Ночь

Встретить закат с тем, кого любишь. Это ведь так прекрасно. Просидеть на балконе, на двух не самых удобных табуретах, но зато в тёплых, нежных объятиях и с прекрасным видом на заходящее за горизонт солнце. Так не хочется расставаться, пускай и не на долгий период времени. Но гостье уже пора уходить. Перед домом стоит такси, которое довезёт девушку до дома. Хёнджин пошёл её провожать. Сердце в груди трепещет, лёгкая грусть, он бы сидел так на этом балконе хоть целую вечность. Они спустились по лестнице, вышли на улицу. Почти стемнело, на небе появилась яркая, полная луна. Пара остановилась перед машиной. Хван мягко обвил руками талию девушки и прижался к ней всем телом. Он любил обнимать со спины. Юноша был высокий, широкоплечий, девушка в его объятиях казалась ну совсем хрупкой и маленькой. В сознании художника появилась мысль, что он готов всю свою оставшуюся жизнь оберегать и заботиться о ней. Он знал, что девушка очень сильна духом и может со всем справиться сама, но чувствовал какая она ранимая в глубине души и как ей необходима поддержка близких. И Хёнджин был готов разделить с ней всё: и радости, и печали, и что угодно; отдать ей всё, что у него есть. Его объятия- долгие, но такие нежные и ненастойчивые. Они похожи на пуховое одеяло, в которое завёртываешься холодным зимним утром; они похожи на объятия большого плюшевого мишки; хочется раствориться в них… Наконец, Джин немного отступил, и девушка обернулась к нему лицом. В отличие от него, ей больше нравилось обнимать спереди, чувствуя слияние двух душ, слыша стук его волнующегося сердца. Она прижимается к нему, одаривая не менее тёплыми объятиями, сжимает так сильно от порыва любви, что Хёну аж больно, быстро отстраняется. Их пальцы переплетаются, они смотрят друг другу в глаза. Юноша, смотря в глаза своей возлюбленной, чувствует такое смешанное, такое странное чувство. Ему так хочется в них утонуть, её глаза как космос, в зрачках скачут блики от луны на ночном небе. На лице художника появляется улыбка, казалось, его щёки сейчас лопнут. Его глаза наполнены бесконечной любовью и нежностью; зрачки так расширились, что глаза стали практически полностью чёрными. Таксист забибикал, напомнив о своём существовании, а то пара совсем забыла, что на этом свете есть кто-то, кроме них двоих. «Мне пора, » — сказала девушка, заправив прядку волос Хвана за ухо и чмокнув его в губы. «Пока, — слова юноши были произнесены так драматично, будто бы они расстаются навсегда, — напиши мне, как доберешься» Пришлось отпустить руки друг друга. «Обязательно, — кивнула она, — не забудь, что завтра мы хотели поехать к моим родителям» Девушка запрыгнула в машину, извинившись перед таксистом за долгое ожидание, и вот, такси уже скрылось за поворотом. На лице Хёнджина всё ещё была улыбка. Ему хотелось бегать, прыгать, кричать, позвонить родителям и целый час рассказывать им, какая она чудесная, как он её любит и как ему с ней хорошо. Он быстро вбежал в подъезд, поднялся по лестнице, хлопнул входной дверью и бросился к своему скетчбуку. Художник уже привык изливать все свои чувства сразу на бумагу, освобождая свою душу. На листе быстро появился набросок двух рук, едва касающихся друг друга пальцами. Лёгкие, неожиданные, приятные прикосновения сводили парня с ума. Теперь пришло время добавить на картину красок. Комнату заливал лунный свет, более романтичной обстановки даже придумать нельзя. В воздухе Джину всё ещё чудился тонкий цветочный аромат женских духов. Его девушка не любила сладкие или терпкие духи, они у неё всегда были едва заметными, но такими приятными, уютными, вмещали в себя нотки природы, чего-то слегка кисловатого, но и немного сладкого. Её запах тоже сводил Хвана с ума. Он считал её своим идеалом, а она его- своим. Оба эмоциональные, ранимые, много внимания уделяющие эмоциям, оба любящие творчество, забывчивые, немного неуклюжие, танцоры, со схожими вкусами в музыке. Они не были как Инь и Янь. Нет. Они были родственными душами, практически идентичными, едиными. Но это им не мешало полностью понимать друг друга, договариваться и строить здоровые отношения. Красивые приятные оттенки на палитре; маленькой плоской кисточкой, аккуратно, постепенно, вкладывая в картину всю душу, художник наносил их на рисунок. Когда они с девушкой съедутся, эта картина обязательно будет висеть над их кроватью. Вуаля. Рисунок готов. Хёнджин вырывает его из скетчбука, аккуратно, чтобы не порвать, и оставляет высыхать. Перед сном юноша решает выйти на балкон. Какая сегодня красивая луна. Она такая же большая, круглая и полная, как и его бесконечная любовь к этой девушке. «Я дома» — пришло уведомление от той самой. «Хорошо. Не укачало пока добиралась?» «Нет, нет, всё в порядке. Уже поздно, тебе завтра рано вставать, ложись спать. Я тоже лягу» «Да, да, конечно, спокойной ночи. Люблю тебя» «Да, я тебя тоже, кот» На небе всё ещё яркая луна. А в сердце Хвана всё ещё яркое нескончаемое чувство, которое он хочет пронести до конца своей жизни. Любовь.