Меж четырёх огней

      -Ты уверена, что это стоит того? Всё-таки война с демонами порядком затянулась, да и носители света подозрительно затихли...       -Ой, будет тебе, Нумису! Ты очень мудр, но не обязательно быть при этом таким кислым! Антандра может о себе позаботиться, и я тоже смогу! Ты же сам видел, какую взбучку я могу устроить демонам.       -Ох... Главное, чтобы ты была цела и здорова. И возьми побольше пшеничных лепёшек, одной рыбой сыта не будешь!       -Обязательно возьму!       С этими словами Сатрана поправила пояс шаровар, перекинула походную сумку через плечо и осторожно коснулась тёплого пустынного песка пальцами ноги. Мелкие песчинки расступились перед её ножкой и обняли её, будто отлично выделанный ковёр из медвежьей шкуры, согревая и слегка щекоча каждый сантиметр нежной кожи. Сатрана усмехнулась, уже не в первый раз привыкая к этому ощущению, и позволила песку приласкать и вторую ногу. Её взгляд устремился на восток, к границе владений Носителей Света, где жёлтое песчаное море почти сливалось с голубыми небесами, а от зелёных, благодатных полей Империи и дремучего, своенравного Тëмного Леса пустыню отделяла могучая, но спокойная река, будто исполинский мудрый змей Уроборос, старше, чем само время.       Девушке ещё не доводилось бывать в тех краях, но, быть может, в той стороне ей удастся выйти на след своей спасительницы, Антандры. Или, по крайней мере, поквитаться с теми, от кого она была спасена. Она уверенно шла, и воздух вокруг неё был пропитан палящим полуденным солнцем, но в тоже время освежал её и как будто нарочно берëг её силы.       В это время на опушке Тëмного Леса зашлось фиолетовым огнём и по-своему застонало первое дерево. За ним второе, третье, и постепенно от зловонного дыма и обжигающего потустороннего огня врассыпную бежали миролюбивые обитатели леса, а те, кто отваживался встать на защиту родного дома, тотчас жалели об этом перед тем, как получить тяжёлое увечье или отдать концы.       Фрэмтон, как и множество раз до этого, переносил своё страдание, свою неспособность насытиться на тех, за чей счёт было легко поживиться. Клубящийся фиолетово-чëрный дым от этих бесчинств было сложно не заметить даже издалека, и размеренное дыхание Сатраны на секунду замерло, а на лбу проступил холодный пот. Она вспомнила, каково это - лишиться родных, лишиться дома по вине чьей-то жестокости или безрассудства, и, нервно сжимая ремень походной сумки, ускорила шаг, почти переходя на бег. Лес молил о пощаде, звал на помощь, и она не смогла не отозваться.