Звонок

Смена подходит к концу. Ничего выдающегося или хотя бы запоминающегося в этот день не происходило: бесконечное количество безличных пациентов с температурой и такое же бесконечное количество – с насморком и кашлем. Каждый из них уходил так же быстро, как и приходил, что по-своему напоминало конвейерные ленты, за одной из которых стоял доктор Джон Уотсон и вел простые бытовые размышления, свойственные любому среднестатистическому гражданину средних лет со своими обязанностями в виде карьеры и семьи. Он думал, что нужно сходить в «Теско» за продуктами и лекарствами, еще надо не забыть заняться подсчетом доходов и расходов семейного бюджета, а еще... Мысли медленно плелись тяжкой волокитой сквозь разум Джона, заставляя скучать больше прежнего. Не то, чтобы он ненавидел свою нынешнюю жизнь, нет. Она была обычной. При этом ему не удавалось вспомнить, когда за последнее время возникало чувство счастья или хотя бы банального удовлетворения от того, что приходило и уходило в этом сером и тоскливом существовании. Джон, зная, куда обычно ведут такие рассуждения, решил, как он обычно делал, отмести их в сторону. Его взгляд метнулся к рамочке с фотографией, на которой был изображен он, сидящий на потрепанном диванчике, а на руках лежал небольшой 4-киллограмовый сверток, ответственный за все теперешние старания (или страдания?) своего отца. Рози хоть и не была обдуманным и взвешенным решением, она все равно оставалась одним из самых ценных сокровищ белого света. Доктор слабо улыбнулся краем губ, и тут же его глаза переместили свой фокус на отогнутую левую половину фотографии, на которой должна была красоваться мать Розамунд. Джон вспомнил давнюю цитату своего друга Шерлока Холмса, когда они проводили расследование ограбления пекарни:

«Разведен, либо вдовец. Однако с почившими любимыми люди так не поступают, не отделяют от всех остальных. Значит, он разведен».

Их брак с Мэри закончился, не успев начаться. Доктор с усталостью про себя отметил, что процесс развода в их стране занимает гораздо больше времени, чем он того заслуживает. Помимо всего прочего, ему придется еще и мириться с временной невозможностью жить с собственной дочерью под одной крышей. Удивителен факт, что поставить подписи в местном регистрационном бюро ограничивается считанными минутами, а сделать их недействительными может украсть целые месяцы. Впрочем, как и исправлением любых ошибок – порой склеить по кусочкам что-то, что вы секунду назад разбили, становится настоящим испытанием. И это связано не только с чем-то скандально очевидным, вроде того самого развода, но и с чем-то более незаметным, вроде тихо угасающей старой дружбы... Джон не виделся с Шерлоком уже пятнадцать недель. Несмотря на то, что время сыплется столь же быстро, как и песок сквозь пальцы, отсутствие сумасшедшего гения рядом заметно ощущалось. Доктор думал о нем каждый раз, когда оставался один на один с собственными мыслями. Иногда даже заходил в свой блог, чтобы перечитать старые посты об их совместных приключениях, баюкая действительно радостные воспоминания в колыбели своего сердца. Вновь взглянув на время, Джон со спокойной душой начал собираться домой. В список значимых дел добавился пункт «Навестить Шерлока». Не успев дойти до входа в метрополитен, телефон в заднем кармане завибрировал.