ponderatio

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Третий мир.

Затуманенный взгляд.

Приют «Грешных Существ»

      Вступив в темноту, Эмилия изо всех сил старалась подавить подступающий страх. Молясь о том, чтобы ангелы не забрали их, она медленно шла к слабому силуэту. С каждым шагом сердце отбивало болезненную мелодию, и ведьма понимала, что, если что-то пойдёт не так, она может умереть в эту ночь.       Её звериный страх перед ангелами был обнажён в этот день. Фрай небрежно поправляла рукав, пытаясь унять эти эмоции. Но получалось это как-то нелепо, глупо и неправдоподобно.       Ночью, когда ветер колыхал верхушки деревьев, девушка увидела хрупкую женскую фигуру. Белые крылья, казалось, дрожали от невыносимой боли, почти прижимаясь к земле. Вслушиваясь в изменения погоды, Фрай почувствовала слабые капли дождя, которые рассекали воздух, падая на неё.       Продолжая идти в сторону бессмертной, девушка поняла, что не сможет увидеть её лицо, так как луна была закрыта плотными облаками. Она наблюдала, как ветер тяжело раскачивал верхушки деревьев, закрывая и без того тёмную ночь. Вздохнув, ей пришлось приподнять правую руку.       — Владыка огня, дай мне свою волю, силу и злость. Лишь бы смогла я сжечь всё дотла, — шепча заклинание огня, она с трудом наблюдала, как маленькие искорки образовывались на её ладони.       Эмилия боялась. Самая опасная магия в её умениях была стихийной. Будь то вода, земля или воздух, но жгучей и болезненной точкой был огонь. Из-за генетической особенности она буквально чувствовала, как волоски на руке подгорают.       — Главное — не волноваться, — пыталась подбодрить себя Эмилия, но с испугом наблюдала, как маленькие искорки превращаются в огненные волны. Отводя руку подальше от своей одежды, она старалась контролировать свои эмоции.       Конечно, после утренней тренировки ей не хотелось бы случайно обжечь саму незнакомку и её крылья. Ведьмы, обладающие магией, могут наводить ужас на людей, насылать проклятия и подчинять волю, но стихийная магия даётся им с трудом.       Если она не справится со своими эмоциями вовремя, то даже вода может выйти из-под контроля. Девушка может утопить себя или сбить сильной волной всё и всех вокруг. Руки дрожали от осознания того, что кожа будет долго восстанавливаться после огня.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

У жителей третьего мира регенерация быстрее,

чем у людей, но медленнее по сравнению с демонами и ангелами.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Сглотнув ком в горле, девушка почувствовала, как рука получала незначительные ожоги. Она ощутила, как магия посылала в голову неприятные сигналы.       Огонь, словно жестокий дирижёр, выжигал на её коже болезненную симфонию. Моргнув, она позволила слезам упасть на землю. Рука начала непроизвольно трястись и обнажать страх хозяйки. Ведьма знала, что может не осилить огненную стихию, если что-то пойдёт не так.       Фрай перевела взгляд на небесную гостью и удивилась размерам её крыльев. Боль притихла на секунду от завораживающего вида ангельских крыльев. Затем она аккуратно спустилась вниз. Опустив колено на мокрую траву, Эмилия осмотрела небольшой участок её лба.       Белокурые волосы скрывали такое же покраснение, как у старика с рукой. Осторожно убирая руку в сторону, чтобы ненароком не поджечь её волосы, Эмилия присмотрелась к больному участку.       Покрасневшая кожа образовала небольшие волдыри, которые появлялись каждую секунду на здоровой коже. Словно чума съедала живые клетки, разъедая кости, мышцы и саму кровь.       Девушка молча терпела эту агонию, не позволяя пустить слёзы перед ничтожествами. Издав голос, ангел от неожиданности дёрнулся и приподнял голову. Эмилия переживала, ей было нелегко наблюдать, когда кто-то страдал. Сердце кровью обливалось, когда она заметила её раздраженные веки и плотно сжатую челюсть, которые кричали о невыносимой боли.       Приподняв корпус тела и сморщившись от боли, крылатая спросила о состоянии своих крыльев. Фрай пришлось соврать, чтобы хоть как-то утешить женщину. Когда она попросила их вырвать, ужас заполнил её сердце. Это было шоком для Эмилии.       — Зачем? — с трудом задав вопрос, ведьма знала, что крылья невыносимо горят от пришествия страшных врагов.       Возможно, она не до конца понимала их агонию и изменения возле себя, но она понимала, что кто-то сильный, нежели сам В. Е., прибыл сюда. Желая дотронуться до озябшего плеча, ведьма сдержалась. Неизвестно, передавалось ли это по касанию. Хворь, что сжигала всё живое в теле, уничтожая каждую клетку в организме. Эмилия, прикусив губу, попросила рассказать, что случилось. Она заметила, что губы девушки начинают дрожать, но Фрай окликнули.       — Не подходи к ней! — грозно, по-звериному рыкнул старик, и у него самого саднило в горле от напора.       Впервые услышав, как наставник позволил прочесть нотки страха, он быстро переместился позади заражённой.       — И прочь навеки вечные, мы запечатаем вас вновь, как и было сказано великим Шепфа.       Впервые произнеся имя Высшего Единства, его руки вонзили в её спину копьё.       Наблюдая за этой ужасной ситуацией, ведьма потеряла дар речи. Она упала на землю и следила, как тело бедной заражённой растворялось на глазах. Ветер, как соучастник этого преступления, сдувал её прах.       Нервно посмотрев на Вонифатия, она удивлялась, как он устало вытирал слезы тыльной стороной руки. Шмыгнув носом, старик, не стесняясь, посмотрел на свою ученицу. Тяжело сглотнув вставший ком в горле, он позволил оружию упасть на траву.       — Я хотел, чтобы вы жили, — дрожащий тембр дал понять, что сегодня были убиты его дети. — Хотел, чтобы вы нашли себя. Чтобы свободно дышали, не задыхаясь от страха.       Немного дёрнувшись, мужчина продолжал стоять и смотреть на холодное оружие.       — А сам запер вас в ловушку, — вспомнив приказ для Небироса, он насильно сжал глаза. — Она заразна, ты сама это не до конца поняла. Сквозь многолетний страх твоё любопытство чуть не погубило тебя! — повысив тон, Вонифатий указал на место погибшей. — Забыла, что ангелы не могут упасть с неба, если только не предстоит судный день!       Его грозный голос напомнил ей о человеческих преданиях про конец света. Вонифатий лихорадочно одёрнул руку от места преступления. Только сейчас на рукояти оружия они оба увидели маленькую крысу.       — Убирайтесь, живо! — крикнув это, старик смог моментально потушить огонь в руках испуганной ведьмы.       Его страх в голосе дал ей знак. Фрай, немного растерявшись и даже испугавшись, встала и без слов убежала в сторону церкви. Провожая её удаляющийся силуэт, старик посмотрел на животное. Маленькие чёрные глазки смотрели на него в ответ.       Поняв, что с приходом испуганного ученика в церковь он принёс заразу, мужчина сел. Крыса осмотрела его, улавливая приближающийся палец потенциальной жертвы. Поманив перед ней, седовласый мгновенно заморозил ничтожное животное.       — От вас всё равно нет спасения, — прошептал он, приподняв длинный рукав рясы.       Потрогав покрасневший участок, он намеренно стал замораживать всё вокруг. Подметив, как маленькие предшественники Чумы скользили из глубины леса, Вонифатий приподнял голову к небу:       «Значит, не только ангелы», — заметив, как на скорости падения загораются крылья прислужников Сатаны. Он с лёгкостью ступил по льду, отправляясь в сторону леса, замораживая деревья.       Его магия из-за заражения была нестабильной. Позволив небесным предшественникам уловить вторую сущность метиса, подняв руку, он продолжал идти вглубь и прислонил её к лицу, стерев человеческие черты и сделав его похожим на гладкий шар.       Сущность, что в нём проснулась, принадлежала ноппэрапону — одному из самых безобидных существ Ада. Демоны лишь пугали смертных, неожиданно появляясь в тени. Метис, рождённый от смешения ведьмы и бывшего смертного человека, создал необычное дитя. Вонифатию досталась большая роль изуродованного отца.       Он пугался того, что в темноте с лёгкостью мог стянуть с себя часть лица, и того, что на его ноге вылупляются несколько глаз. Его это раздражало, потому что понимал, что не каждый сможет принять его вторую сущность. Но сироты, которые застукали его ночью, бродящего по округе, приняли своего наставника таким, какой он есть.       Ни один из них не испугался стёртых черт лица старика. Они даже попросили его приподнять рясу и показать сотню глаз. Но старику пришлось много раз отказывать. Нетерпеливая ведьма со своим другом в начале наступающих холодов следили за ним.       Вонифатий спокойно шёл по тонкому льду, покрывшему маленькое озерцо. Чтобы лучше видеть, Небирос попросил Эмилию присмотреться, когда подул ветер. Прищурившись, кареглазая заметила один из множества глаз, повернувшись к Небиросу, девочка указала, что в районе щиколоток не менее двадцати глазниц разного размера.       Удивлённый Небирос предложил детям посмотреть на наставника, когда тот будет спать. Однако, к сожалению, дети не знали, что его «проклятие» действует только ночью, пока он не дотронется до себя. Их разочарование было непонятно для пожилого метиса.       Как можно смотреть на него и не отворачиваться? Как можно восхищаться этим уродством?       Ощутив, как на ногах появились сотни глаз, которые позволяли высмотреть каждую крысу, Вонифатий сжал свои зубы. Его кости разъедались от болезни, медленно приближаясь к органам, но он был рад, что являлся наполовину демоном. Как и подобало наставнику и опытному воину, он изо всех сил старался избавиться от бегущих крыс. Однако, несмотря на все его усилия, одной крысе удалось пробраться сквозь толщи льда и укусить его за один из глаз на ноге.       Никто не стремился отдаться в руки Всадницы, и седоволосый мужчина тоже. Ковыляя из последних сил вглубь леса, он прижался к стволу дерева. Старик прикрыл глаза, на ногах и с нервным смешком вспомнил всех, кому смог помочь. Маленькие, глупые метисы стремились к нему, как к отцу.       Они ждали его похвалы и ободрения в трудные периоды в жизни. Как неуклюжий маленький Небирос с криком бежал к нему, показав на мышиные крылья сзади. Как оборотень, вместо того чтобы гордо призвать свою стаю, он только натужно проскулил, вызвав смех всех окружающих.       Рыжеволосая девочка, которая сейчас лежала мёртвой на траве, всегда называла его не по имени, а как Вони, что на её языке означает «большой медведь». Возможно, для юной ведьмы он был как медведь, который старался не привыкать к детям.       Да, именно не привыкнуть. Ведь каждый из них мог в любой момент погибнуть. А сердце не стальное, даже у пожилого метиса. Тяжело вздохнув, он в последний раз вспомнил своего умершего брата. Хоть прошло немало веков, он до сих пор помнил его черты лица, манеру речи и страх перед ангелами.       Обессиленный наставник позволил себе вернуться в спокойное состояние. Слабо улыбнувшись, старик закрыл глаза. Убегая от страданий, он гнался за старшим братом, иногда задыхаясь от недостатка воздуха.       Продолжая идти по лугу, молодой метис догнал его. Повернувшись к Вонифатию, он протянул ему руку. Схватившись за неё, умерший почувствовал, как луг превратился в холодную темноту. Испуганно спросив у брата, он обернулся назад, вглядевшись в темноту.       Но рука старшего крепко сжала его, побуждая юного Вонифатия повернуться. Теперь ему было не страшно, хотя тьма пронизывала юное тело наставника. Сделав шаг в непроглядную тьму, Вонифатий смог в последний раз улыбнуться. Его тело превращалось в лёд, а душа уже уходила во тьму. Иней покрыл седые волосы учителя, и ветер унёс его, оставив лишь рясу.

«Они не смогут переродиться и оказаться в раю или аду.

Их единственное существование — это бесконечная тьма и холод.»

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

      Поспешив в церковь, Эмилия напряжённо прислушивалась к каждому окрику на фоне безудержной агонии. Те, кто попадались на её пути, беспомощно падали, сдирая кожу с лица. Избежав их, Фрай продолжала преодолевать путь к церкви. Сердце в бешеном ритме стучало в грудной клетке, а на щеках появился румянец. Взглянув на банши, девушка невольно отступила назад.       Юная фея гневно выдёргивала свои волосы, моля избавить её от ядовитого жара внутри. Она ошарашенно смотрела на подругу, пока Фрай слепо не упала на землю. Обожжённая рука Эмилии соприкоснулась с травой, причиняя боль.       Стиснув зубы, ведьма наблюдала, как банши гортанно мычала, умоляя ей помочь. Её предсмертные стоны всё чаще отзывались в области солнечного сплетения, и, плача, ведьма видела, как она шла к ней.       Эмилия через боль отползала от заражённой и пыталась выстроить защиту. Она испугалась, когда увидела, как тело девушки упало замертво. Сзади испуганный Небирос выпустил в неё ядовитый дым, позволив себе впервые кого-то лишить жизни. Сдержав слезы и пошатнувшись, метис подбежал к подруге.       Её взгляд был прикован к телу, а чувство сожаления выжигало изнутри. Наклонившись к ней, он помог ей встать. Его глаза бегали от ужаса, который они увидели. Слегка сжав локти Эмилии, Небирос искал глазами выход, чтобы убраться с этого места. Кровь стучала в висках с такой силой, что было просто невозможно это терпеть.       Воспоминания внезапно нахлынули на друга, и он немного осмелел. Посмотрев на девушку, он припал к её губам в порыве отчаянной страсти. Не отвергнув его, Эмилия дрожащими губами с трудом оторвалась от него.       Сжавшись от осознания, что все могут умереть этой ночью, девушка в панике обняла его за плечи. Эмилия поняла, что не до конца осознавала свои чувства к Небиросу в разгар этой ужасной ситуации. Она ощущала боль потери времени и сжимала ткань, умоляя судьбу не поступать так с ними.       Небирос трепетно уткнулся в шею Эмилии, читая заклинания. Пространство для них двоих изменилось. Эмилия внезапно оказалась в стенах церкви и замерла, оторвавшись от крепкой хватки друга.       Оставшиеся метисы отбивались от нападок своих заражённых друзей. Проливалась кровь и слёзы, каждый из них кричал от несправедливости и боли. Девушка, что убила своего возлюбленного, сидела возле него, истошно крича, её приподнятые руки дрожали от шока, покрытые смертельной проказой.       Завыв от подступающей боли, жительница третьего мира приподняла лицо на своих друзей. Хмурясь, Небирос резко дёрнул Фрай в сторону комнаты наставника. Он приказал ей не смотреть, ускорив шаг, Небирос старался уберечь перепуганную девушку.       Сжав её обожжённую руку, причинив ей невыносимую боль, желтоглазый ворвался в комнату. Подтолкнув её в середину маленькой каморки, он судорожно закрыл дверь своей спиной. Дверь была забаррикадирована. Ведьма дрожащим голосом произнесла:       — Ты не обязан, — увиденное заставило Фрай заикаться от страха. Девушка осмотрела комнату и заметила шкаф. Повернувшись к своему другу, будто искала в нём поддержки. Небирос держал дверь спиной и изо всех сил старался улыбаться.       — Забирайся в шкаф, — несмотря на его улыбку, голос был холоден, как айсберг.       — Гном сможет перенести лишь одного, — вырвалось у Эмилии, и в голове тут же всплыли давние слова матери. Ком в горле не заставил себя ждать.       — Я смогу улететь, — Небирос в очередной раз дал ложное обещание и слабо улыбнулся. — Ну же, Эми, ты мне не веришь?       Хвост автоматически высвободился из-под одежды, когда он задал вопрос. Стыдливо вздохнув, он посмотрел в сторону хвоста и вспомнил их первую встречу. Его странное поведение не могло остаться незамеченным.       Ведьма понимающе кивнула и начала поддерживать его игривый альтруизм, постепенно направившись к шкафу. Было больно видеть, как он пытался смягчить её чувство вины. С каждым его словом внутри неё будто что-то обрывалось с осознанием, что они могут больше не увидеться. Она опёрлась о дверь шкафа и приоткрывала её, продолжая улыбаться. Небирос вращал своим хвостом, чтобы быстрее спрятать её в безопасное место.       — Зомби не твои друзья, — напомнил он, процитировав слова Эмилии о том, как ведьмы не дружат с зомби, даже если они живые. — Обязательно встретимся.       Тон последней фразы говорил о его неуверенности. Он мог сбежать. Или соврать. Об этом говорили последние его слова. Они заставили Эмилию взглянуть на него и, отвернувшись, уйти.       Дрожа в темноте и скорбя о потере своего партнёра, Эми почувствовала грубую руку. Хозяин шкафа остановился на мгновение, тяжело дыша.       — Они найдут нас везде, — дрожь в старческом голосе услышала ведьма. Пытаясь разглядеть силуэт сквозь непроглядную темноту, житель второго мира сжал её пальцы. — Это невозможно.

⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆ ──── ⋆⋅☆⋅⋆

Четвёртый мир. Цитадель.

«Это невозможно!»

      Увидев мёртвого друга, Уокер обратилась к Мальбонте. На проходе замер Дино. Внешне Дино изменился с тех пор, как перешёл на сторону Чумы. Его аура стала холодной, а глаза бывшего друга казались стеклянными, словно он был марионеткой. Засмотревшись на Вики, Дино прискорбно отвёл глаза, сочувственно опустив их в пол.       Наблюдая за Люцифером, демон с горечью сообщил, что примкнул к Всаднице. Вальяжно присматриваясь к совету, белобрысая остановилась на метисе. Прислушавшись, как советники осмеливаются роптать, Чума одним взмахом лишила их головы. Разрушающийся потолок от её силы немного осыпался, давая время на обдумывание. Сжав свои руки, Уокер вышла к ней, не позволив неведомой гостье решать судьбу бессмертных.       Ощутив тёмную мощь в себе, Вики стремительно выпустила порцию силы Мальбонте. Мальбонте наблюдал за её попыткой, не пытаясь вмешиваться. Его глаза считывали, как его возлюбленная атакует всадницу. Получив в ответ мощную энергию, девушка с трудом устояла на ногах. Преодолев атаку, Виктория не могла позволить себе пасть перед Чумой.       Возбудив Всадницу, показав свои зубки, Уокер отлетела к полукруглой арке. Ударившись об неё, Вики не могла понять, почему Мальбонте бездействует.       Резко вмешавшись в намерения Чумы, Мальбонте предложил заточить её. Прислушиваясь к словам возлюбленного, светловолосая поникла. Считывая нотку отчаяния в ней, белобрысая заставила своих рабов приподнять бывшую советницу.       — Нежели ей эти силы, что принадлежат тебе? — ухмыльнувшись, Всадница приказала Дино спустить девушку на колени. — Приход неизбежен.

«Не избегнув свою судьбу, все живые существа

начнут показывать пороки своих негативных качеств».