Всё наоборот.

— Что за хуйня, Столас? Блиц стоит в дверях замка принца Гоэтии, крепко цепляясь пальцами одной руки за твердую обложку гримуара. Полнолуние, тьма, свечи, плед, вино, заблаговременно разлитое по бокалам, Столас, растянувшийся на диване с миской попкорна в руках. — Я подумал… Может, мы… Просто посмотрим кино? Бес замирает на месте, тупо глядя на собеседника. После совершенно провального свидания со Столасом у Оззи он долго раздумывал, каким же образом теперь придется отрабатывать свою часть сделки. В его голове возникали разные картины: Блиц швыряет книгу и уходит в закат, Столас безразлично пялится своими алыми зеницами в одну точку, в воздухе царит вязкий туман ненависти и раздражения, а на губах застывает усмешка. — Какого хуя?.. — Знаешь, Блиц… — с того самого дня, кстати, демон перестал называть любовника «Блици», и это как раз вообще не напрягало — просто бесило до скрежета зубов. — Думаю, нам стоит узнать друг друга поближе. — Ах, ты думаешь, нам стоит? — губы босса растягиваются в издевательской ухмылке. — Окей. Блиц захлопывает дверь, швыряет книгу на стол и с шумом падает на диван рядом со Столасом, нагло запихивая руку в миску с попкорном чуть ли не по локоть. — Врубай. Принц несколько секунд всматривается в лицо беса, беззаботно жующего попкорн, жмет на кнопку запуска кинофильма. На экране появляется степной пейзаж прерий, два ковбоя: один из них с сигарой в зубах, другой, чуть помоложе, настороженно хватается за кобуру. Оба на ретивых жеребцах. — Серьезно? — давится попкорном Блиц. — Фильмы с лошадьми — всегда хороший выбор? — Точно. Просмотр киноленты проходит в полной тишине, прерываемой иногда лишь хрустом попкорна и глухим звоном бокала, водружаемого на тумбу рядом с диваном. Спустя полтора часа по экрану поползли титры. — Окей, перейдем к делу. В этот раз в спальне? — Блиц, послушай, я не хочу спать с тобой сегодня, — Столас встревоженно привстает, пытаясь заглянуть бесу в глаза. — А чего же ты хочешь? Партию в шашки? Может, гольф? Самое, блядь, время для гольфа! — босс не смотрит на принца, его лицо искажается в гадкой полуулыбке, в которой смешивается и злость, и боль, и, кажется, что-то еще. — Гольф?.. — растерянно повторяет Столас. Не то что бы он идиот, не понимающий язвительного сарказма, просто слова Блица отзывались в его сердце острым, пронзающим чувством; от этого мозг, словно на автомате, воспроизводил все услышанное снова, будто хотел убедиться в том, насколько происходящее сейчас реально. — Ага, гольф! — Блиц бросает бешеный взгляд на принца, улыбаясь своей самой сумасшедшей улыбкой. — Ты что, блядь, издеваешься? У меня до-ху-я дел помимо твоего птичьего очка, Столас, давай разделаемся с этим прямо здесь и сейчас, у меня нет времени на прелюдии… — Мы не будем, Блиц. Не сегодня, — отрезает демон. — Я должен выполнить свою часть сделки, мне нужна твоя блядская… — Можешь забрать. Столас выглядит чересчур спокойным, раздражающе спокойным, голос его не дрожит, а будто отчеканивает каждое слово. Брошенное куда-то в пустоту оно касается чуткого уха Блица, расплывается в области висков эхом, заставляя беса схватиться за голову. «Заткнись…» — возникает вспышкой в голове беса. — Тогда я ухожу. Блиц поднимается с дивана, легким движением руки подхватывает книгу и направляется к выходу: — Увидимся через месяц.