ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Разбитая чашка, покрытая плесенью, лежала на столе, а вся утварь была сломана. Кухонные шкафчики, некогда имевшие голубоватый оттенок, покрылись трещинами и обвисли на стене. Плита, которая давала людям тепло, была наполовину опалена и покрыта налётом гари. Казалось, вандалы пытались испортить всё, что было на кухне в доме Вики. Стулья были сломаны. Окно, выходившее в сад, было разбито вдребезги, а рама вырвана.       Мальбонте осмотрел каждый сантиметр кухни, нахмурившись. Эмилия, оказавшись в первом мире, наконец-то смогла пошевелиться. Она испуганно вцепилась в спинку полуотломанного стула, отодвинула его и села, тяжело дыша. Дрожь не прекращалась, пока девушка не заметила, как разбитая чашка, лежавшая на столе, начала восстанавливать свой первоначальный вид. Плесень, покрывавшая её, исчезла, а осколки скрепились друг с другом.       Внезапно на кухне появился свет, и ветер перестал дуть в окно. Всё восстановилось. Ведьма взглянула на Мальбонте, который также посмотрел на неё.       — Реальность смешалась со сном, — прошептала Фрай, стараясь унять страх, который всё ещё таился внутри неё. — Скорее всего, этот дом и вне сна выглядит именно так, — предупредила ведьма, видя, как кухонный шкаф, прикрученный к стене, встал на место.       — Реальность смешалось со сном, — повторил Мальбонте, удивлённо рассматривая, как спинка стула восстановилась и задвинулась в стол. — Не каждый бессмертный обладает этим, — нахмурившись, заметил мужчина, увидев, как Эмилия смотрит на него.       Усталые карие глаза, наполнявшиеся непрошеными слезами, готовы были вот-вот вырваться. Она устала. Устала быть в этом мире. Устала пытаться выжить.       Метис, пристально наблюдавший за девушкой, заметил, как её глаза расширились от удивления. Ведьма бесцеремонно указала пальцем за его спину. Мальбонте обернулся и увидел, что его крылья исчезли. Они замолчали, каждый погружённый в свои мысли. Девушка, облокотившись на спинку стула, размышляла о том, как победить Безликого, а Мальбонте, прислонившись к арке, пытался понять, почему всё это происходило.       Он понимал, что могло произойти, но не мог объяснить, как это случилось. Ведь нечто вопиющее есть и в четвёртом мире. Всё неизвестное и неизведанное в его голове не укладывалось. Для него это было сродни тому, как для ребёнка, который только появился на свет. Мужчина не понимал, какие ещё неприятности и приключения могли бы быть у жителей третьего мира.       К сожалению или к счастью, он не успел ознакомиться с микроструктурой данного «пространства». Хотя и думал, что смог бы навести порядок и успокоить мифологических существ, что закона о неприкосновении больше нет. Что Шепфа дал волю, согласился. Что страх, который испытывал божество, уже сбылся в виде Мальбонте самого. Что пророчество сбылось и пришло к заключению.       Метис освободился и поднял бунт, тем самым искоренив предрассудки Шепфы. Тем самым заключив равновесие в небесном мире, но не успел наладить это равновесие и в зазеркальном мире, и в затуманенном. Конечно, Мальбонте не разобрался, почему такое разделение, но всё же желал наладить существование других жителей. Тяжело вздохнув, мужчина спросил:       — В чём различие вашего мира и второго полотна? — не поднимая взгляда на ведьму, думая о своём, он услышал спокойный, усталый голос Эмилии.       — Практически ни в чём, просто во втором мире есть смертные, которые ужились с мифологическими тварями. Лучше спросить у создателя, что решил так сделать, но уже поздно, — чуть грубовато ответила Фрай, жадно вздохнула.       Мальбонте поднял голову и взглянул на задумчивую ведьму. Их взгляды пересеклись на мгновение. Холодный, недоступный и испуганный — так можно было описать их состояние. Мальбонте старался сохранять хладнокровие, которое было дано ему с детства, а ведьма не могла контролировать «маску», которую надевала в любой ситуации.       Девушка понимала, что если что-то пойдёт не так во сне, они не проснутся. Вся эта головная проекция с вариантами исходов утомила её.       Банально, но это дало ей надежду. Было бы смешно рассказать после этого сна, что она выбралась, что смогла. Что знания, которые вкладывал Вонифатий, и её попытки увенчались успехом. Что ведьма наконец-то стала ведьмой, а не мнимой колдуньей, которая не могла влиться в ряды своих «сородичей».       Тяжело вздохнув, Эмилия снова спрятала лицо под руками. Она понимала, что её психика на грани. Испытывать равнодушие перед первым метисом было шуткой. Страх — вот что она должна была испытывать перед ним, но всё было безразлично. Безоговорочно девушка могла бы побаиваться, вспоминая о том, как он убил женщину, но сейчас было пусто. Пусто для принятия страха перед ним, особенно когда во сне вы связаны.       Долгое молчание могло бы затянуться, если бы на втором этаже не раздался радостный голос. Посмотрев в коридор, метис увидел мальчишку, копию себя в детстве, который бежал по лестнице. Остановившись, он радостно поприветствовал Мальбонте.       — Папа, ты слишком задержался, — произнёс мальчик, указывая на корабль из зубочисток, который он построил.       Заглянув на кухню, он обратился к Эмилии:       — Мам, — протянул он и замер на мгновение, встретившись с изумлённым взглядом Эмилии.       Мальчик без имени, одетый в полосатую кофту и тёмные бриджи, с искренней улыбкой обратился к взрослым. Его звонкий голосок с воодушевлением рассказывал о событиях прошедшего дня и о поделке, которую он уже успел отложить на стол рядом с ведьмой. Охваченный радостью и предвкушением своего дня рождения, мальчик заметил, как Эмилия улыбнулась в ответ.       Он поспешил обнять её и почувствовал, как она обняла его, хоть и немного сдержанно. Эмилия, переглянувшись с Мальбонте, ответила на жест незнакомого мальчика, ощущая, как её руки начали непроизвольно дрожать. Оставив мать, дитя без всякого предубеждения бросилось в объятия отца, который стоял у входа на кухню. Мальбонте замер, не зная, как реагировать на этот порыв. Он мог бы оттолкнуть ребёнка, но его руки сами собой опустились на мягкие чёрные волосы, взъерошив их.       Мальчишка приподнял голову, прислонившись подбородком к торсу метиса, и радостно улыбнулся своей чистой, невинной улыбкой. Мужчина посмотрел на него по-другому, и, возможно, ребёнку показалось, что он почувствовал что-то неладное в отношениях между родителями, но он будто видел совсем другое выражение лица отца.       Мальбонте неловко отпустил мальчика, и тот, радостно напевая, побежал на второй этаж. Переглянувшись, Эмилия истошно простонала, закрыв лицо руками. Альтернативная реальность или другие роли были частью осознанного сна, но она давно поняла, что если они не смогут обезвредить Безликого, то не смогут и вовсе проснуться.       — Останемся здесь, пока Безликий не найдёт нас.       Девушка поднялась из-за стола и окинула взглядом обстановку кухни. Легко шагнув в сторону коридора, она направилась на второй этаж, оставив Мальбонте в одиночестве на кухне. Мужчина, проводив её взглядом, тяжело вздохнул и последовал за ней. Поднявшись по лестнице на второй этаж, метис услышал, как Фрай начала разговаривать с мальчиком. Хмыкнув, Мальбонте вошёл в коридор и остановился возле открытой двери.       Заметив, как Эмилия с лёгкостью помогала незнакомому мальчику строить карточный домик, Мальбонте слабо улыбнулся, облокотившись на дверной косяк. Он понял, почему реальность сыграла с ними такую шутку, ведь были моменты, когда он представлял, как они с Уокер будут жить на земле и у них будет всё, что нужно людям: ребёнок, рождённый в любви, белый забор, дом, оставшийся от отца, и простая жизнь. Да, такие мысли проскальзывали в голове Мальбонте, но реальность оказалась иной.       Почему-то брезгливость и неясность внесли свою лепту в это видение. Он и ведьма? Как такое могло произойти, только Шепфе ясно. Фрай не была виновата в этом, и Мальбонте это понимал, но его не тронула их «совместная» опека над незнакомым ребёнком. Мужчина наблюдал за ними, видя, как ведьма с лёгкостью и наивностью переключила внимание на ребёнка.       Подметив искреннюю улыбку Эмилии, метис увидел в мальчишке самого себя. Нарастающий смех ведьмы скрасил атмосферу уюта и тепла. Эмилия упала на ковёр и старалась перестать смеяться, как мальчишка звонко подхватил смех своей псевдо-мамы. Фрай, словно забыв про ужасные моменты, предложила маленькой копии Мальбонте построить укрепления. Он не совсем понял намерения ведьмы, а Мальбонте объяснил:       — Она имеет в виду шалаш.       Отстранившись от реальности, Эмилия обратила свой взор на Мальбонте, одарив его искренней улыбкой и взглядом, исполненным благодарности за разъяснения.       Наблюдая за ними, метис видел, как его копия подбрасывала подушку, заливаясь ребяческим смехом. Мальчик спрятался в шалаше, а ведьма осталась снаружи, ведя с ним непринуждённую беседу на различные темы. Заметив, что мальчик обратил внимание на руку ведьмы, он спросил, что случилось с её рукой.       Эмилия быстро среагировала, соврав, что это произошло из-за её собственной невнимательности. Фрай замолчала, когда ложь проскользнула вслух, тяжело вздохнув, девушка начала понимать, что осознанный сон, словно писал для них сценарий.       Мальбонте спокойно взглянул на его детское личико, замерев от взгляда, который показал мальчишка. На секунду этот взгляд стал знакомым только для Мальбонте. Полный горечи и обиды, злобы и ненависти. Но ребёнок сменил свой взгляд и отвернулся от псевдо-отца, посмотрев на мать. Эмилия вздрогнула от его глаз, словно они были переданы Небиросом. Проморгавшись, девушка увидела перед собой того же мальчугана с таким же взглядом, что был и до этого.       — Вы стали со мной меньше времени проводить.       Проворчал мальчик, взявшись за детскую машинку. Покатав её по ковру, мальчик надул губы и продолжил, глядя на мать:       — Я понимаю, что сейчас сложно...       Голос мальчика стал значительно старше. Эмилия посмотрела на него с добротой и погладила его шелковистые волосы. Его речь начала контрастировать с болью и явной неприязнью к определённым ролям. Вздрогнув, Эмилия аккуратно убрала руку от головы мальчика и продолжила наблюдать за ним.       Отпрянув от шалаша, Фрай узрела, как глаза мальчика окутала тёмная паутина, и из его спины стало вырываться нечто жуткое. Разрывая футболку, тёмное существо издало утробный звук:       — Мой мальчик...       Медленно повернувшись в сторону Мальбонте, ведьма ощутила небывалый ужас. Отпрыгнув к двери, Эмилия ощутила, как Безликий словно исчез, и, повернувшись к Мальбонте, заметила, что он пристально смотрел на мальчика. От этой странной энергии Мальбонте широко распахнул глаза и резко схватил ведьму за запястья. Пробежав по коридору и почти волоча Эмилию за собой, он открыл входную дверь.       Оглядевшись по сторонам, мужчина заметил машину. Удивлённая видом стального коня, ведьма была насильно отведена к автомобилю. Открыв дверь, Мальбонте усадил её на водительское место и поспешил занять пассажирское. Увидев, как жительница третьего мира разглядывала руль, метис раздражённо посмотрел на Эмилию. Повернувшись в сторону дома, он наблюдал, как его детская версия вышла. Жилки Мальбонте застыли, и он, повысив голос, велел завести машину.       — Ну же, Эмилия, — рыкнул на неё метис, с каждым шагом ребёнка всё больше злясь и паникуя.       Ведьма, заметив его странное поведение, пыталась понять, как управлять этим странным транспортом.       — Извини, но у нас не было машин в моём мире! — психанув, Эмилия сжала руль, пытаясь унять страх, подступивший к горлу.       С каждым шагом мальчишки земля дрожала, и человеческое изобретение покачивалось от невиданной силы. Угроза приближалась, и сон, создающий образы людей, заставлял их падать на асфальт от каждого шага, не давая подняться вновь.       Увидев, как машина качнулась под тяжестью ребёнка, Эмилия судорожно начала нажимать на все кнопки. Ведьма пыталась разобраться в механизме и смогла включить фары. Повернув ключ, девушка резко тронулась и затормозила, посмотрев на метиса. Животный страх застыл на её лице, а Мальбонте грубо прижал её к спинке сиденья, вспоминая прошлое Уокер. Он пытался понять, куда нажимать, пока Эмилия смотрела в окно.       Она заметила, как Безликий принял форму совершенно иного существа. Его рост увеличивался с каждым мгновением, а тело формировалось в крупное существо, будто обладающее целой негативной сущностью. Мальбонте, отозвав девушку, приказал ей опустить правую ногу на другую педаль. Повинуясь приказу, она рванулась вперёд и сбила статую фламинго. Мальбонте, с трудом перехватив руль, помог машине выехать с парковки, слегка задев при этом ребёнка. Машина накренилась в сторону от существа, засевшего в теле мальчишки, но сумела выровняться.       Ведьма, судорожно сжимая кожаную оплётку руля, пыталась выровнять машину на дороге, крича, что впереди движется другая машина. Не зная, что будет, если их машина столкнётся с другой, Эмилия ощутила, как страх пронзил её, а сердце бешено заколотилось. Сжав руль сильнее, девушка увидела, как фары встречной машины начали слепить её.       Проморгавшись, Фрай почувствовала, как на её больную руку легла рука Мальбонте. Пытаясь избежать столкновения, Мальбонте случайно прокрутил руль в свою сторону, не отпуская и прижимая перебинтованную руку девушки. Задев ампутированный палец Эмилии, он почувствовал боль в своей правой руке.       Продолжая выравниваться на дороге, мужчина вместе с девушкой что-то прошипели от тупой боли, которая возрастала с каждым нажатием на пальце. Кое-как маневрируя между другими машинами, Мальбонте на секунду пережал изуродованный палец, и они оба утратили контроль над ситуацией. Подступающая жгучая боль в спине усилила эффект у двоих, но быстро собравшись, они пришли в себя. Проморгавшись, Эмилия посмотрела в зеркало заднего вида.       — Кто это? — в ужасе воскликнула она, увидев демона, который пытался их настигнуть.       Он расправил свои мощные крылья, похожие на мышиные, и прыгнул на капот проезжавшей машины, оставив на нём заметную вмятину. Машина с неприятным скрипом резко опустилась на землю. Она закружилась и сбила проезжавшую мимо. Несколько автомобилей неуклюже столкнулись, создав пробку посреди дороги. Увидев, как огромное чудовище, которое поглотило существование Безликого, преследует их, Эмилия громко вскрикнула от боли в спине. Она старалась не отпускать руль и заметила, как Мальбонте прислонился лбом к бардачку, морщась от боли.       — Шепфамалум, — с трудом проговорил Мальбонте.       Успокоившись, ведьма обратила внимание на страдания метиса. Она осознала, что ему передалась не только жгучая боль, но и шрамы Эмилии, которые вновь запылали на его спине из-за Бога тьмы. Собравшись с силами, ведьма, превозмогая боль, продолжала обгонять автомобили. Заметив грузовик, Мальбонте произнёс:       — Объедь его, только осторожно.       Вглядываясь в дорогу и зеркало заднего вида, он видел, как Шепфамалум летел за ними. Его крылья изредка складывались от бессилия, не желая поднимать своего хозяина в небо.       — Жми на полную скорость, Фрай, — спокойно произнёс метис, видя, как машины одна за другой слетали, сталкивались или взрывались.       Белой иномарке, которая была от них за два ряда, повезло меньше. Шепфамалум, желая восстановить силы, прислонился своими копытами к лобовому стеклу. Треснув под весом божества, машина проехала вперёд, а водитель судорожно вцепился в шею, пытаясь достать огромный осколок, который влетел в него из-за Шепфамалума.       — Впрочем, ничего нового, — прохрипел Мальбонте, привлекая внимание Эмилии.       Нахмурившись, ведьма посмотрела на него, сильнее сжимая педаль. Взглянув в зеркало, она увидела, что творил Бог тьмы. Страх и сомнения вновь вернулись в её сознание. Шепфамалум, появившийся и чуть не проглотивший Безликого, усложнял ситуацию. Боясь оказаться под его копытами, Эмилия объехала очередную фуру, слыша вдалеке взрыв.       — Надо свернуть на перекрёстке, — сообщил Мальбонте, указывая на улочку.       Большие здания окружали её, создавая полукруг перекрёстка. Фрай кивнула и резко развернулась, заставив мужчину ухватиться за бардачок. Стукнувшись виском о стекло, Мальбонте услышал, как Фрай вскрикнула от боли. Кое-как развернув машину и продолжая ехать к назначенному пункту, ведьма удивлённо смотрела на прохожих и предложила затеряться в толпе.       Мальбонте оглянулся и заметил, что Шепфамалум отстал. Резко затормозив и чуть не врезавшись в парковочный барьер, ведьма вышла на главную улицу и, осмотревшись, пошла сквозь толпу. Остановившись, Эмилия уверенно подошла к метису и потянула его за собой.       — Если кто-то из нас погибнет, мы оба исчезнем. Осталось около часа, — выругавшись, Эмилия огляделась по сторонам. — Реальность — наш враг, ты могущественный метис, не позволяй сну управлять тобой.       Захлебнувшись от паники, она пыталась сосредоточиться.       — Либо мы, либо то, что я создала неосознанно из-за Всадницы.       Прикрыв глаза, девушка пыталась убрать смертных людей из сна. Хоть они ей были сейчас безразличны, она понимала, что они только будут мешать.       Проходящая мимо пара, которая спокойно что-то обсуждала, стала прозрачнее, исчезая за секунду, как только должны были пройти позади ведьмы. Заметив, что некоторые исчезали на ходу, Мальбонте задумался над её словами.       Прикрыв глаза, он почувствовал, как крылья начали прорезаться через кожу. Стиснув зубы, услышав, как Эмилия жадно начала глотать воздух от его боли, Мальбонте услышал, как одежда пошла по швам, пропуская мощные крылья бессмертного. Облегчение и тихое постукивание в спине, где были отростки, заставили мужчину скривиться.       «Могущественный метис» — какое банальное слово.       Будто из-за данного умозаключения, что сказала ведьма, всё Мальбонте сходило с рук. Его немного раздражала хвала на пустом месте, он должен был заслужить и достойно одержать победу. Улыбнувшись, метис начал представлять, как Шепфамалум появится на этом перекрёстке, и как Мальбонте убьёт его собственными руками. Поняв, что сон можно подстроить под себя, он открыл глаза.       Одновременно раскрыв с ним, Эмилия осмотрела его огромные крылья, а Мальбонте увидел её иначе. Белое лёгкое платье и маленькие прозрачные крылья, которые с трудом выглядывали из-за спины девушки. Оглядев себя, Эмилия постаралась посмотреть на крылья, но, повернувшись, девушка схватила за маленькое крыло. Мальбонте закатил глаза.       — Не такое я себе представляла, — раздражённо вздохнув, ведьма подпрыгнула, попытавшись взлететь.       Отвернувшись от прыгающей ведьмы, метис посмотрел на уличные фонари, которые начали часто мерцать. Мужчина предложил Эмилии уйти в безопасное место. Фрай, возмутившись, демонстративно пошевелила руками, показав четыре стихии одновременно.       — Это сон, а во сне я могу быть сильной.       — Ты можешь быть сильной и не во сне.       Внезапно умолкнув, крылатый пытался уловить приближение врага, в то время как Эмилия пыталась осмыслить его слова. Испуганно обернувшись, ведьма выпустила мощный поток воздуха в бесформенный туман, который с грохотом разрезал фонарный столб, упавший на асфальт. Эмилия стремительно повернулась к Мальбонте и создала вокруг него защитный купол. Как бы ей хотелось владеть этой способностью и в бодрствующем состоянии, но гортанный рык вернул её к реальности. Неуклюже заморозив пролетающего мимо Безликого, ведьма столкнулась спиной с Мальбонте.       — Не думаю, что у нас есть время ждать, пока он нападёт, — выпалила Эмилия и поморщилась от прикосновения к Мальбонте. — Точно!       Вспомнив о небесной магии, девушка на мгновение заставила воздух исчезнуть, ослабив действие зелья. — Как только очнёмся, напомни мне о противоядии, — пошутила Фрай, заметив, как Безликий будто кого-то выталкивает из себя.       Она обратила внимание, что серое чудовище отделилось от дымки, и попыталась сбить его потоком воздуха, но безуспешно. Шепфамалум раскрыл свою пасть, позволив пару вылететь наружу. Фрай вздрогнула.       Бог Тьмы, что по легендам создал их, теперь был перед ними. К лицу к лицу, мощное существо смотрело на Мальбонте и Эмилию. Дрожа, видя, как Шепфамалум стоял в одном ряду с Безликим, ведьма сжала кулак до боли, вонзая свои отломанные остатки ногтей в кожу. Ей казалось это невыносимым кошмаром. Создатель и то, что она создала сама. Тьма и скверна, что текла по её венам, и была в потомках ведьм и колдунов.       Тяжело вздохнув, Фрай заметила, как Шепфамалум и Безликий исчезли, заставив девушку сильнее прижаться к Мальбонте. Отростки крыльев чувствовались на голом участке спины ведьмы, а страх опустить удар заставлял её наблюдать, как перед её глазами встал Безликий. Бесформенная дымка от страха создательницы начала преобразовываться в лапу, что была схожа на лапу бога Тьмы. Эмилия замерла, подметив это, но услышала голос Мальбонте.       — Не передумала? — с издёвкой спросил Мальбонте, чувствуя, как дрожь передавалась ему.       Эмилия фыркнула вместо ответа, подметив, что Безликий вновь стал бесформенным. Мальбонте же наблюдал за Шепфамалумом, что не спешил нападать. Нахмурившись, мужчина услышал издёвку от ведьмы:       — А это не твой ли товарищ оставил тебе подарок в виде жгучей спины?       Посмотрев из-за плеча и его руки, Эмилия видела, как Бог Тьмы сформировался полностью. Она покосилась на двух соперников. Заглотнув, ей пришлось обдумывать, как победить, не мешаясь при этом под ногами Мальбонте. Отстранившись друг от друга, девушка резко указала на асфальт и пропечатала на нём руны. Подметив, что Безликий застыл под этими рунами, Эмилия повернулась к Мальбонте.       Глаза не успели проследить за ними, и, раскрыв рот от удивления, ведьма подняла взгляд на здания, по которым бегал их создатель. Увидев, как он наступил на стекло, разбив его, Эмилия велела домашним цветам, которые стояли на подоконниках, схватить мощную ногу Бога. Но растения, не выдержав силы демона, разорвались на части.       Эмилия ощутила, как руны начали трескаться, и обернулась, чтобы взглянуть на Безликого через плечо. Заметив, как руны окончательно разрушились, она не успела заблокировать приближающийся удар и получила сильный урон в живот. Отлетев к зданию и выбив витрину спиной, она упала в груду манекенов, и одежда присоединилась к ней. Скрутившись от боли, она мгновенно поднялась, чтобы взлететь через разбитое стекло.       Метиска ощутила гнев из-за того, что крылья не могли поднять её. Эмилия попыталась перелезть через витрину, но осколки коварно поранили её руки и ноги. С трудом спрыгнув на асфальт, она увидела, как Мальбонте разрушил половину здания своей мощью.       Яростно стремясь добраться до врага, Мальбонте выжигал своей энергией всё вокруг, пугая и одновременно вызывая восхищение у ведьмы. Такая мощь была лишь фантазией для неё,чтобы она обладала такой мощью, неизвестно сколько должно было пройти столетий. А первый метис, названный самым могущественным, доказал своё звание. Мальбонте очередной раз снёс своей тёмной энергией здания, оставляя только полустоящий каменный фасад. Стараясь достать Шепфамалума, он позволял всей своей ненависти вылезти наружу. Его атаки были агрессивными, но одновременно сдержанными.       Взлетев в небо, Мальбонте и Бог Тьмы закружились в танце смерти. Метис не стеснялся ударить лбом своего опекуна из прошлого. Тупой удар прошёлся и по лбу ведьмы, хоть небесная магия и ослабила влияние зелья, всё равно отголоски проскакивали. Эмилия беспомощно простонала, стараясь не отвлекаться от боли, причинённой Мальбонте.       Устремив свой взор на Безликого, она уставилась на бесформенную дымку, которая приближалась к ней. В её сознании сложилась картина: если она находится во сне, то она ферзь. Ей достаточно направить сон в свою пользу и превратить призрака во что-то жалкое или же использовать его, чтобы отомстить тому, кто лишил её всего.       Ведьма сосредоточилась и закрыла глаза. Образ Безликого начал меняться, и мысли ведьмы тоже. Она представила Всадницу, но быстро отбросила эту мысль, понимая, что не сможет убить её, даже если это всего лишь сон.       Эмилия тут же отбросила эту мысль: что, если Чума станет сильнее просто из-за её фантазий? Она быстро собралась с мыслями и резко открыла глаза. Её желание превратить Безликого в цветок отразилось на нём, и ей пришлось отскочить в сторону.       Кивнув своим догадкам, перед Эмилией предстал Дагон. Он побежал к ней, но ведьма быстро превратила свою руку в острый лёд. Остриё легко и с некоторым безумием пронзило его тело сквозь одежду, заставив Безликого повиснуть на льдине.       Осмотрев лицо своего дяди, Эмилия положила руку ему на плечо и, дёрнув к себе, позволила замёрзшей руке дотянуться до его сердца. Причмокивая, ведьма прислушивалась к всхлипу родственника. Отдёрнув его от себя, позволив осмотреть его лицо, Эмилия улыбнулась.       Такое ощущение, будто во сне всё безумие, передающееся по крови ведьмы, стало реальностью. Но Фрай даже нравилось ощущать превосходство над ним. Её забавляло, как Безликий раскрыл рот и вытаращил глаза, с испугом глядя на неё.       Эмилия, погрузив руку внутрь тела, позволила ей растаять, чтобы схватить сердце Дагона. Безликий попытался отстраниться от её жестоких объятий, но Эмилия лишь усмехнулась. Призрак, ощущая колебания от хозяйки, которая не могла его контролировать, скользнул ботинками по асфальту, вызывая у ведьмы приступ непроизвольных эмоций.       Ведьма сжала сердце, заставляя своё создание замереть от боли. Последний раз взглянув на него, она оттолкнула обмякший образ и выдернула орган. Осмотрев бьющееся сердце, Эмилия поднесла его к губам.       Мальбонте взмахнул крыльями, наблюдая, как тело Шепфалума распадается. Повернувшись к девушке, он увидел, как она медленно кусает плоть, которая являлась частью её души.       Багровая жидкость стекала с её подбородка, пока она делала очередной укус. Её взгляд выражал гордость и жестокость, она бездушно улыбалась, пока тело Безликого распадалось на кусочки.       После последнего укуса Эмилия использовала водную магию, чтобы убрать остатки крови с лица. Фрай заметила, что Мальбонте спустился на землю, и с сомнением осмотрела окрестности. Осознанный сон всё ещё не ушёл. Они не проснулись. Мальбонте, увидев испуганное лицо Фрай, приподнял бровь.       — Твоя боль подпитала Безликого, — начала размышлять вслух девушка. — Мы разрушали то, что является центром осознанного сна. Но, — просветление пришло в голову ведьмы, — мы до сих пор связаны.       Эмилия, судорожно сглотнув ком, словно сейчас поняла, что сделала. Мальбонте наблюдал, как её желанный образ исчез, вновь показав сущность ведьмы. Сев на корточки, метиска начала думать. Она думала усердно, нервно, словно это могло ей помочь. Мужчина уставился на спину, где секунду тому назад были крылья. Подняв голову на мужчину, она дрожащим голосом произнесла:       — Надо выпить зелье.