ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Темнота поглощала световой купол Эмилии, в яме Авадона были слышно её прерывистое дыхание. Мальбонте практически расчистил путь от нечести, как заметил что свет окончательно погас. Резко повернулся в сторону Эмилии, увидел её выставленные руки вперед, и зажимающие глаза от невыносимой боли.       — Я больше не могу, Мальбонте, — прохрипела она, откашлявшись кровью. За секунду как только она услышала ответ от него, Эмилия сильнее скривилась от внезапного навязчивого шепота Бога Тьмы.

«Ошибка.»

      Прислонив палец к виску, Эмилия размыто увидела как Мальбонте шел к ней.       — Сука, — выругнулась Фрай, стараясь отогнать Шепфамалума из своей головы. — катись к черту.       Мальбонте остановился рядом, наклонился, схватил её за плечо. Эмилия нервно дернула головой, кивнула без слов, что они продержаться, даже если купол потухнет полностью. Мальбонте отступил от неё, накопил густую энергию в своей правой руке и хотел выпустить, как почуял резкую слабость Фрай.       Повернувшись, он увидел, как она сжалась в три погибели и судорожно цеплялась за свои плечи. Её седые пряди приподнялись, в темноте завыл отходящий от неё ветер. — Надо отказаться, отказаться от сущности ведьмы, — Эмилия проглатывала слова, крючилась от назойливого создателя, вскинула голову в тусклый просвет, закатила глаза, отключила человечность. Начав дергаться в конвульсиях, Эмилия завыла от боли, рухнула на пол. Мальбонте застыл, не понял, что происходило, пока Фрай не вскочила с земли, вытерла поступающие кровавые слезы и молча не продолжала держать купол. — Что с тобой? Мальбонте нахмурился, встретился с её взглядом. — Шепфамалум выбрал новую верховную, — шепотом ответила Эмилия, продолжая дрожать, — меня отрезали от ковена, Мальбонте. Шмыгнув носом, Эмилия стала больше отдавать магию куполу. Мальбонте приметил это и напрягся. — Остановись. Эмилия хмыкнула, опечаленно взглянула на него и бросила: «Я заглушаю так связь с Табахерой и всеми ведьмами. Отдав больше магии, мне будет легче не подчиняться Шепфамалуму и потерять окончательно свою сущность».       Мальбонте повернулся к ней, резко выпустил свою энергию в грешников, хотел что-то сказать, но не нашел. Он действительно не знал, что говорить. Мальбонте видел, как она тряслась, как её тело покрывалось испаринами, возможно, и оборванная связь, и выбор новой верховной повлияли на это, возможно, что-то ещё.       Присев рядом с ней, Мальбонте прихватил её дрожащее запястье, помогая держать купол.       — Это чертовски больно, в книгах не говорилось, что будет, если сам создатель выберет верховную, забрав статус у другой ведьмы.       Её глаза намокли, слезы пошли сначала обычные, прозрачные, но вскоре обагрились, спина скрючилась, сгорбилась, пока не вытянулась струной. Кто-то появился сзади них, кто-то из своих.       Мальбонте поймал взгляд Дино, что сжимал камень-телепорт, и ослепил нескольких приспешников ямы своей яркой энергией.       — Долго вы, — бросил Мальбонте, резко схватив руку Эмилии и подняв её на свои дрожащие ноги, Дино кивнул и сжал камень, позволяя им троим телепортироваться.       Серое пространство сжало их, вырвало из Авадона, как занозу из раны. Эмилия почувствовала, как её тело перестало дрожать — не потому что боль ушла, а потому что она просто перестала её замечать. Внутри, там, где раньше пульсировала связь с сёстрами, теперь была пустота. Глубокая, холодная, молчаливая.       Она попыталась позвать.

«Луна?»

      Тишина.

«Сина? Умбра? Риена?»

      Ничего. Даже отголоска, даже шёпота. Она чувствовала их раньше — всегда, даже когда они были далеко. Их боль, их страх, их присутствие. Теперь — пустота.

«Никто…»

      Эмилия открыла глаза, поняла, что стоит на твёрдой земле. Ветер пах совсем по-другому. Блуждающий остров, когда-то легенда, — парил в воздухе, живой, не истерзанный войной.       Вокруг суетились ангелы и демоны. Кто-то носил бревна, кто-то восстанавливал стены, кто-то просто сидел и смотрел в небо. Орден Сопротивления пережил битву — и теперь строил новый штаб.       Эмилия не смотрела на них. Она смотрела в себя. И не находила ответа.       Мальбонте стоял рядом, его рука всё ещё сжимала её запястье. Он не сказал ни слова — просто ждал. Он чувствовал, что она пыталась связаться с ведьмами. И знал, что она не получила ответа.       — Они не слышат меня, — тихо сказала Эмилия. — Или я не слышу их.       — Это пройдёт, вскоре, — ответил Мальбонте.       Она подняла голову и встретилась взглядом с Эрагоном. Советник стоял в двадцати шагах от них, окружённый ангелами. Его лицо было каменным, глаза холодными. Он не смотрел на неё как на спасённую. Он смотрел как на предательницу.       — Арестовать их, — сказал он.       Коротко. Без сомнений. Без объяснений.       Два ангела шагнули вперёд. В их руках были кандалы — не простые, из хвоста Нецогарда, те самые, что подавляли волю. Эмилия смотрела на них и не сопротивлялась.       — Эрагон, — начала она.       — Ты позволила ковену перейти на сторону Шепфамалума, — перебил он. — Ты — верховная ведьма. Или была ею. А Мальбонте — тот, кто освободил Бога Тьмы.       — И я, и вы знаем, что это не так, — тихо сказала Эмилия.       — Знаю ли я? — Эрагон посмотрел на неё сверху вниз. — Я знаю, что ты приказала им выжить любой ценой. И они выжили. По ту сторону.       Эмилия не ответила. Потому что он был прав. Ангелы заковали её запястья. Металл коснулся кожи, и она почувствовала, как магия внутри неё затихла.       Не исчезла — просто уснула. Эмилия не сопротивлялась. Она смотрела на Эрагона, и в её взгляде не было обиды. Только усталость.       Мальбонте не двигался, когда ангелы приблизились к нему. Он смотрел на Эрагона с ледяным спокойствием.       — Я мог бы убить вас всех за это, — сказал он.       Эрагон не дрогнул.       — Но не убьёшь.       — Нет, — Мальбонте взглянул на Эмилию. — Не сейчас.       Он позволил заковать себя. Без слов, без борьбы.       Эрагон кивнул, и их повели в сторону временного укрытия. Дино, стоявший в стороне, смотрел, как его друзей уводят в кандалах. Он хотел что-то сказать, но промолчал. Эмилия шла и чувствовала кандалы на запястьях. Тяжёлые, холодные. Подавляющие магию. Но не боль. Боль была там, внутри. Там, где раньше были сёстры.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Сибирь.

Первый мир.

      Марианна открыла глаза и громко вздохнула, будто впервые за долгое время позволила себе вдохнуть. Снег падал сверху — медленно, тягуче, словно время здесь текло иначе. Она проморгалась, пытаясь сфокусировать взгляд, но вокруг было только белое, бесконечное, чужое.

Где она?

      Она приподнялась на локтях, огляделась. К коже лип холод, пронизывающий до костей. Ветер поддувал со всех сторон, набирая силу, превращаясь в метель. Снежинки били по лицу, оставляя лёгкие пощипывания, будто иглы. Она не чувствовала своего тела — только холод, который проник под кожу, в мышцы, в кости.       Марианна хмыкнула, пытаясь собраться с мыслями. Это место было ей незнакомо. Никаких ориентиров, никаких следов. Просто белое поле и небо, сливающееся с землёй.       Ветер припорошил снег, и она увидела под собой лёд. Толстый, потрескавшийся, с тёмными прожилками. Она очнулась над замёрзшей рекой. Где-то под ней — вода, холодная, тёмная. Она не знала, сколько времени прошло. Час? День? Неделя? Её сознание было пустым, как это место.       Марианна попыталась встать, но ноги подкосились. Она упала на колени, и в этот момент почувствовала — в левой лопатке. Короткое, острое покалывание, будто кто-то коснулся иглой. А затем — резкая, тупая боль, разлившаяся по плечу. Она зашипела, прижала руку к спине, но не нашла там раны. Ничего. Просто боль. И головокружение, накатившее волной.       Мир качнулся, снег пошёл кругами. Она закрыла глаза, пытаясь унять тошноту.       «Что со мной? Где я? Как я здесь оказалась?»       Она попыталась вспомнить последнее, что было. Крики. Свет. Портал. Эмилия. Мальбонте. А потом — пустота. Ничего. Только холод и снег.       Она не знала, что её ждёт впереди. Она не знала, живы ли её друзья. Но она знала одно: она здесь, на замёрзшей реке, в метели, и она не может просто лежать и ждать смерти.       Марианна поднялась, пошатываясь, и сделала шаг вперёд. В пустоту. В неизвестность.       Марианна сделала шаг. Потом ещё один. Снег скрипел под ногами, проваливался, цеплялся за её лодыжки. Она сошла со льда, ноги утонули в сугробе по колено. Лёд треснул позади, но она уже не обернулась. Впереди, сквозь белую пелену, виднелись деревья. Чёрные, голые, тянущиеся к серому небу, как пальцы утопленников.       Она шла. Не знала, сколько времени прошло. Может, минуты. Может, часы. Ориентир терялся с каждым шагом — снег падал всё плотнее, метель усиливалась. Ветер выл, заглушая мысли. Она не понимала, что с ней. Почему она здесь. Почему её не ищут.       Марианна остановилась у старой сосны, прислонилась лбом к шершавой коре. Дерево пахло смолой и снегом. Она закрыла глаза, попыталась вспомнить — портал, свет, крик Эмилии, чья-то рука тянулась к ней, Астарот? И тьма. А затем — пустота. Холод. Одиночество.       «Почему Орден не ищет меня? Они должны были…»       Мысль оборвалась. Она не знала, сколько времени прошло с того момента. Может, её и ищут. Может, она просто слишком далеко. Может, она умерла. И это — то, что после.       Марианна стояла так долго, что перестала чувствовать пальцы. Лёгкая одежда, в которой она оказалась, не спасала от ветра. Уши покраснели, пощипывали от мороза. Она подняла руку, коснулась затылка — и пальцы наткнулись на засохшую корку. Кровь. Наверное, ударилась, когда падала. Снег припорошил рану, лёд сковал волосы. Она дёрнула — корка треснула от дуновения ветра, но боли не было. Раны уже регенерировали.       Но резкая, тупая боль в левой лопатке вернулась. Снова. Сильнее. Она пронзила плечо, разлилась по спине, ударила в голову. Марианна зашипела сквозь зубы, попыталась удержаться на ногах, но тело не слушалось. Она упала на колени, в снег, крикнула — хрипло, отчаянно:       — Кто-нибудь! Пожалуйста!       Лес ответил тишиной. Только ветер и снег. Марианна поднялась, шатаясь, и побрела дальше, не зная, куда. Шаг за шагом. Она не слышала ничего, кроме своего дыхания и воя метели. Но вдруг — звук. Глухой, нарастающий. Она замерла, прислушалась.       Снегоход.       Рёв мотора разгонялся где-то впереди. Она рванула в ту сторону, не чувствуя холода, не чувствуя боли. Бежала, падала, вставала, снова бежала. Деревья расступились, и она выбежала в ущелье. Замёрзший водопад нависал над пропастью, ледяные глыбы свисали с краёв.       И там, наверху, на трамплине из снега и камня, она увидела их. Светловолосая девушка разогналась на снегоходе, вылетела с горного уступа. Позади неё вцепился в талию темнокожий парень с испуганным лицом. Они перелетели через пропасть, приземлились на другой стороне, и мотор затих.       Марианна смотрела, как они остановились. Как парень спрыгнул с транспорта, подошёл к обрыву. Он смотрел прямо на неё. Сверху вниз.       Она стояла внизу, в снегу, в лёгкой одежде, с кровью на затылке и болью в спине. И не знала, кто эти люди. Но они были людьми. Марианна подняла руки вверх — не как сдающаяся, а как просящая. И крикнула, чтобы ветер не заглушил:       — Помогите! Пожалуйста!       Парень переглянулся с девушкой, что-то сказал, и снегоход снова завёлся. Они направились к ней. Не по обрыву — в объезд, по заснеженному склону. Марианна упала на колени, не в силах стоять. С трудом через минуту поднялась на ноги, когда снегоход остановился в нескольких метрах от неё. Двигатель заглох, и в наступившей тишине она услышала только собственное дыхание и хруст снега под ногами незнакомцев.       Парень — темнокожий, с короткими волосами и уставшими, но внимательными глазами — спрыгнул с транспорта и направился к ней. Девушка осталась сидеть на снегоходе, не слезая. Она смотрела на Марианну с осторожным любопытством, оценивая, но не приближаясь.       Парень остановился в паре шагов, окинул её взглядом. Лёгкая одежда, замёрзшие пальцы, кровь на затылке. Он нахмурился.       — Ты как здесь оказалась?       Марианна обхватила себя руками, пытаясь согреться. Голос дрожал — от холода, от усталости, от страха, от пережитой войны.       — Я… не помню.       Она говорила медленно, стараясь звучать убедительно.       — Я просто очнулась на реке. В снегу. Не знаю, как я здесь оказалась. Где я?       Парень переглянулся с девушкой. Та слегка приподняла бровь, но промолчала.       — Ты в Сибири, — сказал он коротко. — В глуши. Замёрзнешь насмерть, если останешься.       Марианна знала, где Сибирь. Она знала, что это далеко от всего, что она знала. И что ей нужно притворяться.       — Я… — она замолчала, сглотнула. — Я не помню, как сюда попала. У меня… провалы в памяти. Наверное, ударилась. — она коснулась затылка, где засохла кровь. — Я просто хочу понять, что происходит. Вы кто?       — Грег, — он кивнул в сторону девушки. — А это Лэйн.       Марианна посмотрела на девушку. Та не улыбнулась, не представилась. Просто смотрела. Изучала. Присматривалась.       — Я Марианна, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Марианна Бенсон. Я просто… обычная девушка. Кажется.       Грег нахмурился, но не стал задавать вопросов.       — У нас есть штаб, в паре часов езды. Там тепло, есть еда, — он указал на снегоход. — Можем тебя отвезти.       Марианна заколебалась. Она не знала этих людей. Они могли быть кем угодно. Но другого выбора не было.       — Хорошо, — кивнула она.       Грег помог ей подойти к снегоходу, усадил за спиной Лэйн. Та не обернулась, не сказала ни слова. Просто завела мотор.       Марианна вцепилась в край сиденья, когда снегоход рванул вперёд. Ветер ударил в лицо, холод сковал кожу, но она не отпускала. Она смотрела на заснеженные деревья, проносившиеся мимо, и думала о том, как далеко она оказалась от дома. И как сильно она хотела туда вернуться.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Блуждающий остров.

Четвёртый мир.

      Эмилию переводили из камер в камеру, постройка темницы занимала время. Эрагон твердил, что она предала Орден Сопротивления, на что Фрай парировала: куда бы они дели ведьм? Перенесли бы их в четвертый мир, защитили от прислужников Шепфамалума.       Вики стояла в стороне, она сама недавно выбралась с Люцифером из катакомб, смотрела, как Эмилия сидела закованная на влажном полу, и смотрела на неё.       Лишь изредка удосуживалась что-то сказать Уокер, бубнила, что надо отказаться от природы ведьмы. Резко замолкала, когда подходил Фенцио или Шейл.       Настали тяжелые времена, и каждый член Ордена Сопротивления знал про это. Вики сказала, что Мальбонте заковали, повесили за руки в другой темнице, Эмилия хмыкнула. Для неё ничего нового не было. Всё новое, забытое старое.       Единственное, что её напрягло, когда через неделю один бессмертный сказал, что поймал одну ведьму, он проходил мимо темницы и четко сказал, как свернул ей шею. Фрай напряглась, это был ангел.       История повторяется. Циклично. Гонения ведьм от ангелов стало новым видом пыток, Эмилия пыталась связаться хоть с одной ведьмой, но она теперь не была верховной.       Тело бросало в дрожь, она будто ощущала это, словно ей выдернули позвоночник, но оставили жить. А ребра были как антенны связи с теми, кто заключил с ней договор. Шейл и Вики навещали, видели её, видели, как она изгибается в молчаливых муках, и ничем не могли помочь.       Не знали. Да и обращаться к Ривелиусу было запрещено Эрагоном. Сейчас нужно было обустроить остров, восстановить законы и дать отпор приспешникам Шепфамалума.       Мальбонте висел на цепях, прислушивался к мыслям Вики и Эмилии одновременно, так как камень конфисковали. Он продолжал покорно доказывать свою верность, пока в один день не перестал слышать мысли Фрай. Напрягаясь, он почувствовал энергию пробегающих за дверью Мими и Дино.       Дьяволица толкнула одного из солдат, но добежала до темницы Эмилии, удивленно уставившись на прозрачные островатые крылья феи. Они отдавали, светились оранжевым оттенком. Дино переглянулся с Мими, заметил проснувшийся взгляд Эмилии.       — Сразу двое? — шепотом спросила Эмилия, привставая с земли, уставившись на них, на их застывшие лица, она по привычке прислонила спину к стене.       Почувствовав, что сегодня легче, только вот как рыльца, маленькие, твердые, коснулись поверхности, Фрай вскрикнула, вскочила, поднимая за собой кандалы на руках. Пытаясь понять, от чего так жжет спина, она взглянула через плечо, удивляясь не меньше, чем сами Дино и Мими.       Эмилия встревоженно заходила по камере, её шаги были нервными, прерывистыми. Кандалы на руках гремели при каждом движении, но она их не замечала. Её новые крылья — третьи, коренные — светились в полутьме мягким оранжевым светом, отбрасывая тени на стены. Они выглядели прочными, островатыми, не такими хрупкими, как раньше.       — Если их выдернут, я больше не смогу отрастить их, — говорила она вслух, скорее себе, чем Дино и Мими. — Это коренные. Последние. Их нельзя потерять. Я не могу позволить…       Она резко остановилась, застыла, уставившись на Дино. Её глаза медленно моргнули — один раз, второй. И вдруг она исчезла.       Просто растворилась в воздухе. Кандалы с грохотом упали на пол, пустые, без рук.       Дино напрягся, огляделся, но ничего не увидел. Мими замерла, чувствуя что-то необычное. А затем — лёгкое дуновение воздуха, и перед её глазами промелькнуло крошечное сияющее пятно.       Эмилия уменьшилась. Совсем крошечная, с прозрачными, мерцающими крыльями, она покружилась перед лицом Мими, хихикнула — легко, по-детски, впервые за долгое время.       Мими ахнула, вспомнив. То самое поселение фей, которые она видела в лесу. Те, что уменьшали себя, чтобы быть незаметными. Те, что жили среди цветов и листьев. Она аккуратно подставила ладонь, и Эмилия плавно опустилась на неё, села, сложив крылья за спиной.       Дино прищурился, вглядываясь в миниатюрную фигурку на ладони Мими. Он не мог поверить своим глазам.       — Она что, уменьшилась? — спросил он, но в голосе уже звучало восхищение.       Мими коварно улыбнулась, глядя на Эмилию, которая сидела на её ладони, свесив ноги и оглядываясь вокруг с любопытством.       — Похоже, третьи крылья дают больше, чем просто возможность летать, — тихо сказала Мими.       Эмилия подняла голову, посмотрела на неё снизу вверх и улыбнулась:       — Я знала, что феи могут уменьшаться. Но не думала, что у меня получится.       Она посмотрела на Дино и вдруг запрыгала на ладони Мими, явно наслаждаясь своей новой формой.       — Я бы хотела попробовать ещё кое-что! — воскликнула она, и в её голосе звучал тот самый огонёк, который они не слышали уже очень давно.       Дино и Мими переглянулись. И впервые за многие дни — улыбнулись.       Эмилия взлетела с ладони Мими, и в то же мгновение её тело вытянулось, приняв привычный рост. Она опустилась на пол, глубоко вздохнула, сосредоточилась. Выставила руки вперёд, привычным жестом призывая землю. Она чувствовала её — под ногами, под стенами, глубоко внизу, под островом. Но когда она попыталась поднять каменную плиту, ничего не произошло. Земля молчала. Эмилия напряглась, попыталась снова — и снова тишина.       Она опустила руки, слегка опечалилась, но не надолго. Она снова уменьшилась, превратившись в крошечную светящуюся точку, и стремительно полетела к охраннику у входа. Демон стоял неподвижно, не подозревая об опасности.       Эмилия зависла над его головой, стряхнула с пальцев что-то похожее на мелкую пыльцу, едва заметную в полумраке. Демон зевнул — широко, расслабленно — и его глаза закрылись. Он медленно осел на пол.       Дино нахмурился, наблюдая за этим. Он знал, что охранник должен был заметить её, даже уменьшенную. Но он не заметил. Мими подошла ближе, удивлённо глядя на спящего демона.       — У полукровок нет пыльцы, как у истинных фей, — сказала она, почти шёпотом. — Ты сама так говорила.       Эмилия зависла в воздухе, её голос стал писклявым из-за уменьшения:       — Это не пыльца. Это природный сухой пот фей. У полукровок он есть. Я могу использовать его как снотворное… или как отраву.       Дино напряжённо взглянул на неё. Он понял, что она могла бы убить этим охранника — если бы захотела. Эмилия почувствовала его взгляд и слегка улыбнулась, но улыбка быстро погасла.       — Я собираюсь полететь к Эрагону. — сказала она. — Я больше не ведьма. Пока что не ведьма. Суть моей ведьмы умерла, как только Бог Тьмы отобрал у меня статус верховной. Он вмешался в идеологию ковена, нарушил тысячелетние правила.       Она сделала паузу, и её голос стал тише, почти беззвучным:       — На мне это сильно отобразилось. Я до сих пор чувствую, будто мне оторвали позвоночник, и он до сих пор кровоточит.       Мими и Дино переглянулись. Они не знали, что сказать. Потому что знали — это правда.       Эмилия рванула вперёд, даже не оглядываясь. Маленькая, светящаяся, она вылетела из темницы наружу, в холодный воздух блуждающего острова. Внизу, как муравьи, суетились бессмертные — достраивали дома, восстанавливали стены, носили брёвна. Орден Сопротивления работал без остановки.       Она пролетела мимо Киры, которая стояла у входа в один из новых домов. Девочка захлопала глазами, заметив крошечную крылатую фигурку, зависшую на мгновение перед её лицом. Эмилия покружилась возле неё, облетела её крылья, словно дразнясь, и полетела дальше.       Она влетела в маленькое открытое окошко прямо во время совещания.       И тут же, не контролируя себя, с грохотом приземлилась на стол в свой обычный рост. Карты разлетелись, несколько свитков упали на пол. Эмилия тяжело дышала, опершись руками о столешницу.       Вики застыла, широко раскрыв глаза. Люцифер перевёл взгляд с неё на дверь, где уже появились запыхавшиеся Мими и Дино. Ребекка нахмурилась, скрестив руки на груди. Мамон присвистнул и пропел:       — Вот и фея прилетела, и заколдовала нас.       Элиза фыркнула, не сдержав смешка. Винчесто встал из-за стола одновременно с Эрагоном.       Советник перевёл взгляд на Мими и Дино, но Эмилия перебила его, тяжело дыша:       — Они не при чём. Я сама выбралась из кандалов. Я сама убежала.       Эрагон уже открыл рот, чтобы отдать приказ проверить темницу Мальбонте, но Эмилия рыкнула на него. Она встала на колени на столе, быстро подползла к нему и резко схватила его за лицо, заставляя смотреть в свои глаза.       — Посмотри на меня, — сказала она. — Посмотри, что случилось со мной в Авадоне. Я больше не верховная. Я больше не ведьма. Он отобрал это. Я чувствую это каждый день, будто мне вырвали позвоночник.       Эрагон отшатнулся, выдернулся из её хватки, проморгался. Его лицо было напряжённым, но в глазах мелькнула тень сомнения. Вики взглянула на него, ожидая его ответа.       В комнате повисла тишина. Эмилия стояла на столе, тяжело дыша, и смотрела на Эрагона. Она ждала его решения. Ждала, поверит ли он ей наконец.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Марианна сидела на деревянном стуле, чувствуя, как холод проникает сквозь лёгкую одежду. Перед ней за массивным дубовым столом сидел генерал Дмитрий — мужчина с жёсткими чертами лица и пронзительным взглядом, который, казалось, видел сквозь неё. За его спиной стоял ангел. Высокий, светловолосый, с неестественно спокойным выражением лица. Его крылья были сложены, но она чувствовала их присутствие. Она чувствовала его.       Каин.       Он почуял её, как только она переступила порог штаба. Как только Грег и Лэйн привели её сюда. Марианна заметила, как он слегка напрягся, когда она вошла.       Она раздражённо вздохнула, откинулась на спинку стула.       — Я не думала, что другие бессмертные чувствуют мою энергию. — сказала она вслух, не скрывая усталости. Каин склонил голову, изучая её.       — Ты слишком сильна для обычной бессмертной, — сказал он. — Твоя энергия… она не похожа на ту, что я чувствовал раньше.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Дмитрий, переводя взгляд с Каина на Марианну.       Марианна вспыхнула. Она не хотела говорить это вслух, но понимала, что скрывать бесполезно.       — Моя мать — бывший херувим. Её изгнали на Землю самим Шепфой. — сказала она. — Мой отец — обычный смертный.       Каин нахмурился, его голос стал чуть резче:       — Детей от смертных и бессмертных не может быть. Это закон.       Марианна закатила глаза.       — Ага. Я и сама так думала. Но одного такого же, как я, мы не смогли встретить. Он взорвался от собственной энергии в церкви, убил всех, кроме мальчика-некроманта. Так что, оказывается, может быть. — Она пожала плечами. — Так что мы, возможно, не знаем больше, чем мы думаем.       Каин нахмурился:       — Такого не может быть.       Марианна почувствовала, как закипает. Её терпение лопнуло. Она резко встала, схватила со стола генерала перьевую ручку и со всей силы проткнула себе ладонь. Кровь капнула на стол. Марианна вытащила ручку, показала, как рана затягивается. Быстро. Почти мгновенно.       — Это единственное, что спасло меня во время войны со Всадниками, — сказала она, её голос дрожал, но не от страха. От злости.       Дмитрий нахмурился, его взгляд задержался на её руке.       — Рана затянулась…       — Да, затянулась. — Марианна села обратно, устало. — Я увеличиваю энергию. Моя новоиспечённая сестра — вообще полукровка от черномага и феи. Наших родителей — бессмертную Еву Бенсон, изгнанного ангела, и черномага Чедвика Фрая — обезглавила всадница Чума.       Она сделала паузу, обвела взглядом комнату.       — Я очнулась здесь, потому что меня затянуло в портал, когда война со Всадниками закончилась.       Каин переглянулся с Дмитрием и сказал:       — Прошло три года с того момента, как война закончилась.       Марианна замерла. Её дыхание остановилось.       — Три года? — переспросила она. — Три года я пролежала в снегу?       Каин кивнул.       — Ебтвоюмать…       Дмитрий нахмурился, подался вперёд.       — Ты что-нибудь знаешь об отродьях? Мы называем их так. Длинные, чёрные, крылатые, рогатые. Они едят людей. Заражают их. Мы теряем людей каждый день. Ты видела таких?       Марианна сглотнула. Она видела. Она помнила, как они выходили из порталов, как они нападали на острове, где был апостол. Она помнила их крики. Их запах.       — Да, — сказала она. — Я видела таких. Перед тем, как портал затянул меня сюда. Они вышли из порталов. Несколько штук. Я видела их там.       Каин и Дмитрий переглянулись. На лицах застыло понимание.       — Что ещё ты видела? — спросил Дмитрий, подавшись вперёд.       Марианна цокнула.       — Много чего, что мифологические существа существуют, что мир разделен на четыре полотна. И что всему миру конец.       Дмитрий и Каин переглянулись. Каин сказал:       — Но человечеству ещё рано сдаваться, так как книга апокалипсиса не переведена.       Марианна хрипло рассмеялась.       — Какая-то книжонка спасет людей, вы серьезно? — она вперилась в Каина. — Ты же ангел, по-любому знаешь перевод, почему не помогаешь людям? И что тут вообще ты делаешь? Разве не должен помогать нам?       Марианна уставилась на него, пока в окне сзади Дмитрия не увидела кудрявого демона, что всматривался в окно.       — Только не говорите, что бессмертные стали работать со смертными, напомнить, как некоторые от вас шарахались из-за Всадников?