Обман ожиданий

Лицо Усодая Гена — определённо не то, что Рейген хотел бы видеть сразу после пробуждения. Но все уже давно поняли, что желаниям Рейгена не суждено сбываться. Пока Аратака хлопал глазами, Усодай склонился над ним с перемазанным землей лицом, из его носа стекала струйка крови, капли которой падали прямо на новый галстук Рейгена. — Что, — он сделал вынужденную паузу. У него тут же появилось подозрение, что он получил черепно-мозговую травму. — Произошло? Усодай облегчённо выдохнул (даже как-то слишком) и помог ему подняться. Рейген, тихо охнув, сел и тут же схватился руками за голову. Определенно, пора завязывать с подобными пробуждениями. — Ты в норме? — беспокоится о нем Усодай. — Да, — Рейген решил не обращать внимания на неформальность, но только в этот раз, — Вроде да. — Постарайся в ней остаться. — хриплым голосом сказал Ген, указывая на что-то за спиной Аратаки. Тот ничего не понял, но переспросить просто не успел. Что-то гигантское свистит, рассекая воздух, грозит приземлиться Рейгену на голову, но Усодаю в последний момент удаётся за плечи выдернуть экстрасенса из опасной позиции. Он стремительно утягивает его в угол и сажает у стены. Рейген, опешив от происходящего, полностью покоряется и только наблюдает за разлетающимся в щепки паркетом. Если бы они остались там… — Усодай, что за чертовщина происходит?! — шокированно выдохнул он, окидывая мутным взглядом преобразившийся зал. По всему периметру пространство занимали болотно-зелёные ростки. Они обвивали всё на своем пути, ползли по стенам, потолку, и наконец переплетались между собой посреди помещения — там, где раньше стояла мебель. Все это шевелилось и извивалось, создавая впечатление, что они находятся в шумном пульсирующем сердце. «Откуда взялась взялась вся эта трава?» Он уже получил ответ. На налитом кровью ковре, поразившего Аратаку прямо перед тем, как он потерял сознание, появился злой дух. Подперев собой самый потолок и раскачиваясь из стороны в сторону, словно деревце на ветру, он вперил свои глаза в них двоих. Рейген вздрогнул: они напоминали чёрные дыры. — Эта тварь хотела тебя атаковать, но по итогу в лицо получил я, — проворчал Ген, но Рейген не почувствовал в его словах обвинения. Значит, дух все-таки объявился. Что ж, он просто позвонит Мобу и убедительно попросит прийти. Экстрасенс теперь уже с пониманием посмотрел на кровь и заметил странное: Усодай сверлит призрака взглядом, словно хищник, глазами бросающий вызов сопернику. Вдруг он стёр кровь с той самой ухмылкой, сидевшей в голове Рейгена со дня их знакомства. Экстрасенс на секунду задержал дыхание, глядя на красный след, оставшийся на щеке. — Не шевелись, чёрт возьми, и солью своей не кидайся. — серьёзно предупредил Усодай. — По-моему, ты что-то сильно ушиб. — А-а… хорошо. — в растерянности согласился Рейген, решив не размышлять о том, почему Усодая вообще волнует его ушиб, — Погоди, а ты что собрался… Его перебил ужасающий вопль, какой издают хтонические чудовища в момент гибели. Это существо удивительно громко кричит для духа, у которого даже нет видимого рта. Широко распахнув глаза, он потянулся длинными руками именно к Усодаю. Было вполне очевидно, что журналист его неимоверно раздражает. Ген уклоняется от атаки с легкостью мастера боевых искусств и бежит в другую сторону. Рука устремляется за ним. Многочисленные ростки, пустившие побеги по стенам, вдруг затрепетали своими маленькими листиками, обдав Аратаку воздухом и вдруг, словно змеи, поползли к нему. Он резво вскочил на ноги, чтобы ползучие гады его не достали — всё тело тут же забило тревогу. Об этом у него ещё будет время подумать. «Где Хитоси?» — вдруг вспомнил Рейген. Он огляделся, но не смог найти его взглядом. Возможно, он сейчас где-то под этими зелёными завалами. Если злой дух утащил мужчину, единственный способ помочь — изгнать. С неохотой признав то, что он не слишком сильно хочет его спасать, Рейген простил себя и похвалил за честность. Пора звонить Мобу. Он достал из кармана мобильник, не обращая внимания на жгучую боль в правой руке. Экран телефона загорелся, перед глазами появились обои. Он разблокировал его и набрал номер, промахиваясь пальцами по кнопкам. В тот самый момент, когда он нажимал на значок звонка, телефон проиграл предсмертную мелодию и отключился. Рейген с бледным лицом обернулся к Усодаю, сжимая мобильник в руке. Тот мимолётом бросил на него взгляд и его лицо приобрело тревожное выражение, словно он понял Аратаку без слов. Голову одну за другой посетили две мысли, которые дали Рейгену окончательно осознать, во что он влип. «Мы остались вдвоём против этого духа.» и «Боже, я слишком молод.» Ещё один удар прогремел по паркету. — Давай! Это все, что ты можешь? — вдруг задорно крикнул Ген, с легкостью уклоняясь. Аратака удивился его спокойствию. Он совсем не был поражен или даже выбит из колеи сложившейся ситуацией. Напротив, выглядело так, будто Ген дерётся со злыми духами каждый день, хотя по его виду не скажешь, что у него слишком интересная жизнь. Но вот, монстр, только что превративший дом в ботанический сад, яростно нападает на Усодая, и тот дает ему бой. Совесть тычет Аратаке в бок, намекая на то, что и он должен собраться. Рейген видел духов побольше и пострашнее, чем этот журналист, так какое право он имеет пасовать? Он попытался сделать самую разумную для двух неэсперов в их ситуации вещь: отыскать путь побега. Однако, всё оказалось напрасно: окна и двери, в том числе входная, оказались заблокированы ростками. Он потянул на пробу один, но тот оказался настолько прочным, что не сдвинулся ни на миллиметр. Наоборот, будто почувствовав прикосновение, корень завибрировал и его отростки начали усиленно расти. Злой дух медленно, со скрипом повернул голову в сторону Аратаки, и тот успел подумать, как жутко он похож огромного паука, сеть которого задела какая-нибудь мошка. Увидев, что монстр отвлёкся на Рейгена, Ген схватил с пола случайный горшок. Дух тут же обернулся и закричал, почти оглушив Рейгена, на что в ответ получил тот самый горшок в лицо. Керамика со звоном рассыпалась, подняв облака пыли. Росток со звуком хлыста разорвал воздух и вцепился в запястье журналиста. Злостно зашипев, он схватился за растение другой рукой, из неё незамедлительно пошла кровь. Рейген вдохнул и быстро собрал волю в кулак. Остается одно: если он поможет Усодаю, у них появится шанс сбежать. Или победить, если у Гена неожиданно откроются экстрасенсорные способности. Ах да, и спасти Хитоси, ну да. Пошарив по карманам, он смог обнаружить (кто бы мог подумать) только соль. Он уже нарушил один наказ Гена, теперь придется нарушить второй. — Эй, ты! Как ты себя ведёшь, по-твоему? — он привлек внимание монстра, размахивая пакетом. — Разгромил дом, в котором обитаешь, напал на моего напарника… И куда ты дел моего клиента? — Что ты нахрен делаешь, Рейген?! Беги или прячься! — раздраженный неуместным героизмом, Усодай дёрнулся, и новый колючий побег оплёл уже вторую руку. Его потянуло вперёд и он, потеряв равновесие, свалился на пол. Рейген неловко поморщился — ему было решительно непонятно, почему Усодай так настойчиво пытается его защитить. Даже находясь в ловушке из корней, этот странный журналист в первую очередь беспокоился о нем. Было бы ложью сказать, что Рейгену это не нравилось, но в то же время, подобное отношение со стороны почти незнакомого человека создавало напряжение. Он решил пока что поместить это в категорию «Я подумаю об этом позже». — Ладно, но поверь, если я стану серьёзным, тебе это не понравится! Солевой удар! Пакет соли лопнул и фейерверком разлетелся во все стороны, встретившись с колючими конечностями монстра. Уловка… В смысле, удар подействовал — дух потерял интерес к Усодаю и заинтересованно опустил громадную травянистую голову, разглядывая Аратаку. Казалось, он спрашивал: «Это всё?». Нервно сглотнув ком в горле, Рейген попятился, аккуратно нащупывая ногами свободные от растений пространства, при этом не теряя уверенного выражения лица. В голове, как старая киноплёнка, прокручивались все жизненные решения, которые привели его к этому моменту. Усодай, которого тем временем перестали волочить по полу, воспользовался передышкой и начал шарить вокруг в поисках оружия. Между горшками торчала маленькая комнатная лопатка. Этого было вполне достаточно, чтобы перерубить побеги и освободить руки. «Я не хочу так умирать» — подумал экстрасенс, спокойно наблюдая за тем, как из зелёных переплетений вытекает неприятного вида жидкость. — «Кто позаботится о Мобе?» Синие глаза прожигают в нем дыру, но он упрямо не отворачивается. Он не успевает смириться со смертью (он и не планировал!), ведь злой дух вдруг отворачивается. И словно продолжая начатую им ранее опасную игру, теперь уже журналист отвлекает «паука» от Рейгена. Он демонстративно разбивает вдребезги горшки, в которые их хозяйка когда-то с любовью высаживала цветы, генерируя при этом адский шум. Затем, так же демонстративно ухмыляясь, берёт один из них и жестоко бросает его прямо в стену. Внутренне Аратака немного возмущен, но лучше пусть разобьются эти горшки, чем его голова. Дух, судя по всему, глубоко оскорбленный, бросился на Усодая, огромной лапой выбил инструмент из его руки. Ген схватил с пола медный поднос и продолжил отражать атаки. Рейген попытался обдумать ситуацию, пока была такая возможность. Он давно знает, что у каждого злого духа есть свое слабое место, пресловутая ахилессова пята. И только обнаружив её, ему удастся поменять ход боя. Пока Ген взял духа на себя, он быстро проанализировал всё, что происходило в холле до этой секунды. Тут Аратака почти физически ощутил, как над его головой зажглась спасительная лампочка. Это ведь было очевидно с самого начала, почему он сразу не догадался? Он сложил руки рупором: — Ёми Хитоси! Имя прозвучало как выстрел. Дух замер, словно мгновенно потеряв все силы на борьбу, перестал пытаться атаковать. Это имя приносит ему страшные мучения, он не хочет его слышать. Из его глубин вырвался душераздирающий крик, сопровождаемый звуками, странно напоминающими рыдания. Длинные конечности задрожали, он резко замотал головой из стороны в сторону и вдруг на его лице появилась чёрная бездна рта. Ладно, он ожидал не этого. Он, сам того не понимая, поднял злого духа на уровень выше или эта громадина сейчас заговорит? Он встретил непонимающий взгляд Усодая и тот только пожал плечами. Злой дух издал странный, свербящий уши рёв, сотрясая весь дом, пошамкал новообретенными челюстями и открыл рот пошире. Комнату вдруг осветил неприятно желтоватый свет. Периферийным взглядом Рейген успел заметить, как Усодай с осознанием ударил рукой по лбу, прежде чем экстрасенса отбросило назад. Он болезненно ударяется правой стороной и его вжимает в стену с силой гидравлического пресса. Кажется, что это длится бесконечно — окружающий мир исчезает, его место заполняет белый шум. Воздух улетучивается из лёгких и в тот момент, когда Аратака уже решает, что он обречен, всё неожиданно заканчивается. Рейген с хрипом сползает на пол, сердце бешено стучит в ушах, заглушая все остальные звуки, а перепонки вот-вот лопнут. — Серьёзно?! Что ещё ты умеешь? — сквозь барабанный бой он с трудом услышал Усодая, которого по непонятным причинам будто не задело. Однако, бесследно атака для Гена точно не прошла: он с трудом держал голову поднятой, на лбу выступил пот. Злой дух с шипением набрал силы для того, чтобы издать еще один вой. Рейген, приложив огромные усилия, чтобы держать глаза открытыми, снова встретился с монстром взглядом. Господи, он не должен был этого делать. Слова Хитоси точно не были преувеличением, Рейген не может найти в себе силы отвернуться, ведь глаза гипнотизируют его. Тут перед ним выросла широкая спина Усодая — журналист заслонил его собой. Наваждение сейчас же прошло, освободив место для благодарности. Агх, чёрт. — Ёми Хитоси! Его опять будто ударила невидимая стена, но в этот раз все обошлось легче благодаря Усодаю — журналист принял на себя почти всю мощь удара. Впечатавшись в пол, Рейген с неожиданной ненавистью вспомнил о Хитоси, который всё ещё где-то здесь и нуждается в их помощи. Зрение ему уже отказывает, он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Стоит вою затихнуть, он предпринял новую попытку достучаться до Ёми. Он должен. Он обязан установить контакт с духом. Схватившись за плечо Гена для поддержки, он поднялся. Хотя Усодай сам едва держится, он позволил Аратаке на него опираться. Рейген из последних сил взывает к остаткам разума монстра: — Ёми Хитоси, не злитесь, пожалуйста! И только рёв в ответ. Ладно, попробуем по-другому. — Ёми Идзанами, я понимаю, что вы чувствуете! Молчание. Тишина это настоящее блаженство. Рейген шумно выдохнул и Усодай взглянул на него с видимым беспокойством, хотя сам выглядел ненамного лучше — волосы спутались и прилипли ко лбу от пота, кожа от напряжения изошла красными пятнами. — Ёми Идзанами, я ни в чём вас не виню! Я знаю, что вы чувствовали! — Рейген с тихим шипением схватился за правое предплечье, но не в состоянии так долго стоять, вернул руку на плечо Усодая. — Я знаю, какого это — чувствовать, что ты недостаточно хорош для своего партнёра. Когда боясь, что он не примет тебя настоящим, ты скрываешь свои недостатки, боишься его разочаровать. Я знаю, как вам было тяжело и страшно. Вы ведь были здесь, вы слышали, что Хидео нам всё о вас рассказал. Кажется, Рейгену удалось завладеть вниманием духа. Он сомкнул пасть и будто внимательно его слушал. В то же время, его равнодушное выражение ни о чём не говорило и можно было только догадываться, в какой момент он снова решит нападать. — Я знаю, сколько раз вы переступали через себя, потому что любили мужа. И он любил вас тоже, и уверен, любил был любой. Вы стыдились своей болезни, но так нельзя, — Рейген запнулся. Из-за нового укола боли в руке он едва сдержал вскрик. На его левую руку опустилось что-то тёплое. Он посмотрел вниз — это ладонь Усодая. Сегодня он был страшно невнимателен и неуважителен. Можно сказать, наплевательски отнёсся к делу, хотя сам хотел сюда прийти. Но сейчас он ценой своего здоровья защищает его, затаив дыхание прислушивается к его словам, поддерживает его, чтобы он не упал. На мгновение в комнате воцаряется полная тишина и кажется, даже гул улицы стих, чтобы он смог договорить. Аратака вдруг чувствует прилив сил. — Вам никогда не построить счастливых отношений, если вы до смерти боитесь разочаровать партнёра и всё время идёте на уступки. Отношений без ссор не бывает, — внутри него явно проснулся консультант по отношениям. Его голос постепенно окреп. Рейген раздражённо потёр свой висок, словно уставший взрослый, читающий нотации вовсе не злому духу, а маленькому ребёнку. — Ё-ми Ид-за-на-ми. — он произнёс имя по слогам, чтобы он точно понял, — Вы ведь ещё там? Уверен, ваш разум еще цел. Всё, что я вижу — лишь обман и вы можете рассуждать, как человек. Вам может быть это неприятно, но нужно поговорить с Хидео. — он сделал нажим на последнюю фразу и понял, что совершил ошибку, когда злой дух открыл пасть и их настигла новая атака. В этот раз, по ощущениям, его словно сбивает грузовик. Рейгена в который раз прижимает к стене, сверху на него наваливается обессилевший журналист. Уши закладывает, кажется, из них вот-вот пойдёт кровь. С потолка на их головы дождём сыпется штукатурка. Сквозь призрачный вопль он вновь отдалённо слышит Усодая. Вновь, как только заканчивается воздух и кажется, что смерть уже близко, всё стихает и они валятся на пол. — …надоели, чёрт бы вас побрал! Если не можете нормально договориться даже о всякой ерунде, какого чёрта вы вообще вступаете в брак?! — он жмурился и зажимал уши руками. Рейген прекрасно понимал, какую адскую боль он испытывает, став для него живым щитом. — Да я терпеть таких жалких людей не могу! Аратака согласен, хотя Усодай, безусловно, немного груб. — Ёми Идзанами, пожалуйста, простите, что мы сломали ваши горшки. Вернее, что он сломал их. — на середине высказывания Рейген всё же сделал уточнение, — Но поймите, в этой земле уже ничего не вырастет, потому что вы не можете упокоиться! Он мягко отодвинул Усодая и вышел вперёд, хотя казалось, у него едва хватает сил на то, чтобы думать. Монстр даже с неким любопытством следил за тем, что хрупкий человечек собирается делать. Склонившись над ним, он вертел большой головой, как огромный щенок. Странно, но его глаза уже не казались такими страшными. Рейген набрал воздуха в уже трещащие по швам лёгкие. — Никто не узнает о ваших чувствах, если вы о них не расскажете, так давайте поговорим! Он прикрыл глаза, мучительно отметив то, что даже это действие отзывается болью. Прислушался к телу, пульсирующему от многочисленных травм разной степени тяжести. Когда он снова открыл, замер от удивления. Злой дух исчез. Рейген заозирался, похлопал себя по щекам и даже ущипнул, подумав, что ему это мерещится, но злой дух пропал. А природа, забившая весь дом — нет. В глазах помутилось от обилия синего цвета: растения, покрывшие дом, которые Ёми использовала как оружие, зацвели. Под бесконечным цветочным океаном практически не было видно погрома, а дом и вовсе теперь напоминал императорский сад. Хрупкие цветы заполнили весь дом дурманящим запахом — Рейген вдохнул щекочущий аромат с осторожностью, будто опасаясь, что он его отравит. Внутри тут же потеплело и теперь ему кажется, что цветы поселились внутри него, забив собой пространство между внутренностями и подчинив его своей воле. Рейген медленно опустился на пол и с болезненным неверием пригляделся к одному из них. «Можно расслабиться» — облегчённо вздохнув, он растянулся на полу, зарываясь в лепестки, словно в снег. Внутри его головы все еще звучал перезвон Нотр-Дам, а сердце никак не хотело успокоиться. Однако, всё наконец закончилось. Неужели он справился? ••• Хидео выглядел так, словно из него через трубочку выпили всю жизнь. Пошатываясь, но теперь явно не из-за алкоголя, Хитоси держался за косяк, чтобы не повалиться на пол. Путь к входной двери пришлось буквально прорубать, и хотя эта честь выпала Хидео, все трое были усыпаны голубоватыми лепестками. Усодай же не мог перестать чихать. — Спасибо. — это всё, что хозяин дома способен выдавить из себя. В голосе звенели слезы, но его глаза совершенно сухие. — Всегда пожалуйста, — хрипло пробормотал в ответ Ген, потому что Рейген почти отключился, все ещё держась за него. Ему пришлось перекинуть его левую руку через шею и поддерживать экстрасенса за талию, чтобы тот не сполз на землю. На полдороги Рейген вдруг пришёл в себя и смущённо отпихнул от себя журналиста, заявив, что может идти и сам. В итоге он сел на ближайшей скамейке. — Ха-ах… — протянул Аратака, откидываясь на жёсткую, спасительно прохладную спинку скамьи. Усодай вытаскивал из-за шиворота лепестки и бросал их на пол. На фоне серой тропинки они горели синим, будто драгоценные камни. — Ты в порядке? Ой, тон вышел слишком виноватым. — Да, вполне. — хмыкает Усодай. Они какое-то время помолчали. Ген принялся счищать штукатурку с рукавов. Наверное, его одежду после такого только выкинуть — подумал Рейген, лениво наблюдая за ним. Он был похож на енота-полоскуна, когда вот так копошился, пытаясь привести себя в должный вид. И почему это он такой бодрый? Он закрывал его собой, но вполне неплохо себя чувствует. У него какая-то особенная устойчивость к энергии духов? — Скажи, Рейген, каждый твой экзорцизм выглядит так? — вдруг спросил Усодай и Аратака нервно подскочил, будто его поймали на мыслях о чем-то нехорошем. — А-а-а, нет… Нет. Это исключение. — он неловко взмахнул рукой, которой ещё мог шевелить. — М, понятно. — усмехнулся Усодай, — Сегодня, в качестве исключения, ты практиковал призрачную психологию, да? — Да. — на полном серьёзе ответил Рейген, игнорируя нотки сарказма в голосе журналиста. — Сначала ты узнаешь проблему призрака, которая не дает ему упокоиться, а потом пытаешься решить её. Это новый способ производить более качественный экзорцизм. — Что ж, по крайней мере, Хитоси больше не проклят. — Да. Снова минутная тишина и острое ощущение недосказанности. — Исчезновение духа этому дому вряд ли поможет. Он обречён. Журналист согласно кивнул. Рейгену все еще не хочется об этом раздумывать, но он очень благодарен Усодаю. За, без преувеличения, спасение жизни и за то, что он не подвергает сомнению способности экстрасенса, делая и без того не лучшую ситуацию ещё хуже. По крайней мере, вслух. — Усодай-сан… — осторожно начал Рейген. — Стоп, хватит! — перебил Ген, — Пожалуйста, если в тебе есть хоть немного благодарности, обращайся ко мне просто по фамилии! Рейген немного опешил после подобного, но он чувствовал себя должным, так что выполнить такую ерундовую просьбу не должно составить труда. — Ладно, если вы так хотите. Ой, то есть, ты, — спохватился на ходу он, морщась от непривычки. — Что ты хотел спросить? — Усодай, почему ты меня защищал? — в лоб задал вопрос Рейген, наблюдая за тем, как Усодай меняется в лице. К удивлению экстрасенса, больше всего сейчас его выражение лица напоминало страх. — Только не подумай ничего! — вдруг окрысился Усодай, — Просто ты бы помер, если бы я не вмешался, вот и все. — Ты ради всех рискуешь своей жизнью? — саркастично уточнил Рейген. — Конечно нет, ты — исключение. — бросил Экубо, прежде чем вообще понял, что собирается сказать. Аратака в непонимании уставился на него, ожидания каких-нибудь пояснений. Но их не последовало — Ген просто молча смотрел в ответ, как в немом фильме. Рейген решил, что лучше будет сделать вид, что это шутка, хотя в голосе Гена на это не было даже намёка. Он, неловко засмеявшись, отвернулся и пробормотал что-то вроде: «Думаю, у меня голова не варит после этих её криков» и неловкое «Спасибо за содействие при экзорцизме», молясь при этом, чтобы Усодай не заметил, как он нервничает. Последний, чтобы не создавать неловкость лишний раз, закрыл рот на замок. Но долго не продержался. — Рейген. То, что ты ей говорил, это правда? — А? Конкретнее. — Что ты знаешь, какого это — бояться разочаровать партнёра. Это правда? — Да. — просто ответил Рейген. Если после всего произошедшего какое-то настроение и было, то оно тоже испортилось. Ему совершенно не хотелось вспоминать об этом, но он действительно когда-то был на месте Ёми. Сейчас он жалеет, что вообще на это пошёл, но прошлого не воротишь. Рейген вдруг проникся жалостью к ним обоим. Хидео и Ёми. Если бы она сразу сказала ему о болезни, вполне возможно, они бы не сошлись. Или задумались бы об усыновлении. Или выбрали бы любой другой, менее разрушающий способ построения отношений. Если загробный мир действительно существует, не попав туда, Ёми Идзанами бы бесконечно страдала. Он вспоминает какую-то оккультную книжку, которую читал пару лет назад. В ней говорилось, что злые духи, имеющие травму, зацикливаются на последнем и самом ярком опыте, так что всю оставшуюся вечность Ёми не покидали бы мысли о смерти ребёнка. Идзанами. Даже девичья фамилия ничего хорошего ей в жизни не сулила. Он хотел было сказать об этом Усодаю, но почувствовал, что не стоит и смолчал. — Рейген. Твои волосы. — Чего? — не понял он. — В твоих волосах застряла эта хрень. — Усодай показательно провёл рукой по своим волосам, намекая на то, что должен сделать Рейген. — А-а… Аратака смахнул лепестки с головы, помимо них с его волос сыпется ещё и штукатурная пыль. Он оглядел их двоих, оценивая, насколько в ужасном они состоянии после этого сражения. Их пиджаки словно сняты с бездомных, плечи засыпаны белым, у Усодая вся рубашка в крови и этой же кровью испачкан новый галстук Рейгена. Не то чтобы ему жалко — галстук все равно ему не нравился. Рейген его никогда не надевал, но и выбросить не мог, ведь это был подарок матери, которая всё ещё мечтает, что её сын однажды станет «серьёзным взрослым». — Мы выглядим, как беглые преступники, попавшие в бетономешалку. — вдруг сказал Усодай. — Точнее и не скажешь, — с усмешкой согласился Рейген, смахивая пыль со колен. — Если что, у тебя штаны в моей крови. Ты не мог стоять на ногах, а у меня рука была расцарапана. — отводя взгляд и при этом подозрительно хихикая, известил Усодай. — Серьёзно? — недовольно сказал Рейген, вставая с лавочки и заглядывая себе за спину, чтобы оценить ущерб, — Видимо, придется отдать в химчистку. Его брови взлетели вверх, а уши мгновенно залил красный цвет. На его заднице красовался огромный красный отпечаток руки. Рейген с подозрением посмотрел на Усодая, но тот был сосредоточен на подсчёте окон в здании напротив. Ну что за наглость. Кашлянув в кулак, Аратака привлек его внимание. — Нам определённо пора…расходиться. — он был полон решимости закончить их неловкое взаимодействие. — Нам ведь в одну сторону. — поднял бровь Усодай, — Или что, пойти на разные автобусные остановки? — Зачем мне на автобус? Мой офис рядом. — Я думаю, для начала тебе нужно обратиться в травмпункт. — с усмешкой ответил Усодай, во мгновение ока испепеляя всю его решимость. Рейген, вконец смущенный, просто молча согласился. Несколько минут они брели в спокойной тишине, каждый думая о своём. После этого безумного экзорцизма каждый из них наверняка по достоинству оценил простую тишину. Рейген придерживал дважды ушибленную руку и прикидывал, сможет ли вообще завтра выйти на работу. Когда он вспомнил о консультации, в голову пришёл образ Моба. А затем и его. — Усодай. Он услышал вопросительное «м-м-м» и вполголоса продолжил: — А ведь я действительно недавно поссорился с товарищем. — В самом деле? — искренне спросил Усодай, качая головой на манер школьного учителя. — Я наговорил ему… Разного, но сейчас мне кажется, что он был прав. — он задумчиво потёр затылок, закрывая глаза, — Э-эх, представь? И что ему теперь сказать. Не переставая идти, Ген поймал его взгляд и внимательно посмотрел экстрасенсу в глаза. Вдруг на его лице расцвела эта самая ухмылка, мгновенно вызвав у Аратаки мурашки. Он медленно и задумчиво протянул, будто смакуя ответ: — Я думаю, нужно просто извиниться. Сказать, что ошибся. Прости, дружище, был неправ. Уверен, он поймёт.