Меж четырёх огней

      Фрэмтон выпрямился и на некоторое время замер, обратившись к своему демоническому чутью и силясь понять, где сейчас его цель. Сатрана скрестила руки на груди и непроизвольно затеребила одну из золотых подвесок под нагрудником, отчасти из нетерпения, отчасти из любопытства. Ожидание, однако, продлилось недолго, и меньше чем через минуту демон глубоко выдохнул, расправил плечи и целеустремлëнно зашагал вглубь леса, коротким жестом пригласив девушку следовать за ним.       В это время у небольшого озерца на опушке Астар - не по годам резвая малышка - веселилась со своим лучшим другом, крохотным элементалем огня по имени Там-Там. Золотисто-рыжий закат, пробираясь сквозь листву, ласкал солнечным теплом её пухлые щёчки, но ей было не до того, чтобы расслабленно нежиться на солнышке.       - Мама, мама, смотри, как я умею! - кричала она Талене, последней из обсидиановых вьюрков, и по волшебству взмывала в небо, осыпая озеро под собой искрами, а испарявшаяся от них вода преломляла солнечные лучи и являла взгляду чудесную радугу. Там-Там бегал за ней, пытаясь ловить искры языком, а Талена, сидевшая на траве немного поодаль, невольно смеялась, умиляясь тому, с каким упоением и восторгом малышка играла со своей огненной магией. Спустя некоторое время, однако, идиллию прервали тяжёлые шаги из глубины леса. Талена тотчас же расправила шесть своих широких белоснежных крыльев и взмыла в воздух, насторожившись... и почуяв печально знакомый запах пылающего демона. Её собственный огонь Соляриса, чистейший из возможных, за секунду образовался в воздухе около неё, сгруппировавшись в магический хлыст, и послушно лёг ей в руку, ничуть не обжигая её кожу, но готовый спалить что угодно, чтобы защитить её.       - Астар, беги! Я задержу его! - закричала она, завидев выходящего из-за деревьев Фрэмтона, того самого демона, что заживо вырвал из груди её матери и поглотил вспышку Соляриса, служившую той сердцем. Талена уже замахнулась было огненным хлыстом, чтобы стереть демона с лица земли, но тот лишь поднял руки над головой и неловко улыбнулся. Вокруг его наручей не было ни намёка на фиолетовое пламя, обычно окутывавшее его руки и служившее оружием, и это вкупе с неожиданным выражением лица заставило Талену в замешательстве выпустить хлыст, позволив ему бесследно растаять в воздухе, и опуститься ближе к земле.       - Постой, Талена, я пришёл не убивать... не в этот раз. Я хочу поговорить, - прохрипел Фрэмтон. Из-за его спины вышла Сатрана, мягко ступая босыми ногами по невысокой траве, и встала рядом с ним.       - Поговорить? О чëм? - подняв бровь, пробормотала последняя из Обсидиановых вьюрков.       - Это будет звучать неожиданно, но я хочу заключить мир. Эта девушка, что со мной пришла... Сатрана, она дала мне понять, каково это - быть жертвой моего огня. Дала почувствовать, что такое быть обожжённым атакой демона, и я понял, что... никому больше такого не пожелаю.       - Хочешь сказать, что только сейчас понял, что несёшь гибель и разрушение?       - Не совсем. Я знал это, и совру, если скажу, что не наслаждался этим, но... я никогда не был по другую сторону. Не ощущал на себе боль, потерю и смерть, которые нëс другим.       - Только и всего? Она победила тебя твоим же оружием, и тебе сразу стало жаль тех, кого ты погубил?       - Почти... кроме огня, она показала мне ещё и тепло, - сказал Фрэмтон, чуть понизив голос и протянув руку к руке Сатраны. Та слегка отстранилась, однако, не изменив беззаботного выражения лица, будто бы предугадав, к чему клонит демон, но не желая давать ему больше тепла, чем тот заслуживает. Сделав глубокий вдох, Фрэмтон продолжил говорить, и в голосе его зазвучала нотка огорчения, но вдохновения и стремления к новой жизни меньше у него не стало.       - Она дала мне почувствовать другой огонь, не разрушающий, не ранящий. Тепло, которое греет и утешает, а не прожигает насквозь... всё это время я гнался за самым большим огнём, самым мощным и чистым, желая поглотить его без следа, но теперь хочу наслаждаться маленькими, тихими огоньками, и при этом греясь рядом с ними, а не пожирая их. От них не такое... острое чувство, но оно куда приятнее. Оно не пьянит и не вводит в бешеный кураж, но от него особое удовольствие, и... мне жаль, что я не замечал его раньше.       - Я не верю тебе, демон, - ответила Талена, окончательно опускаясь на землю. - Твои речи красивы, но я не поверю, что ты поменял бы свою природу. Уходи, пока я не выжгла тебе сердце в отместку за мою мать, и не думай возвращаться.       Фрэмтон глубоко вздохнул, пожал плечами и уже думал было развернуться и уйти, как вдруг снова ощутил на плече маленькую, но тяжёлую загорелую руку Сатраны.       - Погоди, Талена, - проговорила девушка, не желая останавливаться на несчастливом конце. - Ты права, как он был демоном, так и останется, и ты имеешь право его не прощать. Я понимаю, что такое потерять семью, и знаю, как кипит в груди злость на того, кто за это в ответе. Но он может при этом не быть жестоким дикарём, он всё ещё волен выбирать свои действия. И если уж он решил отказаться от разрушения, то что при этом потеряешь ты? Он уйдёт восвояси, но позволь ему уйти на добрых началах, зная, что его перемирие принято.       Талена молчала некоторое время, задумавшись над словами Сатраны, затем, бросив взгляд на недоумевающую Астар, стоявшую в нескольких шагах и всё это время даже не думавшую убегать, наконец нашла что сказать:       - Что ж, пусть так. Я приму твоё перемирие, Фрэмтон, и не стану тебя атаковать, пока ты не напросишься. Но знай, что моя боль и злость на тебя не утихнут, и я всё ещё не позволю тебе приближаться к Астар.       - Спасибо тебе, Талена... Этого уже достаточно, чтобы меня согреть, - ответил демон, и во второй раз в жизни на его лице проступила улыбка, которая не была звериным оскалом, продиктованным жгучей, ненасытной яростью. Он кивнул ей и развернулся, уходя обратно вглубь леса, а Сатрана, отвесив поклоны и Талене, и Астар, слегка задрала вверх лисий хвост и радостно, будто танцуя, зашагала в другую сторону, обратно к пустыне, где среди песков всё ещё блуждала Антандра, её спасительница и цель её странствий.