Молчаливые слова

      Мой парень глухонемой. Мы почти не общаемся жестами, потому что научились понимать друг друга без слов.       Слово. Люди придают ему такое огромное значение, но, проживая вот уже год с человеком, который молчит, понимаю, что оно ничего не значит.       Мы познакомились совершенно случайно. Был июль. Каникулы и хорошая погода делали своё дело, поэтому зачастую ближе к вечеру я уходила в парк, ложилась прямо на траву под деревом с размашистой кроной и читала книгу, одновременно слушая музыку. В это время уже не так беспощадно пекло солнце, а иногда и дул легкий прохладный ветерок.       Мои друзья летом обычно отдыхали у бабушек с дедушками. И несмотря на близкое расположение к пляжу, наш городок такой маленький, что туристы обходят его стороной. Поэтому я коротала время в одиночестве. Когда я думаю об этом сейчас, мне всё больше кажется, что именно благодаря привычке быть одной долгое время мы познакомились и продолжили наши отношения.       Время клонило к закату. Как обычно я начала собираться. На мне был легкий сарафан выше колен, длинные кудрявые волосы собраны в высокий пучок, чтобы подарить коже прикосновения ветра, на ногах легкие сланцы: так я могу быстро их снять, чтобы зарыться ступнями в траву или песок, или даже по колено зайти в море.       Я шла к ларечку у пляжа за пломбиром, который так освежал в душный день. Тетя Нина как обычно была за прилавком и тогда обслуживала невысокого худощавого парня с растрепанными темными волосами. Он был в легких брюках и растянутой светлой футболке.       Издалека я увидела, как тетя Нина передает ему рожок, а он одной рукой забирает пломбир, а в другой протягивает сорок пять рублей. В этот момент из его кармана выпадает купюра. Парень, не заметив этого, слегка кивает, разворачивается и уходит. — Подождите! — кричу я в десяти шагах от него. Срываюсь на легкий бег, подбегаю к большой морозильной камере и поднимаю купюру. — Молодой человек! Вы уронили!       Краем глаза замечаю непонимание тети Нины, пока она не видит купюру в моей руке, которой я так отчаянно машу. — Подождите! — всё же догоняю я его и кладу руку на плечо, чтобы остановить. Он оборачивается. И я вижу его голубые глаза.       Я замечаю, что мы примерно одного роста. У него приятные хоть и слегка угловатые черты. На его лице доброжелательная легкая улыбка, а в руках пломбир. Он вопросительно смотрит на меня. Я понимаю, что замешкалась. Сглотнув, я протягиваю купюру: — Вы уронили, когда покупали мороженое, — объясняю ему и указываю в сторону тети Нины. Он на секунду хмурится, переводит взгляд на сторублевую купюру, затем на тетю Нину, а после на меня. — Это ваше, — неуверенно добавляю я и подношу руку ближе.       Он залезает рукой в левый карман, затем перенимает мороженой, и уже другой рукой проверяет карман справа. Я слежу глазами за его действиями и дожидаюсь, когда его лицо озаряется светом, он улыбается еще ярче, забирает свои деньги и благодарно кивает мне глазами.       Это была наша первая встреча. Он развернулся и ушел. Только потом спустя какое-то время я поняла, что он не проронил ни слова.       Долгое время мы больше не виделись. Следующая наша встреча была еще более неожиданной.       Это было что-то на подобие пляжной вечеринки. Я была там с родителями. После работы к концу дня, когда спадала жара, у них всегда открывалось второе дыхание. Папа в такое время говорит, что вечер — это второй день.       Мы могли выбрать тихое место и посидеть втроем, а могли потанцевать с остальными жителями города, что так же, как и мои родители, вынуждены работать в летний сезон.       Та вечеринка была особенная, потому что это был вечер пятницы. К двум основным колонкам были добавлены еще несколько, чтобы заполнить необъятное пространство пляжа. И я танцевала. С самого детства я посещала кружок и научилась главному: слышать мелодию, ритм и отдельные звуки. Поэтому вместе с телом двигалась, извивалась и летала и моя душа.       Спустя некоторое время, оставшись совсем без сил, я отошла от толпы и упала на песок. Ночное небо было ясное и блестящее, музыка всё еще доносилась до меня, но вместе с ней я слышала и шум прибоя. Я глубоко вдохнула морской свежий воздух и позволила расслабиться телу.       Приподнявшись на локтях, оглянулась, чтобы найти родителей. Но вместо этого заметила его.       На самом деле, было трудно не выцепить его из толпы. Во-первых, я запомнила его внешность, пусть лицо немного и смазалось. А во-вторых, он сидел один. Потому что был рядом с гигантскими колонками.       Я села на песок и развернулась к нему корпусом, чтобы бы внимательнее рассмотреть. Я видела, как он покачивал головой в такт, иногда притопывал ногами, иногда похлопывал по коленкам руками.       Я не могла оторвать от него глаз. Было что-то странное и одновременно удивительное в нем. Я следила, казалось, вечно, но вот трек подошел к концу, и он поднял на меня глаза.       Это было так волнительно. Между нами было довольно большое расстояние, но я точно знала, что он смотрит на меня. А он знал, что я — на него. И вот он улыбнулся. Это было сделано так по-приятельски, как будто мы старые друзья и давно не виделись. И я ответила ему взаимностью.