ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

В пространстве.

      Гном беспорядочно разрывал полотно, пытаясь найти безопасное место. Заметив, что полукровка, казалось, потеряла интерес к жизни, гном шмыгнул носом. Эмилия, измождённая, смотрела, как смертные ещё не подозревали, какой катастрофой для них это могло обернуться.       Прислушавшись к разговору молодой мамы, Ева укачивала ребёнка на руках и посмотрела в сторону разорванного полотна. Бенсон пыталась отвлечь мужа от желания подойти на кухню и старалась не обращать на них внимания. Испугав жителя второго мира, гном быстро прервал полотно, судорожно вцепившись в него, и искоса осмотрев бледную ведьму.       — Надеюсь, она не увидела, — проговорил низкорослый карлик, останавливаясь на другом полотне.       Вглядевшись в ночное полотно, он шагнул через портал. Фрай, как марионетка, последовала за ним, слепо вступив на землю. Обессиленно посмотрев вдаль, ведьма сдержалась, чтобы не упасть. Зажав губы, Эмилия всхлипнула, продолжая терзать себя.       Принюхавшись, путешественник хотел потребовать плату за услугу, как судорожно бросил взгляд назад. Подметив, что ведьма не в состоянии даже отозваться по его голосу, он, как трус, содрал воздух, делая на нём затяжки.       Не обращая на него внимания, девушка прикрыла глаза, позволяя слезам скатиться по щеке. Запрыгнув в пространственную дыру, поганый паршивец оставил её одну.       — Это повторяется снова.       Возненавидев свою трусость в очередной раз, ведьма грубо провела руками по лицу.       — Опять я захожу в шкаф, где меня куда-то телепортируют. Опять я убегаю.       Закрыв глаза, Фрай нервно схватилась за свою ещё не зажившую до конца руку. Истерический нервоз вот-вот готов был вырваться. Желая закричать от проклятой жизни, она приоткрыла рот.

«За что?!»

      Крича в бесконечное небо, девушка заметила парящий остров, который раньше не видела. Она издала судорожный крик, осознав, что оказалась в окружении тех, кто убивал людей, подобных ей. Фрай обернулась и увидела костёр, возле которого сидел крылатый незнакомец. С трудом сдерживая слёзы, она осознала, что ей придётся умолять его не лишать себя жизни.       В этот момент она почувствовала, как его взгляд остановился на ней. От испуга Эмилия едва могла нормально дышать, а её тело дрожало от поступающей энергии, исходящей от небесного обитателя. Аура неизвестного происхождения оказывала моральное давление на Эмилию.       Она пыталась подавить горечь прошлых потерь, но каждая клетка её тела дрожала от напряжения. В то время как незнакомец встал, дёрнув своими огромными крыльями, он начал медленно приближаться к ней. Жительница третьего мира уже представила свою смерть от его рук и медленно отступила от него в сторону.       Мальбонте равнодушно приближался к дрожащей незнакомке. Остановившись на вытянутой руке, он заметил, как она закрывает глаза от страха и устало пытается справиться с ним. Он наклонился в её сторону, собрав маленькие веточки. Вскоре брюнет заметил, что у Фрай даже нет крыльев.       Ощутив его рядом с собой, Эмилия отчаянно пыталась подавить дрожь даже в преддверии смерти. Но каждую секунду всё сильнее пробивалось животное чувство страха. Она была готова пасть к его ногам, умоляя сохранить свою жизнь. Желание унизиться лишь бы остаться в живых переполняло её всё сильнее и сильнее. Еле-еле открыв глаза, девушка осмотрела взглядом большие крылья первого метиса.       Потеряв всех близких за одну ночь, ведьма оказалась в ловушке ужасных видений. На мгновение ей показалось, что всё это было лишь страшным сном и она никогда не была на плавучем острове в небе и не ступала в небесный мир. Но реальность была окутана туманом непонимания. Прикрыв глаза в сотый раз и открыв их в ту же секунду, луна освещала перед ней силуэт страшной легенды.       Мальбонте словно не пытался казаться тем страшным зверем, не пытался доказать, что его нужно бояться или восхвалять. Своим спокойствием он доказал, что также не в силах понять свои мысли, чувства и боль. Возможно, это казалось глупым, незнакомым для небесного антихриста. Стоя возле ведьмы, он наблюдал, как её страх немного крепнет, но в то же время исчезает, понимая, что он не убьёт просто так.       Ей не было известно, что такая мощь может быть в четвёртом мире. Как казалось, падшие ангелы не обладали такой силой. Или же это тот самый, кто бросил вызов самому создателю?       Порождение первого метиса и ошибка природы, такой же, как и они? Неужели этот мужчина смог изменить мир? Она слышала об этом от продавцов, которые приходили к старику. Но думала, это очередная легенда, чтобы запугать таких отбросов, как она. Ведь кто станет нарушать правила мироздания?       — Маль… — хриплым голосом дёрнулась Фрай, с трудом произнесла страшную легенду, которая существовала более трёхсот тысяч лет. Немного замялась, девушка продолжила: — Бонте… — озвучив его полное имя, бессмертный стиснул челюсть.       Видимо, ему не понравилось последнее произношение. После стольких неудач за один вечер ей казалось, что конец близок, но мужчина повернулся к костру и на мгновение остановился. Его мощная спина могла бы кого-то защитить, но в то же время и уничтожить. Высокий мужчина внушал ощущение власти и силы, а лицо, не выражавшее эмоций, говорило о том, что он дойдет до конца.       Словно равновесие и в то же время уничтожение боролись внутри него. Этот мужчина страшен и одновременно прекрасен. Как создание В.Е.., он величествен, красив и опасен. Не стоит лишний раз испытывать удачу, пора ей бежать, пока это возможно.       Она не знала, чем закончилась священная битва после того, как его освободили. Умер он или стал править наряду с В. Е. Никто не просвещал простых ничтожеств, так же как и люди оставались в неведении о них. Было пугающее и непонятное эмоциональное состояние рядом с ним.       Его аура давила своей мощью, заставляя полукровку испуганно искать спасения. Мальбонте наблюдал за ней. Как загнанный зверь, девушка старалась предпринять попытку уйти с плывущего острова. Её пошатывающиеся ноги не выдержали. Упав на бедро, ведьма умоляла не трогать её.       — Пожалуйста, — шептала она, судорожно приподнимаясь на локтях и пытаясь снова унять дрожь.       Размышляя так, словно ничего не изменить, он всё же отвернулся в сторону костра. Шагнув к нему, Мальбонте изредка посматривал за упавшим телом бескрылой. Ему не было смысла пугать её, ведь она сама отшатнулась от исходящей от него энергии.       Он просто хотел побыть один. Возле тёплого места, один со своими мыслями. Позволив заковать свою возлюбленную, метис вырвался из Цитадели. Он знал, что Чума найдет его, поэтому не пытался скрываться.       Отыскав клочок дикой земли, он почувствовал себя спокойнее до появления странного гнома и женщины, спины которой он не видел. Старик сразу ушёл, оставив потерянную ведьму рядом с небесным жителем.       Садясь на землю, брюнет наблюдал, как сгорбленная спина Фрай продолжала дрожать. Её дикий страх напомнил ему о том, почему Шепфа так поступил с ним. Конечно, первый метис не винил её за честные эмоции рядом с ним, но, увидев кого-то не из первого мира, он был удивлен.       Хотя Мальбонте знал про разделяющее полотно, у него так и не дошли руки исправить закон внутри этих миров. Ему сообщили про тех, кто участвовал в репрессии после его освобождения и второй священной войны. К сожалению, дел было намного больше, чем в небесном мире. Ему пришлось отдать приказ: нужно разыскать судей и всю информацию о жертвах гонений.       Список был немаленький, а на некоторых островах до сих пор валялись останки мертвых метисов третьего мира. Лично издав закон в небесном мире, он хотел исправить и другие миры. Но не успел. Всадница, вступившая на Землю, разрушала все его планы на правление в будущем. Шепфа — мертв, а другие воскресли.

Чума впустила свои когти во всех мирах, заставив их захлебнуться отчаянием.

      Девушка продолжала думать. Казалось, только мысли помогут ей пережить ещё один день. Вспомнив про погибшего наставника и друга, чья судьба была неизвестна, она неизбежно поддавалась панике.

Что будет дальше?

Земля уже страдает из-за первого всадника, но что будет с остальными?

Почему такое мощное существо оказалось на одиноком плывущем острове?

Здесь что-то не так.

      Непривычно осознавать факт, что весь мир сошёл с ума. Также непривычно ощущать, что в любой момент жизнь ведьмы смогут легко оборвать.       Если вспомнить библейский завет, о котором рассказывал учитель, можно задуматься о том, кто первым вступил на землю. По быстрой распространяющейся болезни и падающим ангелам, казалось бы, виновницей всему этому была и будет Чума.       По человеческим текстам ясно, что она самая младшая из братьев. С ней восстанут из мёртвых существа. Будет отчаяние и болезнь.

Неужели она воскресила тех, кто умер?

      Неизвестно, жив ли отец Фрай до сих пор, но было бы странно, если бы черномаг воскрес с приходом Чумы.       Одна мысль увидеть кого-то из родителей в живых доставляла радость и в то же время опустошающий страх.

А что, если после смерти он изменился?

      Единственное, что помнила девушка с детства, — когда отец, очарованный феей, пересилил свою надменность и бросил всё, чтобы создать семью вместе с ней.       Помнилось, как они прятались от гнева В. Е. в лесах, где не было ни души. Точнее, они были, но слишком озлобленными, что могли свести с ума даже стаю кентавров. Поэтому никто не решался зайти вглубь, а уж тем более проживать там несколько дней. Они часто убегали от возникших гонений.       Вспомнив, как Эмилия научилась понимать слова своих родителей, мама поспешно укутала её в шаль, чтобы выйти в снежную бурю и убежать от очередных преследователей. Воспоминания напомнили ей, как они объединились с такими же несчастными семьями и создали свою маленькую общину.       И тогда отец предложил им перебраться в мёртвый лес. Многим было страшно осознавать, что они могли в любой момент сойти с ума и причинить боль другим существам.       Всё же фольклорные чудовища были созданы людьми, поэтому мало кто осознавал, насколько они похожи на них. Бояться, любить, смеяться и плакать — это тоже часть жизни существ. Все негативные эмоции людей приписывались им. К сожалению, как и в случае с людьми, всегда были плохие и хорошие существа.       Когда они шли по голому льду, отец заметил верхушки сердитого леса. Повернувшись к жене, он слабо улыбнулся, и она ответила ему улыбкой, держа ребёнка на руках. Многие не успели добраться до укрытия, многих поймали и казнили на месте. И вот они стояли возле леса, чувствуя всем телом, как злость проникала в них. Оставшиеся существа задрожали, и одна женщина окликнула отца.

Это смерть!

      Её маленький сын лишь немного отстранился, боясь, что из-за страха за свою жизнь мать погубит их обоих.       По воспоминаниям ведьмы, их отец так и не вернулся, когда вышел на вылазку. Мальчишка был обаятельно красив, словно ангел. Странное смешение крови дало такой результат, он выглядел как падший ангел, будто ему оторвали крылья.       Возможно, они не говорили о том, кем являлись на самом деле, чтобы не навлечь беду с большой силой. Их можно было понять, тогда его мама наотрез отказалась заходить в лес, думая, что все тут поголовно смертники.       Больше их не видели. Прожив полгода, отец всегда создавал купол, который не пропускал слишком много негативной энергии. Он был превосходным черномагом и не боялся даже Ватиканских воителей. Скорее всего, это было связано с тем, что за свою жизнь он не совершил ни одного убийства.       Его отросшие черные волосы были собраны в низкий пучок, а застиранная рубашка придавала ему вид крестьянина. Внимательно прислушиваясь к разговору, он искренне улыбался своей жене. Возможно, у них была любовь, которая не была одобрена обществом, но это была самая искренняя и настоящая любовь.       Чедвик и Эсфира, герой и звезда, были единственной опорой юной метиски. Мама напрягала спину, позволяя своим полупрозрачным крыльям стряхнуть пыльцу. Отец при помощи магии воздуха поднимал частичку, образуя ту самую нить защиты от воздействия леса. Те, кто жил с ними, приносили свой вклад. Полуморские метисы очищали воду, позволяя её пить. Земные четвероногие изгнанники протаптывали землю, давая ей жизнь.       Благодаря их силе земля хотела жить. И она жила вместе с новыми жителями леса. На общий праздник Чедвик закружил в танце фею, они веселились, выпивали, обменивались способностями с другими тварями. А маленькая Фрай сидела, закутанная в шаль, и смеялась с их непонятных взрослых разговоров.       Ей было спокойно, когда они были вместе. Но вскоре всё изменилось, демон, пролетавший через лес, заметил, как мама умывала дочь. Тогда стало опасно оставаться там.       Община разрушалась, и дальше изгнанники были вынуждены выживать сами по себе. Тогда-то они и нашли место, которое могло бы стать их домом.       Отец из пустого клочка земли создал дом, похожий на родительский. Вскоре, возможно, даже в десять лет, она могла бы стать старшей сестрой. Девочка чувствовала, что мама меняется, её характер и острота крыльев менялись каждый миг. В организме зарождалась новая жизнь. Отец, скорее всего, знал об этом… Но случилось то, что она потеряла брата или сестру и свою родную мать. Чедвика словно в жизни юной малышки больше и не было.

Странное ощущение, правда?

Цепляться за обрывки воспоминаний, когда было безопасно,

разве мы не схожи с людьми?

      Воспоминания разрывали её сердце, слёзы перестали литься рекой, но ей стало ужасно страшно. Подняв голову к небу, она заметила стремительно приближающуюся точку. Чума приближалась к ним.       Это была всадница, которая могла бы убить её моментально, но, приземлившись, она лишь гнусаво отозвала Мальбонте, наблюдая за страхом бескрылой. Или же отчаянием?!       Хотя все чувства заткнулись, то, что услышала Эмилия, повергло в шок:

Цитадель разрушена?! Ад разрушен?!

      Фрай, проглотив ком в горле, понимала: равновесие будет нарушено. Всадница неожиданно сбросила своих маленьких предшественников с плеча. Казалось, их задача — заразить ведьму, но они лишь упали замертво. Наблюдая за гибелью своих крысок, Всадница вспыхнула от ярости.       Непонятно, как у Фрай получилось воссоздать древнюю воздушную магию, но она защитила её. Девушка обеспокоенно посмотрела в лесную чащу, пытаясь найти объяснение.       Чедвик не смог бы обучить этому в силу её возраста. Вспомнив отца, у метиски в голове всплыло воспоминание, связанное с Вонифатием:

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      — Небесная магия? — вопросил учитель, ощущая некоторое напряжение. — Она слишком священна для ведьм и слишком могущественна для фей. Её можно уподобить дару бессмертного.       Размышляя, старец пытался припомнить, кто из бессмертных владел ею столь искусно, как и сам её создатель.       — В основном она служит для исцеления, но это не означает, что ты сможешь решать, жить существу или нет. Чедвик Эсмеральд Фрай был искусным черномагом. — Ты знаешь, что твой отец внёс значительный вклад в развитие магии? — спросил он, удивляясь отрицательному кивку собеседника. — Но это не помогло ему избежать репрессий со стороны самого создателя.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Речь покойного сильно напугала Эмилию. Девушка с опаской посмотрела на соперницу и в ту же секунду была атакована всадницей своей мощной энергией.       Даже если древняя магия и спасла от её крыс, это уже могло стать летальным. Прочитав заклинания зазеркалья, та сила, выпущенная в неё, отразилась в Чуму. Но она сумела заблокировать удар, при этом разозлилась ещё больше.       Чувствуя непреодолимое желание Чумы убить её, Эмилии пришлось на трясущихся ногах встать. Уничтожив свою трусость, Фрай почувствовала, как тело становилось лёгким и в то же время тяжёлым. Небесная магия придавала ей силу, но в то же время и страх не справиться с ней. Воздух заклубился и завихрился рядом с ведьмой. Хищно посмотрев на бескрылую, Чума резко почувствовала горечь от воздуха.       Шагнув назад, приспешница наблюдала за метиской. Скрупулёзно, злясь на то, что из-за каких-то фокусов Эмилии её крысы лишились жизни. Она могла пульнуть в неё очередной шар своей энергии, но продолжала следить.       Воздух образовался возле дрожащих рук Фрай, эта маленькая атмосферная воронка подпитывала Чуму, как она хотела. Слишком была схожа энергия покойного старшего брата, что лишился недавно жизни. Прикусив внутреннюю щеку, Чума позволила ей вдоволь насытиться «возможной» победой.       Эмилия наблюдала за тем, как Чума не старалась напасть на неё. Концентрируя свою магию на воздушную, ведьма с трудом могла проглотить вставший ком. Это не помогало ей перебороть дрожь или же заставить всадницу пощадить её. Но она смогла, смогла подняться, несмотря на звериный страх перед ними. Выставив руку перед собой, кареглазая моментально отлетела от сгустка чёрной сферы.       Царапнув щеку об землю, Фрай тяжело вздохнула, судорожно посмотрев в пропасть. Прижав руки к боку, она повернулась к ним. Мутно рассмотрев, как Мальбонте добровольно шёл к Чуме, ей оставалось только оставаться в сознании. Часто моргая, подметив на себе безумный взгляд инопланетянки.       Чума с удовольствием наблюдала за измученным лицом ведьмы, наслаждаясь её страданиями и понимая, что метиска пыталась регенерировать рану. Её смешок дал понять Мальбонте, что она не собирается добивать её. Шагнув в сторону измученной грязнокровки, белокурая приказала доставить новый вид питомца в Цитадель.