ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

До Эры Равновесия.

      Лёгкое дуновение сносило смертных странников. Шагнув по тропинке, девочка внезапно остановилась, преградив путь брату. Взгляд её упал на пятна чёрной крови, и она прошла чуть дальше, засомневавшись. Анка тревожно вздохнула и приказала мальчишке оставаться у входа в Мёртвый лес.       — А если явятся эти черчи? — проговорил мальчишка с акцентом и взмахнул руками вверх, изобразив больших скакунов, а затем резко побледнел. — А если ведьмы придут по мою душу! Тебе-то уже пятнадцать! — Есень крикнул так громко, что птицы слетели с деревьев.       Повернувшись к братцу, девочка засомневалась. А ведь точно, табор Кровавых лошадей пробегали вдали и ведьмы, что стремились посеять хаос в человеческих сердцах. Поправив свою длинную косу, Анка тяжело вздохнула, махнув в свою сторону.       Она не могла рисковать жизнью брата, но и оставить его одного боялась ещё больше. Приобняв Есеня, сестра двинулась с ним в лес. Очаровавшись красотой переливающихся солнечных лучей, которые грели листья разных видов огромных деревьев, дети шли в обнимку. Прижавшись к Анке, Есень подметил прозрачную дымку и показал на неё. Сестрица радостно завизжала.       — Есеня, жители леса помогут нам! Они оберегут нас от злых существ!       — Тогда почему мы не отправились в противоположный лес, сестрица?       Брат начал сомневаться, ведь Чистый лес намного безопаснее, нежели Мёртвый. От одного названия спина спрела у паренька, заставив ветер подуть прямо на неё. Тяжело вздохнув, Анка проговорила:       — В Чистый лес нас не пустят дворянские рыцари, да и там не слишком безопасно. Кто вообще подумал, что Мёртвый лес является оплотом зла? Он такой же девственный и невинный. Если, конечно, сюда не доберутся всякие черчи! — оторвавшись от брата, девочка закружилась, позволив лесным духам приподнять её платья. — Видишь!       Радость юной Анки не знала границ. Девочка верила и надеялась, что избежит эту смуту вместе с Есень. И у них получилось обмануть новые правила мира. Где жизнь не стоила и гроша, когда речь заходила про второго Бога.       Прожив в лесу год, а потом ещё пять лет сверху, они приспособились. Есень возмужал, окреп и стал хозяином леса.       Прогнав очередных демонических существ, мужчина помог приподняться раненому ангелу. Есень заметил, что незнакомец очень мускулист, но даже он ранен.       Подметив, как бесформенные души леса дрожали от предстоящей смуты, он велел им направиться вглубь. Переставив ноги к входу в лес, кучерявый посмотрел назад.       Воздух стал тяжелее, война между крылатыми разгоралась с новой силой. Словно в любой момент создатели спустятся друг другу и вцепятся в глотки.       Шепфамалум создал смертных и своих детей. Вторые убивали первых, чтобы он окреп перед предстоящей битвой, только вот Бог не знал, что люди хотели жить. Любой ценой, что есть у них.       Даже если древо Анки и Есеня разорвётся на них, другие смертные останутся бренной земле. Они будут развиваться и выживать, несмотря ни на что. Люди словно тараканы, слабее других существ, но упорнее, нежели самих божеств.       Продолжив идти, Есень бегло проговорил на древнеангельском языке. Прислушавшись к раненому пареньку, человек стал как можно быстрее нести его. Огромные крылья мешали ему, но Есень не сдавался. Он шёл к их отстроенному домику, к своей сестре. Услышав робкое пение Анки, парнишка позвал её. Посмотрев вглубь леса, сестра ахнула, выбросив плетения с рук, и подбежала, чуть не споткнувшись, к ним.       — О Шепфа! Твой ребёнок! — нервно перехватив израненного, Анка помогла дотащить его до костра. — Всё кровавее и кровавее… Битва скоро наступит. Неужели мы сможем пережить это?       В её голосе затаилась тревога, тронув окрашенное белое крыло, девушка побежала в дом. Схватив всё, что может понадобиться, Анка выбежала к ним.       — Рука! — воскликнула Анка.       — Черчи! — ругнувшись, Есень только сейчас заметил, как она свисала к земле. — Ангел, ты уже выучил наш смертный язык? Так слушай, сейчас нам придётся зафиксировать кисть и перебинтовать.       Перебинтовав Бессмертного, Анка любезно напоила его водой. Уложив крылатого на землю, сестра испуганно подбежала к повзрослевшему брату. Приметив их интимные объятия, раненый шёпотом осудил их. Прислушавшись к его словам, Есень сообщил, что ждёт своего ребёнка от сестры.       — Как нам жить, если не сможем оставить после себя кого-то?       Есень осуждающе посмотрел на раненого. Улыбнувшись смертному, ангел наконец-то представился.              — Абдиэль. Первый круг херувима? — уточнив, Анка погладила себя по животу.       — Можно так сказать. Дети Шепфамалума начали веровать в нас?       Голос ангела словно успокаивал бушующие сердца людей. Абдиэль был пламенным ангелом и первым, кто создал совет херувима. Его пшеничные волосы и золотистый цвет глаз осмотрели беременную Анку.       Он не одобрял смешения смертных, так как не хотел, чтобы они страдали от своих же последствий. Но девушка словно оберегала своё дитя. Привстав, ангел оказался выше их двоих. Осмотрев, Есеня спрятал свою сестру за своей спиной.       — Я не буду вас наказывать за это, но, — почувствовав кровопролитную битву, ангел прислонился к животу Анки, — этот ребёнок сделает верующих смертных ещё сильнее, да и звать его будут Амалиэль.       Удивив смертных, Абдиэль нахмурился, почувствовав, как плод шевельнулся. Юный Амалиэль воссоздаст в будущем несколько богов, что уверуют смертные. Он расширит веру в их умах. Но и с этим ослабит двух божеств. Хмыкнув от очередного послания от будущего ребёнка, ангел открыто сказал:       — Вас убьют, когда ему исполнится пять лет, — холод в голосе проник в сознание Анки. Отшагнув назад, девушка затряслась. — Смерть — это лучшая награда, не видь какая она.       Ангел замолчал, позволив этим двум переварить свою судьбу. Он прожил у них всего день и, восстановившись, взлетел в небо. Анка и Есень остались с опустошением внутри. Трусость сковала их, Есень даже, как черч, предложил избавиться от плода. Поругавшись с братом, сестра выгнала его из дома.       И вот он не вернулся. Сестра начала паниковать через три дня. Побродив по чаще, девушка словно потеряла единственного собеседника.       Духи, что встречались ей по пути, вели её на обрыв водопада. Посмотрев вниз, она заметила белую рубаху возле воды. Кое-как спустившись, Анка не увидела ничего.       Будто пелена спала с её глаз. Девушка целыми днями бродила по лесу, ища братца. Но ни духу. Будто под землю провалился. Живот рос, и Анке стало трудно искать потерянного братца.       Даже если он упал в реку и его снесло к водопаду, то тело давно бы сплыло. Но нет. Девушка начала жить сначала.       Страх и тревога были для неё дополнительными стимулами. Стянув соломенную крышу, пузатая попросила духа леса не мешать. Посмотрев на гнездо, что было разрушено ею, Анки стала плести там, где крыша стала дурить.       Время шло, её ребёнок пинался. Подготовив всё для рождения, девушка ждала, когда начнутся схватки. Ей было страшно, если Амалиэль пойдёт вперёд ножками, девушка ничего не сможет сделать. Тяжело приподнявшись, она начала просить его поскорее появиться на свет.       — Мама ждёт. Папа ждёт. Амалиэль, тебя ждёт этот мир.       Робкий голос был заглушен проливным дождём. Вскрикнув от резкой боли, Анки начала молить Шепфа помочь родить того, кто начнёт веровать в него, нежели брата.       Духи начали появляться возле смертной, стараясь хоть как-то ослабить адскую боль. Полупрозрачные дымки кружились возле неё, не позволив каплям дождя упасть. Вдох. Пронзительный, гортанный крик. Тишь. Плач.       Истошный, беспомощный крик новорожденного прошёлся по всему Мёртвому лесу. Заплакав от благодати небесных жителей, Анки убрала пуповину, что стянула голову Амалиэля.       Прижав его к себе, смертная впервые почувствовала, как её душа и тело отдадут всё, чтобы ребёнок выжил в этом мире. Так и случилось. Теперь Анки была оплотом и защитницей своего сына. С наступлением зимы женщина укрепляла дом и разделывала шкуры.       Укутав маленького, кудрявого мальчугана, Анки пела ему песни своей молодости. Она больше не искала Есеню, так как всё время была рядом с его сыном. Дни пролетали, а мальчуган рос.       И вот ему наступило пять лет. Забыв про предсказания, Анка танцевала с сыном возле костра. Улыбнувшись его движениям, женщина услышала странный шорох.       Остановившись, она попросила Амалиэля затихнуть. Прикрыв ладошкой свой рот, мальчик прислушался. Напряжение начало расти. Как струна, Анка дёргалась из стороны в сторону, поглядывая на предполагаемую опасность.       — Ами, — ласково назвав сына, Анка подобрала самодельный факел. — Пора играть в прятки… — Напомнив про игру в тёмном весеннем лесу, ребёнок завизжал от радости. Опустив пучок в огонь, женщина приказала мальчику спрятаться: — Сделай так, чтобы тебя никто не нашёл, даже мама.       Кивнув, мальчишка устремился в тёмный лес. Перепрыгнув разные препятствия, Ами резко повернулся на крик мамы. Истошный возглас затих, и ребёнок вступил на знакомую тропинку.       Часто оборачиваясь, он случайно наткнулся на что-то тёплое. Хоть снег и сошёл, но раздеваться было слишком рано. Приподняв голову, мальчишка заметил высокую женщину.       Её остроконечная шляпа скрывала полную луну. Посмотрев на мальчугана, ведьма хотела его откинуть при помощи телекинеза, но Ами лишь очарованно произнёс:       — Красивая женщина.       Нахмурившись, юная верховная грубо спросила, как его звать. Цокнув от имени, она представилась ему.       — Красивая женщина, Глория.       Без лицемерия, без похоти из уст ребёнка снова вышла правда. Потянув ручку к Глории, ведьма старалась отобрать свою. Вспомнив, зачем они здесь, она спугнула своих сестёр, чтобы никто не заметил смертного ребёнка.       — Ты жалкий и беззащитный, — процедив это, Верховная свободной рукой сняла свою остроконечную шляпу. Напялив на маленькую головёшку, Ами сразу потонул в ней. Издав смешок, бессмертная спросила, не приходил ли к ним папа.       — Мама сказала прятаться, и дальше крик.       Додумав всё до мальчугана, Глория поняла. Они смогли запудрить мозги смертному, не убив при этом. Улыбнувшись, верховная грубо дёрнула мальчишку за плечо. Приказав сидеть возле дерева, ведьма пригрозила.       — Не будешь слушаться, съем.       Шагнув от ребёнка, она позволила в его руках появиться световому зайчику. Услышав удивлённый вздох Амалиэля, ведьма пошла к его дому.       Заметив, как Есень пожирает убитую Анку, Глория, приподняв руку в сторону, снесла мёртвого брата. Почувствовав, как сёстры выходят из темноты, Глория приказала подготовиться к обряду.       Одна ведьма при помощи водной магии выцеживала остатки крови смертной. Сгустки кровавой струи образовывались в шар. Другая же сестра бездушно обезглавила ходячего мертвеца и при помощи магии воспламенила его тело.       Каждая из них готовилась испортить это место, чтобы подпитать своего повелителя. Сделав всё, что было необходимо для подготовки, три ведьмы встали в круг.       Начав читать на языке тьмы, юные колдуньи запрокинули свои лица, позволив злу пропитать почву. Ощутив, как смута проникала в деревья и захватывала лесных духов, каждая из них блаженно улыбалась. Скверна, злоба впитались под землю.       Подметив, что зайчик начал мерцать, Ами продолжил ждать ведьму. Мальчишка не понял сам, как доверился ей. Но юношеское сердце чувствовало, что Глория не такая злая, как могло показаться.       Приобняв световую проекцию, которая немного согревала его, Ами заметил, как лесной дух пытался улететь от тёмной дымки. Увидев, как прозрачный хвостик начал темнеть, он дёрнулся от резкого голоса на дереве. Подняв голову, Амалиэль узрел дымчатый силуэт Есеня.       — Беги. — его загробный голос раздался в ушах. Посмотрев на своего повзрослевшего сына, отец в очередной раз крикнул. Зайчик погас, а дух убитого отца искривился, чуть не сорвавшись с ветки. Есень начал кричать на ребёнка: — Беги, глупое создание, беги, пока лес не проглотил тебя!       Испугавшись, ребёнок устремился к выходу из леса. Упав несколько раз, Амалиэль старался приподняться, но ноги дрожали. Почувствовав руку на плече, его насильно приподняла Глория. Поставив ровно на землю, позволив ему облокотиться на её оголённые ноги, верховная процедила:       — Испугался духа?!       — Д-да.       Робко ответив, мальчик был на грани срыва. Он не понимал, что происходило, почему души стали быть схожи на людей.       Услышав цоканье от ведьмы, парнишка дёрнулся, когда перед вытянутой рукой Глории появилась метла. Усадив насильно его, ведьма зажала метлу между ног, придержав Ами одной рукой.       — Пора отказываться от этих метел.       Возмутившись, она рванула в звездное небо, а мальчика забрала с собой. Глория предвидела такой исход событий и не стала лишать смертных слепой надежды. Амалиэль прожил до девяноста шести лет.       Смертный остался в шабаше, издав несколько книг для первого мира. Книга Нового Завета, книга Жизни и Смерти, книга Верующего в Единство. Ребёнок, что был перед глазами ведьмы, сжал дряхлыми руками пальцы. Убрав гордо слёзы, молодая Глория простилась с ним. Лишь они двое пережили введение нового закона «ponderatio».

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Третий мир. Мёртвый лес. Сейчас.

      Непроходимая крона леса заглушала лунный свет. Осмотрев старый дом, непрочное убежище, девушку окликнул мерзкий гном.       Повернувшись к маленькому, мерзкому старику, тот нагло вытянул свободную руку. Подозвав, чтобы быстрее оплатить его услугу, он снова приподнял морщинистый нос.       Как и тот день, когда перенаправил ведьму к наставнику. Брезгливо рассмотрев жадное существо, тот раздраженно вздохнул.       — Милочка, время — деньги, — его писклявый голос прошёлся по ушам и продолжил эхом оставаться в голове. — Ну же.       Потребовав поторопиться, существо резко повернулось из стороны в сторону. Гном боялся, оттого и вечно принюхивался к витающему воздуху.       Вздрогнув от неприятной ауры, гном схватил её за запястье. Его дряблая рука вновь сжала запястье Фрай, но на этот раз она удержала равновесие.       Неторопливо засунув руку в карман штанов, она сосредоточилась на телепортации.       — Смело использовать частичную телепортацию для получения выгоды, — слащаво проговорил гном, наблюдая, как кисть метиски тонет в одежде. Старик принюхался: — Много, много, — его радостный голос подтвердил находку Эмилии. Она переместилась в нужное место, и гном нетерпеливо откинул лампу на землю. Фрай услышала, как стекло вдребезги разбилось о поверхность, оставив их двоих без света.       Ощутив металл подушечками пальцев, она как можно скорее взяла пару монет. Вытащив их, гном с удовольствием отпустил её руку. В его маленьких ручках оказались долгожданные деньги, но, пересчитав их, он злостно поднял взгляд на неё.       — Ещё! — потребовал гном. Эмилия поняла — воздействие леса проникло в его нутро. — Ещё, грязнокровка! — выкрикнув это, ей пришлось резко развернуться в сторону леса. Спокойно шагнув на тропинку, выслушав на последнем издыхании крики существа: «Твоя мать породила чудовище», — продолжив кричать, гном говорил всё, что он хотел сказать, но его сердце не было заполонено злом.       Продолжив путь по земле и поднявшись по ведущей тропинке наверх к лесу, Фрай почувствовала запах металла. Обернувшись, она заметила силуэт животного.       — Что? — спросив саму себя, уловив крики гнома, она на всех порах рванула в гору. — Кровавая порода и негатив — худшее, что можно встретить в этих местах.       Эмилия сбила дыхание, пока бежала наверх. Заметив ствол дерева, ей пришлось быстро спрятаться за него. Успокоив своё бешено колотящееся сердце, ведьма опустила задранный топик вниз.       В тишине было слышно, как конь с громким дыханием и жаждой крови лакомился убитым гномом. Представив, как он наслаждался безобидным созданием, внутри всё сжалось. Вообразив себя на месте убитого, Фрай прижала руку к сердцу и попыталась справиться со страхом. Она должна была отвлечься от этого чувства, но вдалеке услышала лошадиный хохот — сигнал того, что следующей жертвой станет Эмилия.       Эти кони — лучшие ищейки, и, чтобы полакомиться другими существами, они могут отследить жертву за несколько километров. Их черная шерсть и грива сливались с темными лесами. Для них это было выгодно, но не для жертвы.       Конь, который отбросил тело мёртвого гнома, принюхался в сторону леса. С тяжёлым вздохом крупная махина рванула в сторону ведьмы. Приблизившись ко входу леса, животное приостановилось, тяжело фыркнув. Его копыта медленно ступали по земле, а хвост рассекал воздух.       Заглотнув вставший ком, поцарапав костяшки об шершавый выступ от дерева, Фрай начала мозговой штурм. Она прекрасно слышала, как он с издевкой шёл, иногда крича, чтобы предупредить ведьму, что приближается.       Единственной задачей для Эмилии было сжечь лес, а не воевать с лошадью, которая коварно приближалась к ней.       Когда метиска увидела, как морда коня оказалась перед её убежищем, у неё перехватило дыхание. Она старалась не дышать, но сердцебиение стучало так громко, будто бы привлекая охотника к добыче.       Взглянув на то, как с морды коня стекало обильное слюноотделение, перемешанное с кровью, ведьма поняла, что нужно действовать быстро. Отстранившись от ствола дерева, она быстро произнесла световое заклинание и бросила его в глаза коня.       Ослепив его на пару секунд, девушка быстро скрылась в глубине леса. После нескольких минут бега Эмилия почувствовала, как лес начинал действовать на неё. Она чувствовала, как нарастала злость, и её челюсть сжалась от напряжения.       Перепрыгнув через поваленное дерево, ведьма начала жадно глотать воздух. В её голове появились неприятные мысли и желания. Она хотела, чтобы Кровавая порода захлебнулась в собственной крови, но для этого ей сначала нужно было сломать все лапы этой ничтожной твари.       С безумной улыбкой от такого желания Фрай истерично пустила слюни и, ударив себя по лицу, продолжила бить и отгонять наваждения леса, которые мешали ей. Эмилия судорожно пошла к дереву и со всей дури ударилась об него.       Почувствовав тошноту и головокружение, девушка продолжила идти вглубь. Это ей помогло, на пару секунд Фрай даже поблагодарила себя за такой мазохизм.       Ведьма прибавила шаг, чтобы лошадь не догнала её. Она думала, что, чтобы спалить лес, нужен либо источник, что служит подземная магма, или же внешний, любой костёр, даже тот самый огарок.       Эмилия могла бы снова телепортировать руку при помощи кармана, но она боялась быть замеченной Мальбонте.       Даже если он отпустил её, это не значит, что он блещет солидарностью, сравнимой с Кровавой породы. Одно из двух зол, ведьма выбирает третье.       Рванув вглубь леса, Фрай смотрела под ноги, чтобы не споткнуться, ей хотелось бы найти любую возвышенность, что могло бы спастись от коня.       Не рассмотрев вариант с огарком, ведьма метала взгляд из стороны в сторону, иногда поворачиваясь назад. Её снова начало раздражать, что ей приходилось бегать от какой-то скотины.       Неприемлемо для ведьм пугаться твари, которая убивала всё живое. Фрай спалит этот лес вместе с этим отродьем.       Полыхнув от разъярённого влияния мёртвого леса, она резко затормозила, чуть не впечатавшись в ствол дерева. Защитившись вытянутыми руками, поцарапав их. Обозлившись от своей же жалкости, Фрай бешено начала дышать.       Почувствовав, как ноги уходили в пляс от бега, гнева и страха, ей пришлось приподнять голову.       Дерево фактически выросло на чистом участке земли. Взглянув на ветки, казалось, что кто-то специально его пересадил сюда. Не удивившись танцующим листьям от ветра, она прищурила глаза на одну из веток.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Четвёртый мир. Школа.

             Звёзды мерцали на небе, показывая всю красоту земной ночи. Чума сидела в своём кабинете и ждала, когда к ней придёт Люцифер. На секунду заскучав, владычица схватила стакан и бросила его в сторону стены. Разбившись вдребезги, Чума услышала обычный стук в дверь. Разрешив войти, перед ней предстал Люцифер.       — Он направился в Мёртвый лес, — отчитавшись перед Всадницей, демон осмотрел осколки от стакана. Услышав цоканье, ему дали очередной приказ. Кивнув этому, Люцифер послушно ушёл из кабинета.       Направившись в сторону лабиринта Адама и Евы, мужчина старался вспомнить, где эта проклятая записка. Перебрав весь сегодняшний и вчерашний день, Люцифер подумал уже, что всему причина Ости.       Но та даже не касалась и не подходила к столу, да и Эмилии он не мог передать, так как просто это выглядело глупо. Словно любовная записка на перемене. Размышление прервалось, когда демон зашёл в лабиринт.       Многие бессмертные думали, что из него не выйти, но не королю Ада. Смело завернув влево, Люцифер встретился с тупоголовым ангелом. Подметив Фенцио, он раздраженно спросил:       — И что ты с ним прикажешь делать? — посмотрев на белобрысого парня с озябшими крыльями, он замолк. Услышав, как незнакомец старался выдать хоть один звук, Фенцио прервал его попытки.       — Сделай так, чтобы он оставался незаметным. Через его глаза всё будет видно, — кинув жирный намёк, учитель пошёл к выходу.       Оставив немого ангела рядом с демоном, Люцифер матюкнулся. Подозвав странного крылатого за собой, он спросил, как его зовут. Если ангел не сможет выговорить даже своё имя, Люцифер даст ему другое. Продолжая идти, демон услышал его голос. Немного скованный, исковерканный.       — Доги? — усмехнувшись, демон посмотрел на грустные глаза повстанца. — Много вас тут развелось, — припомнив странного мужика в капюшоне, Люцифер завернул в сторону выхода.       Проследив за ним, ангел оставил за собой упавшие перья. Демон заметил это, но не придал большого значения. Показав школьный двор, Люцифер повёл его на второй этаж.       Дёрнув ручку пустой комнаты, демон сообщил, что здесь должна была жить ведьма, но она, как отшельница, отказалась. Проводив взглядом странного крылатого, ему пришлось выполнить поручения от Чумы.       Телепортируясь в свой дом, бывший Сатана подметил, как демоны показывали своё настоящее нутро. Боязно каждый из них смотрел на подчиненного Чумы, но клонился перед ним. Люцифер шёл к своим владениям, резко остановившись.       Перед ним предстал пробегающий инкуб в капюшоне. Нахальство с его стороны удивило Люцифера, но он заметил, как другие демоны старались его поймать. Но незнакомец был быстрее, хоть и не знал, куда бежать. Проследив за тем, как инкуб скрылся за границей катакомб, демон ухмыльнулся.       Остановившись возле главного прохода, Люцифер стряхнул с себя пелену беззаботного времени и начал подниматься по лестнице. Хоть многие демоны и считали его Сатаной, но после воскрешения отца бразды правления ушли из-под рук Люцифера. Шагнув в главный зал, он увидел, как отец спокойно сидел на троне. Поклонившись ему, отец велел передать приказ Чумы.       — Отряд, что был послан на дикие земли, только недавно вернулся. Всё прошло успешно, но та женщина сумела сбежать. Чума задействовала Мальбонте в её поисках, — Люцифер поднял голову, оставшись на одном колене, и прислушался. — Новый союзник в Мёртвом лесу. Чума велела обеспечить его ядами из Ада.       — Его? — процедив, отец раздражённо вздохнул. Приподнявшись, Сатана громко сказал: — Ничтожного жителя третьего мира обеспечить нашим ядом?! — Вдохнув горячий воздух, правитель велел передать Чуме, что не согласен с ней. Если она будет зла, то он сам на себя возьмёт эту проблему. Отпустив сына, Сатана рухнул на трон, тяжело подперев рукой лицо. Услышав, как главная дверь закрылась, он подозвал Вельзевула.       — Господин, думаю, не стоит рисковать своим единственным наследником. Пусть возьмет слабый яд и передаст этому уродцу, — спокойно проговорив это, командир поделился внезапной вспышкой. — Кто-то собирает отряд сопротивления. По данным наших, Винчесто и Мамон сбежали. Элиза тоже.       — Пусть бегут. Их тела всё равно будут висеть на Монфоконе.       Бездушно сказал Сатана, приказав оставить его одного. Закрыв глаза, правитель Ада представил свою жену. Он пытался спрятать её, но теперь она в руках у Чумы.       Мерзкая Всадница знала, за какие нити дёрнуть его после своего воскрешения. Перебрав все варианты событий, Сатана вспомнил слова Вельзевула.       Он был в бешенстве из-за того, что его старые приятели решили пойти против самих жрецов смерти. Рыкнув в пустом тронном зале, демон аккуратно просунул руку под броню.       Вытащив самодельный амулет, он раскрыл его. Сатана гулял по масляному портрету Лилит и маленького Люцифера. Стиснув зубы, мужчина аккуратно закрыл украшения, спрятав вновь под своё сердце.       Воспоминания перенесли его в юношеские года, когда Лилит впервые вступила на порог школы. Пылающая яростью демоница в первый день снесла статую Немезиды, что разозлило её. Многие, кто боялся девушку из катакомб.       Только он наблюдал за ней, восхищаясь этим пламенным вулканом внутри неё. Лилит сразу обратила внимание на то, как смотрел мужчина. И злость, что была внутри неё, подпитала их двоих.       Они стали более оживлёнными рядом с собой, более живыми. Демоницу поселили рядом с ангелом, и те, как ни странно, подружились. Стереотипное мышление вечной войны между ангелами и демонами потрескалось благодаря дружескому союзу.       Сатана принял сделанные украшения от ангела на их будущую свадьбу. Это было странно, но так по-человечески?       Мысли правителя прервались, когда в зал вошёл демон в причудливой шляпе. Освобождённый улыбнулся и, поклонившись, процитировал слова Всадницы:       — Сатана нужен под боком, — исковеркав свой голос, демон пропищал женским тоном. — Ты новый правитель Уфир. — Обожжённые губы дрогнули, и, выпрямившись, демон собрал возле себя подчинённых.       Вельзевул гордо стоял возле своих коллег и смотрел на Сатану. Считав его возмущенное лицо, демон подтвердил слова Уфира.       — Вас свергли с трона, господин. И дали время убраться в школу.       Предупредив Сатану, Уфир тростью постучал по полу. Улыбнувшись, сумасшедший вновь приклонился перед уходящим Сатаной.       — Обещаю навести порядок, как вы и хотели, — смешок в его голосе услышан был всеми. Помахав изуродованной рукой на прощание, демон пошевелил пальцем, очертив круг по воздуху. — Не забудьте выгнать Люцифера.       Напомнив это, крылатый велел кого-то отправить в библиотеку Ада.              Взмахнув крыльями, демон наконец нашёл ту проклятую книгу, что обещал Фрай. Цокнув, он услышал приказ спускаться. Люцифер злобно посмотрел на испуганных демонов. Его глаза загорелись, как адское пламя, когда приспешники нового Сатаны в очередной раз велели убираться из Ада.       — Как всегда, приём в своём доме желает лучшего, — пробубнив, Люцифер распахнул крылья и вылетел через брешь в потолке.       Ускорившись, демон подметил, как за ним летели, чтобы спровадить нежеланного гостя обратно в школу. Взмахнув очередной раз, демон простодушно припрятал книгу за пазуху, последний раз простившись с родным домом. Вылетев через разлом, демон пересекся с отцом.       — Не успел посидеть, а уже выгнали? — бросив едкую шутку, Сатана проигнорировал слова сына.       Вызвав над собой воронку, демон исчез, заставив Люцифера что-то нудно пробубнить себе под нос. Подпрыгнув за отцом, он оказался возле школьного двора.