Once Upon At Summer Camp

Ночь была тихой, это была первая ночь в лагере, и Рейн не могли уснуть, они просто лежали на левом боку, повернувшись лицом к стене. Было, наверное, два или три часа ночи, и вместо того, чтобы спать, Рейн беспокоились как сумасшедшие. Такого раньше никогда не случалось, по крайней мере, такого беспокойства. Обычно Рейн не могли уснуть, потому что они волновались из-за хулиганов или родителей, но в этот раз они волновались из-за правды. У них был замечательный день с Идой. Когда рыжая села за их столик, Рейн были уверены, что она пришла, чтобы над ними поиздеваться, но оказалось, что Ида была искренней, веселой и не сказала ни одного плохого слова в сторону Рейн, это было впервые для этих юных любителей музыки. Обычно у каждого было что сказать о них, и это никогда не было что-то хорошее. Но в этот раз их волновали вещи, которые они обычно не скрывали. Обычно Рейн не хранили информацию о себе, и они были честными и открытыми, даже если они знали, что это не очень хорошая идея; они на собственном опыте убедились, что скрывать что-то еще хуже, чем рассказать это что-то сразу; и если они хочет изменить мир, они должны быть прямыми, честными и смелыми. Однако в данный момент Рейн не решались на это, потому что они и раньше теряли друзей только потому, что были честными. И тут вдруг они стали слишком грешными и неправильными, чтобы кто-то мог быть рядом с ними. Они больше не могли выносить одиночество. Ида была так добра к ним, они вместе гуляли по территории лагеря, Рейн показывали Иде окрестности, они немного поговорили: в основном Ида рассказывала о себе и своей жизни, а Рейн иногда что-то добавляли. Она не задавала вопросов и не заставляла их чувствовать себя неловко, она просто разговаривала и общалась с ними, как будто они были совершенно нормальными, и от этого Рейн было так тепло на душе. Прошло слишком много времени с тех пор, как у них в последний раз был друг, и они чувствовали эгоистичное желание чувствовать это тепло подольше, чтобы Ида оставалась с ними еще немного, прежде чем они оттолкнут ее своими причудами. Когда Рейн наконец заснули, сон не был глубоким или спокойным. Им никогда не нравилось оставаться в этом лагере, но когда они услышали мягкий храп с кровати над собой, то почувствовали некоторое облегчение от того, что они не одни... пока что.

___

Завтрак был мучительным, как всегда. Теперь, когда все отдыхающие были здесь: как новые, так и те, кто был здесь раньше - на Рейн было устремлено множество глаз, и они были уверены, что шепот о них бродит по залу. В этом, конечно, не было ничего нового, но это не означало, что это не беспокоило их внутренне. В данный момент они сидели за столом одни, их единственным спутником была безвкусная каша. Утром они проснулись раньше всех, чтобы принять душ без посторонних глаз, и это означало, что они не разговаривали с Идой и не видели ее, и они не знали, присоединится ли рыжая к ним сегодня. Вдруг краем глаза они заметили копну рыжих волос и улыбнулись, когда Ида села за стол напротив них, поставив на стол свою тарелку и коробку с соком. - Вода в этих душевых всегда такая холодная? - спросила она, и только сейчас Рейн заметили, что волосы Иды все еще немного влажные. - Если ты придешь туда слишком поздно, то да. Если хочешь горячей воды, то нужно идти до того, как проснутся эти пластиковые куклы: они проводят там по крайней мере полчаса каждая, и вода все это время течет, - ответили Рейн, затем сделали глоток из своей коробки сока: это была не та коробка сока, что у Иды, она была красной, но с огромной синей наклейкой с надписью "кровь художника". - Во сколько ты проснулась? Я думала, что проснулась рано, но к тому времени, как я встала с кровати, я была одна в домике. - Я... я привыкла просыпаться рано и убегать, пока никто не узнал о моем существовании. - Понимаю. Они съели столько завтрака, сколько смогли. Безвкусная, немного комковатая каша никак не хотела лезть в рот. И вскоре после того, как они закончили есть, в зал вошли мисс Терра и мистер Бамп, приглашая всех отдыхающих присоединиться к ним для первого занятия у озера. Это оказалось сочинение стихов, но не обычных, а таких, которые можно было бы с гордостью повесить на стены церкви, чтобы каждый посетитель мог видеть любовь и привязанность молодого поколения к своему небесному отцу. Рейн и Ида сели на траву немного в стороне от остальных и начали пытаться писать, но Ида не могла вывести на бумаге ни одного слова; и сколько бы она ни грызла карандаш и ни рвала волосы, у нее ничего не получалось. - Мне кажется, что я слишком трезвая, чтобы писать это дерьмо, а я даже ни разу в жизни не пила! - прорычала Ида, глядя на бумагу. Рейн хихикнули и достали что-то из сумки, которая была заполнена нашивками и значками с картинками различных групп: - Вот, выбери одну из этих, - они протянули ей несколько бумажек. Рыжая приняла их и увидела, что это были стихи, написанные от руки: каждое стихотворение было написано другой ручкой, и почерк был немного изменен. Она оглядела их, а затем удивленно спросила: - Это ты их написала?.. - Нет, я списала их из очень старых книг из нашей школьной библиотеки, я никогда не смогла бы сделать что-то настолько бездумное, - ответили они, - Я пишу, но обычно только музыку, - они показали ей бумагу, над которой они сейчас работали, и Ида увидела, что на ней были ноты какой-то песни. - Это кажется... сложным. Я не так много знаю о музыке, никогда не играла на инструментах. - Я могу сыграть тебе что-нибудь позже на скрипке, гитаре или флейте, и ты увидишь, насколько я хороша, - сказали они, и как только эти слова прозвучали, на их щеках появился легкий румянец, который они попытались скрыть, отвернувшись. Ида рассмеялась, слегка ударив их по плечу: - Эго не жмет? Но, конечно, я принимаю твое предложение. Они улыбнулись, они не знали почему, но они не могли не улыбнуться. Они вернули свое внимание к бумаге и попытались продолжить писать, но их мысли больше не могли сосредоточиться на музыке, вместо этого они направились к рыжей, которая в данный момент сидела рядом с ними: ее карандаш был зажат между зубами, ее золотые глаза читали стихи, которые Рейн дали ей, вероятно, пытаясь выбрать, какое из них представить руководителям лагеря. Втайне Рейн бросили крошечный взгляд на рыжую, и когда они почувствовали, что их сердце затрепетало, они в панике быстро отвернулись, меняя положение, чтобы не встречаться с Идой лицом к лицу. 'Нет, нет, ты не можешь этого сделать, Рейн! Не сейчас! Неужели ты не можешь побыть нормальными несколько дней?!" - мысленно кричали они на себя, но не могли угомонить бабочек в животе, когда почувствовали руку Иды на своем плече. - Ты в порядке, Рейн? - спросила она с тревожными нотками в голосе. Молодые бард кивнули и ответили ей с небольшой натянутой улыбкой: - Конечно, я просто... эмм... работала над своей музыкой? - У, все в порядке, просто ты выглядела так, будто тебя сейчас вырвет, твое лицо все красное. - Правда? - они коснулись лица руками, их щеки под пальцами были горячими, как угли в костре, - О, это просто... просто... солнце, да, это солнце, здесь довольно жарко. - Наверное, ты права. Хорошо, что скоро пойдем купаться. - Отлично! - быстро ответили они, стараясь делать все возможное, чтобы не смотреть на другого подростка. Почти полчаса спустя пришло время представить стихи. Бамп был приятно удивлен, когда Рейн прочитали свои, он даже не поверил, что они были написаны тринадцатилетними. Но стихотворение Иды заставило его поднять бровь, так как она добавила в него немного от себя, и оно не было таким "чистым", как раньше, но Бамп ничего не сказал об этом, вероятно, не желая привлекать к нему внимание; но даже если оно не привлекло столько внимания, насколько рыжая надеялась, она была рада, что сделала это, потому что это рассмешило Рейн. После того, как все детские стихи были прочитаны и Рейн были объявлены победителем задания и получили закладку с цитатами из Библии, Бамп объявил, что пора переодеваться в купальники, и все, кому больше двенадцати, пойдут купаться, а младшие отправятся на экскурсию с мисс Террой. Все подростки быстро побежали в свои домики, чтобы переодеться и как можно быстрее прыгнуть в воду - спрятаться от жаркого солнца и немного охладиться. Ида тоже начала идти к домикам вместе с другими девочками, но остановилась, заметив, что Рейн не встали с травы, а достали из сумки книгу "Хоббит" и открыли ее на закладке с разноцветным гитарным медиатором. - Ты не идешь? - Нет, извини, я не купаюсь, - ответили они, - Но ты иди, развлекайся, а я хорошо проведу время со своей книгой. - Хорошо, как хочешь. Они кивнули ей и еще раз улыбнулись, после чего перевели взгляд на свою книгу и удобно растянулись на траве. Ида ушла, чтобы переодеться в купальник. Рейн удалось посидеть несколько минут в тишине с книгой, прежде чем они услышали смех подростков и плеск воды. Они вздохнули: если бы они могли, они бы ушли куда-нибудь почитать, где никого не было, но это было запрещено, так как нужно было быть вместе со всей группой и рядом с вожатыми. Они были так поглощены книгой, что не заметили, когда Бамп сказал что-то о проблеме с ингредиентами для обеда и о том, что он должен оставить ребят на несколько минут, чтобы пойти посмотреть, что происходит, и не более чем через несколько десятков секунд начался хаос. - Эй, уродка, что у тебя там? - раздался раздраженный голос Одалии, и Рейн хмыкнули, пытаясь сосредоточиться на книге и не уделять Одалии внимание, которое она, похоже, хотела. Но тут Рейн почувствовали, что на них падают капли воды, и, когда они оторвали глаза от книги, увидели Одалию, склонившуюся над ними - вода капала с ее мокрой одежды и волос. - Убирайся, Трахалия, ты портишь мою книгу каплями со твоего тела! - Ха, забавно, я думала, тебе нравятся тела других девушек, - ухмыльнулась она, к ней присоединились еще две девушки, они обе хихикали над словами Одалии. - Извини, но у меня есть стандарты, - дерзко ответили Рейн. При этих словах Одалия, казалось, оскорбилась, и дразнящее выражение на ее лице исчезло, сменившись злостью: - Ты - дьявол! К счастью, святая вода может изгнать его, - она схватила Рейн за запястье и с силой потянула их вверх, книга Рейн упала на песок, и блондинка пнула ее ногой в сторону озера. - Какого черта ты делаешь? Отпусти меня, Одалия! - сердито крикнули Рейн, пытаясь вырваться из хватки Одалии, но это было бесполезно, так как Хелен и Хэзер схватили Рейн за плечи, и вместе три девушки потащили их к озеру. - Нет, ты заслужила это, ты заслужила это за свою ненависть к Богу, ты поплаваешь со своей книгой, преклоняющей колени перед сатаной! - Одалия схватила книгу Рейн с песка и бросила ее в озеро. - С каких это пор в Библии написано, что чтение "Хоббита" - грех? - они пытались оттолкнуть от себя девочек, но безуспешно. Одалия не ответила и продолжила выполнять свою миссию, полностью игнорируя Иду, которая заплыла слишком далеко и теперь пыталась добраться до них так быстро, как только могла: - Оставь Рейн в покое, ты, змееголовая! - Она права, Одалия, ты зашла слишком далеко, - сказал один из мальчиков, которого звали Дариус. Он попытался встать перед девочками, но Одалия оттолкнула его. - Не лезь не в свое дело, - прорычала она на мальчика, и когда кеды Рейн достигли края берега, они почувствовали, как три девочки подхватили их и внезапно бросили в воду. Последнее, что они услышали, прежде чем их голова скрылась под водой, был крик Одалии: - Утони, грязная лесбиянка! Рейн исчезли под водой, и все молча ждали, когда они поднимутся на поверхность, но прошло несколько секунд, а этого не произошло. Смех девочек утих, когда прошло уже несколько десятков секунд, но светло-голубая голова все еще не вынырнула из воды, и среди детей началась паника. Ида, которая только что вернулась на берег, первой отреагировала на ситуацию. Она бросила на блондинку безумный взгляд, затем крикнула: - Ты... ведьма! - и нырнула в воду в поисках своих друга. Несколько мальчиков пришли ей на помощь, но Рейн нигде не было видно. Вода была мутной, и они не могли видеть дальше, чем на несколько сантиметров под водой. Поиски пропавших музыканта продолжались несколько минут, прежде чем один из мальчиков по имени Перри выбежал из воды и закричал: - Я собираюсь позвать мистера Бампа! - Нет, не собираешься, - попыталась остановить его Одалия, явно паникуя, что у нее будут неприятности, но прежде чем она успела что-то сделать, Дэриус и один из его друзей остановили ее. - Аладор, держи ее, пока я помогаю рыжей искать Рейн, - сказал Дэриус, прежде чем снова нырнуть в воду и начать помогать Иде продолжать поиски. Все остальные сидели на берегу и просто смотрели, словно не зная, помогать им или нет. - Похоже, святая вода сделала свое дело, - засмеялась Одалия вместе со своими друзьями, - Уродка растаяла! - Ты можешь просто заткнуться? - предупредила ее Ида. Сказать, что она была в панике - ничего не сказать. Она волновалась. Рейн сказали, что они не плавали: это было потому, что они не умели плавать? Был ли реальный шанс, что они утонут? Но вода была не такой уж глубокой, для Иды она была по грудь, для Рейн она должна быть примерно на полпути к шее, они должны быть в порядке, верно? Вдруг Дэриус потрепал ее по плечу, и, когда Ида подняла голову, она увидела темнокожего мальчика, указывающего на другой конец озера. А когда Ида немного сузила глаза, она увидела, что кто-то ловко плывет к другому концу озера, и они с Дэриусом вздохнули с облегчением. Они прекратили поиски и вылезли из воды, ничего не сказав остальным. Но прежде чем Ида ушла, она взяла книгу Рейн из воды и их вещи с травы, а затем пошла прочь от озера в сторону хижин, доверив Дэриусу и остальным рассказ Бампу о случившемся.

___

Слезы текли по щекам Рейн, и они всхлипывали, сидя на большом камне у озера. Они замерзли из-за мокрой одежды и того, что сидели в тени, но это их не беспокоило. У них были куда более серьезные проблемы, чем мокрая одежда и холодная кожа. Например, то, что в лагере не осталось никого, кто не знал бы, кто они такие. Этого знания было достаточно, чтобы у Рейн началась паническая атака и слезы навернулись на глаза. Они были напуганы, они могли справиться с несколькими хулиганами и осуждающими взглядами других, но как им справиться с почти тридцатью хулиганами? Это было больно - знать, что они больше не в безопасности, что они не могут вернуться домой, потому что там их никто не ждет, и единственное, что их встретит, это такое же поведение, в дополнение к постоянному промыванию мозгов их матери о том, как они навредили своей семье, когда решили быть такими, какими они были, когда они приняли решение разбить свою семью, потому что они пытались жить такими, какие они есть, а не такими, какими их хотели видеть их родители. - Может быть, этот лагерь вернет тебя к нормальной жизни, - сказала их мать три года назад, когда впервые отправила их сюда. Но это явно не сработало, потому что чем старше становились Рейн, тем больше они понимали, кто они такие, и тем больше хотели свободы быть теми, кем они являются внутри: - Что ты сделала со своими волосами? Твои прекрасные длинные локоны! Твои волосы теперь в стрессе, и они все выпадут! Приготовься стать лысой, потому что именно это и произойдет! Кстати, в таком виде ты не выглядишь красивой, ты похожа на уродливого мальчика! Благодаря всему этому, дома было страшно находиться, и большую часть свободного времени они проводили либо в музыкальной школе, либо в своем тайном месте в лесу. Единственным утешением для них была музыка, один учитель в музыкальной школе и старший брат, который сбежал в Европу много лет назад, но все еще присылал Рейн письма и звонил им при любой возможности. К сожалению, радостей было гораздо меньше, чем трудностей. - Бог никогда не делает ошибок! Он создал тебя девочкой, значит, ты девочка! Бог сделал тебя такой, какая ты есть, он создал твое тело, и ты должна быть счастлива этому благословению, потому что он сделал тебя такой красивой и прекрасной леди, так что выбрось эти свои глупые идеи и перестань ненавидеть то, что Бог сделал для тебя! Иногда им хотелось умереть... - Я наконец-то нашла тебя, - раздался нежный голос позади них, они испуганно обернулись и встретились взглядом с обеспокоенной улыбкой и мягким взглядом Иды, - Эй, ты в порядке? Они ведь не причинили тебе вреда? Они просто покачали головой, они не могли ответить устно в данный момент, и Ида, казалось, поняла это. Она подошла к ним и села на камень рядом с ними. Они отвернулись от нее, боясь смотреть на нее после всего, что произошло. Но каково было их удивление, когда они почувствовали, что Ида накинула плед на их плечи. Плед мгновенно сделал их тело намного теплее, защищая их от холода. Они улыбнулись, хотя и не были уверены, что рыжая видит их, так как изо всех сил старались не смотреть на нее. Однако внимание Рейн было привлечено к ней, когда они услышали ее слова: - Я пыталась спасти твою книгу, но вода уже слишком сильно ее испортила, мне жаль. - Ничего страшного, я всегда могу купить новую, - полушепотом ответили они, положив голову на колени, которые были плотно прижаты к груди. На некоторое время между ними воцарилось молчание, прежде чем Ида снова нарушила его: - Одалия - полная сволочь, надеюсь, ее накажут как следует, а если нет, то Карма ее поймает! - Рейн не ответили, и Ида была уверена, что слышит, как они пытаются сдержать слезы. - Рейн? Ты в порядке, приятель? - она подняла руку, чтобы положить ее на их плечо, но прежде чем она успела это сделать, Рейн подняли голову. Они не смотрели на нее, но их голоса было достаточно, чтобы передать все эмоции, которые они испытывали: - Почему ты здесь, Ида? - Что ты имеешь в виду? - в замешательстве спросила рыжая. Язык тела Рейн выдавал их с поличным: они пытались держать себя в руках, но у них это плохо получалось: - Ты знаешь, кто я теперь, ты слышала, что сказала Одалия, почему ты все еще здесь, притворяясь, что можешь быть моей подругой после этого? Эти слова заставили Иду отступить. Она смотрела на них удивленным взглядом, воздух застревал в ее легких. Прошло некоторое время, прежде чем она смогла ответить им: - Рейн, мне все равно, что они говорят о тебе, они просто кучка придурков. - Но это правда, что она сказала. - Окей, и что? Теперь Рейн выглядели удивленно и растерянно: - Ида, я гей, знаешь, один из тех радужных людей, которых все ненавидят, - они говорили так, как будто объясняли что-то маленькому ребенку. - И что с того? Я уверена, что люди не могут контролировать такие вещи, не так ли? Как я могу ненавидеть тебя за то, что тебе неподвластно? Ты не можешь выбирать, кто ты. Но знаешь что, все они могут выбрать быть мудаками, так что это они мне не нравятся, а не ты. Что-то сломалось внутри Рейн, и они начали плакать сильнее, чем раньше. Но вместо того, чтобы спрятать лицо в своих собственных руках, они спрятались в плече Иды, внезапно прыгнув в ее объятия и обвив свои руки вокруг нее так, как будто от этого зависела их жизнь, Ида не ожидала этого, но все же, она обняла их в ответ. - Ты в порядке? Я... я что-то не так сказала? - обеспокоенно спросила Ида. Она не ожидала, что они будут плакать еще сильнее. Рейн слегка покачали головой и прошептала в плече Иде: - Ты не сказала ничего плохого, просто... эти слова так много для меня значат... Рыжая вздохнула с облегчением и сжала руки вокруг них немного крепче, одна ее рука успокаивающе водила круги по их спине. Прошло несколько минут, и Рейн, наконец, казалось, успокоились, их дыхание замедлилось, всхлипывания прекратились, они подняли голову с плеча Иды и вытерли слезы с глаз. - Тебе лучше? - спросила она, взяв одну из их рук в свою, их ладонь все еще была ледяной. - Да, - сказали они, благодарно улыбнувшись ей, - Спасибо за понимание, я очень ценю это. Ида тоже улыбнулась и слегка сжала их руку: - Не благодари меня, я была бы настоящей дурой, если бы бросила такую подругу, как ты, из-за чего-то подобного. - Так тебя это не беспокоит? - спросили они, чтобы убедиться. Ида кивнула в ответ, и лицо Рейн расплылось в широчайшей улыбке на свете, а из их глаз начали капать слезы, и они не смогли остановить себя. - Хей, почему ты плачешь? - спросила она с дружеским смехом, и Рейн тоже засмеялись, их тело вдруг стало таким легким, и вернулось то трепетное чувство, что было раньше, - Это счастливый момент, Рейн. - Прости, - сказали бард и снова вытерли глаза, - Эмоции сейчас не слушаются. - Все в порядке, вот, - она протянула Рейн их сумку. - Спасибо, - они приняли сумку и достали маленькую музыкальную кассету, нажав на кнопку воспроизведения, заиграла песня "Богемская рапсодия", они положили сумку и плеер на камень, и два подростка сидели некоторое время, просто слушая музыку, прежде чем Рейн открыли рот, чтобы спросить: - Хей, могу я сказать тебе кое-что еще? Ида повернула голову в их сторону и ответила: - Конечно, вскрывайся, Рейни. Они молчали некоторое время, пытаясь придумать лучший способ сказать это. Они немного нервничали, но их успокаивало осознание того, что Ида не такая, как все, поэтому они решили просто сказать: - Я... помимо того, что я... лесби, я еще и небинарны. - Хм, я никогда не слышала об этом раньше, что это значит? - спросила она, нахмурившись, наклонившись немного ближе к ним. - Это значит, что я не отношу себя ни к мальчикам, ни к девочкам, я... я не чувствую себя комфортно с такими понятиями, как девочка, дочь и так далее, я просто... я не знаю... мне нравится быть просто человеком, наверное, - все это было труднее сказать, чем они думали. Это был первый раз, когда они были так откровенны с кем-то, они просто надеялись, что это не обернется чем-то плохим позже. - О, все в порядке, я подумал, что там может быть что-то большее, и я не хотела ничего предполагать, но я рада, что ты мне рассказала. Итак... как бы ты хотела, чтобы я тебя называла. Прости, я не очень в этом разбираюсь, ты должна мне немного объяснить, чтобы я знала, как вести себя так, чтобы тебе было комфортно. Улыбка, которой они одарили рыжеволосую, была искренней и яркой. - Я сами не очень много знаю об этом, мой брат был тем, кто помог мне понять это, когда я были младше. Мне было плохо, потому что я не чувствовали себя девочкой, и он объяснил мне, что значит "транс" и "небинарные". Это заняло у меня некоторое время, но в конце концов я поняли, что я небинарны, поэтому мой брат теперь называет меня своими сиблингом и использует только гендерно-нейтральные слова. Ты можешь делать то же самое, этого предостаточно, ты можешь называть меня "они" или "их". - Хорошо, я определенно могу это сделать. Что ты чувствуешь, когда мы находимся рядом с другими людьми? Могу ли я называть тебя "они" или ты чувствуешь себя небезопасно так? Когда они знают. - Я не думаю, что они смогут ненавидеть меня еще больше. Нет смысла скрывать это, я думаю, некоторые уже знают, слухи распространяются быстро, знаешь. - Справедливо. Главное, чтобы тебе было комфортно, и кроме того, - она столкнулась плечом с их плечом, - я не позволю им издеваться над тобой, Лорд Каламити здесь, чтобы защитить тебя! - Лорд Каламити? - с ухмылкой спросили Рейн. - Это будет мое имя, когда я стану знаменитой рок-звездой, - сказала она совершенно серьезно, и Рейн разразились смехом, - Эй, я была бы потрясающей рок-звездой! - Ты даже не знаешь, как играть на каком-либо инструменте, и ты смотрела на ноты, как будто там было что-то на китайском! - Ты недооцениваешь меня! Послушай это! - а затем она начала подпевать песне, которая играла в плеере Рейн. Это оказалась песня "Crazy Little Thing Called Love", она вскочила на камень и начала танцевать под музыку, не понимая слов песни и ошибаясь в большинстве нот. Это было очень лестное зрелище для Рейн, которые изо всех сил старались не упасть с камня от смеха. Они прижимали руки к ушам и визжали, срываясь на больше смеха: - У меня кровь из ушей идет, Ида! - Успокойся и наслаждайся музыкой! - сказала она и продолжила свой частный концерт специально для них. Но наконец она остановилась, когда музыка закончилась и плеер начал играть песню, которую, насколько она знала, ее неопытный голос не смог бы исполнить даже в лучшем случае, и, честно говоря, ей было немного жаль бедные уши Рейн. Она села с ними, и они просидели так некоторое время, пока не стало слишком поздно и им обоим точно не хотелось опоздать на обед, и они пошли обратно в лагерь. Их смех наполнял лес, через который они шли. Рейн уже давно не чувствовали себя такими счастливыми и легкими, ощущение дружбы и принятия было чудесным, и они не хотели, чтобы это чувство исчезло. Чем больше они ненавидели себя, тем больше чувствовали, как после каждой улыбки Иды, ее смеха и заботливых слов их чувства к рыжей росли. Они знали, что влюбляются в нее, не в силах остановить себя. 'Все в порядке, ей не нужно знать...'