Меж четырёх огней

      Сатрана невозмутимо взяла ещё одного жареного пескаря, завернула в пшеничную лепёшку и принялась есть. От теплоты и нежности мяса тщательно прожаренной ею рыбы на её лице показалась блаженная улыбка, и казалось, будто после такой необычной встречи с демоном ничего не могло быть лучше такого ужина. Наслаждение прервал Фрэмтон, неожиданно, пожалуй, даже для самого себя спросив:       - Сатрана... могу я попробовать твою рыбу?       - Как? Ты ведь демон, у вас нет нужды в обычной человеческой еде.       - Нужды нет, но есть мы можем, бог смерти Анниг создавал высших демонов по образу и подобию человека. Со всеми органами. И... я всё равно не хочу возвращаться к старой жизни, к поеданию огня. Быть может, я найду что-то для себя среди человеческих нужд и занятий.       Сатрана пожала плечами, обернула в лепёшку ещё одного пескаря и протянула Фрэмтону. Демон взял его и, немного помедлив, осторожно откусил, как будто боясь обжечься. Суховатая вчерашняя лепёшка гармонично дополняла сочное, зажаренное магией мясо пескаря, и Фрэмтон невольно издал тихий и краткий стон удовольствия.       - Не могу поверить, что я столько лет упускал такое удовольствие.       - Тебе это и вправду нравится?       - Да... я и сам не ожидал, что первым, что придётся мне по вкусу после огня, будет рыба.       - Что ж, я польщена. Но справедливости ради, тебя не накормят, если ты придёшь с намерением убивать.       - Ты чертовски права. Сколько же жизней стоила эта еда... - сказал демон на выдохе и схватился свободной рукой за голову. Перед его глазами начали пролетать образы мужчин и женщин, сожжённых им заживо, стариков и детей, задохнувшихся от дыма и гари в своих полыхающих домах или раздавленных их обгоревшими крышами, лесных жителей и громил, корчащихся от боли на земле, а незадолго до того взявшихся за оружие для обороны дома. Вдруг поток воспоминаний прервала мягкая и нежная, но тяжёлая рука Сатраны, спустя несколько секунд опустившаяся на его плечо.       - Не могу поверить, что скажу это, но... тебе нет смысла себя корить. Сожаления не нужно отбрасывать, но постоянно думать о них - это замкнутый круг. Ты не изменишь ничего к лучшему, пока купаешься в стыде и отчаянии. Если верить твоим словам, выводы ты уже сделал, теперь осталось только жить в соответствии с ними. Фрэмтон неловко улыбнулся, расправил плечи и тут же закашлялся. Рана на груди всё ещё давала о себе знать.       - Знаешь... а ведь твои слова - это тоже огонь.       От этих слов по спине Сатраны тут же пробежал холодок, а рука её машинально потянулась за концентратором, но демон поспешил её успокоить.       - Нет, нет, не в том смысле... я не стану нападать на тебя ради них. Это было бы даже смехотворно. Скорее, от них тепло, как от огня. И от рыбы тоже стало тепло, и от того, как ты изначально поверила в меня. Я всю жизнь утолял голод всё бóльшим и бóльшим пламенем, когда вокруг меня было столько огней поменьше, что, пожалуй, насытили бы меня до скончания веков. Да и опять же, я никогда не получал тепло от кого-то. Я отбирал его силой или создавал сам, питая его всем, что попадётся под руку. А маленькие огоньки повсюду, стоит только прислушаться к тому, чего просит твоя душа. Хоть у меня её и нет, но... что-то всё равно движет меня вперёд, и это уже не демоническое остервенение.       - А чего просит твоя душа сейчас? - подобрав одну ногу под себя и немного поëрзав её пальцами по доскам причала, полюбопытствовала Сатрана.       - Найти старого врага. И заключить с ним мир.       С этими словами Фрэмтон встал и неторопливо зашагал вглубь леса, но вдруг остановился и обернулся.       - Сатрана, я могу попросить тебя ещё кое о чём?       Девушка повела лисьим ухом в сторону демона и вопросительно подняла бровь, продолжив смотреть на размеренное течение реки.       - Я хотел бы попросить тебя пойти со мной. Твоя мудрость поможет мне объясниться, и... честно сказать, мне очень тепло рядом с тобой.       Сатрана захохотала, и было сложно сказать, от чего именно: от того ли, что слова Фрэмтона тронули её, или же от того, что она всего за один вечер смогла обезоружить и, пожалуй, даже приручить одного из самых бесшабашных и неудержимых демонов.       - Ну ладно, пойдём, герой-романтик. Показывай дорогу.