Ждут только здесь

Он прекрасно знал, что после такого побега возвращаться не стоило вовсе. Но он просто не мог идти куда-либо еще. В когда-то (очень давно) родном доме его не ждут уже невозможно долго, а вот Джокер ждет его всегда... Очень тихо притворив всегда открытую дверь квартиры, Вару аккуратно глянул на парня. Глаза Джокера выражали именно те эмоции, какие представлял себе пиковый: смесь заинтересованности и самоудовлетворения с щепотками ярости и разочарованности. — Ру. - отчетливо позвал Джокер, вытягивая руку вперед. Развернув ладонь кверху, он выжидал, пока пятый сам к нему подойдет. — Мне кажется, я просил тебя... - не закончив понятную мысль, проговорил Красный, ухватившись тонкими ледяными пальцами за щеки парня. С глаз стянули очки, заглядывая глубоко в уродство зрачков. — Разбей их... - слетело с губ Вару. Он сам не понимал, что имел в виду: очки или глаза. Но тринадцатый, не задумываясь, швырнул зеленую оправу в пол. Осколки, будто потревоженная камнем лужа, разлетелись в разные стороны. — Почему ты ушел? - Джокер внимательно вглядывался в мимику и движения, готовый сразу раскрыть ложь. Вот только Вару уже очень давно перестал ему лгать. — Хотел убедиться, что там я лишний. Что нужен только тебе. - по грязному цвету глаз пробежался огонек вызова. Вторая рука всемастного ухватилась за волосы на затылке, сильно, но безболезненно сжимая их. °°° Все еще холодные пальцы тщательно вымывали из кудрей невидимую грязь. Джокер так старательно отмывал с валета дух других клонов, что впечатление о его ненормальности лишь укреплялось. Вару чувствовал, как руки тринадцатого внимательно вытирали полотенцем каждую крупицу его тела. Ткань надеваемой футболки пахла новизной. Джокер осмотрел одетого валета придирчивым взглядом, расправил все складки на одежде, провел руками по его ребрам через футболку и отступил, в тайне наслаждаясь подрагиваниями парня. Пятый уже просто не мог больше терпеть. Не получив ни одного поцелуя, он практически впал в истерию. Однако, прекрасно сознавая в этом свое наказание, учтиво молчал, посильнее впиваясь ногтями в ладошку. — Иди и поешь. Потом высушу тебе волосы. - с ноткой указа проговорил Джокер. Вару поджал губу, кивнул и вышел из ванной. °°° Еще теплые от фена волосы зелеными чересчур витыми волнами легли на виски и лоб. Джокер не позволил парню встать с пола или развернуться. Вместо этого он сам спустился к нему, аккуратно заводя запястья за спину и скрепляя их кожаными наручниками. — Опять свяжешь меня? - млея в полуобъятиях, спросил Вару. — Да. Чтобы ты не смел забывать, где твое место. - тяжелый поцелуй в основание шеи будто присваивал валета всемастному. Вару искренне не понимал такого внимания к себе. Он никогда не мог и уже не сможет назвать себя красивым. Его внешность была не просто обычной, а уже скорее уродливой: непропорционально длинные ноги, тонкие кривовастенькие руки, почти худощавое телосложение. На левом веке и ниже лежало белое пятно неправильной пигментации. Такое же было на правом боку, тянулась по бедру и аккуратно захватывало ягодицу. Нос был чересчур курносым, ресницы короткими и блеклыми. Сильно вьющиеся волосы никогда не являли собой красивых локонов, едва ли походя на здоровые. Весь Вару едва ли походил на здорового. Кожа была столь бледна, что отдавала синим. Вены проступали ярче привычного. А глаза были и вовсе отвратны. Противная гетерохромия на одном глазу: левая радужка была наполовину грязно-зеленой, а на другую светло-голубой, без пигментной. Вару не был тем в кого влюблялись за внешность. В его формах не было любимой девушками резкости или приятной парням округлости. Он был обычным настолько, что некоторых подташнивало. Полная противоположность Джокеру. Тринадцатый являл собой идеальность. Будто умелый художник нарисовал выдумку, а чудесный скульптур воплотил в жизнь. Идеально гладкая, словно восковая, кожа обтягивала превосходные пропорции. Высокий рост, аккуратное, красивое телосложение, коим любовались даже не заинтересованные. Шелковые, воздушные и длинные волны волос мягко обрамляли симметричное лицо, цветом подчеркивая глубину голубых глаз. Таких, как Джокер не смели любить. Такими восхищались, приглашали в дорогие фильмы, покупали золотые билеты, чтобы быть чуть ближе. Именно такую внешность изображали на иконах. Лишь тринадцатый слегка отстранился, как Вару с мольбой смотрел на него. Ему не нравилось быть связанным, ограниченным. Однако Джокер сегодня решил доставить ему максимальные мучения, показывая в своих руках черный кляп. Стоило шарику приблизится к губам, как пятый отпрянул. — Я не смогу тебя целовать. - этот пиковый был просто дик до поцелуев. — Этого тебе сегодня и не захочется. Ру, открой рот. - с нажимом проводя указательным пальцем по губам, твердил Джо. Но валет замотал головой. — Ты очень много говорил в прошлый раз... - напомнил тринадцатый. Вару резко вспомнил то утро, когда он умолял Джокера позволить ему кончить. Тогда всемастный бессовестно издевался над телом парня, играя на его чувствах и насмехаясь над теми слезками, что случайно выступали. — Поцелуй меня. - твердо заявил пиковый, отгоняя мысли прочь. Красный долго всматривался в лицо парня, выявляя истинные мотивы. Наконец он схватился рукой за скулу, притягиваясь к губам. Такой жадности со стороны Вару еще никогда не было. Цепочка на наручниках жалобно звякала, грозясь разорваться от напора. Джокер проник большим пальцем между губ паренька, не позволяя ему сомкнуть их после поцелуя. Аккуратно нажимая на язык, он заставил раскрыть рот шире. Шарик кляпа оказался в губах валета. Вару выдохнул горячий воздух, ластясь щекой к холодной руке всемастного. Ледяные губы накрыли влажным поцелуем щеку. Потом шею и ключицу. Оттянув футболку с плеча, Джо поцеловал и его. Все тело валета билось мелкой, едва заметной дрожью. Пятый почти боялся того, что его ждет. И все-таки желал он намного больше. Кожа уже горела, а ведь они еще одеты. — Успокойся. Я не буду сегодня тебя мучить. Почти... - ухмыляясь, Джокер встал, под руки поднимая парня. °°° Вару перестал считать толчки после первого шлепка. Пальцы Джокера медленно, но глубоко проникали, постоянно тревожа простату и выбивая стоны один за другим. Слюна стекала с уголка губ, пачкая подушку: сглатывать ее было невозможно из-за кляпа, что так удачно прижимал язык. Валет вот-вот был готов заскулить, захныкать или просто забрыкаться в руках тринадцатого, но не позволял себе этого. Очередной шлепок вызвал громкий стон и недовольную гримасу. — Я буду это продолжать, пока не найду веской причины прекратить... - своим шепотом Джокер заставил Вару хныкать, судорожно дергая руками. Холодные пальцы, проникающие под ткань футболки, вызвали бурю противодействия температур под кожей. Пятый, не выдерживая медленного темпа, стал понемногу сам толкаться на пальцы, приятно натираясь об ноги Красного. Однако последний такого не оценил, с силой шлепая по розоватой коже. Вару не прекратил ерзать и ускорять темп даже после пяти таких шлепков. Удары приводили его в чувства, помогая еще сильнее ощущать касание пальцев. Пусть смазки и так было совсем мало, сейчас пиковый хотел, чтобы ее не было вовсе: слишком уж блаженны были ощущения. Пальцы выскользнули, тут же Джокер вытер их об поясницу парня. — Хорошо, Ру, я понял. Больше не можешь терпеть, да? - перевернув валета на спину, хмылился Джо. Он перестегнул его запястья на изголовье кровати, еще некоторое время копошился, а потом, приблизившись вплотную к парню, вошел в него. Медленно, но целиком, тут же начиная с чрезмерной аккуратностью толкаться. Вару взвыл, зажмурился и замотал головой. Это было больно. Пускай он и был достаточно растянут, но готов к движениям сразу не был. Через кляп стали доноситься хныки и болезненные стоны. Джокер поднял его футболку вверх, стягивая настолько, насколько позволяло положение, и провел пальцами по выпирающим ребрам и груди. — Тш-ш-ш... Я уверен, ты привыкнешь и к такому.. - продолжая тихонько толкаться, шептал тринадцатый. Пиковый ерзал, бил ногами в кровать, не останавливаясь стонал и хныкал. На краешек глаза навернулась слеза. Всемастный самодовольно усмехнулся, остановился где-то глубоко и вытер эту слезку большим пальцем, облизывая его. Этим же пальцем он надавил на один из сосков, взывая к стону возбуждения. Вару тщетно пытался перевести дыхание и привыкнуть одновременно. Однако постоянные стимуляции тела этого просто не позволяли. Кажется, уже больше десятка поцелуев покрывали грудь (в особенности соски) и шею. Бедра постоянно оглаживали, редко и аккуратно двигая их на себя. Пятый попытался самостоятельно толкнуться на Джокера, но лишь звякнул цепью. Сдавшись, он скинул голову набок, позволяя слюне стекать на одеяло. — Не смей сглатывать. - приказал тринадцатый, отстегивая ремешок кляпа. Он тут же впился в освободившиеся губы требовательным поцелуем, тщательно собирая языком всю слюну. Пока одна его рука нескончаемо тискала щеку, другая нашла возбужденную плоть и стала понемногу надрачивать парнишке, забирая сдержанные стоны. Поцелуй разорвался, оставляя всю слюну на губах парней. Вару с мольбой смотрел на Джокера, смея только тихонько постанывать. Тот, конечно, понял взгляд, но еще немного решил поиздеваться над валетом, выйдя из него вовсе. Пятый зажмурился, закрутил головой и опять захныкал. Джокер воспользовался моментом, пока Вару не следил за ситуацией, и уверенно вошел. Свободный стон отразился от стен комнаты, отбивая по перепонкам приятную дрожь. Движения были постоянными и мерными, однако их было слишком мало. Слишком медленно. Вару давно изнылся и искрутился, доставляя своему мучителю садистское счастье. Еще несколько бесконечностей в одной минуте медленных мучений, и Джокер ускорился. А потом еще и еще. Кажется, слабые кости валета хрустели с угрозой сломаться. Последние два сильные толчка довели бы обоих до оргазма, если бы они не замедлили их поцелуем. Джокер с силой вогнался в тело пятого, оставаясь там достаточно долго. Вару весь задрожал, забил руками в изголовье и застонал прерывистыми вздохами. Ему не хватило. Еще буквально несколько толчков, но он уже чувствует, как чужая сперма вытекает из уже свободного входа. — О-ох, малыш-Ру не смог кончить? - издевался тринадцатый, перекрывая белесой жидкости путь пальцами. Вводя их до упора, он стал с силой массировать стенки, внимательно наблюдая за реакцией парня. Пятый всячески пытался освободить руки, но это было абсолютно бесполезно. Наконец Джо закончил свои издевательство, начиная быстро надрачивать и сильнее массировать простату. Оргазм для Вару был резким и ярким. А еще очень громким. Вместе со спермой полились маленькие слезки и слюна, которую все еще нельзя было сглатывать. Валет машинально прижал ногами Джокера к себе поближе, вздыхая ему в шею. — Любишь такое? - с постоянной лыбой спрашивал тринадцатый. – Нет. Терпеть ненавижу. И ты это знаешь. - скинув ноги и голову на матрас, ответил Вару. °°° Тринадцатый с каким-то своим упоением целовал губы полуспящего пикового, аккуратно поглаживая одной рукой волосы, а другой выступающие позвонки. — Ты нужен только здесь... - шептал он. — Тебя ждут только здесь... — Да.. Я знаю.. - через белесую дрему проурчал Вару, подтягиваясь за шею к Джокеру и теряясь пальцами в его волосах. Конечно, он оставил на его ключицах с тройку поцелуев, но это уже мелочи... Всемастный не смел ни засыпать, ни двигаться, пока не услышал отчетливого сапа. Накрыв одеялом худую тушку, он позволил себе закрыть глаза и уснуть. Завтра он проснется рядом с Вару. Вечером он вновь будет издеваться на телом своего Вару. Возможно, когда-нибудь в будущем он увезет себя и Вару куда-то в другую страну. Самое главное, чтобы был Вару.