувствую?» — возникает мысль у Накахары, в то время как голубые глаза не имея чего-то важного устало смотрят на тлеющую сигарету, а после переводя взгляд на ночное небо, он вспоминает, как Дазай показал ему Млечный путь, как именно он рассказал Чуе о всей красоте и загадочности космоса. Боль не уменьшилась от этих воспоминаний, а на глазах Чуи, вновь появляются слёзы. «Я уже скучаю за тобой, Осаму.» Как ему хотелось, чтобы был хоть один способ, вернуть всё в норму. Он вытирает слёзы руками, а на его телефон приходят уведомления. Тачихара Мичидзу: 20:21 — Чуя, ты как? Тебе уже лучше? Недолго думая Чуя отвечает ему. Вы: 20:22 — Не беспокойся, я буду в порядке. Тачихара Мичидзу: 20:23 — Точно? Я если что могу помочь. Чуя тяжёло вздыхает, он тушит сигарету, и выкидывает окурок. Вы: 20:24 — Точно. Чуя решается пойти прогуляться по ночному городу, ему хотелось, немного уйти от реальности, поэтому он шёл в наушниках и слушал треки Ниварны, дабы немного отвлечься. Его рыжие волосы были собраны в неаккуратный хвостик, в последнее время, он только и делал, чтобы хоть немного скрыться от этого ужаса реального мира. Кто мог подумать, что всё случиться именно так? Как же Чуя слепо пытался делать вид что ему плевать, хотя кому он это будет доказывать? Все итак прекрасно знают, какого ему после всего этого. Только вот, Накахара не думал что ему будет так сильно больно. Он проходил мимо баскетбольной площадки, где они с шатеном когда-то играли на спор. Единственное, чего он не прошёл мимо, так это море. Он пошёл ближе к морю, для него было единственное место, где можно было побыть всегда искренним, где никто никто никогда, не осудит тебя за это. — Прохладно, сегодня не так ли? — обращается едва слышно к морю Чуя, снимая наушники, дабы услышать шум волн, — я тоже устал. Он всматривается в море, оно было всё таким же спокойным, на вид холодным, но это было далеко не всегда так. Чуя закрывает глаза, дабы сконцентрироваться на шуме волн, почему-то, после того как Накахара проводил время на море, ему на душе всегда становилось легче, одна из вещей, которую нельзя объяснить словами. — Говорят, у воды есть память. — Тихо говорит Чуя, поднялся слегка небольшой ветер, который развивал его рыжие пряди волос, — я нахожу это, чем-то интересным. Позже, Чуя собирается уходить, только вот внезапно поднялся ветер, из-за чего шляпа Накахары слетела с его головы, он обернулся к морю, и на его лице неосознанно появилась слабо искренняя улыбка. Хорошо бывает, провести время вот так, чувствуя себя не в действительной реальности, будто в другом измерении, или на другой планете. «Я очень устал.» — признаётся наконец сам себе Чуя, он начинает понимать свои ощущения и чувства, но вот принимать всё это, пока что всё ещё очень тяжело. Накахара идёт к себе домой, у него под глазами были небольшие синяки под глазами, из-за недосыпа. Чуя никогда не понимал у людей это не желание жить, конечно, ему как и остальным было до жути больно. Но это не меняло своей сути. Спать рыжему хотелось, но вот видеть вновь кошмары совсем нет. Накахара решает зайти к особенному месту, которое когда-то показал ему Дазай, казалось бы, обычный домик да и только, но вот воспоминания связанные с ним, наверное самые ценные. Заходя в это место, Чуя обнаруживает что скейтборд Дазая как всегда лежит возле входной двери. Их фотоаппарат всё ещё лежит на полке вместе с любимыми книгами Осаму, нарисованные звёзды на потолке, до сих пор светятся не ярким светом люминесцентной краски. А на балконе всё также стоял телескоп Дазая. «Никогда не понимал, как он его настраивает.» — промелькнула мысль у Чуи, когда он заходит на балкон. Книги по астрономии, что лежали снизу недалеко от телескопа, тоже были любимыми книгами шатена, которые, он читал больше чем все остальные книги, видимо космос был для него чем-то особенным. «Показать тебе звёзды, Лис?» — вспоминается ему слова Осаму, когда он искренне улыбался, а в тёмно-карих глазах ещё было желание жить. Воспоминания прекрасны, но то что случилось потом, оставило большую рану в памяти рыжего. Конечно, Чуя не понимал этой особой причины ухода из жизни Осаму, он постепенно начинал понимать, что Дазай Осаму не просто его хороший друг. Он скорее, стал кем-то очень ценным в жизни Чуи, почему так? А разве есть особая причина, чтобы человек стал особенным в жизни людей? Зачастую есть такие причины, но бывает, что особых причин не нужно, чтобы ценить такие простые, но приятные воспоминания. И ценить самого человека, что отдал такие воспоминания. «Осаму… Прошу вернись.» — мыслит Чуя, он переводит взгляд на пол, где находит фотографию созвездия Кассиопея, и их галактики, видимо, когда шатен выходил с балкона, он потерял эти фотографии. На лице Чуи появляется едва заметная искренняя улыбка. «Наша галактика, поистине прекрасна, правда, Чу?» Чуя тяжело вздыхает, он нервно усмехается, вспоминая всё это. Чуть позже у Накахары звонит телефон, он решил не отвечать, так как, ему не хотелось ни с кем сейчас говорить совсем. «Что такого важного Дазай хотел сказать мне…» — размышляет Накахара уходя домой, ему стоило немного поспать, ведь завтра ему снова на пары в университет. К сожалению, поспать у него так и не вышло, поэтому раннем утром в четыре часа, он уже собирался на пары, он решил переделать свой неаккуратный хвостик, и сделал как обычно хвостик на короткие рыжие волосы, по правде говоря, Накахара давно уже хотел подстричься, и он рассчитывал что сможет подстричься после первого концерта, но всё сложилось гораздо сложнее. Накинув на плечо сумку он направился к университету, на улице было очень мало людей, или совсем не было. На душе было неспокойно, благо, за всё это время, панических атак было меньше чем обычно. Слишком хаотично это было, ну или может успокоительные начали помогать.

* * *

— Бля, вот же, почему он не берёт трубку когда нужно! — ругается Тачихара когда видит что рыжий не отвечает на звонки. — Та ладно, может, ему стоит узнать об этом позже, — говорит Рампо рядом, — тем более, кажется ему было больше всего больнее после произошедшего. Да и, врачи сказали, что лучше сейчас Дазая не беспокоить, помнишь? Тачихара кивает. — Помню, я поэтому и хотел как можно раньше Чуе сообщить, — он делает небольшую паузу чуть тише говоря, — наверняка он обрадовался бы. — Ага, но мне кажется, он будет куда больше рад, когда Дазай очнется. — Слегка кивает и говорит Рампо, — главное что всё постепенно становится на свои места. — Да… Ты прав Рампо, — Мичидзу переводит взгляд на больницу что была позади, так как они оба стояли на улице, — значит, сообщу об этом Чуе позже. На лице Тачихары появляется слабо искренняя улыбка, но после он решает всё же проведать Дазая. Он хотел было зайти к нему в палату, но его остановил врач, сказав: «вам пока что не стоит туда заходить». — Понял. Извините, — Тачихара уходит, он сам не мог дождаться когда шатен очнется, ведь, он тоже до жути не хотел его потерять.

* * *

Чуя проспал все пары, наконец ему не снились никакие кошмары, он крепко спал, поэтому даже его однокурсники не смогли его разбудить. Когда Накахара собирался уходить из пустой аудитории, он заметил что его чёрные конверсы тоже слегка порвались. Он тяжело вздохнул, выходя в коридор где было лучше видно закат. Он был немного рад, что удалось спокойно поспать, но вспоминая про предсмертную записку Дазая, ему становилось больнее. Он иногда посматривал на кулон с лезвием, что подарил ему шатен. «Я действительно стал хранить этот кулон.» — мыслит Накахара, вернувшись домой, он кинул сумку в первое попавшееся место, а после направился курить, дабы немного отвлечься от мыслей, он замечает как много пропущенных звонков у него было от Тачихары, он тяжело вздыхает, и печатает сообщение ему, пока тлеющая сигарета немного отражалась в его глазах. Вы: 22:09— Я как-нибудь позже отвечу. И он выключает телефон, замечая как на небе появляются звёзды, у него вырастает желание дочитать до конца маленького принца, или, пойти за книгами Дазая по астрономии. Он выбрал второй вариант, он докурив сигарету он мигом направился в их особенное место, где людей было совсем мало, чаще всего, люди там вообще не появлялись. Он взял пару книг по астрономии, а после практически также быстро вернулся домой, под своими нарисованными звёздами, он читал книгу по астрономии, и начинает понимать, что можно на его нарисованные звёзды, добавить созвездия. Слишком много было схожести между настоящими звёздами и его, кусочком космоса. За чтением этой книги, Накахара вновь уснул, но из-за этой книги, ему только больше нравился космос, только больше становится любопытно, от всяких загадок космоса, его тайн. На улице шёл летний дождь, и Чуя, даже этого не слышал, наконец ему выпадает возможность спокойно поспать, без всяких кошмаров, без всяких панических атак, без навязчивых мыслей. Лишь на его душе становится немного спокойнее, нет, его больше не пугала эта неизвестность. Она больше, завораживает. Рядом с Чуей лежал плюшевый лис, прямо возле открытой книги по астрономии. Этот лис, также стал чем-то особенным для Накахары, хотя сам Чуя, ещё не понял этого, возможно, скоро он поймёт не только это. Проснувшись, рыжему приходит идея, для написания нового трека, и про что? Про звёзды, которые он когда-то полюбил. «Разве возможно полюбить звёздное небо, за просто так? Разве не должна быть особая причина?» — промелькнула мысль у Накахары. «Или, ты просто не видел этой причины.» Он играл на гитаре, очень спокойную и умиротворённую мелодию, осталось только, написать текст. «Музыку пишут из души, значит, ты создаешь то, что чувствуешь.» — вспоминает свои слова Чуя, а на лице появляется слабо искренняя улыбка. Ведь, если он может написать текст и мелодией то что чувствует. Это будет нечто особенное, именно этим он и занимался, можно было сказать, что написав музыку через эмоции и чувства, он может описать их. Не словами, не все могут выразить словами, свои чувства. Иногда, некоторым людям, и не нужно описывать словами. Они настолько хорошо и часто подобное чувствуют, что понимают без слов. Так он и написал свою песню, под названием: «space unique». «Каждая галактика, по-своему особенная.» — говорит ему Дазай. Чуя слабо искренне улыбается. «Почти как мы.» — мыслит Чуя.

* * *

Все проходят через последствия, за сделанные действия. Особенно, если ты пробовал, уйти из жизни. Это касается всех без исключения, но в этой истории, касается Дазая. Тачихара стоял около стены в палате шатена, и когда он переводил на него взгляд, надеялся, увидеть что Дазай очнулся. Его смутило, что Накахара так и не перезвонил ему на пропущенные звонки, а ведь он хотел ему сказать что-то важное. В конечном итоге, он решил что надо напрямую идти, и рассказать Чуе, знали бы вы, как Мичидзу испугался за рыжего, когда увидел предсмертную записку Дазая в руках, и голубые глаза, в которых была жуткая боль. Выходя из палаты, Тачихара слышит знакомый голос в коридоре этой больницы. — Простите, а вы случаем не знаете где находится Осаму Дазай? — Мичидзу смотрит в глаза собеседнику, узнавая Акутагаву. — Он ещё не очнулся, ты можешь прийти позже, Акутагава, — со слабой искренней улыбкой сказал Мичидзу, — рад тебя видеть, только вот, жаль что именно в этом месте. Акутагава кивает. — Удивлён, что ты меня помнишь. — Ты кстати говоря, по какой причине здесь Акутагава? — Возникает вопрос у Тачихары, — я тебя ещё со старшей школы не видел. — Узнал, что Дазай пропал, и Мори попросил меня выяснить что с ним, — говорит спокойным тоном Рюноске, — так значит, он снова попытался покончить с собой? Тачихара медленно кивает. — Ясно. — Акутагава делает паузу, — я пожалуй пойду, не буду же я, лишний раз его беспокоить. — С этими словами он уходит. — Ага, удачи! — Вслед ему говорит Мичидзу, с яркой улыбкой на лице, а у самого на душе не спокойно. Тачихара направляется к рыжему, только вот, он без понятия где именно находится Чуя, из-за того, что Накахара непредсказуем. Поэтому, он решил пробовать найти его во всех местах, и первым делом он направился на баскетбольную площадку, где собственно удача улыбнулась ему, недалеко от Накахары стоял его скейтборд, а сам он закидывал очередной баскетбольный мяч в кольцо, несмотря на его рост, он довольно-таки хорошо играл в баскетбол. — Вот ты где, а я тебя везде ищу, — говорит Тачихара подходя к рыжему, — у меня тут это, разговор важный. — Подождёт твой разговор, — говорит Чуя, с сигаретой во рту, и с интонацией словно у Мичидзу всегда ненужная информация. — Это действительно важно! — Настойчиво говорит Тачихара, смотря рыжему в глаза. — Ага, — слегка саркастически говорит Накахара, немного усмехнувшись. — Тачихара, я тебя не первый год знаю, и я прекрасно знаю твою: «очень важную информацию». — Подумаешь было раз! — Тачихара тяжело вздыхает, едва слышно добавляя, — нашел что вспомнить. Чуя тихо усмехается, почти докуривая вишнёвую сигарету он о чем-то задумывается, после он переводит взгляд на Мичидзу, и собираясь уходить. Накахара берёт в руки свой скейтборд, но его останавливает Тачихара. — Послушай, это действительно важно сейчас, — серьёзным тоном говорит Тачихара. — Если ты про нашу группу, то я уже всё сказал, никакой больше группы не будет. Если одного из нас больше нет. — Та послушай же, и не перебивай меня! — Мичидзу тяжело вздыхает, — это касается Дазая. Глаза Чуи слегка расширяются, а после сужаются в суровом взгляде, он просто ненавидит, когда затрагивают его болезненные темы. — Ещё хоть слово, и ты пожалеешь что вообще пришёл сюда. — Сказал Чуя злобным тоном. — Та какого хера ты не слушаешь меня при важных вещах?! Будто со стеной разговариваю. — Ругается Мичидзу. Накахара тяжело вздыхает, потушив сигарету и выкинул окурок. — Послушай сейчас меня, — начинает Накахара, стараясь поговорить спокойным тоном, — если я не хочу тебя сейчас слушать, это значит что отвали от меня. А не продолжай нести свое, я понятно выразился? — его тон всё равно медленно сменился на холодный. Явно подавляя свою злость. Тачихара молчит. — Значит, сам разберёшься. — После этих слов Мичидзу уходит, оставляя рыжего в покое. Иногда Тачихара не понимал рыжего в этом плане, он думал, что Чуя специально избегает такие важные разговоры, в какой-то степени это так. Но Накахара делает это, чтобы не сорваться на ком-то, кто совсем не виноват. В тяжёлые моменты Чуя злился чаще, чем обычно, именно поэтому он как бы немного «изолировал» себя от знакомых.

* * *

Перед глазами всё размыто, а голова расскалывается от боли, пытаясь понять где он находится. И вот, у Дазая вышла неудачная попытка покончить с собой. Сейчас, даже это понять было трудно из-за слабого состояния. Осаму был настолько уверен что он умрёт, что оставил рыжему предсмертную записку. Которая, нанесла гораздо больше боли, чем если бы Чуя знал, что Дазай пропал без вести. Не было никаких сил чтобы пошевелиться, или даже сказать что-то. Он молча закрывает глаза, принимая тот факт, что умереть у него, не вышло. «Только больше проблем создал…» — промелькнула мысль у Осаму, перед тем как в палату заходит врач, дабы проверить состояние Дазая, после чего обнаруживает, что он очнулся. Конечно, врач пока что не стала говорить об этом кому-то, надеясь, что состояние шатена изменится в лучшую сторону. Однажды, мы встретимся снова. Через несколько часов Дазай просыпается от кошмара, его раздражало, что так сильно болела голова, и вдобавок, ему придётся столкнуться с ещё одной проблемой. Доставленные неудобства остальным, многие волновались за Дазая, а кто-то думал, что Осаму умер. Дазай хотел пойти за Сакуноске, ведь, Ода был одним из дорогих ему людей в жизни. Осаму слишком сильно скучал за ним, к чему собственно и привело всё это, только вот, раньше шатен не подумал о чувствах остальных. С привычки решив, что всем плевать. Есть кто-то, кому ты не безразличен.