Я только танцую

Будучи не в состоянии здраво оценивать произошедшую ситуацию, Кадзуха молча стоял в самом углу приватной комнаты, слыша лишь обрывки речи администрации. Навия приобнимала парня за плечи, легонько их поглаживая. Она даже не пыталась о чем-то спрашивать Кадзуху, который сейчас, кажется, был не очень в своем уме.  Ему повезло, что посетитель отделался разбитой губой и носом, что особо его жизни не угрожало.   Кадзуха помнил лишь, как отвратительный мужчина, который пытался его изнасиловать, выскочил из приват комнаты и начал требовать чего-то от охранника. Вышибала беглым взглядом оценил состояние «пострадавшего», после чего заметил пустой взгляд еле заметно дрожащего Кадзухи.  Под возмущения и приказы привести сюда «главного» Кадзуха молча качался из стороны в сторону, пока не подоспели Фурина и Навия. Первая в качестве главного, а вторая, потому что когда дело касалось Кадзухи, она всегда была где-то рядом.  Парень, постепенно приходя в себя, наконец начал различать некоторые фразы, вылетающие из уст возмущенной Фурины, которая не давала оппоненту вставить ни слова.  Из всех обрывков речи Кадзуха лучше всего уловил «попытка изнасилования», «заявление напишет» и «черный список».  Уже по этим словам до парня постепенно начало доходить, что несмотря на окровавленный нос и губы, пострадавшим здесь считали далеко не мерзкого посетителя. Навия хлопнула Кадзуху по плечу, наконец интересуясь: — Он ничего не успел сделать?  Парень отрицательно покачал головой, разглядывая посетителя взглядом полным ненависти. — Молодец, малой. Я тобой горжусь. — Ну и пошел на х*й отсюда, если не хочешь сесть!   Все находящиеся в комнате вздрогнули, хлопая ресницами и наблюдая за тем, как после достаточно громкого заявления Фурины, вышибала повел уже не такого уверенного в себе гостя на выход.  Девушка среднего роста еще раз стрельнула холодным взглядом в сторону удаляющегося мужчины, складывая руки на груди.  — Пидорас.  — Согласна.  Фурина наконец повернулась в сторону виновника сия «торжества» и согласной Навии. — В следующий раз лучше по яйцам бей. Ему больнее будет, а тебе проще оправдаться. А то эта рожа разукрашенная сейчас пойдет людей распугивать,- предложила Фурина, поправляя чуть растрепавшиеся волосы. — Не успел сообразить, извините. Мне жаль.  Кадзуха наконец решил извиниться за инцидент. Если бы не боевой характер Фурины и ее умение полностью завладевать ситуацией, клуб мог бы и пострадать после таких разборок. Мало ли, к кому пошел бы «пострадавший» дальше и как бы подал этот случай.   Никому не хотелось ввязывать клуб в эти расследования, просматривания камер. Потому Фурина, общаясь с разбитым в прямом и переносном смысле посетителем, решила брать того на понт.  Понятно, что так просто заявить о попытке изнасилования у Кадзухи бы не получилось, но этого, на удивление, хватило, чтобы запугать. Разумеется, на случай неудачи у Фурины было еще несколько ходов отступления, но, к счастью, они не понадобились.  — Мы все тут были в похожих ситуациях. И все пережили их по-разному. Радуйся, что тебя не вырубили первым,- Фурина пожала плечами, выглядывая из-за ширмы в зал. — Малой, ты может в общагу поедешь? Тебя чет колбасит чутка,- Навия убрала руки от замученного Кадзухи, вслед за Фуриной упирая руки в бока.  Парень оглядел обеих девушек, вздыхая.   Сегодняшний день как будто бы стал ответом на его вопросы. У Кадзухи теперь не осталось никаких сомнений в том, что стоило делать. — Да. Думаю, да. А еще я увольняюсь.   Кадзуха и сам удивился, что сумел сказать это так просто. Но сейчас это получилось само собой. Стриптиз был слишком дискомфортным и небезопасным для Кадзухи, а сам Кадзуха не был любителем экстрима и острых ощущений, так что не хотел больше становиться игрушкой для других. Даже несмотря на всю свою любовь к танцам.   Выбирая между собственным покоем, счастливой личной жизнью и танцами в клубе, Кадзуха точно отдавал предпочтение первым двум пунктам. — Ты уверен?- после пары секунд молчания уточнила Навия. — Да. Теперь точно да. — Ты делаешь правильный выбор, Кадзу,- девушка улыбнулась, искренне считая его решение верным.   Фурина лишь покачала головой, вздыхая. — Ну вот. Придется искать новую зажигалку клуба,- девушка, разумеется, не могла запретить Кадзухе уйти. Но без него клуб точно значительно потеряет в деньгах. Ведь вместе с Кадзухой уйдет и колорит всего заведения. — Я завтра еще приду. Отработаю последний день.   Фурина переглянулась с Навией, затем с Кадзухой, закатила глаза, почесывая переносицу. — В целом, после сегодняшнего случая я и сама должна была тебя уволить, но объективно приятнее уходить самому,- еще раз тяжело вздохнула,- значит, завтра оттанцуешь свою смену и зайдешь ко мне за заявлением на увольнение. Так, давайте вот без сентиментов.   Кадзуха обернулся к Навии, на глаза которой уже наворачивались слезы, что Фурине явно не нравилось. — Нечего реветь раньше времени. Завтра он только уходит, вот завтра и поревете всем составом. А сейчас провела его и за работу.   Фурина, не желая сейчас принимать участие в этих чувствительных сценах, вышла из приват комнаты, оставляя Кадзуху наедине с Навией. — Эй, ну не расстраивайся ты так. Мы же будем видеться, просто вне клуба. Ты останешься моей близкой подругой.  Кадзуха успокаивал Навию, как мог, как умел, обнимая и поглаживая по уложенным волосам. — Я знаю. Я от радости.  Кадзуха замер, ожидая пояснений. — Я так рада, что ты наконец-то двигаешься дальше. Ты больше всех это заслуживаешь. Я горжусь тобой… — Я сейчас тоже растрогаюсь и уже тебе придется меня успокаивать.  Навия хихикнула, отстраняясь от Кадзухи и утирая одинокую слезинку.  — Прости-прости, малой. Закажешь такси или… — Меня заберут. Я надеюсь…  А Кадзуха очень надеялся. Очень надеялся на то, что его заберет Скара. — Я поняла. В общем, давай звони своему кавалеру и иди переодевайся. Передам тебя из рук в руки.    Скарамучча, несмотря на то, что его разбудили в четвертом часу утра, достаточно быстро сообразил, что Кадзуха сейчас в нем очень нуждался. Скара даже не мог вспомнить, когда еще так быстро собирался и ехал, превышая, хотя обычно водил очень осторожно и внимательно.  У черного входа его встретили улыбающаяся Навия и очень уставший на вид Кадзуха. Скара обменялся с девушкой парой слов и буквально провел Кадзуху до своей машины, усаживая его на пассажирское сиденье.   Когда машина оказалась закрыта, а все беды и переживания, вроде как, остались за ее пределами, у Кадзухи на душе стало спокойно. Они со Скарой молча глядели друг на друга, будто пытаясь угадать мысли или сообразить, кто из них сейчас выглядел более замученным. Все-таки Кадзуха был уставшим, а Скара еще достаточно сонным. — Ты меня напугал. — Прости. — Ты не виноват. Надеюсь, что нос этой мрази сломан,- парень улыбнулся, убирая за ушко Кадзухи мешающую белую прядь.  Тот лишь прикрыл глаза, ластясь к теплой ладони. — Скар. — Да? — Приходи завтра в клуб на мою смену. У меня для тебя будет сюрприз.  Скара, еще не до конца отошедший ото сна, удивленно похлопал глазами, но перечить не стал. Сюрприз от Кадзухи? Это было очень интересно. — Договорились. Обязательно приеду. Как ты вообще? Ты… как будто чуть-чуть не в себе. Я могу как-то помочь?  Скаре было так жаль, что все это случилось, что он не смог защитить Кадзуху от подобного рода моральных уродов. Так хотелось хотя бы на чуть-чуть помочь возлюбленному прийти в себя и расслабиться после такого. — Поехали домой… я хочу спать… с тобой.   Скара лишь улыбнулся, потягиваясь к Кадзухе за кратким поцелуем. Их губы лишь на чуть-чуть соприкоснулись друг с другом, как бы уверяя, что все в порядке.  — Спи, пока едем. Тебе нужен отдых.  По лицу Кадзухи поплыла удовлетворенная улыбка, а глаза начали закрываться. Все это было так похоже на день их знакомства. Тогда все происходило примерно в такой же обстановке. Только что Скара был более бодрым. Сейчас же он даже до такого сравнения не смог бы додуматься, потому что слишком уж неожиданно его выдернули из и без того короткого сна. Путь от клуба до дома, по ощущениям Скары, занял меньше времени, чем обычно. Будить Кадзуху было очень жалко, но парень при всем желании не смог бы его поднять. Оба плохо помнили, как добрались до кровати. Несмотря на усталость, они еще какое-то время целовались, не отстраняясь друг от друга ни на миллиметр. Они делали это молча, почти не останавливаясь, лишь иногда замирая с прижатыми губами, чтобы передохнуть и вновь продолжить. Кадзуха уснул раньше, что Скара понял по неожиданному сопению, и уснул почти сразу же вслед за ним. Приятно было получить необходимую дозу любви перед сном.