Я только танцую

Вот и приблизился конец мая. Прошло ровно девять месяцев с того момента, как Кадзуха впервые прокрутился вокруг шеста и услышал заветное «Ты подойдешь». С этого момента его жизнь, взгляды и отношение к ней менялись очень стремительно. За девять месяцев можно закончить один школьный класс, выносить ребенка, научиться водить машину или играть на музыкальном инструменте. Кадзуха же все это время не учился танцевать. Совсем нет.  Он и так умел это делать, делал это лучше, чем большинство танцовщиц в этом же клубе. Клуб научил его коммуникации и отстранению, раскрепощенности и серьезности. Через каждый этап, натирая мозоли и оступаясь, Кадзуха проходил бесстрашно, зная, что он делает это не просто так.   Пробивать себе дорогу в будущее, собственное светлое будущее, его научила балетная школа, строгая мать. Кадзуха не знал, что такое «не могу», если это касалось поставленной цели. Потом и кровью он прокладывал себе путь, никогда не останавливаясь на месте.   Кадзухе всегда нужно было быть занятым, чтобы не чувствовать себя одиноким, бесполезным и немощным.   Скара любил в своей голове сравнивать парня с ангелом, белым, священным, неприкосновенным. Кадзуха же если и подходил на роль ангела, то только падшего. Он сам обрезал свои крылья, когда ушел из балета, сам решил устроиться в клуб, закрыть глаза на свои проблемы и двигаться по жизни так, как умел, как его всегда учили.   И именно сегодня падший ангел решил совершить свой последний полет.  — А ты когда-то зарекался, что больше никогда этот срам не наденешь,- хихикнула Навия, припудривая лицо. — Не отказываюсь от своих слов, но в последний день можно.  Кадзуха чуть нервничал. Сейчас, совсем скоро, он в последний раз станцует на уже привычной сцене, так, как делал это много раз. От смешанных эмоций его ладони потряхивало, отчего последняя пуговица на шортах отказывалась застегиваться. Кадзуха пытался сосредоточиться на собственном дыхании, считая вдохи и выдохи, но получалось у него плохо. — И все-таки красный на тебе всегда смотрелся выигрышно,- Навия помогла другу с последней пуговицей, окидывая его прикид беглым взглядом.  Белый топ, усеянный мелкими стразами, которые до боли в глазах сверкали, отражая в себе любой попадающий свет. Красные кожаные шорты, которые прикрывали буквально ничего, Кадзуха ненавидел всей душой, но сегодня он должен был быть именно в них. Сетчатые чулки на ногах были не столько ненавистными, сколько неудобными, поэтому парень то и дело их поправлял.  Кадзуха бы никогда в жизни не надел этот образ на себя во второй раз, если бы он не был таким символичным для него, для Скары, возможно, если он вспомнит… А Кадзуха очень на это рассчитывал. — И ты прям вообще-вообще ему вчера даже не намекнул? Он не догадался?- интересовалась Навия, по-матерински заботливо поправляя прическу Кадзухи. — Думаю, нет. Мы вчера сразу уснули почти, там думать много времени не было. — И ты планируешь сегодня оторваться по полной?- девушка усмехнулась, хитро щуря глаза. — Типа того.  Навия снова засмеялась, пряча лицо в ладони, чего Кадзуха не понял. — Ну что уже? — Ты не любитель таких «тусовок»,- девушка показала пальцами кавычки, улыбаясь и выискивая в алых глазах смущение. — В смысле?- Кадзуха состроил наигранно уставший взгляд, вздыхая. — Ничего-ничего. Развлекайтесь на здоровье.  Навия ещё пару секунд поиграла с Кадзухой в гляделки и от греха подальше решила переключиться на ничем не занятую Клоринду.   Кадзуху она оставила наедине со своими мыслями и, к сожалению, страхами. Парень еще раз мельком взглянул в зеркало, чтобы в очередной раз убедиться: он выглядел точно также, как и в день их первой встречи со Скарой. Тот же макияж, та же одежда, та же прическа, но уже не совсем тот Кадзуха.   Он был слегка растерян, ведь и правда ничегошеньки не сказал возлюбленному по поводу своего увольнения. Кадзуха хотел сделать это сегодняшним сюрпризом. Он продумал все настолько, насколько смог. Но было одно маленькое «но». Его собственное «но», заключающееся в его собственном «я».   Скара влюбился в Кадзуху такого. Полностью уверенного в своих убеждениях, простого, прямолинейного и довольно спокойного, в целом. Он влюбился в него после многочасовых разговоров о вещах, которые были им интересны или волновали. Скара влюбился в Кадзуху, который был самым обычным человеком, пусть и со своим достаточно тяжелым характером.  Но в балете, в стриптизе, в танцах он был другим. Когда Кадзуха знал, что на него смотрят, восхищаются, у него начинали резаться крылья. В редкие моменты он сам готов был стать объектом для созерцания. А Скара же стал тем самым редким моментом.   Все это было очень волнующе и очень не присуще обычному Кадзухе.  — Слышала, что ты сегодня последний день.  Кадзуха обернулся на голос Лизы, которая умудрялась подходить и пристраиваться рядом так тихо, что и не заметишь, пока не позовет. — Да. А сейчас, думаю, будет последний танец…  — Не бойся ничего,- девушка успокаивающе погладила Кадзуху по плечам,- все будет лучше, чем ты думаешь. — О чем ты?- сделал вид, что не понял Кадзуха, хотя на деле просто не хотел верить в то, что Лиза и впрямь могла почувствовать такие мелочи. Такие интимные мелочи… — Ни о чем, милашка,- девушка улыбнулась, подмигивая,- просто не бойся. Тебе некого бояться. — Хорошо. — Молодец.  Лиза еще разок хлопнула Кадзуху по плечу, отходя болтать к остальным незанятым сейчас девочкам.  А Кадзуха и впрямь решил отпустить свои мысли и переживания. Да, полностью сделать это было сложно, но он точно не хотел самолично портить себе последний день в клубе в качестве танцора.  Мысли об этом приносили и облегчение, и легкую тревогу, страх перед будущим.  Но Кадзуха верил, что Скара будет на подхвате, всегда будет на подхвате, когда то будет нужно Кадзухе.   Долгожданный выход был для него очень волнительным. Чересчур волнительным для человека, который танцевал и выступал с самого юного возраста.  Кадзуха точно знал, что где-то там в зале уже сидел в ожидании Скара. Это успокаивало и волновало одновременно, так что Кадзуха старался дышать ровно, пока его сердце отбивало бешеный ритм.   Музыка на этот номер была относительно спокойной, но довольно соблазняющей. Кадзуха не признался бы в этом никому из администрации, но каждый его медленный танец в какой-то момент становился почти полной импровизацией.   Под спокойную, переливающуюся музыку, которая будто бы скользила по ушам, Кадзуха чувствовал себя не только стриптизером, но и балеруном. Каждое движение приобретало особую плавность, а руки и ноги неосознанно тянулись больше нужного.     На этот раз Кадзуха не пытался абстрагироваться от зала. Наоборот, он ловил каждый взгляд, улыбку, выдох и вдох. Но танцевал он уже не для этой толпы, не для богатых женщин и озабоченных мужчин.   Кадзуха танцевал для того, кого смог заметить среди всех остальных лишь спустя какое-то время. Парень краем глаза уловил уже знакомый взгляд голубых, сверкающих в свете прожекторов, глаз.   Скара, кажется, был не только восхищен, но и удивлен. На его лице застыло выражение слегка ошарашенное. Приоткрытый рот и влажные губы, смотря на которые, Кадзуха не мог думать ни о чем, кроме поцелуев.   Он встал вплотную к металлическому шесту, прижимаясь к нему спиной и медленно сползая на пол. Руки его блуждали от собственного открытого живота до шеста, который был единственной опорой.   Кадзуха пару раз взмахнул распущенными волосами, закусывая нижнюю губу. Найдя новую точку опоры в виде пола, парень улегся на него, пока бледные ноги в чулках вырисовывали какие-то узоры в воздухе.  Кадзуха не видел сейчас Скару, но мог чувствовать его завороженный взгляд на себе. Он был физическим, таким ощутимым, что дыхание участилось, несмотря на все попытки его контролировать.  Еще несколько раз выгнувшись в спине, Кадзуха медленно поднялся, последний раз окидывая взглядом заинтересованную толпу. Он ухватился за шест руками, пару раз прокручиваясь вокруг него и останавливаясь глазами на Скаре.  Казалось, будто он не мог поверить, что человек на сцене был его парнем.   Кадзуха, чуть виляя завидными бедрами, подошел к краю сцены, замечая, как выражение лица Скары изменилось. Он улыбнулся хитро, засовывая руку в карман джинс и доставая оттуда кошелек.   Широкая улыбка расплылась на лице Кадзухи, когда его поманили к себе пальцем. — Я беру приват,- прошептал Скара на самое ухо только что нагнувшегося к нему Кадзухи.   Тот лишь хихикнул, чувствуя, как вторая рука Скары уже успела засунуть в его шорты достаточно крупную купюру.  Кадзуха осторожно спустился со сцены, сдерживая нервный смешок. От волнения у него пальцы на ногах сжимались. Благо, что Скара этого не видел. Хотя он сам выглядел не менее взволнованным и удивленным. — За час. Будьте добры, самое лучшее красное вино, которое у вас есть,- Скара кивнул охраннику у комнаты приватных танцев, получая на это ответный кивок.  Кадзуха, пусть даже и привыкший держать лицо и не только на выступлениях, сейчас сдерживался, чтобы не начать перекатываться с ноги на ногу. Ладонь Скары невесомо касалась его талии, придерживая, что не могло не вызывать никаких чувств.  И вот они наконец остались вдвоем. Только они, кресло для Скары, небольшая сцена для Кадзухи и их общее желание провести время вместе.   — Привет… — Привет,- с лица Скары не сходила чуть удивленная улыбка,- точь-в-точь наша первая встреча. И эти трусы…- Скара засмеялся, вспоминая, что именно так окрестил шорты Кадзухи, когда впервые их увидел. — Это реально трусы, а не шорты. Надеваю их второй и, надеюсь, последний раз в жизни. — Для меня?  — М?- только и успел кратко хмыкнуть Кадзуха прежде, чем его талию обвили с обеих сторон жаркие ладони и притянули к себе.  Кадзуха столкнулся со Скарой почти всем телом, так, что шорты непозволительно сильно упирались в чужие джинсы. — Ты для меня так оделся?   Скара смотрел так внимательно, что Кадзуха не мог врать. — Да.  Теплые руки Скары блуждали по открытой спине, забирались под топ и ткань шорт, совсем на чуть-чуть, но этого хватало, чтобы Кадзуха таял на глазах.  Скара пока не предполагал, что за сюрприз его ждал. Более того, его это мало волновало. Кадзуха уже был тем еще сюрпризом, особенно в таком запоминающемся виде.  — Тебе очень идет все это… я так рад тебя видеть.  Движения Кадзухи и его язык тела был особенным. Скара не мог точно описать, что чувствовал, но в моменты объятий или любых других форм близости, он замечал, каким податливым становился Кадзуха.  Он будто бы скользил в чужих руках, обволакивая Скару полностью, принимая ту позу и то положение, которое захочет возлюбленный. Это получалось неосознанно, Кадзуха просто был очень ведом. А Скара, сам того не понимая, направлял его своими руками.   Так и сейчас. Вместе с движениями рук Скары двигалась и спина Кадзухи. Он выгибался в такт поглаживаниям, прижимаясь ближе в возлюбленному.  — Я тоже. Спасибо, что приехал.  — Я не мог не приехать. Тем более, когда меня тут ждал такой…- Скара сглотнул, готовясь утонуть в алеющем закате глаз Кадзухи,- потрясающий, восхитительный, невероятно красивый и… — И?- прошептал Кадзуха, склоняя голову к голому плечу. — Сексуальный танцор,- улыбнулся чуть смущенно, замечая одобрительный взгляд парня. — Я только танцую, помнишь?  Скара кивнул, не совсем понимая, кто тут на кого оказывал сексуальное давление. — Тогда садись. Ты же приехал посмотреть на представление. — Я приехал, чтобы увидеть тебя. — Тш…- протянул Кадзуха, ставя палец между их со Скарой губами.  Тот, совершенно не ожидая того, что на его поцелуй не ответят, удивился. Кадзуха заметил даже легкий испуг, который поспешил поскорее развеять. — Сейчас я только танцую.  На успокаивающе-уверенный голос парня Скара лишь кивнул, отстраняясь от него. Кадзуха виляющей походкой направился к сцене.  Скара, глядя ему вслед, даже не знал, о чем думать. Он был взволнован, восхищен, возбужден. Что было в голове у Кадзухи знать ему было не дано, но точно что-то достаточно интересное, чтобы продолжить покорно ждать.  Музыка ласкала чуткий слух Скары, будто бы пыталась перетянуть на себя его внимание. Но было уже поздно.   Кадзуха был самым настоящим божеством, на которое хотелось молиться, перед которым хотелось вставать на колени. Одним своим присутствием он погружал в своеобразный гипноз, заставляя забывать обо всем.   Оставался лишь он и музыка.   Скара, точно окутанный магическими чарами, не дыша, следил за каждым плавным движением Кадзухи. То, как он тянулся и выгибался, владел своим телом, все это было особенным.   Кадзуха дышал танцами, а Скара дышал Кадзухой. А танцы Кадзухи вызывали привыкание похлеще никотина.  Скара даже не сразу заметил, как его подозвали указательным пальцем.  Когда расстояние между парнями сократилось, Скара заметил легкую дрожь в руках Кадзухи. Тот же протянул их, обвивая тонкими пальцами запястья возлюбленного и потягивая его на себя.  Одним ловким движением Кадзуха усадил Скару меж своих ног, налаживая с ним зрительным контакт. — Двигайся со мной,- парень улыбнулся, замечая растерянность на лице Скары.  Даже чуть смешно было от того, что вся ситуация была очень сексуально накаленной, но оба были так увлечены друг другом и взволнованны, что физически не могли возбудиться.   Кадзуха уложил ладони Скары себе на живот, чуть вжимая их в мягкую кожу, позволяя ухватиться за себя достаточно сильно.  На лице самого Скары читалось недоумение и даже страх сделать что-то не так, но Кадзуха поспешил это исправить. — Не бойся. Я буду тебя направлять. Просто делай так, как чувствуешь. А чувствовать ты будешь,- еще раз улыбнулся, дожидаясь нужного момента песни.  Скара не успел ничего спросить или просто добавить от себя, когда Кадзуха уже полностью улегся на пол. Он медленно потягивал руки, скрепляя их в замочек и заводя максимально над головой.   Что там нужно было чувствовать Скаре, он точно не понял, но его ладони сами собой потянулись вслед за руками Кадзухи, повыше. Останавливаясь на груди парня.   У него точно получалось лучше, чем он ожидал. Кадзуха приподнял бедра от пола, делая несколько плавных движений вверх вниз. Руки Скары переместились на них, ощупывая кожаную ткань шорт.   Они дрожали, хотя дрожали не только руки Скары, но и руки Кадзухи, да и сам Кадзуха в целом. Обоим очень тяжело было контролировать собственное дыхание. Они были полностью погружены в процесс, не отвлекались ни на что.   Кадзуха был сосредоточен уже не столько на танце, сколько на ладонях Скары и на его ощутимых взглядах. Сам же Скара был на грани остановки сердца, которое, ему казалось, он мог абсолютно точно слышать. Кадзуха был его личной слабостью, его огромной личной слабостью, с которой он не мог да и не хотел бороться.   Осознание частичной власти над этим потрясающим человеком кружило голову Скары. Он с особым трепетом поддерживал движения Кадзухи своими, неточными и несколько неуклюжими иногда. Скара касался его так осторожно, что перехватывало и без того уже почти отсутствующее дыхание.   Он никогда не умел танцевать, но он умел слушать Кадзуху. Слушать и слышать не только Кадзуху, но и его тело. Желания, которые сочились из него без слов.   Каждый одобрительный кивок, движение в сторону Скары, плавный, успокаивающий выдох, делали его самым счастливым. И Кадзуха знал это.   Он никогда не мог представить себя на месте наставника, того, кто может учить, но Скару он готов был обучить. Тем более, что схватывал он налету, ни разу не оторвал рук от Кадзухи полностью, чтобы знать, какое движение нужно будет сделать следующим.  — Научить тебя потом?- наконец спросил Кадзуха, будучи прижатым к полу. — Было бы здорово…- кивнул чуть раскрасневшийся Скара. — У тебя прекрасно получается, котенок… Хочу тебя в партнеры на танцы. — Только в партнеры и только на танцы?- усмехнулся Скара, проводя рукой по внутренней части бедра, которое прекрасно открывалось у Кадзухи в этих шортах. — Бл*ть…- парень отвернул голову, пытаясь посчитать до пяти, пока по телу бежали мурашки,- не только в партнеры и не только на танцы… — Приятно слышать,- Скара приблизился к лицу Кадзухи, заглядывая в чуть помутненные от сложившейся ситуации глазки,- а я уже могу целовать или ты все еще только танцуешь?   Вместо тысячи слов Кадзуха просто уткнулся во влажные губы Скары своими. Тот же принялся плавно проходиться языком по каждой трещинке на розоватых губах, что Кадзуха никак не отвергал. Ему было хорошо, наконец стало спокойно.   Скара определенно любил обе его стороны, и Кадзуха был на седьмом небе от счастья, осознавая это.  — Может ты все-таки встанешь, м?- поинтересовался Кадзуха, облизывая и без того влажные и порозовевшие после поцелуя губы. — А тебе что-то не нравится?- Скара улыбнулся хитро, будто бы специально покачиваясь чуть вперед, чтобы упереться тазом аккурат между широко разведенных ног своего танцора. — Нравится, но мы все еще в клубе. — И?- поинтересовался Скара, целуя заалевшую щеку возлюбленного. — Поехали домой. — Не хочешь смешивать работу с домом?- усмехнулся парень и хотел было еще раз поцеловать Кадзуху, но смутился от странной растерянности на его лице. — Я больше не буду смешивать работу и дом.  — В смысле?  Повисла минутная пауза прежде, чем Кадзуха выдал. — Как думаешь, у тебя дома не найдется комнаты для моих танцев? Я был бы очень признателен.  — А… Да, конечно найдется. А к чему ты клонишь?  Кадзуха улыбнулся, пожимая плечами. — К тому, что это мой последний день в клубе. Я уволился.  Именно уволился. Уже отдал документы Фурине и озвучил лишь одну просьбу станцевать последний танец, в чем она, разумеется, не могла отказать.   Скара же сейчас просто опешил. Он не мог подобрать слов с минуту. Ему даже поверить в это было сложно. — Это же… не из-за меня? Я не хотел на тебя давить, правда. Ты можешь заниматься, чем хочешь, просто… — Тш…- Кадзуха приложил палец к губам Скары, второй рукой поглаживая его по лицу,- это не из-за тебя. Я давно думал об этом… Это не тот кайф, который я хочу. Мне тут неспокойно, поэтому я уволился.   Скара не знал, что сказать. Поэтому просто обнял. Кадзуха прижимался к нему крепко-крепко, осознавая, что сейчас в его жизни начинался новый этап. Точнее будет сказать, уже начался, с приходом Скары, но теперь он просто стал еще более новым этапом.  — Я люблю тебя, Кадзуха… Я поддержу тебя во всех твоих решениях и во всех твоих начинаниях. Проси, чего хочешь, я дам тебе все, что ты захочешь. У тебя будет своя студия для танцев, да хоть школа, только скажи, хорошо? — Хорошо… Ты рад? — Я рад, что ты наконец будешь в безопасности…  — А я рад, что теперь в таких откровенных нарядах буду танцевать только для тебя. Тебе же понравилось? — Ты знаешь, я обожаю, когда ты танцуешь.  Кадзуха засмеялся, чуть отстраняясь и целуя Скару в прикрытые веки. — Пока, я думаю, мне хватит танцевать для тебя, а потом… — Потом проси, чего хочешь. — Хорошо-хорошо. А сейчас, прости, мне надо снять эти чулки. Они отвратительные.  Скара обратил внимание на сетчатые чулки, которые в некоторых местах излишне сильно стягивали нежную кожу Кадзухи. — Сиди, я помогу.   Он готов был освободить возлюбленного от всех проблем, даже таких незначительных. Хоть снимать чулки с Кадзухи само по себе было очень… двоякое по ощущениям мероприятие, но Скара держался молодцом и уважал желание парня пока оставить интим на мягкую кровать в домашней обстановке.   Кадзуха с теплой улыбкой наблюдал за тем, как любовно-нежно Скара расцеловывал белые ножки от бедер до лодыжек, желая снять весь тот дискомфорт, доставленный одеждой. — Я пока еще немного не верю, но, думаю, это лучше будет обсудить дома, да?- уточнил Скара, укладывая голову на сомкнутые колени Кадзухи. — Да…  — Я тебя люблю. — Я люблю тебя больше.