ponderatio

            ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

«Потеряв всё в один миг, можно сдаться, упасть духом или начать бороться.

Это истинная правда о законе выживания.

Грызть, ломая зубы, царапать, сдирая кожу.

Как зверь, который не привык быть закованным, требующий свободы».

             Сжавшись в комок, бывшая советница пыталась согнать пронизывающий холод. Цепи, вторившие каждому её движению, неспешно разъедали последние крупицы надежды. Девушка старалась держаться, как обычно, но что-то внутри рухнуло, как карточный домик. Опора, державшаяся десять лет, рассыпалась в прах.              Возможно, она не могла поверить, что за один день потеряла всё, к чему стремилась вместе с Мальбонте: отмена закона, одобрение самого Шепфы, признание бессмертных, искоренение враждебных отголосков прошлого, становление новой версии себя. Взрослой, самостоятельной, горделивой, как хотела видеть Ребекка. Но что-то сломалось. Уокер не могла осознать, что всё разрушилось. Многолетний труд канул в Лету. И от одной мысли становилось не по себе, что столько трудов — и всё пошло прахом.              Мужчина, что правил рядом с ней, примкнул к новому врагу. Страшному и сильному. Словно судьба снова испытывала их на прочность. Испепелив прошлое до конца. Большие сильные плечи, которые служили ей надёжной защитой, не будут оберегать. Губы, что говорили правду, иногда и горькую, теперь будут шептать врагу. Худшим из всего было понять для себя, что сильный союзник перешёл на другую сторону.              Вики понимала умом, но где-то в душе теплилось, что Мальбонте ещё сыграет свою роль в предстоящей битве. Но неизвестно, на чьей стороне. Пока ей оставалось лишь обдумывать чужие принятые решения.       Приподнявшись, Уокер ощутила слабость в теле и прислонилась к стене. Опустив голову, Вики продолжала вспоминать и размышлять о своей жизни, а точнее, о том, что от неё осталось.              Тишина, густая и зловещая, угнетала Уокер куда сильнее, чем сырость темницы. Тяжело вздохнув, Вики прикрыла устало глаза. Перед ней сразу появился воскресший Дино.              Друг, что погиб на войне за правое дело, сильно изменился. Уокер вспомнила его стеклянные глаза, будто вся жизнь ушла из них. Но огонек, что горел внутри, хоть немного тлеющий, оставался в нём.              Уокер слабо улыбнулась, а сердце дёрнулось в предчувствии долгой и изнурительной борьбы. Они не сдадутся, даже если вселенная решит иначе. Хмыкнув, она отчаянно издала смешок. Будто пелена сомнений ещё осталась внутри неё. Открыв глаза, девушка почувствовала слепой трепет. Всё возможно. Ведь даже те, кто был с ней, но перешли на сторону врага, рано или поздно вступят в один ряд за право жить.

«Сколько стоит жизнь с приходом конца?»

      В первый день она ощутила хрупкую, словно хрусталь, надежду, но к вечеру она исчезла, разбилась, оставив после себя пустоту. Девушка надеялась, что Мальбонте придёт к ней, но этого не произошло. Глупо было предполагать, что будет иначе.              Осмотрев камеру перед заходом солнца, Вики старалась дотянуться до противоположной стены. Упав от натянутых цепей, резкая боль пронзила всё тело, но девушка поднялась и упёрто шагнула к стене. Дотянувшись, она с некой маниакальностью просунула палец между стеной. Предположив, что она сможет расковырять щель, Уокер прошлась по поверхности. Стена, пропитанная влагой, с лёгкостью позволила ногтю скользнуть в незначительную ямку. Нащупав неплотный материал, Вики начала сгребать его к себе.              Поняв, что теперь сможет осмотреть соседнюю камеру, она приблизилась к щели. Любопытство сжирало изнутри. Прищурившись, она всматривалась долго и натужно, словно по волшебству здесь кто-то мог появиться. Но чуда не случилось. Натянутые руки начали краснеть, а девушка отошла к своей стене, печально вздохнув.              Лучи солнца зашли за горизонт, окутав темницу холодной темнотой. Моргнув очередной раз в полной темноте, Уокер прилегла на бок. Озябшее тело старалось согреть себя, но никак не выходило. Сжавшись очередной раз в клубок, она старалась заснуть. Она мечтала провалиться в дремоту, чтобы забыться на мгновенье. Её сон был таким хрупким и скованным страхом, как и она сама.              Резко вздрогнув, Уокер прислушалась к звукам из соседней камеры. Кто-то предположил, что незнакомка может погибнуть от полученной раны. Посмотрев на первые лучи солнца, что пробивались через брешь темницы, Вики прислушалась. Она старалась вспомнить, кому принадлежал голос. Бархатный шёпот прервался в слабую ругань. Мужчина резко замолчал, заставив Вики понять. Это Дино!              — Это слишком жестоко. — Дино заковал чьи-то руки.              Вики вздрогнула, когда в соседнем помещении защёлкнулась цепь, отдав звоном в ушах. Сердце забилось в бешеном ритме. Прислушавшись, Дино что-то ещё пробубнил под нос, с трудом покинув темницу. Привстав, бывшая советница почувствовала тяжёлое дыхание, и пересушенное горло саднило. Переставив босые ноги по холодному полу, она стремилась дотянуться до противоположной стены. Ей необходимо было узнать правду. Натянув цепи до предела, Вики судорожно прошептала:       

Кто здесь?

      Вопрос был банальным, она не знала, кто это. Просто желала понять, что не одна она тонет в этом дерьме. Вики искала единственную причину, которая могла бы помочь ей не сойти с ума. Прислушавшись к невнятному бормотанию незнакомки, Уокер улыбнулась своим догадкам. Она была не одна.       Дёрнувшись очередной раз, ангел позволила крыльям несильно расправиться, сразу пожалев об этом. Резкая боль и тяжесть в области спины отдалась по всему телу. Скрипнув зубами, Вики перестала пытаться ослабить леску, но начала стремительно переставлять ноги к противоположной стене. Снова упав, Уокер дотянулась до преграды. Приблизившись к щели, она прошлась взглядом по испачканной одежде незнакомки. Сонная артерия пульсировала с такой силой, что, казалось, была готова разорваться. Обратив внимание на ожог, который покрылся тоненькой плёнкой, Уокер увидела скрытое лицо раненой. Каштановые слипшиеся волосы скрывали черты, и ангел тяжело вздохнула. Теперь она не одна. Повернувшись к своей стене, Вики услышала хриплый стон. Снова приблизившись к щели, Уокер заметила, как та робко кивнула.              Эмилия старалась не двигаться, так как рана горела. Хоть организм и покрыл тонкой плёнкой, ведьма боялась занести гной. Дёрнув рукой, Фрай услышала металлический звон.       Она закована.       Устало убрав со своего лица волосы, перед ведьмой предстала чуть заметная щель. Заметив проскальзывающее белое маленькое пёрышко из трещины в противоположной стене, раненая нахмурилась. Она понимала, что в её нынешнем положении нет ничего хорошего, но надежда на спасение всё ещё теплилась в душе.       После шутки Всадницы Эмилия посмотрела на незнакомку пустым взглядом, и перо упало на пол. Слёзы катились по щекам ведьмы, она не могла прийти в себя после такого бесчеловечного обращения с её памятью. Судорожно заглотнув, бескрылая посмотрела на потолок. Влага, что питала крышу, начала образовывать маленькие капли.       Одна из них попала прямо на бок. Зашипев от резкой боли, Фрай судорожно старалась прикрыть рану еле живой рубашкой. Но всё было тщетно. Тяжело вздохнув, она наконец-то смогла осмотреть своё новое жилище. Сырость, образовавшаяся плесень прекрасно дополняли интерьер чьих-то костей и ненужного мусора. Привстав, она сжимала зубы от боли, пытаясь разглядеть помещение благодаря ярким лучам солнца, пробивающимся сквозь старые каменные плиты.       

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Прибыв в четвертый мир, Чума была так рада новому питомцу, что приказала Мальбонте оставить его до утра. Сбросив обессиленное тело ведьмы, он встал вдалеке. Перед парадным входом в Цитадель новая повелительница крепко схватила раненую ведьму за голову. Вскрикнув от пронзающей боли, перед глазами Эмилии расплылся образ садистки. Почувствовав, как ноги начали неметь, ведьма стала вытягивать хоть как-то руку, но обессиленно отбросила её вдоль туловища.       Фрай чувствовала, как мозговые волны, что связывали воспоминания, испепелились до основания. Отбросив все яркие моменты жизни зверушки, Чума как учёный ликовала над той, которую всю жизнь только и пыталась выживать. Сама того не ведая, Эмилия стала источником силы для своей мучительницы. Фрай стала живым пиром для Всадников Апокалипсиса — вечным источником их силы.       Отчаяние, страх, ненависть и непрекращающаяся усталость — всё это забавляло Чуму. Бессмертная, которая, будучи слабее крылатых, была наполнена до краёв отрицательными эмоциями. Впитав эти негативные сгустки, белобрысая велела заточить ослабленное тело в темницу. Ведь ей ещё понадобится эта сила. Даже если у Эмилии есть светлые моменты, она сможет полностью уничтожить их до основания. Истоптать то, что помогало метиске выживать среди суровых законов. Опустив измученную девушку на землю, всадница начала о чём-то думать, нервно щёлкая пальцами:       — Белобрысый ангелочек… — цокнув, Чума попыталась вспомнить имя крылатого, пока Мальбонте не перебил её мозговой штурм.       — Дино?       — Да! — взбудоражено вскрикнув, белобрысая посмотрела на лежавшую девушку.       — Дино отнесёт моего нового питомца в темницу! — радостно хлопнув в ладоши, Чума переступила через Фрай и пошла в Цитадель, оставляя за собой звук пронзающих каблуков по кафелю.       

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Закрыв усталые глаза, ведьма подумала, что на мгновение потеряла сознание. Но холодная вода привела её в чувство. Она испуганно приподняла ресницы и заметила в стене едва заметную щель. Тяжело вглядываясь в причину своего бодрствования, незнакомец придержал в руках ведро. Немного сомневаясь в своих решениях, мужчина с необычными глазами опустил взгляд в сторону Эмилии. По спине пробежал холодок, а тело покрылось мурашками.       Вздрогнув от льющейся воды, Вики услышала, как что-то металлическое ударилось об пол. Похоже, это был поднос с едой. Несмотря на голод, Вики услышала, как дверь соседней темницы закрылась. Прислушавшись к звукам цепей, девушка представила, как незнакомка ест. Прикусив нижнюю губу, Вики почувствовала непривычную слабость. Но разве бессмертные могут испытывать голод? Так почему у Фрай больше привилегий?       Привстав в сторону противоположной стены, Уокер натянула цепи, снова причинив себе боль. Дотянувшись до щели, она заглянула. Незнакомка, по звукам, ела хлеб, сразу выплевывая всё обратно. Увидев только её опалённый бок, ангел пригнулась ниже, чтобы осмотреть лицо девушки, но её резко прервал звук знакомых каблуков. Замерев от любопытства, она увидела бёдра Всадницы. Закрыв собой заключённую, Уокер прислушалась к нарастающим всхлипам. Нетрудно было догадаться, чем Чума занялась с новой зверушкой.       Тихонько отползя назад, Вики пришлось ждать, пока садистка уйдет. С каждым всхлипом девушка сжималась, представляя себя на месте незнакомки. Вздрогнув от собственных мыслей, она продолжала ждать. Прошло около часа, и, оставив измученную незнакомку, Всадница довольно ушла из клетки. Не вставая на ноги, Вики проползла коленями по каменному полу и, наклонившись к щели, увидела лишь спину незнакомки.       Прошёл ещё один день. Уокер постаралась поговорить с ней, но Фрай долго спала. На третий день Вики всё же решила обменяться с ней парой фраз. Вслушавшись в неохотные ответы, она поняла, что незнакомка ещё не готова к общению. Только на пятый день Эмилия начала что-то говорить, немного поддержав диалог с Уокер. Улыбнувшись, ангел снова примкнула к стене, продолжив общение с незнакомкой через маленькую щель.              Встретившись с любопытными глазами, Эмилия старалась концентрироваться на ране и начала отвечать лишь слабым кивком. Она ныла и периодически подергивалась то ли от процесса заживления, то ли от инфекции. Не желая делиться своими чувствами с заточенным ангелом, Фрай пришлось разорвать свою одежду и осмотреть свою рану. Наблюдая за её движениями через маленький обзор, ей удалось заметить на боку видимые шрамы поверх свежего.       — Откуда это? — Уокер сразу задала вопрос, что созрел в голове. К удивлению ослабшей ведьмы, она с трудом начала рассказ, откуда это уродство взялось.              — Ты знаешь, в чём разница между русалкой и сиреной? — Эмилия прищурилась и взглянула в голубые глаза собеседницы сквозь просвет.              Эмилия могла похвастаться отличным зрением издалека, но вблизи ей было сложнее. Заинтриговав светловолосую, Фрай немного растерялась от её бесконечных вопросов.              Хоть девушка и боялась владелицу ангельских крыльев, она всё же решила поведать о первом знакомстве с водными жителями.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Это было тогда, когда Фрай, устала от придирок наставника, всё же смогла найти лазейку. Шагнув к чуть разорванному полотну, метиска увидела второй мир. Ажиотаж и жажда приключений бурлили в ней, словно живительная сила. Столько всего было неизведанного.              В Зазеркалье жили и смертные люди, и мифологические существа. У них был вековой король, что позволил одному из кланов стать самым сильным. Фрай считала, что без помощи придворной знахарки, которая также являлась скрытой ведьмой, ему бы не удалось долго оставаться на троне.              Но её любопытство взяло верх. Скрываясь за капюшоном, она бродила по торговым улочкам, пытаясь насладиться этими моментами и запечатлеть в своем разуме. Украв яблоко у пожилого мужчины, Фрай откусила кусочек. Подслушав разговор двух местных рыбаков, она ловко увернулась от мимо проходящих людей. Не давая ветру и любопытным детишкам смахнуть свой капюшон, Эмилия отправилась по наводке рыбаков.              Один из них рассказал историю о том, как перед походом в море он увидел на причале красивую длинноволосую девушку. Сдержав смех от этого, Фрай поняла, что в темноте он не смог бы оценить красоту русалки. Ходили легенды об их высоких нравственных качествах. Про то, как хвост позволял им переливаться всеми оттенками бирюзового цвета. Глаза морской жительницы были как настоящие сапфиры.              Это и побудило девушку направиться в сторону причала. Отдалившись от рыбацких фортов, Эмилия взошла на скалистую поверхность. Бушующие волны не особо пугали её, но она боялась, что не сможет исследовать всё вокруг. Это был единственный недостаток Фрай. Как бы она ни старалась, её желания всегда вели к каким-то приключениям.       Небирос часто уставал от выходок ведьмы. Стараясь как-то защитить свою подругу, полукровка часто срывался на детские желания Эмилии. В тот день, перед знакомством двух видов водных жительниц, они с утра сильно поссорились, и это угнетало.              Вспомнив недавнюю ссору, Эмилия решилась на смелый шаг. Она аккуратно развязала плащ и скинула его в сторону. Небрежно задела свои и без того растрёпанные волосы. Отшагнув назад, она заправила длинные рукава своей белой рубахи. Сглотнув вставший ком в горле, юная исследовательница разбежалась и прыгнула в пропасть. Вовремя закрыв нос рукой, погрузившись в тёмную водную пучину.              Почувствовав, как вода не щадит её и без того замёрзшую кожу, ведьма болталась в воде, оглядываясь по сторонам. Она не боялась утонуть — её ведьминская природа позволяла долго находиться под водой. Заметив проплывающий огромный хвост, Эмилия поняла, что ей удалось попасть в логово прекрасных полурыб.              Тогда она пожалела, что не умела отличать два разных вида. Как оказалось, зря, потому что самые жестокие из них оказались красивыми на вид — русалки. Ей пришлось приложить усилия, чтобы защититься от их бетонных хвостов и надменных лиц.              Когти раздирали одежду и впивались в плоть, яростно таща её на дно. Боль в спине и животе слилась в один огненный вихрь. Отбросив очередной раз от себя, как ненужный кусок мяса, Фрай сразу чувствовала острую боль с другой стороны, что разносилась по всему телу.              И так продолжалось до тех пор, пока лёгкие не забились водой. Она чувствовала, как образовалась тяжесть и появился приступ кашля, что заставлял вновь захлебываться водой. Даже если было возможно использовать магию, то на вспышку энергии приплыли бы другие чудовища. Как оказалось, ослабевшую девушку спасла проплывающая сирена от яростных нападок стервозных полурыб.              Она переселялась в другие воды после великой засухи. Преимуществом стало то, что при выходе из воды она могла отделить хвост, преобразовав в уродливые ноги.              Конечно, это было не самое приятное зрелище, и её внешность могла показаться отталкивающей, но она была воплощением сдержанности и власти. Когда она вытаскивала Эмилию на сушу, её белые ресницы закрывали красные белки глаз, жабры стали чаще втягивать горячий воздух, а тело было покрыто защитной слизью.              Но этого было достаточно, чтобы доказать, что не всё так просто. По преданиям, славянские смертные сторонились таких существ, считая их бывшими утопленницами. Возможно, так оно и было, ведь в них ещё оставалось что-то человеческое внутри. И это было хорошо. После этого случая девушка усвоила урок и перестала делить всех существ на добро и зло.       

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Вспомнив о своём опыте, Фрай посмотрела на стену, по спине прошелся холодок, и тело покрылось мурашками, участив сердцебиение. Услышав шёпот незнакомой девушки, Эмилия грубо попросила её не беспокоить. Тон ведьмы немного остудил пыл Уокер.       

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Наблюдая за ней в течение нескольких часов, бывшая смертная натужно улыбнулась, радуясь, что хоть как-то они смогли поговорить. Пожелав спокойной ночи, Вики устремилась к своей стене, ведь руки болели от очередного любопытства ангела. Пристроившись на полу, Вики прикрыла глаза.       Эмилия всматривалась в стену, которая преграждала внешний вид новой знакомой. Скромно приподняв уголки губ, Фрай в кромешной темноте пожелала того же, только мысленно.              Сейчас она чувствовала себя запертой птицей в клетке. Стены давили, а затхлый и сырой запах пропитал всю одежду и волосы насквозь. Он проник, казалось, уже под кожу, до тошноты. Измученная, она услышала слабое сопение крылатой. Она сделала вывод, что к девушке никто не приходил, и приподнялась на локтях.              — Эй, — тихо произнесла Фрай, разбудив заснувшую Вики.              Она услышала, как соседка судорожно приподнялась и попыталась приблизиться к стене в темноте.              — Как давно вы не пили?              В голосе Фрай появились нотки, которые обычно звучали только в общении с близкими друзьями. Поняв, что до сих пор не представилась, она решила это исправить.              — Меня зовут Эмилия. Извините, я не хотела вас будить, но мне показалось, что вам нужна помощь? — спросила она с заботой в голосе.              Удивившись нежной интонации, Уокер представилась в ответ. Разговор с непринуждённостью с чуть приоткрывшейся ведьмой, и Вики услышала интригующую интонацию от Фрай. Метиска предложила кое-что попробовать.              Вики заметила, что из трещины стало светлее, и испугалась, что в любой момент могли зайти. Прислушавшись к бормотанию ведьмы, она с помощью световой сферы смогла осветить темницу и свою собеседницу.       — Моя базовая магия работает и с наручниками, — Фрай посмотрела по сторонам, подкинув сгусток света наверх. — Секунду, — ведьма старалась достать сырой мешок.       Кое-как подцепив ткань, Фрай без предрассудков всунула руку внутрь.       — Что ты делаешь? — спросила Уокер, попытавшись разглядеть действия ведьмы, заметив, как та вытаскивала что-то пластиковое. Нахмурившись, ангел увидела, как капли воды пересекали щель.       — Эх, смертные, вы хорошо придумали, — пробубнила себе под нос Фрай. — Прошу, выпей как можно быстрее. Моя магия не настолько мощна и стабильна.       Благодарно кивнув на крупные капли, возникшие перед её лицом, Вики откусила край сферы, что наполнена была водой. Ей казалось удивительным, что она смогла отлевитировать и при этом удерживать сферу. Почувствовав, как горло обволакивала прохладная вода, Вики с наслаждением замычала.       — Частичная телепортация — это не моё, но у неё есть свои плюсы. — её голос был мягким и задорным, отчего Вики не смогла сдержаться и не улыбнуться в ответ.        Ведьма погасила сферу, и стало темно.       — Расскажи ещё что-то из своей жизни. Какой она была?       — Эй, так нечестно, — Фрай издала смешок. — Ты о себе ничего не рассказала, твоя очередь.        Согласившись с ней, Вики призналась, что раньше была обычной смертной. Когда она умерла, ей был всего двадцать один год.       — Если вам было двадцать один, когда вы были смертной, — задумчиво произнесла Эмилия, слегка оттянув ткань от раны, — то сейчас, по вашему смертному счёту, мне двадцать, но я намного старше вас по меркам бессмертного мира. Однако я также моложе страшной легенды.               Ведьма намекнула на метиса.              — Мальбонте. Он был первым метисом, который выжил после смешения крови, и после этого начали рождаться другие. Я была ещё в утробе, когда закон стал самой большой проблемой для нас.       — От кого ты была рождена? — прислушавшись к Фрай, Уокер спросила, устало потерев затекшую шею.              — Моя мама — фея, а отец — черномаг. — Честно признавшись, она закатила глаза от типичного вопроса. — Я не знаю, почему у меня нет крыльев. Возможно, они мне просто не даны. — Подняв плечи в темноте, Фрай на секунду задумалась.       Уокер поняла, что задала глупый и бессмысленный вопрос, поэтому продолжила рассказывать о своей жизни, когда попала в школу ангелов и демонов. По мере рассказа от Вики Эмилия понимала, что говорила вовсе не с обычным ангелом.              Бывшая советница, партнёрша самого могущественного метиса, сидела фактически в одной лодке с обычной ведьмой. Фрай не понимала, как такая девушка, с таким званием, с таким мужчиной сейчас могла находиться в мокрой, тёмной камере. Это пробудило интерес.              Эмилия перебила её и спросила, что случилось между Мальбонте и Вики. Вопрос был очень личным, но Уокер, как ни странно, рассказала всё, что произошло в первый день с приходом Всадника.              В тот вечер, когда начали падать ангелы и пришла Всадница, ведьма поняла, что уже тогда крылатые в агонии срывались с островов, как казалось, чтобы спастись. Но от этого нет спасения. Фрай, поблагодарив за открытость, тоже разоткровенничалась.              — Я не успела сказать своему другу о своих чувствах, — тихо произнесла Эмилия, прислонившись к холодной стене. — Между нами были чувства, которые не были связаны с дружбой. Оба мы, как дети, старались не обращать внимания на это. Но перед лицом неизбежности он поцеловал меня. Благодаря этому мы всё же решились, но потеряли время, которое могли провести вместе.              Всхлипнув, Эмилия предложила поговорить о чем-то другом. Эти слова дались слишком тяжело. Ведь они обе были поглощены отчаянием, что неохотно подпитывало Всадницу.              С искренней улыбкой девушки быстро нашли общий язык, забыв про свою общую участь. Иногда их мнения совпадали, иногда расходились, и от этого было интересней вести разговор.              Уокер почувствовала от Эмилии такую отдачу, которая была как у старых подруг. Хоть ведьма изначально и не хотела раскрывать ту сторону, которую знал только Небирос, она все же решилась на этот шаг. Вики стала для девушки спасительным убежищем, позволяющим ей уйти от навязчивых и давящих мыслей. А Фрай стал для Уокер опорой после таких жестоких перемен в её жизни.       Ангел поблагодарила девушку, ощутив тяжелые веки и сонливость. Эти стены будто высасывали всю жизнь из неё.              — Некоторые считают, что с проблемой лучше бороться в одиночку, противостоя всему миру, но это не так. Все мы можем в любой момент сломаться и продолжать гордо отказываться от помощи. Без разницы, сильный ты или нет, поддержка даже словами всегда будет ценна. Мы все одинаковы, даже если у кого-то есть крылья или рога на голове. Никто не идеален в этом мире, никто не силен в этом мире.              Фрай снова пыталась лечь на мокрый пол, который пробирал до костей.              — Не знаю, сколько нам суждено прожить с приходом всадницы, но, пожалуйста, постарайтесь не умереть. Я должна увидеть вас перед собой, — скромно сообщив это, метиска прислушалась к просьбе от Вики.              — Пожалуйста, давай на «ты», — с небольшим возмущением, но шёпотом Уокер поинтересовалась самочувствием Эмилии.              Она заметила, что рана девушки заживала слишком долго. Вики порекомендовала чаще отдыхать, глядя на стену. Уловив страх ведьмы, Уокер задумалась, насколько же ей тут страшно. Снова обратившись к чувствам ведьмы, Вики пыталась убедить, что нет ничего постыдного в страхе. Подняв глаза в темноте, ангел попыталась вспомнить один случай из своей человеческой жизни.              — Помню, на моем курсе была вечно сердитая деканша, которая фактически заваливала все мои работы. Чтобы ты понимала, я училась на архитектора. Это такие люди, которые проектируют здания и пространства для жизни, работы и отдыха. Архитектура — это искусство, сложное, кропотливое искусство. Но, к сожалению, из-за этой работы мне не удалось сдать промежуточный экзамен. Нужно было спроектировать дом, который будет служить как для проживания обычных людей, так и для постройки торгового центра в здании.              Уокер с улыбкой на лице вспомнила, как её преподаватель строго отчитывал студентку. Но теперь она поняла, что без этих критикующих замечаний она бы не защитила свой диплом. Это напомнило ей известное высказывание: «Если был на войне, то уже ничего не страшно».              — Сон из-за этой женщины куда-то улетучился, я фактически не могла сомкнуть глаза, проверяя каждую ошибку. Было страшно, и, действительно замечая её в поле своего зрения, мне приходилось искать обходные пути, чтобы не пересекаться с ней. Но спасибо. Она научила меня быть более внимательной к последующим проектам, и даже после защиты мы с ней продолжали общаться. Однако, к сожалению, наше общение было прервано, когда меня намеренно убили.              Издав смешок, Вики попросила Фрай поделиться, когда ей было страшно. Она надеялась, что это поможет ей хотя бы день поспать спокойно. Ведьма без долгих раздумий решила поделиться:              — Я помню, как многие смеялись над моими неудачами. Но учитель молча поддерживал меня и требовал собраться. Он был строг и холоден, но единственным, кто помогал мне стать сильнее. Хоть я и боялась иногда и убегала от лесных животных, он рассказывал мне, кто из них занимает более высокое или низкое место в пищевой цепочке. Я следовала за ним по древнему дереву, которое служило дорогой для спутников. Он слабо собрал в себя воздух, создав громкий свист. Когда я спряталась за его рясой, перед моими глазами появились крупные, одноглазые существа. Мне пришлось прислушаться к нему. Священник раздражённо потянул меня за плащ, заставив встать рядом с ним.              Вспомнив своего наставника Вонифатия, Фрай, скривившись от боли, вытерла тыльной стороной руки жидкость из носа. Вонифатий был для неё как отец, который стал защитой и опорой. Она в последний раз вспомнила, когда увидела испуганный взгляд пожилого метиса. Фрай дрожащим голосом продолжила:              — Его белая борода была опущена до груди, а взгляд был устремлён на этих существ. Они были самыми беззащитными, сравнимыми с лесными феями. Огромное существо приблизилось к нам, принюхивалось. Эти существа приносили урожай, но были слишком слабы для других хищников. Когда он трогал это существо без предрассудков, будто живое дерево, оно не сопротивлялось. Опустив свой взгляд на меня, он махнул рукой в сторону ранее невиданных мной существ. Мне пришлось сделать шаг вперёд. Мужчина молча глядел на меня. Было видно, что он ждал моего решения о том, надо ли мне приблизиться к ним. Подумав над этим, решила рискнуть. Ведьмы обязаны быть связаны с природой и животными, не обращая внимания на их обличие или потенциальную угрозу.              Пересказав момент из детства, Вики пыталась понять ведьму и причину её слёз, попытавшись поддержать словами. Это всё, на что она была сейчас способна. Эмилия закрыла лицо, услышав успокаивающие слова ангела. Эмилия честно призналась, что лучше бы она погибла в ту ночь, чем лежала здесь и пыталась понять, зачем она нужна Чуме.              Вики поспешно прервала её подступающую истерику, запев малоизвестную песню. Периодически она пыталась вслушаться, что было за стеной и к слезам Эмилии. Уокер, стиснув зубы, продолжала утешать плачущую ведьму, лаская уши прекрасным голосом.              Зажав рот рукой, Фрай позволила своему страху оголиться перед малознакомой девушкой. Ангельский голос Уокер немного отнял тот ужасный страх Эмилии, позволив девушке последний раз всхлипнуть. Пристроив руку на холодный пол, ведьма положила голову на неё. Позволив слезам скатиться по щеке, ведьма беспомощно закрыла глаза.              Мелодия Вики перенесла её в светлые моменты жизни. Такие беззаботные и тёплые.              Упав в сонную пучину, Эмилия оказалась рядом со своим другом. Позволив юноше обработать её раны на лице, желтоглазый по-хозяйски дал щелбан по лбу. Возмутившись перед подругой, парень одёрнул мокрую рубашку с груди. Его чуть завившиеся волосы от влаги делали его образ ещё более необычным.              Демон помчался за девушкой во второй мир, лихорадочно обыскивал каждый кабак в поисках Фрай. Отругав её, он сообщил, что ему пришлось снять дом на отшибе. Его губы сжались в гневную полуулыбку, а брови были сведены между собой. Желтоглазый остановился на ней. Перед ним предстала ведьма, вся в ссадинах и гематомах.              Конечно, Небиросу было тяжело забирать ослабшее тело с рук сирены. Незнакомая женщина держала Эмилию, пока намокший под дождём парень нервно шёл к ним. Он ещё никогда не чувствовал такой тревоги из-за неё, а сердце болезненно сжималось в груди. Передав израненную Эмилию в руки, метис сдержанно поблагодарил сирену, ощутив облегчение. Он нашёл её. Та, не говоря ни слова в ответ, медленно начала шагать к берегу.              Её облепленные слизью ноги с трудом переставлялись к воде. Она была словно зашита между ног, но Небирос понял, что полурыба, несмотря на боль, вышла на берег, чтобы спасти девушку. Скорее всего, сирены обладали более развитыми эмпатическими чувствами к другим существам, чем русалки.              Злоба перед Эмилией куда-то исчезла. Она посмотрела испуганными и одновременно радостными карими глазами. Он присел перед ней на корточках, приподняв двумя пальцами за подбородок. Фрай улыбнулась, как дурочка, и поблагодарила его. Она сделала это скромно, но так искренне, что на её щеках появился лёгкий румянец.       Тогда между ними проскочила искра, и они словно впервые увидели себя не как друзей детства, а как нечто большее.              Неловко потянувшись к её лицу, Небирос боялся спугнуть её. Но девушка сама опустила голову и нервно прикоснулась к его губам. Поцелуй был скованным и наивным. С трудом оторвавшись от её губ, Небирос прижал её ладонь к своему лицу.       Глаза друга загорелись ещё сильнее, почти прожигая Фрай насквозь. Небирос понимал, что, если она захочет этого, он сделает всё, чтобы ей не было больно. Кивнув ему, она радостно улыбнулась.              Не подозревая, что он будет первым у неё, Небирос улыбнулся. Эмилия осмотрела одноэтажный дом, в котором они оказались. Ветхая дверь, одно окно, кровать и полусырой камин — вот и всё, что их окружало. Но они были одни в целом доме, который служил им укрытием от внешнего мира.              Когда Небирос приблизился к Фрай, он медленно начал расстёгивать свою рубашку. Обнажив грудную клетку, метис наклонился к ней, вдохнув такой уже знакомый запах тела. Эмилия неуверенно откинулась на скрипучую кровать, боясь лишний раз моргнуть и сделать вдох. Хоть раны после встречи с русалками и болели, она знала, что он будет аккуратен. Его первое прикосновение к её шее заставило зажмуриться, потерявшись в ощущениях.              Когда он отстранился от шеи, мужчина оперся на руки и искренне улыбнулся, увидев её взволнованное состояние. Его обнажённый верх не сильно смущал, она больше беспокоилась о том, что будет дальше.              Её пальцы приподняли спадающую прядь волос с лица друга. Она с лёгкостью помогла завитым локонам устроиться за ухом и поманила Небироса к себе. Такая хрупкая, скованная невинными движениями, ведьма неумело целовала его. Чувствуя его тёплые руки на своих лопатках, Эмилия смотрела в глаза Небироса.              Приподняв её за спину, он аккуратно прошёлся по забинтованной пояснице. Задев ткань, Небирос предложил избавиться от лишних элементов одежды. Слегка посмеиваясь над своей же просьбой, метис понял, что штаны и рубашка были фактически разрезаны когтями в клочья.              Осторожно развязав завязки на бёдрах ведьмы, кудрявый наблюдал, как она смотрела в потолок. Неуверенно покачивала коленями, старалась не проявлять страх и смущение перед ним. Быстрее избавившись от штанов, демон поддел тканевый бюстгальтер, обнажив верх. Ему пришлось скинуть остатки вещей, чтобы сдержать своё желание схватить её аккуратную грудь.              Коснувшись груди, Эмилия содрогнулась. Глотая комок переживаний, она ощутила слабый укус и усиливающееся волнение во всем теле. Небирос уверенно гулял по её внешнему бедру, часто поднимая взгляд на Эмилию. Когда она смотрела на своего спутника, видела, как его рука нежно гладит выпирающую кость на бедре.              Ему было интересно изучать каждое движение и изгиб в теле девушки, несмотря на то, что он видел множество женских тел. Это делало её особенной для него. Парень был вознаграждён той, которая была его спутницей на протяжении всей жизни. С которой они пережили многое: первую выпивку, первую опасность, первую ссору, первый секс. Он хотел обладать ею, и ему это удалось.              Но, как аукционисту, сначала ему пришлось присмотреться к необычной красоте, которую не замечали другие. Бушующая страсть была прервана на время, чтобы они могли лучше узнать друг друга. Эмилия не стеснялась целовать его или оказаться перед ним обнажённой.              Заметив, как Небирос снял с себя последнюю вещь, ведьма остановила его руку, которая уже была между её бёдер. Закрыв глаза, она попросила его начать. Небирос приблизился к девушке и улыбнулся.              В его голове промелькнула мысль: «Готова ли она?».              Почувствовав неприятное ощущение внутри себя, Эмилия зажмурила глаза и позволила маленькой слезинке скатиться по щекам.              Убрав с лица ведьмы влагу, Небирос приподнял её за ягодицы и немного приостановился. Трепетно осмотрев девушку, которая не понимала, что происходит, он спросил, как она себя чувствовала. Выслушав её невнятный ответ, ему пришлось сбавить обороты. Его хвост слегка приподнялся от возбуждения, позволив ему выразить искреннюю радость от происходящего.              Инкуб контролировал свою силу, чтобы не высосать все соки из девушки. Он был невероятно счастлив, словно получил ценный подарок. И этим подарком была Эмилия. Он сдержал свой похотливый инстинкт и в очередной раз улыбнулся. Он мог бы уже давно сломать эту скрипучую кровать и заставить Эмилию вскрикивать от удовольствия, но он ждал.              Это было несложно, так как ему приходилось часто это делать при сексе, чтобы ненароком не причинить вред своей партнёрше. После часа занятий любовью напряжение тела ведьмы прошло. Немного раскрепостившись, Фрай оседлала метиса, оперевшись руками об грудь брюнета.              Желтоглазый смотрел на неё с восхищением. Убрав её локоны с обнажённой груди, мужчина очертил её талию руками. Эмилия старалась отвести взгляд, но Небирос не позволил ей этого сделать. Он поднялся и жадно впился в её опухшие губы.              Страсть сменилась нежностью, что было несвойственно ему. Небирос мог сдерживаться, но не проявлять трепет к другим девушкам. Их связь могла создать более уродливого метиса, но они не стремились стать кем-то ближе, чем просто половыми партнёрами.              Они провели весь день, согреваясь и обнимая друг друга. Когда девушка сонно попросила его не оставлять её, он, поправив плед и укрыв её плечи, резко сказал:              — Я не оставлю тебя. Никогда. Чума изничтожит полмира, причиняя невыносимую боль не только тебе, — проецировав во сне жуткое будущее, Небирос продолжил смотреть на потолок. — Не позволяй отчаянию закрыть твои глаза. Даже если после смуты не наступят солнечные дни, это не значит, что для тебя всё кончено. — нежно запустив пальцы в голову ведьмы, желтоглазый велел проснуться.              Проснувшись в холодном поту, Эмилия почувствовала силу, исходящую от Мальбонте. Моргнув и уставившись на сырой потолок, Эмилия опустошённо смотрела в одну точку. Сон подарил сладкую надежду на счастливое будущее, но утро оборвало последнюю нить этой надежды. Посмотрев на щель, она заметила, как Вики приподняла голову, увидев неожиданного гостя. Поднявшись, Уокер попыталась понять, иллюзия это или реальность. Но сильная рука Мальбонте обхватила её подбородок, дав понять, что он был реален.              Подслушав их разговор, Эмилия легла на спину. Немного отодвинув импровизированный бинт, ведьма заметила, как рана начала постепенно заживать. Это хорошо, ведь на нескольких этапах Эмилия боялась получить заражение.              Облегчённо вздохнув чуть громче, она продолжала вслушиваться в их разговор. Они так трепетно друг другу признавались, пытаясь понять, что между ними будет дальше. Услышав, что Уокер будет сидеть три месяца, Фрай опешила.              Целых три месяца сидеть в сырости, в темноте, в холоде. Неизвестно, сколько ещё проведёт Фрай, но девушка ждала, пока внезапный гость уйдёт. Обратившись к Вики, ведьма спросила о её самочувствии. Ответив неоднозначно, Уокер посмотрела на стену.              Слегка улыбнулась и сообщила, что смогла немного поспать. Ответив тем же, Эмилия поблагодарила за совет и за мелодию. С интересом спросив, как Вики чувствует себя рядом с Мальбонте, ведьма тихо засмеялась, услышав растерянный ответ.              — Он изменился, точнее, старается измениться. Но, возможно, сейчас я понимаю его действия, — неловко проговорив это, Уокер услышала смешок знакомой.              Они снова начали говорить друг о друге, и Эмилия весьма вульгарно вспоминала, как ей приходилось контролировать свою стихию. Вспомнив о книге, ведьма пересказала то, что, по словам Рейновгона Эрдри Белса, жители третьего мира не полностью использовали энергию, как крылатые. Он говорил, что есть большая разница между магией и энергией. Энергия крылатых бессмертных сияет свободой и душой, они впитывают её буквально от всего, а жители третьего мира более чувствительны.              Их же магия является форменной, закрытой и более человеческой. Поэтому ведьмы более расположены к бессмертным по чувствительности, но слабее их. Рассказав это Вики, она предположила, что если сейчас их двоих запереть на арене и заставить драться, ведьма будет убита.              — Давай не будем думать об этом, — потребовав перестать нагнетать и так шаткую обстановку, Уокер хрипло зевнула.              Продолжив общение, девушки узнавали друг друга всё больше. Эмилия понимала, что Вики была очень сильной личностью, несмотря на обстоятельства. Выслушав её, Эмилия иногда возвращалась мыслями в сегодняшний сон.              Эмилия осторожно подобрала камушек и продолжила улыбаться, не позволив снова оголить чувства перед Уокер. День прошёл, как обычно, и, заснув, Эмилия снова погрузилась в воспоминания о своём друге. Задыхаясь от осознания того, что прошлое не вернуть, Эмилия вскакивала посреди ночи и силой сжимала губы.              Фрай сдерживала чувство боли и скорби, ощущала, как её душа наполнялась невыносимым горем. Хуже, чем физическая, эта боль была моральной. Сглотнув горькие слёзы, Фрай старалась плакать тихо, но ей хотелось кричать. Кричать во всё горло, чтобы эта боль утихла хоть на мгновение.              Так прошло две недели. Иногда девушкам хотелось просто помолчать. Каждая смотрела в стену, думая о своём. Уокер чаще навещал Люцифер, чем Мальбонте, поэтому Вики не могла понять, что им двигало каждый раз, когда они встречались. Ослабевшая и промёрзшая советница была рада его визитам.              Но постоянным гостем для ведьмы стала Чума. Как истинная маньячка, она не боялась причинить боль новой жертве. Расковыряв рану на боку, красноглазая просунула палец внутрь, оставив памятный след. После этого женщина уходила, принудив Эмилию снова сосредотачиваться на своей ране.              Издёвки участились, и Эмилии приходилось проводить большую часть времени во сне. Там она чувствовала себя в безопасности. Каждый раз в своих снах она видела что-то родное и драгоценное для неё. Вики понимала, что девушка пыталась таким образом заглушить бесконечные раны, оставленные Чумой.