* * *
— Лис ходит с игрушечным лисом, — едва слышно говорит Осаму, наблюдая как Накахара бродит по квартире с мягкой игрушкой в руках, — может уже спать будешь? — Не засну я когда так тревожно, и вообще, я занят своими мыслями. — Что за мысли? Если тревожно, может я смогу чем-то помочь? — Мысли насчёт последующего концерта, и нашей репетиции завтра, — Чуя переводит взгляд на Дазая, — ты вообще уверен что мы станем известными музыкантами? Дазай тихо вздыхает, он встаёт со своего места, и подходит к Чуе, смотря на него непривычным мягким взглядом. — Даже если у нас не выйдет стать известными, плевать, главное чтобы нам нравилась, наша музыка. А если кому-то наше творчество не по душе, это не ваши проблемы. Чуя кивает, и ему становится немного спокойнее. — Слышал о песне «Тёплые фильмы»? — Интересуется Накахара, заглядывая в тёмно-карие глаза, и до сих пор прижимая к себе плюшевого лиса. — Слышал, а что? — Сыграй мне пожалуйста её. А на лице Осаму появляется слабо искренняя улыбка, он берёт Накахару за руку, и приводит его к кровати, устраиваясь по удобнее, Дазай берёт акустическую гитару рыжего, и перед тем как сыграть песню, смотрит в голубые глаза Чуи, замечая как меняется его отношение к Осаму, когда только они здесь и сейчас проводят время вместе. Дазай тихо вздыхает, проводя пальцами по ладам, а после начинает играть, и негромко начиная петь. — Я хочу с тобой, гулять по самым красивым дорогам, — поёт он строчку из песни, спокойный голос шатена для Чуи было нечто, кстати говоря, Накахара очень гордился, что именно Дазай был в его группе, или правильнее будет сказать, в их группе. Чуя внимательно слушает звук его акустической гитары, наблюдая как пальцы Дазая перебирают струны, он даже слегка удивлялся, как Осаму было удобно играть на гитаре, имея на пальцах кольца. Звёзды на потолке сияли немного ярче чем обычно, из-за большого количества ультрафиолета, что набрался в комнате за целый день. Звуки акустической гитары в их комнате, было чем-то любимым, ну как ещё описать это счастье, играя что-нибудь на гитаре, для любимого человека? Дазай закончил играть на гитаре, и он перевёл взгляд на Чую. — Почему именно эта песня? — Спрашивает Дазай глядя на Накахару со слабой искренней улыбкой. — Особой причины нет, просто хотелось послушать, в твоём исполнении, — честно говорит Чуя, смотря на плюшевого лиса. Искренняя улыбка Дазая становится шире. — Может тебе уже спать пора, Лис? — Он делает не большую паузу, — всё-таки завтра репетиция, и нам бы стоило отдохнуть. — А ты? Наверняка со своей бессонницей опять не поспишь нормально, — Чуя тихо вздыхает, — ты хотя бы попробуй уснуть. Дазай кивает. И он действительно попытался уснуть, когда Чуя уже спал обнимая плюшевого лиса, Дазай попытался уснуть, наблюдая как крепко спит Накахара, мысли постепенно оставляют его в покое, его клонит в сон, и он уснул рядом с Чуей. Впервые, за долгое время, ему удалось побороть бессонницу. Он снова чувствует спокойствие, рядом, с дорогим ему человеком.* * *
— Все выучили свои партии? — Спрашивает Накахара проводя взглядом по аудитории. — Куда же без этого, начинаем? — Говорит Тачихара в ожидании начала репетиции. Чуя кивает, казалось они только начали играть, как Накахара понимает что ему режет слух. — Нет-нет-нет! Стоп! — Все прекращают играть при этом, не понимая что не так, — что со звуком? Осаму ты какие струны поставил? — Чуя подходит к Дазаю, и всматривается в его струны на гитаре. — Нейлоновые, а что? — Говорит Дазай осматривая свою гитару взглядом. — Ты когда в последний раз менял струны? Дазай задумывается. — Месяца три назад, точно не помню, — пытается вспомнить Осаму, размышляя. Чуя тяжело вздыхает. — Значит сделаем так, чувствую давно стоит поменять мне стратокастер на что-то более стоящее. А тебе Дазай, поменять струны, — говорит Чуя направляясь к выходу, а за ним шёл Дазай, на миг, Накахара останавливается, — Ах да, Рампо, добавь звука к своей гитаре, а то партии наизусть знаешь, а на репетиции ни черта не слышно. Они с Дазаем направляются в музыкальный магазин, в планах у Чуи было купить новую электрогитару, поскольку он далеко не новичок в музыке, стратокастер уже выходит из темы. Что касается Осаму, он не так хорошо разбирается в музыке как Чуя, поэтому он полностью доверяет ему в этом плане, при выборе новых струн, и так далее. Накахара решил взять полу-акустическую электрогитару, проводя медиатором по струнам, на его лице появляется довольная улыбка. — Откуда у тебя такие деньги, на такую гитару? — Интересуется Дазай вслушиваясь в звук этой гитары. — С концерта заработал столько, — в его глазах сияет яркая искра, при звуке электрогитары, — может тебе тоже стоит купить что-то новое? Как насчёт Соло-гитары? — Соло-гитара… — размышляет вслух Осаму, — не уверен, меня устраивает и моя классическая гитара со звукоснимателем. — Да как ты не понимаешь, лучше взять что-то более классное, чтобы ты слышал звук своей гитары и охуевал от лучшего звука, — говорит Чуя осматривая остальные электрогитары. — Напоминаю, мы изначально приходили за новыми струнами для моей гитары. — Едва слышно говорит Дазай переводя взгляд с различных гитар в этом магазине, на Чую. — Закройся. Не то чтоб Дазай расстроился покупке новой гитары, он был также счастлив как и Чуя, возвращаясь на репетицию, оба чувствовали некую гордость внутри, что заставляет их создавать свою музыку? В такие моменты они выглядели так, будто живут благодаря музыке. в частности так выглядел Чуя, и этот факт никто не отрицает. Зайдя на репетицию, они замечают что Рампо и Тачихара, уже сами репетировали песни, где-то Мичидзу импровизировал в ритме, от чего желание оглохнуть от звука только возрастает, подключая свою первую в жизни электрогитару, у Дазая в тёмно-карих глазах сияет вся его заинтересованность, самодовольная улыбка не уходит с лица Накахары, без каких-либо слов, они понимают, что пора начинать. И звучит электрогитара Накахары в вступлении, за ним к игре подключаются все остальные, весь проигрыш становился только приятнее от этого чувства ритма, музыки, звука гитары. Их язык был в аккордах, в словах каждой песни, авторские песни неудачников не то что прекрасны, они были настолько уникальны, что когда они исполняют песни, он забывают о реальности, в особенности Накахара, любая строчка из их песен, звучит из его уст так, словно он буквально предназначен для музыки. Они никогда не забудут этот шум зала, при начале их первого концерта, их стёртые напрочь пальцы до крови, эта приятная до ужаса мелкая боль в пальцах, при игре аккордов. Будто зажигает искру, им хочется чтоб их реальность звучала именно так, они уже видят, как вновь выходят на сцену, а актовый зал шумит при виде их. Их мечта, на пути исполнения, главное правило: «плевать, нравится остальным или нет, если нам по душе такое это главное!» Целый день играть они не могли, так как силы не позволяли, раздражают такие ограничения. Зато потом, какое прекрасное чувство, исполнять всем вместе песни, они могли просто погулять вечером, и чисто случайно начать петь их песни. Хотя все могло начинаться с того, что Чуе просто вспомнилась строчка из песни. Они все пели шикарно, но вот Чуя не понимал почему именно он с Дазаем вытупал как вокалист. Впрочем, их всё устраивает, они становятся чем-то большим. Эти неудачники, скоро станут музыкантами, которыми они мечтают быть. «Музыка идёт из души, ты сможешь создать что-нибудь прекрасное, что угодно, если ты этого действительно желаешь.» — говорит Чуя. Постепенно приближался день их второго концерта, и различные действия за всё это время очень выделялись, Дазай давно заметил, как серьёзно Чуя относится к своей музыке, будто он просто обязан достичь своего. Накахара стал большую часть времени проводить играя на гитаре, как для себя, так и для предстоящего концерта. Когда он заметил что их творчество начинает нравятся людям, он понял что нужно стараться на максимум, чтобы исполнить свою мечту. Их репетиции становились более комфортными, когда они проводили время, как-то Осаму сказал Чуе, что стоило бы относится к этому не так серьёзно. Вот что вышло, их взаимоотношения стали гораздо лучше, и Чуя стал больше понимать где стоит быть более серьёзным а где менее. На предстоящий концерт стоило бы и одеться не как обычно, это особенный день, для них. Поэтому каждый попробовал что-нибудь новое, Чуя решил ориентироваться на красные оттенки, красный один из его любимых цветов. Чуя становился профессионалом в своем деле, для него нет понятия сыграть что-то сложное на гитаре. Сам он конечно, никогда не скажет что хорошо умеет играть на электрогитаре. «Завтра концерт…» — промелькнула мысль у Накахары, когда он заканчивал играть свою партию, и вот слышится звук медиатора об струны, пальцы зажимают аккорды на ладах, приятная мелкая боль чувствуется в руке, довольная улыбка сияла на его лице, а в голубых глазах сияет желание жить, желание исполнить свою мечту. Они живут этой музыкой, и они всегда будут отдавать часть себя в музыку. Это именно то, что даёт им показать кто они есть на самом деле, именно так, они показывают чувства, которые не описать словами. И слышится переход аккордов электрогитары Накахары, мелкая дрожь пробегает по телу, когда слышится ритм барабанов, небольшая импровизация в аккордах звучит гитара Дазая, а лице Чуи улыбка становится более искреннее, и они проявляют друг на друга впечатление, заканчивая играть свою партию. Слышится последний аккорд на гитаре Чуи, и наступает медленно тишина. Накахара переводит взгляд на Дазая, во взгляде чётко видно уверенность в своих действиях, взгляд Осаму будто рассказывает о том, как он гордится что играет вместе с ними в группе. Довольные уверенные улыбки не уходят в их лица, им хочется чего-то чем лишь репетиция. Нет ничего, что может им помешать. Дыхание перехватывает этот гормон дофамина, сердцебиение учащается, они стоят большего. Они — музыканты неудачники, и всегда ими будут. Они будут неудачниками, которые стоят против любых правил. Этот самый момент, когда можно в гордостью смотреть в глаза рыжему гитаристу и вокалисту, зная, что его будущее будет куда лучше, чем он ожидает. Пока Чуя обсуждал с остальными участниками группы их второй концерт, стоит ли еще репетировать перед этим, и так далее. Дазай о чём-то задумался, проводя пальцами по ладам приглушивая таким образом струны, его глаза были наполнены спокойствием, что постепенно наполняет его, Осаму вспоминал Сакуноске, который всегда его поддерживал и был рядом. «Я скучал за тобой, Одасаку…» — мыслит Осаму, где-то в глубине души, он чувствует вину, что не обнял Оду тогда крепче. Самое запоминающееся воспоминание связанное с ним, это его поддержка, когда Дазая в средней школе стали травить из-за его глаз, Сакуноске помогал ему справиться с таким трудным периодом. «Что с твоими глазами придурок?» Дазай слегка поморщился вспоминая эти слова одного из школьных хулиганов. Он старается отвлечься от мыслей и сосредоточиться на предстоящем концерте, всё-таки он хочет, чтобы всё прошло идеально. Смотря на свою первую в жизни электрогитару он слабо искренне улыбается, теперь он наконец принимает тот факт, что раньше никогда не увлекался музыкой. Так совпало, случайное незначительное событие в его жизни, а он смог улучшить взаимоотношения с Накахарой, так ещё и полюбить его. «Именно из-за рыжего Лиса, он полюбил музыку.» Звёзды говорят, они особенные