Обман ожиданий

Он проводит пальцем по календарю и оборачивается к Ёми, кропотливо расставляющей алоэ по подоконникам. «У нас послезавтра годовщина». Сначала она его не слышит — слишком увлечена поливом цветов, и тогда он негромко повторяет. «Да ладно? А я и забыла». «Фу на тебя. Послезавтра будет ровно шесть лет с того самого дня.» Она заливается смехом. «Память совсем не та». «Уже скоро ты будешь Ёми Хитоси. Волнуешься?» — скромно спрашивает Хидео. «Нет, нисколько. Я просто счастлива». Мужчина открывает глаза, с удивлением обнаружив, что находится в своей кровати. За окном уже брезжит рассвет. Форточка осталась приоткрытой, из-за этого в спальне немного холодно. Он смотрит справа от себя, подушка рядом с ним пуста. Где Ёми? Её прикроватный столик, на котором она держала свои лекарства, тоже пустует. Он знает, что прямо сейчас она мертва. Хидео вновь открывает глаза и с отчаянием понимает, что он всё ещё сидит у входной двери. Вокруг темно. Этим утром у него в доме перегорели все лампочки. Он не питает никаких надежд на то, что всё произошедшее с ним — лишь страшный сон. Этот кошмар сейчас является его реальностью, а все счастливые воспоминания — лишь горькое напоминание бьющегося в лихорадке разума о лучших временах. Его соседом на эту ночь стала бутылка виски, когда-то подаренная Ёми. Хитоси делает очередной глоток и смотрит в густую темноту, где его встречает ответный взгляд синих глаз.

***

Экубо, слегка запыхавшись, пересёк дорогу, чуть не сбив людей, идущих по пешеходному переходу. В странную ситуацию он себя загнал, однако. Он огибает большой торговый центр, двигаясь быстрым шагом. Найти Йошиоку было проще простого, но никто не предупреждал о том, насколько далеко от офиса он окажется. Экубо недовольно пробурчал что-то невнятное — он и забыл, что у людей, в которых он вселяется, есть своя жизнь. Но ничего страшного, сегодня, как только разберётся с делом, он закончит весь этот цирк. Он пробежал было мимо витрины, но затормозил и остановился, чтобы ещё раз вглядеться в своё отражение: да-да, конечно, поверит Рейген в то, что Усодай — журналист! С таким видом он сам себя принял бы за беглого преступника, который по пути успел угодить в бетономешалку. Экубо пригладил волосы и поправил галстук. Так вот, дело. Рейген собрался идти изгонять духов в дом Хитоси. Сколько ещё ужасных решений этот мошенник собирается принять за свою жизнь? И сколько ещё дух будет подыгрывать ему за свою смерть? Он знал этот дом. Экубо облетел всю Приправу уже раз сто и с лёгкостью замечал скопления темной энергии, злых духов, снующих туда-сюда по улицам или сидящих на спинах людей. Мест, где паранормальщина достигала своего пика и куда немногим позже стекались подростки с дешёвыми камерами и экзорцисты всех калибров. Так вот, дом Хитоси был одним из этих самых мест, где напряжение с каждым днём росло и потихоньку распространялось даже на участки соседей. Вчера он с абсолютной невозмутимостью подлетел к Рейгену со спины — как раз в тот момент, когда последний старательно игнорировал духа — и заглянул в компьютер. Узнать этот дом оказалось очень легко. Нередко, пролетая возле него, Экубо мимоходом оглядывал зловещие облака тёмной энергии и удивлённо бросал: «И что за фрики тут живут». Он был абсолютно уверен, что там есть злые духи. Причём таких не прогнать солью из ближайшего супермаркета. Экубо перешагнул через горшки, красиво расставленные у входа в магазин, и ускорил шаг, почти переходя на бег. Не выдержав, он выругался, матеря Аратаку. — Рейген, ты грёбаный… Примерно в километре отсюда Рейген чихнул. Какая-то пожилая женщина испуганно шарахнулась в сторону от Экубо, летящего по улице, и растерянно проводила его взглядом. — Рейген совершенно точно пострадает, если попрётся туда один! Нет, разумеется Экубо мог предупредить его об опасности ещё вчера, но ущемлённая гордость (а может быть, обида и мелочность) …не позволила ему сделать это, и он просто улетел из офиса. Однако уже через час волнение начало съедать его изнутри. Как термиты — дерево, оно грызло духа изнутри, вызывая при этом странные мысли. Он представлял себе, как Рейген приходит домой к Хитоси, переступает порог, и его тут же заживо сжирает какая-нибудь страшная, истекающая соплями тварь. Эта фантазия ему не понравилась. Какой бы большой ни была обида на экстрасенса, Экубо не желал ему смерти или тяжёлых повреждений (а это самый минимум, если, конечно, он опять не позвонит Шигео, что тоже недопустимо). А значит, можно слегка помочь Рейгену, не засветившись при этом, только если пробраться к Хитоси вслед за ним. Если последний всё-таки согласится на ритуал даже после смерти жены, призрак проследит, чтобы экстрасенса не покусали обитатели дома. Если откажется — ещё лучше. В этот же день Усодай Ген исчезнет — так, словно его никогда и не существовало. Он просто сотрёт Рейгену память. Поэтому сейчас Экубо бежит к офису, зная, что опаздывает уже на пятнадцать минут, ведь Йошиоке Мамору почему-то захотелось забраться в какие-то безбрежные дали. Вот виднеется знакомая многоэтажка, а около неё стоит виновник торжества, чёрт бы его побрал. — М-м, здравствуйте, Усодай-сан. — Он просто кивнул головой Экубо в знак приветствия. Вежливое «-сан» резануло слух, хотя вчера по телефону Экубо неудобств не испытывал. — Вы опоздали. Что-то случилось? Такой равнодушный тон… А спрашивает так, будто его действительно беспокоит личная жизнь журналиста. — Вы же сами установили время, в конце концов. — Всё нормально. Рейген, в отличие от него, был одет почти безупречно. Рубашка выглажена, обувь до блеска начищена и волосы лежали идеально. Экубо отмахнулся от мысли о том, как он выглядит после этого небольшого кросса. Его внешний вид перестал его волновать в тот момент, когда отпала необходимость за ним следить. Хотя он, безусловно, считал себя очень красивым духом. Он ощутил что-то странное при взгляде на Аратаку. Экубо скользнул взглядом ещё раз и понял, что ему так не понравилось: на Рейгене был другой галстук. Не ярко-розовый, который он всегда носит и к которому Экубо привык, а сдержанный серый. — В таком случае, мы можем идти. — Рейген ясно почувствовал, что его бестактно разглядывают. — Вас что-то смущает? — Хм, нет. — Ну не скажет же Экубо, что ему не нравится его обновка. — Пешком? — Это не так далеко. К тому же будний день, почти час пик. В дороге мы потратим больше времени, чем если просто пройдём пешком. Экстрасенс сегодня почему-то был необычайно сдержан. — О’кей, Рейген, как скаже… те. Дух решил, что чем меньше он будет говорить, тем лучше. Экубо не мог не обратить внимание на то, каким задумчивым выглядел Аратака. Если вспомнить то, какие вензеля он обычно описывал вокруг клиентов, знакомых — да вообще всех — его отстранённость не могла не бросаться в глаза. Скорее всего это было связано с отчётливо мрачным настроением места, в которое они направлялись, оттого и яркий розовый был заменён нейтральным серым. Они шли в нормальном темпе, молча при этом, как немые. Между ними повисло молчаливое напряжение, какое бывает между едва знакомыми коллегами, случайно оставшимися наедине. Экубо скучающе пошарил по карманам и в какой-то момент выудил из складок пиджака пачку дешёвых сигарет. Он с любопытством открыл крышку, но внутри было лишь несколько штук. Цокнув, дух вернул её во внутренний карман. — Как-то вы молчаливы для журналиста. Дух обернулся к Рейгену: уже успел забыть, что тот тоже здесь. — А вы прямо горите желанием вести светские беседы, — парировал Экубо. — Я светские беседы терпеть не могу, — неожиданно честно ответил Аратака. Потом он, словно опомнившись, подобрался. — В этом мы, пожалуй, похожи, — отметил Экубо, пожав плечами. — Единственная наша схожесть, — с невозмутимым видом поддел его Рейген. — У вас будто плохое настроение. С кем-то сегодня поссорились или что? — раздражённо спросил Экубо. — Нет, — коротко ответил Рейген, потирая затылок. Духу показалось, что он врёт. — Можете сказать, как там было название газеты, в которой вы работаете? — будто нарочно перевёл тему Рейген. — М-м… Papurika Shimbun, принадлежит En News Agency. Я ведь вам уже говорил. Он ожидал этого вопроса — в конце концов, Рейген всё ещё думает, что не помнит их разговора. Газета, на которую он якобы работает, известна в широких кругах, но далеко не так популярна, как та же Yuzukose, на данный момент самая читаемая в Приправе. — М-да… Так себе эти ребята заботятся о своих журналистах. — Что вы имеете в виду? — Вас, очевидно! — как-то загадочно произнёс Рейген. Звучало как какая-то локальная шутка, которую Экубо смог бы понять, если бы на самом деле был журналистом. В голосе Рейгена на секунду появилось раздражение. — И я всё никак не пойму, зачем вам понадобилось писать обо мне ещё одну статью? Итак уже было… сколько? Две? Экубо удивлённо уставился на экстрасенса. Рейген что, абсолютно всё про себя читает?! Он совсем не удивится, если окажется, что тот ещё и отвечает на комментарии под постами о себе или устраивает споры в интернете. — Понятия не имею, чего хочется вышестоящим. — уклончиво ответил он. — А может, — Рейген хитро взглянул на Экубо, блеснув глазами, — вы ничего вышестоящим и не сказали? Хотите по-тихому достать скандальную информацию обо мне и выслужиться? Экубо почувствовал, как и без того румяные щёки покраснели ещё больше. Это ещё что такое?! — Это я тут должен задавать провокационные вопросы, Рейген-сан. — Аратака в ответ на это только усмехнулся и перевёл блуждающий взгляд на серые здания офисов. — Может быть, всё-таки расскажете о Хитоси побольше? Рейген неожиданно замедлил шаг и странно посмотрел в глаза Экубо, будто пытался в них что-то разглядеть. Дух вдруг струхнул: на секунду даже показалось, что Аратака видит его зелёное естество сквозь эту физическую оболочку. Было ощущение, что он прямо сейчас скажет: «Я знаю, что ты там, Экубо». — Да-а, точно. Он сам расскажет, если согласится. Кстати, если вы собираетесь упомянуть об этом конкретном случае в статье, — он произнёс слово «статья» с нажимом, продолжая держать зрительный контакт, — то сохраните его конфиденциальность. — Нет проблем. На это Рейген ничего не сказал и вновь ускорил шаг. Экубо, выйдя из этой короткой словесной схватки проигравшим, громко фыркнул. Он поднял голову вверх, и в глаза ему сразу бросился чёрный туман. Их место назначения находилось прямо на этой улице. Рейген настойчиво постучал — на двери висела записка: «Звонок сломан». Им долгое время никто не открывал, так что у Экубо даже проскользнула мысль: «Уж не убился ли он вслед за женой?». По пути к двери — калитка была открыта — они прошли через огромный сад, который сейчас безвозвратно загнивал. Но несмотря на нынешние серость и уныние, было очевидно, что и в лучшие времена обстановка в нём демонстрировала блестящее отсутствие вкуса. При взгляде на попытки хозяев навести красоту, Экубо на ум сейчас же приходил Ханазава и его впечатляющая причёска. Которой он, к счастью, лишился. Экубо переступил с ноги на ногу, и под его подошвой грустно хрустнул листик плюща. Когда-то он был гигантским, видимо, тянулся по всей стене дома вплоть до крыши, но ныне осыпался и упал, лишившись души. С того момента, как они сюда пришли, его глодало одно неприятное осознание. Ладно, хорошо! Он жутко недооценил жилище Хитоси! С момента, когда он видел это дом в последний раз, его и без того ужасная аура переросла в нечто поистине устрашающее. Экубо, конечно, не боялся, но ему даже казалось странным то, каким невозмутимым был Рейген. Насколько он знал, тёмную энергию такого уровня может почувствовать даже неэспер. — Усодай-сан, — внезапно с жёсткой сухостью обронил Аратака. — М? — У Хитоси вчера умерла жена, так что у него сейчас траур. Пожалуйста, будьте с ним помягче. — А почему вы раньше… Дверь с резким хлопком распахнулась, прервав возмущение Экубо. На пороге, потирая красные распухшие от слёз и алкоголя глаза, стоял Хидео Хитоси. На всё крыльцо тут же засмердело спиртным. — Здравствуйте, Хитоси-сан. — Режим Рейгена внезапно сменился на «рабочий». — Вы, конечно же, помните, я — Рейген Аратака, из консультации по вопросам призраков и прочего. Хозяин дома с полминуты устало на них смотрел, переводя взгляд с Экубо на Аратаку и обратно. В его мозгу кипела работа — попытка наощупь пройти сквозь алкогольный туман и вспомнить, чем он занимался до вчерашнего злополучного утра. — А… Понял… — хрипло ответил Хидео, — Вы действительно пришли. — Нам случайно стало известно, в каком вы положении. Вы должно быть, очень скорбите, примите мои искренние соболезнования. — кажется, вполне искренне сказал Рейген. Чёрт, Экубо совершенно не мог раскусить его в такие моменты! — Да, примите и мои соболезнования. Уверен, она была хорошим человеком. — сказал Экубо просто и от души, тоном сожалеющего, но не скорбящего постороннего. «Если она не смогла упокоиться, я мог бы составить ей компанию.» Пожалуй, понимание смерти злого духа не совпадало с мнением людей натот счёт. — Да. Она точно была лучше меня. — он, будучи не в состоянии устоять на ногах, облокотился о косяк двери. — Черт возьми, вы выглядите так, будто у вас не всё в порядке, — с алчным сочувствием сказал Экубо, — Уверены, что вообще готовы к экзорцизму? Перед глазами мелькнуло донельзя серьёзное лицо Рицу, в тихом уголке дома обещавшего призраку, что если этот ****** (читать как «не состоявшийся в жизни мужчина») снова начнёт названивать Шигео, он лично распылит его на атомы. Рейгена или самого Экубо, или сразу их двоих собирается распылить этот парень, дух так и не понял. Аратака бросил на него возмущённый взгляд, как бы спрашивая: «Какого чёрта ты вытворяешь, парень?» «Пытаюсь спасти твой несчастный зад.» — мысленно отвечает ему Экубо и продолжает уговаривать Хидео. — Извините, это конечно, ваши личные дела, но у вас опьянение и ужасные обстоятельства. Думаю, вам нужно в первую очередь прийти в себя и протрезветь, а затем уже можно подумать о духах. Экзорцизм вполне можно провести после похорон. Аратака хотел перебить Экубо, но остановился. Он обвёл взглядом двор и нервно потер предплечья. Он сохранял серьёзный вид, но невооружённым глазом было видно, что у него бегут мурашки. Оно и понятно — Экубо ясно чувствовал спиной холодный ветерок. Как и откуда, спрашивается? Сегодня было чертовски жарко и прогноз погоды обещал что угодно, но точно не могильный бриз под конец дня. — Подождите, — вдруг включился в разговор Рейген, — Я дума- — Нет! Хидео рванулся вперёд и грубо схватил Рейгена за грудки, так как он стоял ближе, и потянул его на себя, но между ними быстро вклинилась рука Экубо. Стальная хватка духа на запястье Хитоси грозила переломить последнему кость. — Эй, ты что, по-твоему, делаешь? — Экубо одарил Хитоси убийственным взглядом. На его виске живо запульсировала венка. Дух почувствовал, как человеческое сердце начало ускоряться, прогоняя кровь по венам. Он с беззлобным раздражением подумал, что сегодня ему точно ещё не раз придется защищать от кого-нибудь Аратаку. Вышеупомянутый экстрасенс, нисколько не смущенный, невозмутимо достал телефон и открыл его. Затем, не глядя, начал набирать номер. — О-окей, раз мы так себя ведём, то я звоню в полицию. И знаете, я конечно, очень понимающий, но вы ведёте себя довольно неприлично. — Аратака был совершенно спокоен, словно его уже сотню раз пытались прибить собственные клиенты. Дух вновь почувствовал странный взгляд экстрасенса, но пересилил себя и не обернулся. В течение десяти секунд хват нападавшего ослаб и он бессильно выпустил из рук пиджак Рейгена. Экубо отпустил его — на запястье мужчины остался синий отпечаток. Он попятился назад к двери и, как утопающий за соломинку, схватился за слегка повреждённую руку, болезненно прижимая её к груди. — Нет, нет! Я погорячился! Пожалуйста, — его слова прерывали множественные всхлипы, в голосе слышалась мольба, — Сделайте свое дело, умоляю! Всю эту ночь я просидел у входной двери! Я уже не могу спать, я не могу жить в этом доме! Рейген захлопнул телефон, тут же издавший звук садящейся батареи, и убрал его в карман. Он бесстрашно подошёл к Хидео, уже подававшего первые признаки истерики, и, собрав в кулак весь свой профессионализм, успокаивающе положил руку ему на плечо. — Всё будет хорошо. Для этого я здесь — чтобы помочь вам и облегчить вашу жизнь. Будьте уверены — нет проблемы, с которой Рейген Аратака бы не справился! «В таком случае, я тут вообще нужен?» — сварливо проворчал Экубо.

•••

Рейген стоял посреди комнаты с самым что ни на есть серьёзным видом. Он оглядел весь зал сверху донизу, производя мысленный учёт. Диван, на который была накинута безвкусная накидка, стоял на слегка потёртом ковре довольно неприятного зелёного цвета. Перед диваном стоял небольшой журнальный столик, на нем — небрежно постеленная пятнистая салфетка и медный поднос с фруктами. С другой стороны стола одно кресло, которое явно было не из того же набора, что диван. В холле три подоконника — заставлены цветочными горшками, все растения в которых высохли или пожухли. На полу под окнами происходило тоже самое. В помещении было так много комнатных растений, что пола за пределами ковра практически не было видно. В единственном свободном от горшков уголке лежала куча мусора и пустой аквариум. Пока Аратака о чем-то судачил с Хитоси на фоне, Экубо как ни в чем не бывало, взял с подноса зелёное яблоко. Хруст от укуса прозвучал громче, чем он планировал, и Рейген тревожно обернулся на него. — М-м, что? — не прекращая пережёвывать, отозвался дух, — Извиняйте, я… голоден. По лицу Рейгена проскользнула тень улыбки и, как-будто бы, облегчение. Он вернулся к диалогу с хозяином дома. Взгляд духа скользнул по белоснежному потолку. Из всех щелей в доме на компанию пялились бесконечные глаза. Не решающиеся выйти наружу, или может быть, выжидающие удобного момента, эти создания извивались и пищали, скрываясь за стенами. Среди них явно не было кого-то одарённого большим умом — просто злые духи, не более. В глазах Экубо они были уровня «погреметь посудой и похрюкать на ухо ночью». Не увидев в них угрозы, он прислушался к разговору. — Понимаю, но вам обязательно нужно рассказать мне о том, какие отношения были у вас с женой незадолго до её смерти. — в своей манере, настойчиво говорил Рейген. — Почему это так важно? Вы не можете просто изгнать призраков? — в ответ заныл пьяный Хидео. — Эта информация нужна мне, чтобы снять с вас проклятие, разумеется. Если вы мне ничего не расскажете, то экзорцизм не будет эффективным. — говоря эти слова, Аратака указал пальцем на мужчину. Рейген был терпелив, хотя Хитоси с бутылкой сакэ в руках определённо был трудным клиентом. — Что я должен рассказать?! — Как можно больше. Где и как вы познакомились, что происходило с вами в последние годы супружества. И, конечно же, что было до и после самых страшных событий. «Рейген что, решил поиграть в психолога? На мужике ведь действительно висит проклятие.» — Экубо тихо наблюдал за ними. — Так я тебе все и выложил! Какое это имеет отношение, — он резко дёрнул рукой, будто для замаха, но наткнувшись на свирепый взгляд Экубо, мгновенно стушевался, — Ладно, так и быть… Они разместились вокруг стола — Хитоси сел в кресло, Экубо и Рейген на диван. Дух дожевывал яблоко, которое умудрился съесть полностью, вместе с косточками, из-за чего получил удивлённый взгляд Рейгена. Последний, однако, предпочёл промолчать. Он откинулся на спинку дивана с видом хозяина дома и положения, и взглянул на потолок чтобы проверить ситуацию. Злые духи постепенно осмелели и начали понемногу выползать из своих тёмных щелей. Хитоси, похлопав себя по красным от алкоголя щекам, словно пытаясь себя разбудить, начал говорить: — На самом деле вы довольно вовремя. Отсуя будет уже завтра, так что… — Не беспокойтесь, начинайте! Сегодня мы закончим с духом, завтра вы проведёте отсую. — Хорошо. Мы познакомились… Э-э… Около двенадцати лет назад. На самом деле, я знаю точные год и число, но сейчас у меня вместо мозгов каша, я ничего не помню. Ей тогда было двадцать три, мне двадцать шесть. Я тогда только устроился на новую работу по специальности. Там обещали очень высокую зарплату и карьеру и все такое. Я был так горд, потому что, на самом деле, было трудно пройти собеседование… — Давайте ближе к делу. — неопределённо взмахнул одной рукой Рейген, второй подпирая подбородок. — Ладно, ладно. В общем, я шёл по улице тогда, думал, что хочу завести кого-нибудь. Мне в то время было довольно одиноко и я все чаще обдумывал вариант купить собаку. Экубо посмотрел на Рейгена — взгляд последнего был весьма одобрительным. Хитоси громко икнул, прервав историю. Дух и экзорцист одновременно задались вопросом: «Сколько вообще он успел выпить с утра?». — И я вдруг увидел её у витрины. Знаете, такие зеркальные витрины? Я ощутил это чувство, будто сейчас происходит что-то очень важное, что если сейчас пройду мимо, то буду до конца своих дней жалеть. Я долго набирался смелости и никак не решался подойти. В конце концов, мне показалось, что она собирается уходить. В тот момент я решил, что либо сейчас, либо никогда. То, что я ей сказал, я придумывал буквально на ходу… «Извините!» Ёми Идзанами подняла глаза, оторвавшись от чтения свежекупленной газеты. Прямо перед ней, неловко потирая затылок и переступая с ноги на ногу, стоит молодой человек лет двадцати пяти. Она бросает оценивающий взгляд: ее привлекают его чёрные вихры, закрывающие лоб до самых бровей, и искренние зелёные глаза, которые он то и дело стеснительно отводил. Она сложила газету и прислушалась к тому, что он хотел ей сказать. Он хочет спросить дорогу? Скорее всего. «Знаете, а позади вас стоит самая красивая девушка на свете!» — выпаливает он. От волнения он почти проглотил последнее слово, а писклявый голос, вырвавшийся тогда из его горла, даже напугал птиц, мирно сидящих на ветке. Вся фраза от начала до конца прозвучала довольно нелепо. Она, ни дав себе ни секунды на то, чтобы обдумать его слова, машинально оборачивается и натыкается на свое отражение в стекле зеркальной витрины. У неё уходит мгновение на осознание, после чего девушка расплывается в улыбке. Дух с тревогой поглядывает на экстрасенса, слишком увлечённого этим нескладным рассказом. В это самое мгновение от потолка отделилось разноцветное яркое пятно, отдалённо напоминающее электрического угря, и сразу же попыталось обвиться вокруг шеи Аратаки. Экубо быстро выкинул руку за спиной Рейгена и ухватил духа прямо за хвост, оттащив его от чужой головы. Схватить то, схватил, а дальше что делать? Экстрасенс заметил перефирийным зрением какое-то движение со стороны соседа и обернулся на Экубо. Последний, пытаясь не быть пойманным, не нашёл ничего лучше, чем поскорее запихать это розово-фиолетовое нечто себе в рот. — Вы что, опять едите? — вскинул брови Рейген. Экубо едва разборчиво что-то промямлил. Злой дух отчаянно вырывался из его рта, из-за чего пришлось странным образом стиснуть зубы. Выражение лица Экубо в этот момент хороших мыслей не вызывало. — На кого это ты оскалился, урод?! — вспылил было Хидео, но тут же был прерван Рейгеном. — Давайте обойдёмся без конфликтов! У моего… напарника, наверное, свело челюсть. Не обращайте на него внимания, говорите дальше. Хитоси поворчал еще немного, но вдруг в нем произошла перемена. Он сделал глубокий вдох, глаза его расширились, капилляры в них вздулись красным. Он покрылся множественными пятнами, ярко алевшими на резко побледневшей коже. — Вы в порядке? — испуганно спросил Рейген, потянувшись к Хитоси. «Это явно действует проклятие, — подумал Экубо, с трудом проглатывая духа, — Если не снять его сегодня, завтра, скорее всего, он помрёт и на похоронах будет семья Хитоси в полном составе.» — Это всё из-за неё… — мучительно тяжело ответил мужчина. — Я так и знал, что это плохо кончится. Нет, нет, не знал! Я был безумно счастлив до последнего года. Он хрипло вздохнул и надломанным голосом продолжил рассказ, жестом руки остановив Рейгена, пытавшегося проявить участие. — Помню, как совершенно случайно сделал Ёми предложение… Это было в цветочном магазине. Она еще тогда была одета в такое лёгкое синее платье. Ей его сшила мама, которая вскоре после этого попала в аварию. Через пару лет это платье пожевала Цуки. Это моя собака, если вы не помните. Она просто в клочья его изорвала. Ёми тогда так спокойно отреагировала. Завести собаку было моим желанием, а она просто смирилась. У неё даже была лёгкая аллергия на шерсть. Я действительно удивился тому, что она не стала злиться на Цуки… Она даже мне ничего не сказала, хотя я видел, что в её глазах были слезы! Так… У нас было свидание и тогда она захотела посмотреть новый цветочный магазин. Она так любила растения! Наверное, даже больше, чем людей. Иногда, честно говоря, я почти что её к ним ревновал. Он тихо всхлипнул и дёрнул ногой — задребезжали, закатившись под диван, сбитые им бутылки из-под рисовой водки. Рейген протянул ему словно из воздуха взятый носовой платок и Хидео с благодарностью его принял. С трудом подчинив себе голос, он предался воспоминаниям о том счастливом дне. Она забегает в магазин, готовая взорваться от счастья, и чуть ли не голодным взглядом осматривая все вокруг. Этот магазин похож на настоящие джунгли: горшки со всевозможными растениями стоят ровными рядами на полках, аккуратные саженцы в ящиках на полу и отдельный шкаф, полный суккулентов. Растения везде: на полу, потолке, стенах и даже тротуар перед магазином занят флорой. По мнению Ёми счастье выглядит именно так. «Хочу забрать отсюда всё!» Она, счастливо улыбаясь, смотрит на Хидео и тот слегка кивает. «Посмотри, посмотри! Эта орхидея такая красивая!» Ёми сосредоточенно читает этикетку, в то время как рука Хидео заботливо ложится ей на плечо. «Я хочу его купить… И вон то посмотрю… О боже, у меня точно не хватит места дома.» «Тогда может нам купить дом?» Он сказал это словно не ей, а самому себе. Фраза мимолетная, как порыв ветра, но в то же время звучала так правильно и логично. «Что ты сказал?» «Может нам стоит пожениться? Ну, знаешь. Завести свой дом… И там мы расположим все твои цветы.» Она смотрит на него шокированно и он, решив, что сморозил глупость, поспешно преходит в отступление. «А в общем, извини, забудь, что я сказал…» «Да, да! Ты прав!» «Ты тоже этого хочешь?!» Теперь уже он удивлённо таращит глаза. «Да больше всего на свете!» Она бросается Хидео на шею и стискивает его в своих объятиях так сильно, что он буквально не может дышать. Экубо почти не слушает его историю: он напряжённо следит за злыми духами, к этому моменту уже набравшихся смелости. Причем, уже было совершенно ясно, что все они направляются к Рейгену. «Мёдом ты, что ли, намазан?» — раздражённо думает Экубо, провожая взглядом гигантского паука, медленно ползущего по потолку. Он остановился прямо над диваном и начал спускаться вниз, выпуская паутину из мохнатого брюшка. С отвратительных жвал прямо на обивку дивана текла зелёная жижа. Он был настолько большим, что без особого труда откусил бы Рейгену голову. Вслед за пауком, словно за испытателем, закишели, завозились и поползли к ним остальные духи. Нет, с этим нашествием сидя на диване он не справится. Он посмотрел на экстрасенса — тот внимательно слушал Хитоси. Решив, что он сумеет сделать все незаметно, дух быстро покинул тело — Йошиока безжизненно повалился на спинку дивана. Пройдёт некоторое время, прежде чем он очнется, и Экубо должен в него уложиться. Он сцепился с пауком и тот мгновенно заверещал ужасным голосом. Пусть Экубо в своей обычной форме и уступал ему в размерах, этот дух едва ли был сильнее обычного паука, живущего над ванной. Он со зловещей ухмылкой обернулся на кучку тварей, которых ему еще предстояло одолеть. Пора начинать зачистку! — Хитоси-сан, мне не хотелось бы бередить ваши раны, но вы с женой когда-нибудь ссорились? Хидео издал полный боли стон. Потеряв всякие силы на разговор, он вжался кресло и прикрыл глаза. — Хитоси-сан? — позвал Рейген. — Зачем вы меня мучаете? Как мне это поможет? — сказал он с надрывом, с трудом подбирая слова и потирая двумя пальцами виски. — Вы говорите, что видели призрака жены, ведь так? Значит… — Глаза! — раздражённо перебил Хитоси, — Я видел не её духа, а только глаза. — Хорошо, — терпеливо согласился Рейген, — Глаза так глаза. Тем не менее, это были глаза вашей жены, ведь так? — Верно. — В первую нашу встречу вы говорили о том, что у вас ещё была кошка, так? Расскажете о ней? — Зачем? А впрочем, ничего особенного. Кошку я подобрал на улице и выхаживал несколько дней, а затем решил оставить её нам. Он оказался котом и я назвал его Капустой, потому что он сожрал всю капусту Ёми с грядок. — по его лицу скользнула тень улыбки. Видимо, это воспоминание казалось ему очень забавным. — Понятия не имею, зачем. Ёми поворчала конечно: у Капусты была привычка лезть в её горшки. Но в целом, мы отлично уживались вчетвером. Рейген сосредоточенно кивнул и задал самый щекотливый вопрос за сегодня. — Расскажите про ребёнка, будьте добры. Как вы это пережили? Встретив недоверчивый взгляд Хидео, Рейген поспешил заверить его: — Не волнуйтесь, помимо работы с паранормальным я так же консультирую в области отношений. Вы определённо в надёжных руках — в лучших руках, в которые вы только могли попасть! Что ж, Рейген хотел, чтобы ему доверились, а Хитоси отчаянно желал кому-то довериться. Но перед этим он все-таки попытался в угрозы, хотя знал, что на их исполнение у него не хватит сил. — Я засужу вас, если вы попытаетесь что-то… — Не беспокойтесь! Я таким не занимаюсь, поверьте мне. — Рейген замахал руками и распологающе улыбнулся. — Ладно… — буркнул Хитоси, закатывая глаза, — Жду, когда вы наконец приступите к экзорцизму. С чего мне начать? — Кто из вас хотел детей? — задал наводящий вопрос Рейген. Он сел поудобнее в позу, как сидит психолог, принимая пациента. Осталось только поправить несуществующие очки. — На самом деле, я хотел. Я очень сильно хотел иметь детей. — печально признался Хитоси, — По крайней мере, двух. Я сказал ей об этом еще до женитьбы. И всё равно, после свадьбы прошло несколько лет, прежде чем она забеременела. Он облизнул засохшие губы и нервно зарыл пальцы в волосы, в которых на свету уже блестела первая седина. — Однажды я вернулся домой… «Расскажи, как прошёл рабочий день, Хидео.» Она сидела на диване, в то время как он удобно устроился на её коленях. «График поменялся. Новое расписание конечно жу-уть, но начальник нормальный, так что, наверное, справлюсь. Думаю, домой буду возвращаться поздно. Ты ведь не против?» «Нет, главное, совсем меня не бросай» Ёми нежно перебирала его волосы. Ему казалось, что её так и подмывало что-то рассказать. Спустя долгое время после того разговора он часто думал, что спроси он тогда, Ёми точно все рассказала бы. Но в тот момент он не стал задавать вопросов. «Не брошу, конечно. Ёми, твоя работа теперь из дома, да?» «Угу. Буду сидеть теперь с Цуки и Капустой весь день.» «Ага, а потом они забудут про меня и признают тебя единственной хозяйкой.» «В этом и был мой план, как ты его раскрыл?» — карикатурным злодейским голосом прогремела Ёми и спихнула с ног мужа. Он засмеялся и, подыгрывая ей, театрально скатился с дивана. Они еще немного подурачились. Эти моменты она с искренней бережностью сохранила в памяти. Это были редкие мгновения, когда они с мужем смеялись до изнеможения, так, что ей совершенно не хотелось смотреть на часы. Но веселье кончилось, они сидели, пытаясь отдышаться и время вновь пошло с прежней скоростью. Сейчас ей предстояло стать серьёзной. «Хидео, у меня для тебя есть одна новость. Я… только сегодня об этом узнала.» Она стремительно краснела, и хотя выглядела счастливой, в глазах Ёми явственно отражалась её душа, дрожащая от страха. «О чём ты?» «Ты станешь отцом.» — Я был счастлив целых четыре месяца. Четыре месяца окрылённый долгожданной радостной новостью. А потом мы сходили к врачу на осмотр и он сказал рассказал мне новость, после которой каждый новый день казался ужасной пыткой. Я думаю, вам стоит готовиться к худшему. Диагноз Хитоси-сан… — Доктор замялся. Он говорил как можно мягче, стараясь выбирать самые подходящие к данной ситуации слова. — Из-за её диагноза велика вероятность того, что ребёнок может родиться мёртвым или что роды будут преждевременными. Но это невозможно предотвратить, ибо заболевание наследственное. Вы понимаете о чем я, Хитоси-сан? Хитоси молчал, уставившись в пол и рассматривая ворс ковра. Раз… Два… Слова врача, всплывшие в воспоминаниях, жестоко рассекали его мозг, подобно стальной леске. Перед глазами уже во всех красках разворачивались самые страшные картины прошлого. Хидео чувствовал, как на него волной накатывает отчаяние. — Четыре месяца назад мы потеряли ребенка. С того момента все было не так, как прежде. — хрипло кончил он. Его лицо выражало муку — вспоминая об этом, он по новой переживал ужасные события прошлого. — Мне очень жаль, Хитоси-сан. — с сочувствием выдохнул Рейген. — Да нет, мне кажется, мне стало только легче. Я давно хотел кому-нибудь высказаться. — он продвинулся ближе к столу, слегка привстав с кресла, — Мы с Ёми не разговаривали почти год. Я… Боже мой, Рейген! Я тогда ненавидел весь мир. Врача, болезнь, себя и больше всего я ненавидел её. — А сейчас? — Я устал. — он поднял глаза и удивлённо уставился на Йошиоку, развалившегося на диване с открытым ртом, из которого стекала струйка слюны. — Ваш товарищ что, спит? — Усодай-сан, ведите себя прилично, бога ради! — возмутился Рейген, немного резко пихнув соседа в плечо. Секунда-две и он подскочил на диване с таким бодрым видом, будто это не он только что спал без задних ног, игнорируя рассказ клиента. — Моя история настолько скучная? — Нет, нет! Как вы могли такое подумать? — с нахально — невозмутимым лицом отрицал Экубо, — Со мной такое иногда бывает, пожалуйста, вы можете продолжать. Он слушал, разумеется, но только время от времени, половину и в полуха. Съев всех мелких сошек, он понял, что перенаселение злыми духами не было главной проблемой. Но ему, при всем желании, не удавалось обнаружить существо, смерть которого закончила бы проблемы Хитоси. Придётся ждать, пока оно само явит себя. — Не позорьте меня! — шикнул Рейген, на что получил лаконичное: «Уже поздно». Аратака страдальчески вздохнул. — Как вы отреагировали на новость о болезни? Вы говорили со своей женой? — Ужасно. Я был полностью раздавлен и чертовски зол на неё за то, что она мне ничего не рассказала. За то, что понадеялась на удачу. После того, как мы вышли от доктора, в машине, я наговорил ей много плохого. Мы впервые за десять лет поссорились. Я корил за то, что она меня обманула. Говорил ей, что она знала, как сильно я хотел детей и с её стороны было ужасно скрыть от меня это. «Какого черта ты не сказала мне об этом?!» Он с силой сжал руль — казалось, тот вот-вот переломится — и нагнулся вперёд. «Отвечай, идиотка!» — Прорычал он сквозь плотно стиснутые зубы. «Я не знала! Нет-нет, то есть, знала» — Голос Ёми надломился, — «Это… передаётся у нас в семье уже много поколений и…» «И что дальше?!» — Он с яростью ударил по кнопке сигнала и девушка подскочила от оглушительного звука, который сейчас казался в сто раз громче. С титаническим трудом она проглотила подступающие слезы. «Она проявляется беспорядочно у всех… Но у моей мамы и бабушки её не было и…» — Она закрыла лицо руками так, что последнюю фразу нельзя было расслышать. «СКАЖИ НОРМАЛЬНО!» «Я НАДЕЯЛАСЬ, ЧТО МЕНЯ ЭТО ОБОШЛО СТОРОНОЙ! БЫЛА ЛЕГКОМЫСЛЕННА! Я ДУМАЛА, ЧТО ЕСЛИ СКАЖУ ТЕБЕ, ТО ТЫ НЕ ЗАХОЧЕШЬ ЖЕНИТЬСЯ НА МНЕ!» — Вы не помирились после этого, так? Рейген внимательно смотрел на Хитоси, держась рукой за подбородок. Хидео коротко кивнул. «МОЙ РЕБЕНОК УМЕР ИЗ-ЗА ТЕБЯ! ВОТ ТЕПЕРЬ Я ТОЧНО ЖАЛЕЮ, ЧТО ЖЕНИЛСЯ НА ТЕБЕ!» — Мы ни разу нормально не поговорили за последний год. Я с головой ушел в работу, а когда понял, что без неё начал ненавидеть свою жизнь, было уже поздно. Я не знал, как подступиться к этой уже запущенной проблеме. И видите, что в итоге. — Поня-ятно. Думаю, главная проблема тут — недостаток доверия к партнёру и-и… вы. — Рейген откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, размышляя, — Она недостаточно верила вам, чтобы рассказать о заболевании, которое в итоге разрушило ваш брак, и вы все ещё думаете, что до последнего года у вас были идеальные отношения? Взять хотя бы вашу Цуки — уверен, она была милейшей девочкой, но госпожа Хитоси явно не хотела иметь собаку, и судя по вашему рассказу, это было ей невыгодно с любых сторон — у неё была аллергия и питомцы портили ей растения. Но она бесконечно шла на уступки ради вас. Животное ещё и сжевало дорогую ей вещь, и готов поспорить, она затаила обиду. Хидео смотрит на Рейгена обиженно, словно ожидал, что тот займет его сторону. — Таким образом, проклятие на вас, злые духи в вашем доме… Все это идет от одного человека. И вне сомнения, по вашей вине. Хотя вы оба хороши, честно говоря. Экубо сидел, подняв брови и завороженно слушая Рейгена. Он не хотел врать сам себе, ему симпатизировало то, что Аратака не проникся этой историей любви и выцепил из крайне длинного рассказа сомнительные моменты, легко и быстро сформулировав мысли, которые вертелись у призрака на уме с самого начала. — Подождите, подождите! — вскричал Хитоси, вскакивая с дивана, — Что вы вообще подразумеваете под этим? Причем это здесь?! Хидео с дьявольским грохотом скинул поднос с фруктами на пол, тот издал оглушительный звон, ударившись о горшки. Грудная клетка мужчины резко вздымалась и опускалась, дыхание сбилось. Стиснув зубы до скрипа, Хитоси сжал кулаки, готовый напасть на ублюдка, посмевшего посягнуть на светлую память о его любви. Казалось, что его эмоции кто-то невидимый сменил щелчком переключателя. Хитоси устремил испепеляющий взгляд на Рейгена, однако, его это совсем не впечатлило. Аратака спокойно потер затылок и сказал почти с торжеством: — Видите? У вас явные проблемы с управлением гневом. В который раз за мой визит вы пытаетесь на меня напасть? Вашу жену вы тоже так запугали, что она ради мира терпела все подряд? — Всё это несусветная чушь! Убирайтесь, сейчас же! — Ага, как я погляжу, алкоголь из вас уже выветрился, Хитоси-сан. Что ж, пора закончить экзорцизм. В конце-концов, после внесения предоплаты от услуг отказываться нельзя. Я ведь вам говорил, не так ли? Экубо заливисто засмеялся, откинув голову назад. Внутри него приятно завибрировало чувство удовлетворения от сложившейся ситуации. Рейген усмехнулся. — Из всех взрывов я признаю только взрывы смеха, Усодай-сан. И то не на экзорцизме! Он снова обернулся к Хитоси. — Вы не сдержали вашего обещания и бросили её в трудный момент. Я сочувствую вам обоим, вы потеряли ребёнка и животных, но благополучие семьи определяется тем, как она переживает тяжёлые времена. Он вышел изо стола и, благополучно игнорируя Хитоси, пытавшегося держать себя в руках, начал копаться в карманах, видимо, в поисках соли. В этот самый момент Рейген почувствовал что-то странное и с настороженным взглядом поднял ногу. Сердце ухнуло и будто упало в глубокий колодец, оставив на воде мелкую рябь. По всей поверхности ковра стремительно рстекалось алое озеро липкой жижи, подозрительно напоминающей кровь.