ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Возможно, это было для того, чтобы Вики снова не потеряла кого-то из близких. Эмилия шла за крылатым, пытаясь унять бешеный стук сердца. С каждым шагом к кабинету Чумы в груди пропускало болезненный удар. Она остановилась, неуверенно глянув на Люцифера. Тот распахнул дверь, но заходить не стал. У Фрай задрожали ноги. Сделав усилие, она переступила порог и оказалась лицом к лицу с Чумой и Дагоном.       Первое, что ударило в нос, — металлический привкус и густой, почти удушливый запах смолы от ведьмовского камня. Его перебивало, но не могло заглушить, алое дрожание свечи на подоконнике.       Ведьма шагнула вглубь комнаты, и тут же все запахи исчезли — будто их и не было. Повернувшись к Люциферу, Фрай заметила, как демон старался не вдыхать, отшагнув от кабинета. Повернувшись к Всаднице, Эмилия заглотнула ком, что образовался от плохого предчувствия.       Всадница ухмыльнулась и, не отрываясь, следила за ней взглядом хищницы. Рядом с Чумой, восседавшей за столом, стоял дядя. В его левой руке что-то было. Эмилия отчётливо услышала, как это «что-то» упало на пол. Не упало — шлёпнулось. Словно оторвалось.       Вздрогнув от того, как дверь закрылась, Эмилия не решилась даже оглянуться назад. Страх снова сковал её, не отрывая взгляда от двоих садистов. Дагон слегка приподнял уголки губ.       — Лес нам теперь не нужен, племянница. Отчаяние подтолкнёт людей к ненависти, страшной, слепой ненависти. — Старший Фрай заговорил первым, коварно улыбнувшись. — За твою отвагу я приготовил тебе сюрприз! Ты ведь росла в приюте, не так ли? А значит, соскучилась по своим старым, добрым друзьям. — Его усмешка заставила Эмилию напрячься. — Вот тебе наша благодарность, родная племянница!       Громко сказал старший Фрай, заставив Эмилию вздрогнуть. Девушка хотела моргнуть, но замерла, когда маг поднял руку, небрежно бросив чью-то голову. Она скатилась прямо к её ногам. И когда Фрай увидела кровавые завитые локоны и приоткрытые испуганные жёлтые глаза, воздух вырвался из её лёгких.       Она испуганно отпрянула от подарка. Сознание на миг отключилось, но тут же, накатившей волной, вернулось обратно — в ледяной ужас реальности. На полу застыла гримаса её возлюбленного. Рвано дыша, Эмилия с трудом оторвала взгляд от Небироса и с полной ненавистью посмотрела на Дагона. Но Чума прервала её взгляд.       — Не люблю, когда зверушки становятся непослушными, — сказав это со скучающим зевком, Всадница свободно откинулась на спинку стула. — Прежде я хотела тебя просто убить, но меня отговорили, — злобно приподняв лицо в сторону мужчины, она приказала Дагону доломать ведьму.       Черномаг отошёл от Чумы и направился к своей родственнице. Он улыбнулся, заметив, как слёзы Эмилии падали на пол, и как она продолжала рассматривать тот ужасный "подарок", что он ей преподнес. Дагон быстро подошёл к ней и схватил за голову. Девушка застонала от беспомощности и провалилась в воспоминания.       Сначала она оказалась возле деревянного стола. Погладила его поверхность и вспомнила, как тонкие и аккуратные женские пальцы были похожи на материнские. Резко повернувшись на детский голос, перед ней предстала маленькая Эмилия.       Почувствовав тревогу и опасность, Фрай в чужом теле встала со стола и посмотрела в окно. Большие белые крылья напугали её, и, вернувшись к себе, Эмилия в теле Эсфиры испуганно начала трясти хрупкие плечики. Поняв, что Дагон перенёс её в прошлое, ведьма повторила сценарий.       Эсфира прижалась к дверце шкафа и хотела улететь, как внезапно появившийся ангел оглушил её. Фея попыталась отбиться от сильного бессмертного, но безуспешно. Она скорчилась, и ангел нанёс ей сокрушительный удар кулаком в лицо, после чего она лишилась сознания.       Очнувшись в открытом пространстве, Эмилия почувствовала, как её платье было пропитано кровью, а спина жутко горела. Она повернула голову и увидела, что крылья лежали на земле, бесцеремонно оторванные от её спины. Они трепыхались от дуновения ветра, сообщая владелице, что она больше никогда не сможет летать. Эмилия потрогала свой живот, но не ощутила там ребёнка.       Голос сорвался в безумный крик, Эсфира горько кричала на одиноком плывущем острове. Её руки жадно хватали землю, умоляя Шепфа не быть таким жестоким к уже родившимся жизням. Эмилия чувствовала всем телом, как мама из последних сил взрывалась от бури несправедливости к ней и к её детям. Резкая тошнота заставила девушку закрыть глаза и так же быстро их раскрыть.       Теперь она сидела, а перед ней были мужские руки. Одна рука держала перо, она тряслась и была исхудалой. Пластины ногтей были стёрты, а на столе лежала куча клочков бумаги. Ненавистный голос отозвал Эмилию, повернувшись, она заметила молодого Дагона. Он трепетно ждал, пока ведьма наберёт пером свою кровь.       Заглотнув, Фрай в теле отца по заданному сценарию проткнула вену. Воронье перо наполнилось кровью Чедвика, и он стал лихорадочно дописывать страницы проклятой книги.       Выписав очередное заклинание и его применения, Фрай посмотрела на родственника. Её рот раскрылся и мужским голосом проговорил:       — Ты обещал, — отец охрип, а длинные грязные локоны упали на глаза, — Гадриэль, ты выполнишь своё обещание?       Вопрос был задан, но ответа не последовало. Светловолосый черномаг просто приподнял плечи и вышел из комнаты.       Раздражение пробежало по венам, и, психанув, отец злостно отбросил рукопись со стола. Нервно шагнув к двери, Эмилия заметила выцарапанные на ней руны. Эти символы не позволяли использовать магию внутри помещения, и тогда Чедвик, наплевав на магию, начал бить деревянную поверхность кулаком. Костяшки безжалостно кровоточили, и ведьма в теле отца выкрикнула что-то в дверь.       — Ты обещал уберечь её!       Голос осип, и, из последних сил ударив дверь, мужчина отошёл к напольному зеркалу. Ведьма замерла, когда увидела, как одежда свисала с тела её отца. Волосы были отросшие до груди, а взгляд одичалый. Чедвик был похож на человека, пережившего что-то страшное. Его глаза смотрели на себя, но вскоре лицо скривилось в злой гримасе. Припадочно разбив зеркало, Эмилия резко очутилась за странной стойкой.       Демоница с внушительными рогами на голове поднесла голубоватый алкоголь, хмыкнула, прислушивалась к разговорам других демонов. Повернувшись к ним, Эмилия ощутила, как на её голове был массивный капюшон. Прислушавшись к недовольству крылатых, один из них проговорил, что Сатану скоро свергнут, а Мамона пытались найти приспешники Чумы.       Один из них грубо заткнул другому рот, шикнув. Оглядевшись по сторонам, они заметили ведьму. Почувствовав опасность, девушка, находившаяся в теле незнакомца, подняла бокал и осушила его одним глотком, а затем выбежала из паба.       Увидев, как крылатые существа побежали за ней, Эмилия оглядывалась по сторонам и заметила Люцифера. Ловко увернувшись от жителей Ада, она бросилась в катакомбы. Спрыгнув с лестницы, ведьма затерялась в толпе низших демонов и продолжила свой путь.       Остановившись возле не слишком тёмного переулка, Фрай потрогала лицо и обнаружила щетину. Поняв, в чьём теле она находится, девушка пробралась под накидку и нащупала хвост инкуба. Тяжело вздохнув, Эмилия ещё раз потрогала своё нынешнее лицо. Губы задрожали, когда девушка почувствовала всем телом, что это последний раз.       Говорят, что смертные чувствовали свои последние часы жизни и принимали это как должное. Бессмертные же старались отстраниться от этого наваждения и стремились уйти от судьбы. Но Небирос уже мёртв. А Эмилии приходилось только видеть последние минуты жизни возлюбленного. Ведьма старалась запомнить прикосновения к его лицу, но тело предательски повернулась по заданному сценарию. Фрай продолжила свой путь.       На пути Эмилии, когда она делала поворот, ей встретилась девушка с разными цветом глаз. Один голубой, а другой красный, словно хамелеон. Эмилия резко почувствовала слабость, когда незнакомка внезапно полоснула по горлу острым ногтем. Ведьма судорожно зажала руками шею и увидела, как крылатая девушка просила прощения, ожидая, пока тело её друга испустит дух.       Жадно вдохнув воздух, Эмилия открыла глаза и увидела перед собой Дагона. Нахмурившись, дядя опустил её, а ноги предательски ослабли от воспоминаний черномага. Девушка упала, попытавшись переварить увиденное, а из носа устремилась кровь.       Небрежно размазав её по лицу, Фрай всхлипнула. Дядя использовал своеобразную пытку, он показал прошлое других существ, специально отобрав несколько минут жизни ведьмы. Такую магию использовали редко, потому что она опасна для тех, кто играл роль наблюдателя.       — Тине можно доверять, — Дагон повернулся к Всаднице, — забирай мой подарок и вали, — грубо проговорил дядя, продолжив смотреть на Чуму.       Устало зевнув, Всадница буквально только сейчас вернулась в реальность, её непонятливый взгляд осмотрел мага, а вопрос заставил Эмилию опешить.       — Что она тут делает?       Голос женщины прозвучал так, будто она забыла, что хотела от ведьмы. Раздражённо вздохнув, садистка начала допрашивать Дагона о задании в лесу.       — Тотем никак не сможет подпитать вашего брата, госпожа.       Уверенная осанка мага заставила Эмилию остолбенеть. Он стёр воспоминания Чумы про Мёртвый лес.       — Кассандру убили, — отчётливо проговорив это, старший Фрай посмотрел из-за плеча на ведьму. — Кто-то из наших не мог отличить цель от ненужного мусора, — закатив глаза, Дагон повернулся к Чуме.       — Кто этот бесполезный кусок дерьма?       — Его убили.       Резко отбросив все дальнейшие вопросы, Дагон повернулся к Эмилии, схватив за шкирку.       — Не играй с огнём, если не хочешь сгореть, — прорычал он, заставив племянницу схватить голову Небироса.       Припадочно сопротивляясь, ведьма со страхом дотронулась до волос возлюбленного. Слёзы полились рекой. Она даже не почувствовала, как её поволокли к двери. Держа Небироса в своих объятиях, Эмилия была вышвырнута в коридор.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Первый мир. Земля.

Греция.

      Всё происходящее казалось сном. Ужасным, бесконечным сном. Вики, которая мечтала побывать в этой стране, видела, как красивые улочки заполнялись мраком. Она шла с Дино и Лилу и наблюдала, как люди умирали от прикосновения друга. Вики узнала, что теперь его хотят проверить после инцидента с Эмилией.       Сердце сжалось, когда она подумала о том, что сейчас Чума могла делать с ведьмой. Коснувшись очередной раз человека, Вики продолжала выполнять это зверство.       После миссии с Торендо это не так сильно её потрясло, но осадок остался. Заразив большинство людей, Вики сжала крысу и резко остановилась, расцепив руку. Животное упало на асфальт, а Уокер попыталась убежать.       Предложения Эмилии с утра стали её желанием. Убежать прочь, скрыться, но, резко приземлившись, Мальбонте остановил её. Она отшатнулась назад, но продолжала смотреть ему в глаза.       — Ты никуда не уйдёшь.       Голос Мальбонте, словно острый нож, пронзил душу Уокер. Она продолжала смотреть в его глаза, пока метис внезапно не пошатнулся от нахлынувших воспоминаний о незнакомых ему существах.       Моргнув, мужчина попытался прийти в себя, но его ноги на мгновение онемели, а страх проник в душу. Качнувшись, Мальбонте угрожающе подошёл к Уокер, схватив её за локоть. Подняв голову, метис вызвал вихрь, заставив Дино в последний раз выкрикнуть имя своей подруги. Исчезнув из первого мира, Лилу велела ангелу собраться.       — Отец заступился за тебя и твою несвоевременную доброту. Не думаю, что Фенцио повезёт в следующий раз.       Правда была слишком обжигающей, а ведь точно. Если Дино в очередной раз заступится и помешает вершить дела Чумы, то снова будет отправлен в Небытие. Тяжело вздохнув, бессмертный посмотрел на подругу, кивнув, мужчина отправился в тёмный переулок.       Мальбонте, вернувшись с Уокер в четвёртый мир, остановился, тяжело дыша. Не отпустив локоть ангела, он сжался, покачнувшись на месте. Заметив несвойственную ему робость, Вики перехватила его руку, чтобы они не упали вместе.       Приоткрыв глаза, Мальбонте поблагодарил её взглядом. Но он резко вспомнил, что не должен выходить за рамки дозволенного и решать, могла ли Уокер пытаться пойти наперекор Чуме. Изменившись, мужчина повёл её к двери. Открыв и захлопнув одиночную дверь в пространстве, он слишком быстро шагал, на что Вики с трудом поспевала за ним. Завернув за угол, они оба остановились.       Посмотрев на Эмилию, которая сидела на скамье, нежно поглаживала кудрявые локоны покойного возлюбленного, Уокер почувствовала, как по её спине пробежала дрожь.       Она старалась отнять руку от метиса, но не могла. Мальбонте застыл на секунду, позволив Уокер вырваться и подойти к подруге.       Судорожно подбежав к ведьме, она увидела, что та продолжала перебирать волосы Небироса. Её опустевший взгляд и потрескавшиеся губы немного дёрнулись. Слабо улыбнувшись, Фрай отстранённо спросила:        — Где его можно упокоить?       Голос не осип, но приобрёл нотки мёртвого крика. Девушка выглядела так, словно она находилась где-то в своих воспоминаниях, нежно обнимая оторванную плоть. Поглаживая лоб покойного инкуба, Эмилия опустила взгляд на его открытые глаза, и перебинтованная рука прошлась по ресницам, очертив нос с видной горбинкой.       — Он не превратился в прах… Такой холодный…       Шёпот казался конечной остановкой в её жизни, Фрай устало приподняла голову к Вики, показав бледную кожу с видными синяками на ней. Эмилия продолжала исследовать дрожащими пальцами лицо Небироса, посматривая на подругу. Пустые глаза разглядывали красивые губы ангела.       Мальбонте наблюдал, как ведьма слабо улыбнулась Вики, но не переставала нежно касаться головы незнакомого для него бессмертного. Эта нежность с привкусом безумия заставила брюнета позволить Уокер постоять около пяти минут возле бескрылой. Опустив взгляд в сторону, Мальбонте отвернулся к арке, не посмел нарушить шагами немой диалог двух подруг.       В его сознании нарастали крики Эмилии. Он уже давно понял, что это из-за странной жидкости, которую он выпил на балу. Нахмурившись, он пытался перебить мысли Вики и Фрай. Это его беспокоило, но он продолжал стоять, не смея потревожить их. Услышав достаточно громкий вдох, он повернулся к ним, Эмилия резко встала, заставив подругу отшагнуть назад.       — Упокоить…       Она без умолку повторяла эти слова, пошатываясь шла по коридору, изредка всматриваясь по сторонам, словно ища место, где будет безопасно покойному бессмертному. Не удосужившись пойти за ней, Уокер посмотрела на Мальбонте, приняв решение идти на плаху.       Вики встревоженно проследила за метисом, который шёл по пути Эмилии, и последовала за ним. Они ещё раз свернули и остановились возле двери. Молча открыв дверь, Мальбонте грубо взял Вики за локоть и завёл её внутрь. Она упала и подняла голову, увидев стоящего перед ней Люцифера. Вики раздражённо вздохнула и попыталась справиться с желанием плюнуть ему в лицо.        Заметив гневный взгляд Вики, Люцифер насильно поднял её. Ударив его по плечу и пытаясь вырваться из его хватки, Вики, словно пёрышко, была отведена в сторону кровати.       Насильно усадив её, Люцифер рявкнул, чтобы она не рыпалась. Он подошёл к тумбочке возле кровати и достал оттуда наручники, сковав Вики возле острого изголовья кровати.       — Можешь ненавидеть меня хоть столетия.       Прошипев это, он насильно приподнял ноги девушки и закинул их на кровать. Отшагнув от неё, Люцифер вернулся к столу. Громко сев и поправив свои волосы, которые спадали на лицо, демон повернулся в сторону кровати. Демонстративно помассировав плечо, куда ударила его Вики, он приступил к чтению книги.       Ему хотелось отвлечься и повернуться к ней, но он понимал, что так только больше разозлит её. Пролистав очередную страницу, он спросил, почему Уокер продолжает демонстрировать своё неповиновение перед Чумой.       Услышав от неё смешок, Вики с неохотой ответила:        — Смертные созданы по подобию вас, но вы же сдались в первый же день. — Она дёрнула закованной рукой и посмотрела на металл. Опять в цепях, теперь в двойных. — А смертные, даже умирая сейчас, ищут способ избежать этого. Не забывай, Люцифер, кем я была до появления в четвёртом мире. Самоотверженность, глупость, упорство и настырность — это единственный плюс в смертных людях. — Её охватила слепая гордость, и за десять лет девушка поняла, что люди намного сильнее, даже если у них нет способностей, как у бессмертных. В памяти возник покойный отец, и, улыбнувшись ему, Уокер услышала тихий, нарастающий смех Люцифера.       — Поэтому они смертные. Потому что глупые, — добродушно улыбнувшись в книгу, демон дёрнул крыльями, — ты глупая.       Оскорбления были вовсе не им, Люцифер слишком ласково назвал её глупой, на что Вики решила спросить:       — А чем ты не глупый, Сатана?       Поёжившись на кровати, ангел была даже рада поговорить с ним. Конечно, осадок, оставленный демоном, заставлял её передёргиваться, но именно этот день открыл их обоих с другой стороны. Люцифер не смел поворачиваться к ней, а просто говорил. Сарказм и раздражение в его словах лились рекой, но он не переходил границы дозволенного.       Хозяин комнаты даже не обратил внимания на слабый стук в дверь, продолжая перечислять все раздражающие его факты о людях. Уловив его нежелание впускать кого-либо в комнату, Уокер ослабила сжатие кисти руки.       Когда темы для разговора иссякли, девушка напоследок спросила его о детстве. Хмыкнув в ответ на рассказ, она прекратила говорить. Заметив это, мужчина решил, что достаточно.       Продолжив читать, Люцифер не сразу заметил, как Вики уснула. После того, как он дочитал всю книгу, в комнате значительно стемнело. Повернувшись к заложнице, он увидел, что Уокер спала, вытянув руку вперёд.       Хмыкнув, демон привстал и шагнул к кровати. Освободив руку, он слегка помассировал запястья и приступил к лодыжке. Ловко отщёлкнув кандалы, мужчина осмотрел ногу. Заметив, что регенерация начала действовать, он смело направился к окну.       Маленькие капли дождя начали стучать по подоконнику. Дождь усилился, окутав в темноте хрупкий силуэт девушки. Присмотревшись, Люцифер понял, что это была Фрай. Из его окна открывался вид на памятник героям войны и на могилы.       Взяв с собой книгу, демон распахнул окно, расправил крылья и вылетел из него. Мужчина направился к ведьме. Заметив, как девушка стояла возле раскопанной могилы всё в том же виде, он аккуратно коснулся её плеча.       Бездушно повернувшись к нему, Эмилия отрешённо посмотрела вдаль. Проследив за её взглядом, демон ничего не увидел, пока вдруг не услышал истошный крик одного из бессмертных. Дёрнувшись, словно пробудившись от оцепенения, ведьма повернулась вместе с Люцифером в сторону школы.       Эмилия проморгалась, странно посмотрев на мужчину. Похоже, она удивилась, откуда он здесь, и нервно пошла к зданию. Не успев передать книгу, демон раздражённо посмотрел на открытое окно. Ему сейчас незачем было появляться среди зевак. Расправив крылья, мужчина взлетел обратно.       Шагнув в сторону внутреннего дворика, Фрай заметила, как толпа собралась в круг. Пробравшись через собравшихся крылатых, девушка увидела бездыханное тело незнакомого ей демона. Что-то прозвучало в её голове, и, повернувшись, Эмилия заметила мирно парящего Безликого под дождём.       Услышав, как Мальбонте велел всем разойтись, метис прошёл вместе с Чумой к трупу. Вздёрнув губой, Всадница раздражённо произнесла:        — Кто-то решил убивать без моего приказа.       Все бессмертные начали перешёптываться, а Фрай не могла понять, как она оказалась на улице и начала копать руками землю. Она подняла руки и увидела, что самодельный бинт был покрыт сырой землёй, а ампутированный палец выглядывал из-под ткани. Сглотнув вставший ком в горле, Эмилия снова повернулась к Безликому.       Он испарился. Нахмурившись, девушка начала искать кого-то из знакомых, пока во двор не выбежал встревоженный Ади. Пробравшись через вновь образовавшуюся толпу, демон с облегчением вздохнул.       Оперевшись своими руками об колени, он словно поблагодарил Шепфа, что судьба вновь не разлучила их с Сэми. Заметив, как ведьма на него смотрела, рыжий подошёл к ней и быстро увёл в коридор. С облегчением вздохнув, парень прошептал:       — Это какая-то шутка. — Сэми испуганно убежал из-за появившейся смуты вокруг него.       Встревоженно проговорил Ади и подметил, что Фрай жива. Указав на неё пальцем, рыжеволосый возмутился, что она так и не сходила к врачу. Рассказав ему про Дагона и Чуму, демон замолчал на секунду, принеся соболезнования.       — Значит… Твой родственник смог стереть отрезок воспоминаний Всадницы, но как?       С трудом приподняв плечи, девушка устало предположила, что то, что испугало Сэми, могло быть связано с Безликим. Она честно призналась, что не знала, как контролировать фантома, и что он начал самостоятельно проникать в её сознание.       Её голос срывался с каждой секундой на крик, а руки активно жестикулировали. Фрай была на грани истерики, тяжело шагая из угла в угол, боялась, что Безликий сотворит что-то ещё. Раздражённо указав в сторону двора, Фрай даже высказала предположение, что всему виной фантом.       Тяжело вздохнув, Ади предложил Эмилии найти возлюбленного, а затем решить, что делать с призраком. Он подошёл к ней и обнял за плечо, постаравшись не касаться спины. Крылатый демон повёл её в сторону другого крыла, вглядываясь в пустые скамьи.       Пройдя по закрытой части коридора, Ади заметил, что эта часть здания ещё не была восстановлена. Эмилия указала на ангела, который стоял в углу. Сэми отвернулся к закрытому пространству и старался успокоиться. Тихо отозвав ангела, Ади посмотрел на Фрай.       Кивнув ему, что это не Безликий, демон погладил плечо подруги. Отстранившись от неё, он поспешил к нему и крепко обнял. Сэми лишь смущённо пробормотал что-то в ответ. Слабо улыбнувшись, Ади предложил Фрай переночевать у них. Ведьма не видела причин для отказа и сразу согласилась.       Устроившись поудобнее на софе, девушка обняла подушку и заметила, что на кровати в объятиях лежали крылатые существа. Задумавшись, ведьма вспомнила все события, когда её нога вступила в Небесный мир. Страх и горечь очередных потерь заставили её укрыться с головой. Спрятавшись ото всех, Эмилия хотела хотя бы на одну ночь вернуться к возлюбленному. Но сон, как коварный кукловод, давал только то, что разрушало её до конца.       Закрыв глаза, девушка погрузилась в момент, когда Дагон поднял руку из-за стола, бросив в ноги голову Небироса. Горло начало першить, ей захотелось кричать от острой боли, от несправедливости.       Взмахнув мокрыми ресницами наверх, Фрай поняла, что рядом с ней был Люцифер, возможно, не присоединившийся к толпе, чтобы избежать лишних проблем. Сжав мягкую подушку, она уткнулась в неё. Удержав очередную подступающую истерику, она смогла провалиться в сон.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Мальбонте, лежа на кровати, слушал шум дождя и размышлял о том, кто из бессмертных или непризнанных мог убить одного из его учеников. Постепенно его веки начали смыкаться, и он почувствовал, что засыпает. Несколько раз проморгавшись, метис не мог понять, почему его так сильно клонит в сон.       Внезапно он открыл глаза и увидел на потолке что-то темное и странное. Его веки вновь опустились, мешая рассмотреть эту тень. Поборов странную сонливость, Мальбонте сосредоточился на потолке, но увидел только каменную кладку и блеклый свет, проникающий сквозь закрытые шторы. Ощущение насильственной пустоты охватило его, словно какая-то сущность приказывала ему вновь закрыть глаза. Нахмурившись, он приподнялся и сел на край кровати. Внезапно его охватила сильная слабость, как будто кто-то ударил его молотком по голове. Он упал набок и, словно по принуждению, погрузился в чей-то чужой сон.       Солнечный свет и пение птиц пробудили мужчину от сна, и он огляделся. Вокруг него возвышалась красивая зелёная стена, и он осознал, что находится в лабиринте. Усмехнувшись, мужчина повернулся на звук птичьих голосов и увидел ведьму, которая, как ему показалось, внезапно появилась в его сновидении.       Стараясь не выдать своего присутствия, метис наблюдал за ней, замечая, как её волосы, не мытые несколько дней, развеваются на ветру. Эмилия, казалось, не осознавала, как оказалась в своём сне. Её взгляд был устремлён на мирное небо над головами двоих незваных гостей, и она глубоко вздохнула, устало произнося слова на непонятном для Мальбонте диалекте.       Схватившись за свои грязные локоны, девушка начала искать способ проснуться, пока не заметила Мальбонте. Отшатнувшись, она спросила:       — Ты ковырялся в моих вещах? — хрупко прошептав это, она раскрыла глаза.       Vinculum sensus предполагало связывающие сны, но не те, что желала увидеть ведьма.       Раздраженно шагнув к нему, девушка с опаской ударила его по руке. Фрай сглотнула образовавшийся ком в горле и отшатнулась от него, вспомнив, как он убил Кассандру. Неконтролируемое воспоминание заставило девушку проклясть этот сон. Ощутив, как её руку защипало в ответ, ведьма злобно вздохнула. Только этого ей не хватало.       Понимая, что из-за любопытства Мальбонте они оказались в этой сновиденной ловушке, она была вынуждена объяснить:       — Мы ещё в осознанном сне. Если не найдём причину этого сна, то не проснёмся больше никогда.       Устало простонав, Эмилия хотела бы один день не проходить чёртовы испытания от этой жизни. Отвернувшись от него, Фрай наблюдала, как перед ним выстроился лабиринт Адама и Евы, хмыкнув, девушка пошла по нему. Повернувшись на первого метиса, Эмилия кивнула в сторону лабиринта.       — Если сон хочет, мы должны пройти это, — сухо проговорила ведьма, подметив, как Мальбонте вступил к ней.       Тяжело вздохнув в очередной раз, они сделали шаг вперёд. Эмилия смотрела на зелёную траву, которая местами была выжжена. Метис спокойно шёл, иногда поглядывал на макушку девушки. Её эмоции утихли, и мужчина мог спокойно идти за ней, не боясь истерического крика.       Остановившись, ведьма указала на тупик. Мальбонте хотел взлететь, но Фрай подошла к тупику и засунула руку в траву. Трава засосала её под локоть, и бескрылая шагнула в неё.       Проследив за ней, метис подошёл к месту, где была ведьма, и просунул руку в густую траву. Он почувствовал, как кто-то легко коснулся его пальцев. Тихий и робкий женский голос позвал его с такой нежностью, что Мальбонте на секунду растерялся, позволив траве поглотить его.       Оказавшись на краю обрыва, метис ощутил, как чьи-то объятия сомкнулись вокруг него. Он опустил взгляд и увидел светлые волосы. Едва освободившись от объятий, женщина подняла голову и взглянула на своего повзрослевшего сына. Мальбонте остолбенел, обнял её и испуганно прижал к себе.       Анабель что-то прошептала, но метис продолжал обнимать её, пока она не начала дрожать в его объятиях. Сердце Мальбонте болезненно забилось, осознав, что этот осознанный сон проник в самые сокровенные и тайные уголки его души. Прижав женщину ещё крепче, метис почувствовал, как она словно начала исчезать в его руках. Он опустил взгляд, полный страха, и дрожащими руками поддержал её белое одеяние. Тело покойной матери растворилось в его руках, оставив лишь одежду, которую он помнил с детства.       Проморгавшись, ощущая, как зубы начинали дрожать от страха, вызванного исчезновением матери, Мальбонте услышал тихий голос Эмилии. Казалось, она была где-то рядом, но на самом деле она была далеко. Мужчина сжал одежду, видя, как она также распалась в его руках. Ведьма в очередной раз позвала его, удивляясь эмоциям, которые были скрыты от многих глаз.       Сжав губы, девушка понимала, что они оба уязвимы. Горечь потерь отражалась и проявлялась во сне. Отвернувшись от Мальбонте, она попыталась найти кого-то, кто мог бы появиться во сне. Но пустой образ скалистой вершины и завывающий ветер заставили Эмилию вновь повернуться к Мальбонте.       Удивительно, что расстояние между ними увеличилось значительно больше, чем было. Фрай вновь отозвала его. Мальбонте повернулся на тихий голос Эмилии и увидел её у скалистой пропасти. Холодный ветер дул ей в лицо, заставляя волосы прилипать к щекам. Ведьма почувствовала знакомую энергию и отвернулась, надеясь увидеть мать или Небироса. Если сон спроецировал Анабель для метиса, то почему бы не сделать так и для девушки? Но реальность выбила весь воздух, страх охватил её жестокими и крепкими объятиями.       Эмилия, проследив взглядом за возникшим Безликим, заметила, как фантом начал превращаться в старика в ковбойской шляпе. Его очертания позволяли разглядеть, как чернота обретала человеческую кожу, а на его обнажённом торсе виднелось старое, потёртое кожаное пальто коричневого цвета. Призрак двигался, цепляясь за воздух едва заметной цепью, которая удерживала рядом с ним двух собак-ищеек и огромную кровавую лошадь.       Ведьма вздрогнула и резко обернулась к Мальбонте. На мгновение её голос пропал, и ей пришлось снова взглянуть на свой страх. Повернувшись обратно, девушка видела как Безликий, превратившись в молчаливого ковбоя, неторопливо приближался к ней. Тяжёлое фырканье огромной лошади позади него заставило ведьму содрогнуться. Эмилия увидела, как цепи становились всё более чёткими. Страх вонзил в тело ведьмы сотню тысяч огромных и маленьких игл.       Обколов её со всех сторон, девушка не могла даже дёрнуться, понимая, что главный источник осознанного сна стал Безликим. Ведьма словно собрала целый пазл. Мысли начали вращаться в голове, пока призрак приближался к ней. Нервно проглотив вставший ком, Эмилия всё же смогла крикнуть Мальбонте:       — Первый мир! — выкрикнула ведьма, попытавшись телепортироваться в смертный мир.       Когда Безликий приблизился, девушка почувствовала, как её ноги словно приросли к земле, и она не могла сдвинуться с места. Она попыталась преодолеть оцепенение, но тщетно. Испуганная, Эмилия обернулась к метису, словно надеясь на его помощь.       Однако Мальбонте лишь наблюдал за происходящим, пока не увидел странного мужчину, который натягивал цепи трёх огромных собак. Мужчина взглянул на испуганную ведьму и попытался последовать за ней, но тоже безуспешно.       — В осознанном сне умереть проще простого. Нам нужно вместе подумать о первом мире, пока он нас не убил! Сейчас реальность — наш злейший враг! — крикнула ведьма Мальбонте, и мужчина увидел, как лицо фантома превратилось в скелетное строение старика.       Мальбонте усмехнулся, размышляя о доме Уокер, расположенном в спальном пригороде. Это было единственное, что пришло ему на ум. Закрыв глаза, крылатый спокойно открыл их и увидел заброшенную кухню некогда жилого дома.