Спаси меня

<center>

</center>Год назад. В офисе «МинКорпорейшен» гул стоит с самого утра: президент компании Мин Юнги, топ-менеджеры и глава юридического отдела, сотоварищи проводят самые последние консультации перед подписанием контракта с японской фирмой «Лотос». Подготовка к этому знаковому событию заняла без малого семь месяцев. Японцы – крайне неторопливые, вдумчивые и думающие партнеры. Многократно взвешивают все «за» и «против», едва ли не под лупой рассматривая каждый пункт контракта. Но, кажется, документ согласован, наконец, до последней точки и остались лишь «формальности» – подписи двух президентов. Когда половина контракта, работа над которым шла нелегко и небыстро, была готова, в дело попытался вмешаться конкурент. Кан Минхо, глава корпорации «КанИндастрис», решил, что неплохо бы отжать выгодную сделку и перезаключить ее в пользу своей компании. Тем более, что некоторый успешный опыт подобных грязных игр за спинами конкурентов у него имелся. Уже с полдесятка компаний ощутили урон от действий Минхо, когда едва ли не на финальном этапе подготовки контрактов вторая сторона шла на попятную, в качестве нового партнера выбирая «КанИндастрис». Кан Минхо занял свою должность семь лет назад, в нежном для руководства такой огромной структурой, какой была «КанИндастрис», двадцатипятилетнем возрасте. Точнее, не занял даже, а получил по наследству от деда, скандально, в обход отца. Зная характер Минхо, Кан -старший не стал претендовать на наследство, хоть и был очень не доволен тем, как поступили с ним родной отец и сын. Минхо лишь недавно исполнилось тридцать два года. Очень жадный, при этом властный, беспринципный, безжалостный, с садистскими наклонностями, он привык добиваться своего всегда, не боясь при этом «запачкать» руки. Минхо давно присматривался к «Лотосу», но проклятые японцы не хотели идти с ним на контакт, предпочитая Мина. Бизнес у «КанИндастрис» и «МинКорпорейшн» был схожий, как и размеры – обе корпорации были достаточно крупны для Кореи. В сферу деятельности той и другой входил металлопрокат, который так интересовал японцев. Вопрос состоял в подходе и методах работы Мина и Кана. А подходы эти кардинально отличались. Кан сильный конкурент. Но есть и у него Ахиллесова пята – не чист на руку, и японцы об этом знали абсолютно точно, потому и не желали с ним связываться. Мин, чья деловая репутация в кругах южнокорейской и сопредельных государств бизнес-элиты была кристально чиста, рассчитывал заключить контракт в течение двух дней. Контракт делал их на данный момент противниками, имеющими общую цель. Только Юнги играл честно, предпочитая таких же честных соперников. И врагов. Мин был на пару лет младше Кана. Статный, красивый молодой альфа тридцати лет, честный и уважаемый партнер и человек. Ему было всего двадцать семь, когда после трагической, очень преждевременной гибели своих родителей, он вынужденно занял пост гендиректора корпорации, основанной его отцом Мин Джун Ки. Юнги тогда уже был очень смышленым, напористым и целеустремленным. К тому же влиться в процесс и не угробить компанию ему помог двоюродный брат Ким Намджун, который давно работал в «МинКорпорейшн» заместителем гендиректора. Намджун – умный, красивый, высокий, но немного неловкий молодой мужчина тридцати пяти лет. Помогая и доверяя друг другу, они не только позволили компании остаться на плаву, но и подняли ее акции на порядок выше. И теперь корпорация находилась в топах бизнес-листов. Чем ближе подходило время заключения контракта, тем более напряжен был Кан. Если поначалу он еще как-то пытался повлиять на решение японцев, действуя напрямую, то теперь решил переключить свое внимание исключительно на Мина. Ликвидировать его физически он не мог: уж слишком подозрительно это выглядело бы в глазах японцев. Но вот вывести из игры конкурента, поставив под угрозу жизнь его родных! По мнению Минхо, это был бы беспроигрышный вариант, причем уже неоднократно и успешно им использованный. Но вот ведь, в случае с Юнги существовало одно немаловажное «но». У Мина не осталось ни одного, кроме Намджуна, близкого родственника. Да и его Кан не мог вывести из игры, не вызвав подозрений у японцев. Единственной, если можно было так сказать, зацепкой была любимая омега-девушка Мина, хрупкая, миниатюрная СонМи. Кан задолго до нынешней ситуации видел, насколько трепетны отношения между ней и Юнги. Вспомнив об этом, он и разработал сейчас незамысловатый план похищения. Люди Минхо должны были выкрасть девушку и удерживать ее на протяжении недели. По Мнению Кана, Мин бросил бы все силы на поиски СонМи, а Минхо, пользуясь моментом, переманил бы часть акционеров на свою сторону. И тотчас после подписания контракта японской компании с «КанИндастрис», Минхо благополучно отпустил бы Минову пассию. Но что-то, увы, как часто бывает, пошло не по плану. Точнее, категорически вразрез с ним. Люди Минхо выкрали девушку по дороге из фитнес-центра, где она работала тренером по аэробике. Ее привезли в загородный дом Минхо и заперли в подвале. Кан надеялся, что Мин бросит все, сорвет своих людей на поиски любимой, но почему-то ничего подобного не происходило: никто никуда не бежал, никто ничего не делал. Складывалось впечатление, что Мин просто не заметил пропажи своей пассии. На самом же деле альфа Юнги понимал, что похищение, с огромной долей вероятности, имеет отношение к сделке, которую так хотел прибрать к рукам нечистоплотный альфа. Поэтому поисками Юнги занимался втайне и весьма успешно, ибо он с коллегами уже практически шел по следам похитителей. Кан не находил себе места, чувствуя, что его сделка летит к чертям. Немногие японские акционеры, чьей помощью он уже заручился, были каким-то немыслимым образом отстранены от принятия решений. Узнав об этом, Кан пришел в неописуемую ярость. Он ворвался в особняк, шипя и матерясь, залетел, чуть не сорвав дверь с петель, в подвал, где держали омегу, и в ярости стал методично ее избивать – сильно, вкладывая всю мощь своей ярости: он ненавидел, когда кто-то нарушал его планы. Слегка стравив пар, он разорвав на девушке одежду и стал брать ее, безжалостно вбиваясь в уже не сопротивляющееся тело. На протяжении часа он избивал и насиловал СонМи, пока не понял, что девушка не дышит. Поначалу альфа растерялся – смерть юной омеги никак не входила в его планы. Впрочем, придя в себя, он тотчас приказал: – Отвезите тело в противоположный район города и выкиньте где-нибудь в подворотне. И да, Сан, договорись с тем следаком, из восьмого участка, пусть спишут на разбойное нападение. Дай ему, сколько он попросит, и вышел из комнаты, попутно заправляя в штаны изрядно помявшуюся рубашку.

<center>

</center>**** На часах четыре утра, офис пуст. Все сотрудники давно видят десятый сон в уютных постелях, и только Мин Юнги бесцельно нарезает круги по своему кабинету. Два часа назад ему позвонил знакомый детектив и сказал, что у его людей есть кое-какая информация, которая сейчас нуждается в проверке. Пообещав, что к утру, возможно, у них будет более четкая и полная картина происшествия. Если не целиком, то почти. И тогда найти девушку не составит труда. С момента пропажи СонМи пошли вторые сутки. Мин ждал, как загнанный зверь мечась по огромному помещению, не находя выхода своим чувствам. А чувств и эмоций было много, все они роились и толкались в душе, голове, сердце. Зашкаливали, не давая свободно вздохнуть и здраво поразмыслить. Внутри все болело, жгло и ныло от беспокойства за дорогого человека. Будь его воля, Юнги отдал бы все, что у него есть, даже свою никчемную, на его взгляд, жизнь. Лишь бы с СонМи все было в порядке. Но беда пришла, откуда не ждали, и теперь нужно было что-то срочно делать. Только что, когда достоверной информации попросту нет. От похитителей не поступало ни угроз, ни требований. Ничего. Намджун сейчас находился в офисе того самого детективного агентства, которое занималось поисками Сон. Время тянулось мучительно медленно. Мин взглянул на часы, висевшие на стене, они показывали семнадцать минут пятого. И тут как гром среди ясного неба прогремел телефонный звонок. Сработал не мобильный, а офисный стационарный телефон. Это наводило на нехорошие мысли. Юнги схватил трубку, поднес к уху, но предательский ком в горле не давал произнести ни слова. Прокашлявшись, альфа выдавил: – Слушаю. – Господин Мин Юнги? – произнес мужской голос на том конце трубки. – Да, чем могу помочь? –Я криминальный инспектор Сеульской полиции, Ли СунЧон. Не могли бы вы подъехать в восьмой участок, желательно прямо сейчас. У Мина все похолодело внутри. – Да, конечно. Скоро буду, – произнес отстраненно, хотя мысли хаотично носились в голове. И никак не получалось взять себя в руки. Он схватил телефон со стола и набрал номер Намджуна, тот ответил сразу же: – Юнги, что-то случилось? – Нам понимал, что в данный момент именно Мин, а не наоборот, ждет от них информации, и, раз он все-таки набрал сам, значит, что-то произошло. – Только что, звонил некий инспектор Ли СунЧон и просил приехать в восьмой участок. Нам, мне страшно…– Юнги больше не мог выдавить из себя ни слова. Осознание чего-то ужасного накатывало, накрывая с головой. – Я сейчас за тобой заеду, и мы поедем вместе. Мин в ответ на это предложение так и продолжил стоять посреди кабинета, глядя в пустоту.

<center>

</center>**** Через сорок минут в кабинет влетел растрепанный Намджун. Он застал Мина в том же состоянии. Тот стоял посреди кабинета и смотрел в пустоту, опустив руку с телефоном. Намджуну с трудом удалось растормошить друга и брата в одном лице. Он видел, и понимал, насколько тому сейчас нелегко, но он как единственный здравомыслящий человек в данной ситуации, должен был держать сейчас все под контролем. Он попытался донести до уплывающего сознания Юнги, что им необходимо собраться с силами и поехать в участок. - Юнги, тебе необходимо взять себя в руки. Не факт что случилось что-то ужасное – пытался успокоить его Джун – Возможно у полиции просто есть какая-то информация о СонМи. Возможно, они вычислили ее похитителей по камерам видеонаблюдения. Говоря все это, Намджун понимал, что все его слова - попытка вывести брата из ступора, просто привести его хоть немного в чувства. Ведь он в курсе, что детективное агентство, нанятое ими, уже давно все проверило, да и в полицию они не заявляли. Никто кроме них двоих в фирме и детективов не в курсе о похищении. Сработано довольно чисто. Девушку похитили в таком месте, где камер нет. Хотя это очень странно для практически центра Сеула. Но он пока ему этого не скажет. Они должны ехать в полицию. Видя отсутствие реакции на свои слова, Ким взял стакан воды и вылил в лицо Мина. Придя в себя от такой ненавязчивой шоковой терапии, Мин посмотрел на брата ошарашенными газами. Мыслительный процесс медленно, но запустился. Мысли хаотично стали сбиваться в кучку, тут Юнги вспомнил звонок инспектора и снова перевел на Нама ошарашенный взгляд. - Нам нужно в полицию, Джуни. – тот согласно кивнул, подал пиджак, и они вышли из кабинета, а затем и из здания корпорации. Спустя еще полчаса, черный Kia Mohave подъехал к восьмому участку. Из машины вышли растрепанный Намджун и белый как мел, на негнущихся ногах Юнги. Альфы, ничего не говоря, направились в здание полицейского участка. На входе в участок Ким поинтересовался у дежурного, где они могут найти инспектора Ли СунЧона. Дежурный уточнил, по какому они вопросу и жестами объяснил, где найти инспектора криминального отдела. Неприятного вида, плешивый, низкорослый, неопрятный бета, который и оказался инспектором Ли СунЧоном, находился в пустом кабинете. Там же на диванчике в углу дремал еще один полицейский. Было раннее утро и оба полицейских, скорее всего дежурные. Намджун объяснил Ли причину своего визита. Инспектор как и полагается поинтересовался у мужчин кем они приходятся омеге Ли СонМи. - Меня зовут, Мин Юнги, инспектор. Вы звонили мне около часа назад. Ли СонМи – моя омега. Мы живем вместе уже четыре года, – уточнил альфа. - А это Ким Намджун, мой брат и доверенное лицо. Мы хотели бы узнать, по какой причине вы вызвали нас в участок в столь неурочное время? Ли СунЧон замялся. Если господин Мин выглядел потерянным и расстроенным донельзя, то господин Ким казалось, был настроен очень воинственно и уже что-то знал. Но у Ли выбора не было. Он осторожно начал: – Видите ли, господин Мин, сегодня ночью нашим патрулем было обнаружено тело девушки. – Почему вы решили, что это СонМи? – При жертве были обнаружены документы на имя Ли СонМи и ваша визитка. И, словно предупреждая следующий вопрос, инспектор выпалил заранее: – По предварительной оценке дежурного эксперта, госпожа Ли стала жертвой разбойного нападения. По-видимому, ее ограбили. – С чего вы решили, что это именно разбой, а не похищение или убийство?– с иронией поинтересовался Ким, у которого, как верно предположил Ли, в самом деле, информация была совсем иная. – При девушке не было обнаружено ни драгоценностей, ни телефона, ни денег, ни сумки, ни банковских карт, только порванные документы. Так что эксперт логично предположил, что это был банальный грабеж. Вдобавок, скорее всего, она оказала сопротивление, поскольку была очень сильно избита, что, скорее всего, и стало причиной смерти. - все это инспектор промямлил тихо, будто боялся, что его услышат. Юнги оцепенел. Ноги подкосились, и он бы обязательно упал, если бы не стоявший за его спиной стул, на который рухнул альфа. Вся услышанная информация не умещалась в голове. В ушах зашумело, его мутило, на лбу выступил холодный пот, ужасающая бледность разлилась по и без того белоснежной коже лица. Намджун же, напротив, взвился от возмущения. Его взбесила ложь инспектора: общаясь последние несколько часов с детективами, проводившими поиски девушки, он знал такие детали, о которых Мин был не в курсе. – Подождите, – зарычал на весь кабинет Ким. – А как же тот факт, что СонМи пропала больше суток назад? И вообще, разбойное нападение - это спонтанное преступление, здесь и сейчас. А прошло больше суток. Почему её нашли ночью? Неужели тело девушки, днём никто не видел. И вообще, ничего, что пропала она совсем в другом районе города? О каком разбойном нападении может идти речь? Все ваши предположения – чушь собачья! Херня, на кунжутном масле!!! – Дело в том, что её нашли в переулке, где проживает одна-единственная пожилая аджума. И она практически никуда не выходит, – проблеял инспектор Ли. – Раз в несколько дней её навещает внук. Он как раз приехал сегодня ночным поездом из Пусана и обнаружил жертву у ворот бабушкиного дома. – А как вы объясните, что СонМи нашли далеко от того места, где она пропала? – Но мы же, в самом деле, с точностью не знаем, где это произошло? Возможно, она решила кого-то навестить в этом районе. А тут на нее напали, – стоял на своем полицейский. Пока Намджун с инспектором припирались, Мин стал заваливаться на бок. И никто бы этого не заметил, так и продолжая спор, если бы он с грохотом ни рухнул на пол. Поначалу Нам ошарашено смотрел на лежащего Юнги, а потом заорал, обращаясь к ошеломленному Ли: – Скорую вызывайте, не видите – человеку плохо, – и бросился к брату.