Once Upon At Summer Camp

Иде иногда казалось, что она ненавидит своих родителей: дело было не в том, что они были плохими родителями, на самом деле они были довольно хорошими людьми; проблема была в том, что они никогда не понимали Иду. Каждый раз, когда Ида делала что-то, что не нравилось ее родителям, ей читали часовую лекцию о том, что порядочная леди не должна так себя вести. Это ужасно раздражало. Ида любила бегать по лесу с соседскими мальчишками, любила запах вечернего дождя и ощущение холодной грязи на бледной коже, любила играть в ролевые игры, где она была рыцарем, спасавшим Принцессу в ловушке - она такая, какая она есть, и ей нравятся все странности и сумасшествие в ней. Она любила называть себя классическим томбоем и с большой гордостью носила титул чудачки в школе. Но в эту ситуацию ее привели ее собственные причуды, а именно: Был конец учебного года, летние каникулы были всего через несколько дней, и единственным препятствием, которое стояло между ней и свободой, был последний книжный отчет. И Ида была уверена, что это будет легче, чем ударить пальцем об асфальт, так как она тщательно готовилась. Однако эта тщательность обернулась ее крахом, потому что, когда наконец подошла ее очередь представить прочитанную книгу, Ида выпустила из своего рюкзака грязного енота, и школа наполнилась криками. Короче говоря, она оказалась в кабинете директора, и ее родители были полны гнева; и прежде чем Ида успела объясниться, родители записали ее в летний лагерь, и это был не обычный летний лагерь, а религиозный летний лагерь. Иде хотелось закричать и пробить стену, когда она услышала это, так как Ида не считала себя очень религиозной, и обычно вся эта религиозная пропаганда ее раздражала; она не возражала против того, чтобы люди верили в бога и все такое, она думала, что люди могут быть теми, кем они хотят быть, и верить во что хотят, и она знала, что нельзя злиться на церковь, уважала ее как историческую часть их общества; но рыжей не нравилось, как школа и ее родители старались запихнуть эту веру ей в горло. Вся семья Иды была религиозной; не прямо слишком религиозной, ходили они в церковь только на Рождество, но тем не менее ее семья жила по «классическим» семейным правилам: мать была домохозяйкой, а отец приносил домой деньги. И Ида, и ее старшая сестра Лилит были воспитаны с мыслью, что однажды они найдут хороших мужей, а затем откажутся от всех своих мечт и посвятят свою жизнь созданию семьи. И Ида, и Лилит ненавидели это, но никогда не осмеливались говорить ничего против, потому что боялись огорчить родителей. - Не драматизируй, Идалин, этот летний лагерь тебе поможет, - сказала ее мать, когда они с мужем Деллом везли младшую дочь в лагерь; их старый Форд грохотал по ухабистой лесной дороге. - У меня были свои планы на лето! - возмущалась Ида, ее тяжелый взгляд был прикован к окну, где она уже долгое время наблюдала за тем, как маленькое насекомое пытается удержаться на стекле автомобиля, чтобы выжить. - Какие планы? У тебя же нет друзей, с которыми можно строить планы, - повторила Гвен; ее голос немного смягчился, когда она поняла, каким тоном только что говорила с дочерью, - Идалин, милая, мы отправляем тебя туда только потому, что беспокоимся о тебе. - Твоя мама права, Тыковка, - добавил ее отец, - этот лагерь - твой шанс завести настоящих друзей, ну, знаешь, кого-то, кто не является диким животным, воображаемым существом или твоей сестрой. - Плевать, - проворчала подросток в ответ, прислонившись головой к прохладному окну машины. Иногда слова родителей причиняли боль: она знала, что они говорят все это с лучшими намерениями, но иногда их честность была слишком резкой. Они были правы: у Иды не было друзей, да и те, что у нее когда-то были, теперь исчезли, никто из них не мог пережить безумие Иды. Это было нормально, Иде не нужны были друзья, ей хватало старшей сестры и домашнего кота; хотя, если честно, иногда Ида жалела, что у нее нет друга, с которым она могла бы делать то, что не одобряет ее сестра: Лилит никогда бы не пошла с ней искать земляных червей в лесу или ловить рыбу в озере, Лилит никогда бы не помогла ей разрисовать стены школьного здания графити или выпустить целую стаю диких лягушек в учительскую. Нет, во всем этом она была одна, и это было прекрасно, она была в порядке. Дорога до лагеря была долгой, и чем дальше они удалялись от цивилизации, тем больше Иде хотелось выпрыгнуть в окно. Но все планы оказались бесполезными, когда она поняла, что находится слишком далеко от дома и ей понадобится все лето, чтобы вернуться домой пешком. Она тяжело вздохнула и снова выглянула в окно, обнаружив, что не только жук на окне исчез, но и на горизонте виднелось нечто большее, чем лес, - она увидела небольшую деревню, в центре которой стояла церковь в очень плохом состоянии. Они проехали мимо этой деревни, следуя указателям, которые вели к озеру, и через какое-то время, когда они приехали, отец Иды остановил машину. Они доехали до озера, у которого находился летний лагерь. Главное здание лагеря казалось старым, краска на деревянном здании была стерта во многих местах, а стены покрыты мхом, чуть дальше от главного дома находилось несколько небольших зданий, они тоже были не в лучшем состоянии. - О, разве здесь не прекрасно, Идалин? Свежий воздух, озеро, жуки - все как ты любишь, - сказала Гвендолин, вылезая из машины. Ида закатила глаза и тоже вылезла из машины, на ее лице появилась небольшая улыбка, когда ее кроссовки ступили прямо в мокрую грязь; по крайней мере, возможно, здесь у нее есть шанс быть немного менее "порядочной леди". - О, приветик, - раздался голос незнакомой женщины, и когда Ида подняла голову, первое, что она увидела, была очень высокая, худая, бледнокожая женщина с пышными каштановыми волосами, которые доходили ей до плеч, у нее было узкое лицо с острым подбородком на конце. В нескольких метрах позади нее стоял худощавый мужчина с овальными зелеными глазами и черными прямыми волосами длиной до плеч, рядом с ним сидела светловолосая девушка, ровесница Иды, с самым круглым лицом, которое Ида когда-либо видела. - Я мисс Терра Снэпдрагон, я одна из вожатых этого лагеря, добро пожаловать! А ты, должно быть, мисс Идалин, - эта женщина положила руку на плечо Иды, и рыжая почувствовала, как она переборщила с силой, сжимая ее плечо. - Надеюсь, мы не опоздали; мы не ожидали, что поездка займет так много времени, - объяснил Делл, который доставал вещи Иды из багажника машины. - Это не проблема, - сказал черноволосый мужчина с приклеенным к рубашке бумажным бейджиком с надписью "Вожатый лагеря Бамп", - Дети только заселяются в свои домики, до официального начала еще есть время. - О, это хорошо, - сказала Гвендолин с облегченным вздохом. Мисс Терра одарила родителей Иды странной улыбкой, а затем оттолкнула Иду от родителей и сказала: - Идалин, познакомься с Одалией, Одалия - управляющая хижиной, где ты будешь жить. Иди с ней и располагайся, обед будет в главном доме через полчаса. И, не имея возможности сопротивляться, Ида схватила свои сумки у отца, а затем последовала за этой блондинкой; она даже не стала прощаться с родителями, она была слишком зла и разочарована в них. - Это твой первый раз, не так ли, - сказала девушка по имени Одалия. - Надеюсь, и последний, - пробормотала в ответ Ида. Взгляд, брошенный на нее Одалией, был бы комичным для Иды, если бы у нее было настроение получше: - Так негативно относишься ко всему новому? Лучше прими это как возможность воссоединить свою душу и тело со святым отцом. - О, ничего себе, звучит немного похоже на педофилию. - Ты считаешь себя смешной, не так ли? - Ужасно смешной, - ответила Ида, ее голос стал почти серьезным, - Я уже много лет планирую сбежать из дома и поступить в цирк. Одалия резко развернулась, обратив все свое внимание на рыжую: - Эй ты, прекрати сейчас же! Мне все равно, первый ли это твой религиозный лагерь или нет, но я не потерплю неуважительного поведения в своей хижине! Если ты начнешь создавать проблемы, портить мою репутацию и уничтожать мой шанс получить звание лучшей старосты, я лично утоплю тебя в озере! Поняла? - Возлюби ближнего своего, да? И успокойся, блондинка, я буду вести себя примерно. - Хорошо, пойдем, у нас мало времени. Примерно через минуту они добрались до домов; где остановились девочки, было три крошечных домика, все эти домики выглядели так, будто их крыши вот-вот рухнут, а какой-то не очень хороший строитель пытался починить их изолентой и ветками; эти домики были примерно в 300 метрах от главного здания, и примерно в 400 метрах дальше в лесу было еще три маленьких домика, вокруг которых Ида увидела несколько мальчиков, и она предположила, что это домики мальчиков; в середине этих двух групп домиков были уборные и туалеты. Одалия впустила Иду в их крошечный домик, он был очень скудно обставлен: только один маленький стол с двумя стульями, три двухъярусные кровати и один большой деревянный шкаф; единственным источником света была масляная лампа, висевшая под потолком, которая горела очень слабо. - Очаровательно, - пробормотала про себя Ида, оглядываясь вокруг и встречая довольно много паутины. - Похоже, что все остальные кровати заняты, кроме этой, - сказала Одалия, указывая на двухъярусную кровать, которая стояла подальше от всех остальных. Ида пожала плечами: ей было абсолютно все равно, где спать. Она перенесла свои вещи на самую дальнюю двухъярусную кровать, бросив их на верхнюю койку, и ее взгляд ненадолго задержался на нижней койке: поверх этой аккуратно заправленной кровати лежал футляр для скрипки, ретро-кассетный плеер и целая куча музыкальных кассет. - Чья это кровать? - с интересом спросила Ида и была удивлена, услышав тяжелый вздох Одалии. - Эта кровать принадлежит ненормальной. - Ненормальной? - Ида нахмурила брови, она смотрела на пространство между кроватью и девушкой. - Эй, послушай мое предупреждение, хорошо? Что бы ты ни делала, держись подальше от этой... идиотки, она живет в тени сатаны, так что опасайся ее, если не хочешь попасть в ад. Ида все еще была озадачена, но ничего не сказала; она научилась в свое время не обращать внимания на таких людей, как Одалия, потому что обычно они говорили все из-за страха перед неизвестным: они часто говорили путаные, бессмысленные вещи только потому, что боялись, что если они не скажут этого, то Бог их презрит. Люди боятся неизвестности и всего того, чего они не понимают. Вдруг Одалия заторопилась и попыталась вытолкнуть Иду из хижины и потащить ее в сторону главного здания, сказав, что обед вот-вот начнется. Они направились прямо к дому, который почти полностью представлял собой один большой зал с кучей столов, за которыми большое количество детей уже обедали, а некоторые другие еще ждали своей очереди. Ида и Одалия тоже подошли к очереди за едой и получили на своих тарелках очень печального жареного цыпленка вместе с картофелем и небольшим овощным салатом, а еще им предложили пудинг и пакет сока. Блондинка заставила Иду сесть с ней за стол, где их уже ждали три девушки. - Идалин, это Хелен, Хэзер и Даниэль, они в нашей хижине, - объяснила Одалия Иде, представляя ей трех девушек. - Приятно познакомиться, Идалин, - сказала Хэзер с улыбкой. - Как скажешь, и меня зовут Ида, - ответила рыжая, садясь за стол и начиная есть свой обед; курица оказалась еще более сухой, чем выглядела. Она сидела, не особо прислушиваясь к разговору других девочек - большая часть ее внимания была прикована к залу, в котором она сидела, ее глаза рассматривали всех отдыхающих. Большинство из них были хорошо одетыми, бледнокожими девушками с длинными волосами, аккуратно и туго завязанными в хвосты или заплетенными в крепкие косы волосами. Зал, казалось, был разделен на две части, одна сторона с правильными девочками, а другая - с шумными мальчиками, которые, казалось, отпускали глупые шутки, но все же никто из этих мальчиков не мог привлечь внимание Иды, они были такими обычными: рубашки-поло и легкие шорты, волосы зачесаны назад. Ида вздохнула: кажется, она попала в ад. Но вдруг ее глаза заметили кое-что интересное: в самом конце зала, за пустым столом рядом с окном, сидел кто-то с короткими волосами, походящими на светло-голубой беспорядок, на них были очки, а кожа напоминала цвет карамельных конфет - они так сильно выделялись. - Кто это? - спросила Ида у девушек, сидящих рядом с ней. - О, это Рейн, моя одноклассница из школы, - сказала Даниэлла, ее голос становился все ворчливее с каждым словом, - Почему-то у нее всегда самый лучший сок, и она ни с кем им не делится! - Я сомневаюсь, что ты захочешь ее сок, Даниэль, - сказала Одалия, закатывая глаза, - Кто знает, может быть, быть уродом - это заразно. Девочки засмеялись, как будто Одалия сказала что-то очень остроумное, но Ида не понимала почему, и Хелен объяснила ей: - Я слышала, что она одна из тех людей, которые поклоняются Сатане, и из-за этого у нее теперь испорчен мозг. - Моя мама сказала, что это из-за наркотиков, которые она принимает, - сказала Хизер, - Они повлияли на ее гормоны, и поэтому она одна из тех людей, которые... ну, вы понимаете. Четыре девочки рядом с Идой продолжали говорить и шутить, но Ида их не слушала, она уже услышала достаточно и знала, что должна поговорить с синеволосым ребенком. Она не знала почему, но какая-то сила заставила ее встать из-за стола и подойти к ним. Подойдя ближе, она заметила, что их голубые волосы отросли на несколько сантиметров, и светло-коричневые корни слегка выделялись. На них была одежда, которую обычно носят мальчики, но вместо того, чтобы быть простой и скучной, она была цветной и с яркими узорами. Перед ними стояла наполовину съеденная тарелка с едой, но она была отодвинута от них, и вместо того, чтобы есть, они смотрели на какие-то бумаги и, казалось, глубоко задумались, так как они что-то писали на них; их круглые очки отражали очень мало того, что было на бумаге - недостаточно, чтобы Ида могла понять, что там написано. Когда Ида подошла ближе, она услышала, что они поют что-то себе под нос. - Привет, - позвала Ида, и синеволосый подросток резко подняли голову, их взгляд сначала был напуганным, но затем превратился в удивленный. - Привет? - Я подсяду? - спросила рыжая, указывая на стул напротив них. - Эмм... хорошо, - ответили они, и Ида улыбнулась им, садясь. Некоторое время они сидели в тишине, Ида пила свой яблочный сок, который на вкус был как будто сильно разбавлен водой, а Рейн продолжали что-то писать на бумаге, но теперь они пытались скрыть это рукой, чтобы рыжая не увидела, что они пишут. - У тебя потрясающие волосы, - наконец сказала Ида, желая начать разговор. - Спасибо, - прозвучал совсем небольшой ответ, а через несколько секунд они добавили, - Я не особо хороший парикмахер. - Ты сделала это сама? Это так круто, я думала о том, чтобы постричься самой, но боюсь, что это будет похоже на горящее птичье гнездо. Рейн немного посмеялись, сначала ничего не говоря, но, когда прошло несколько секунд, они вздохнули и наконец сказали: - Эй, если кто-то послал тебя сюда поговорить со мной в качестве розыгрыша, ты можешь прекратить. - Что? - Это не первый раз, когда Одалия посылает своих друзей поиздеваться надо мной; спойлер: это никогда не работает, и знаешь почему? Потому что я не позволяю всяким хулиганам лезть в мое личное пространство. Просто иди и найди себе другую жертву. - Ладно, я не знаю, кто ты, но ты - бунтарь, мне это нравится, - Ида уперлась локтями в стол, наклонившись немного ближе к ним, - И не волнуйся, я здесь не для того, чтобы издеваться над тобой. - Тогда зачем ты здесь, - подозрительно спросили синеволосый подросток. Рыжая дружелюбно улыбнулась и ответила: - Я просто подумала, что, возможно, если я буду дружить с тобой, то смогу выжить в этом лагере; ты единственный ребенок, который выглядят так, будто знает, как повеселиться. - Ты уверена, что хочешь дружить с тем, кого люди называют "уродом"? Она кивнула и протянула им руку: - Я Ида Клоторн. - Рейн Уисперс, - ответили они с улыбкой, пожимая руку девушки. Возможно, это лето не будет таким ужасным, как думала Ида, но, прежде чем она успела развить мысль, раздался чей-то голос, который, казалось, пытался привлечь внимание всех детей; Ида и Рейн посмотрели в сторону голоса, и Ида услышала, как ее новые друг тяжело вздохнули, когда они увидели мисс Терру, которая сейчас шла в центр зала, чтобы произнести какую-то важную речь. Мисс Терра прокашлялась и затем сказала громко, чтобы весь зал мог ее слышать: - Добро пожаловать всем детям божьим, мы рады приветствовать вас в нашем скромном религиозном лагере. Но прежде чем мы начнем наши ежегодные веселые мероприятия, я должна рассказать вам о некоторых правилах. Прежде всего, вам не разрешается купаться без присмотра взрослых. Вам также не разрешается выходить за пределы территории лагеря ни при каких обстоятельствах, вы должны всегда оставаться на территории лагеря. Свет должен быть выключен после восьми, и к этому времени мы ожидаем, что вы все будете спать в своих кроватях. Все мероприятия в лагере обязательны для всех, поэтому не пытайтесь улизнуть. А теперь самое главное: никаких игр в Ромео и Джульетту, этот лагерь не для того, чтобы утолять ваш греховный голод, все девочки должны держаться подальше от домиков мальчиков и наоборот; и не пользоваться туалетами или раздевалками противоположного пола; физический контакт между мальчиками и девочками не должен выходить за рамки рукопожатия или братского объятия. От вас ожидается соблюдение всех правил лагеря. Если вы ведете себя не по-христиански, вы оскорбляете не только своего Бога, но и всех нас, поэтому мы имеем право отправить вас домой, если это необходимо. Кроме того, если у вас есть с собой вещи, которые не разрешены здесь по нашим правилам, немедленно отдайте их сюда, и помните, что наши вожатые имеют право проверять сумки! Ну вот и все, я прекращаю делиться информацией, все правила также находятся на стенах ваших кают, с полным списком разрешенной и не разрешенной одежды, обязательно внимательно прочитайте их. Сегодня вы можете провести весь день, обустраиваясь и знакомясь, но завтра в десять часов мы начнем наши занятия, список занятий и расписание также на стенах ваших кают. Спасибо за внимание! - Она покинула зал. - Она звучит максимально скучно, - усмехнулась Ида, оглядываясь на Рейн. Рейн ухмыльнулись и сказали: - Кошмар - гораздо более точное слово, чтобы описать ее, вот увидишь. И, как ни странно, Ида была в предвкушении.