Моя вторая жизнь

Ночь потихоньку отдавала свои законные права рассвету. Я, часто спотыкаясь, шёл босой по мелкому жёлтому песку, что уже успел остыть от дневного зноя, пальцы ног утопали в нём, оставляя одинокую дорожку из следов. Впереди тёмным пятном виднелась пристань в предрассветных сумерках. Гладкая поверхность воды манила, притягивала, обещая смыть с меня всю сегодняшнюю грязь. На глазах ещё блестели выплаканные недавно слёзы, лицо местами испачкалось, в горле стоял ком, задница нещадно саднила, болела и пульсировала, а из ануса по ногам стекало то, что не должно было там находиться. В голове не укладывалось событие, что произошло буквально несколько часов назад. Меня предали. Самый близкий и, как я думал, самый родной человек на свете. Вчера был мой юбилей. Двадцать пять лет. Самый сок! Сначала мы компанией зависли в баре, после — отправились в клуб. Алкоголь тёк рекой, кто-то из ребят притащил травку. Витька вырубило первым прямо за столом, с трудом, но мы отправили его домой. Следом сдались Олежик и Миха. Обнимая меня на прощание около такси, друзья пели заплетающимся языком: «С днём рождения, тебя!». В итоге остались только мы со Славиком. Забежав в круглосуточный, купили ещё выпивки и шатающейся походкой отправились домой. В тепле родного угла, полностью пропитанный смесью разной алкашки, обкуренный, довольный, под мерную музыку льющуюся из колонок я отключился. А проснулся от того, что меня трахал в зад мой лучший друг. Славик был не просто другом, он был самым родным для меня человеком в этом грёбаном мире. Всем. Тот, кому я безоговорочно доверял, кто всегда прикроет спину, поможет в трудную минуту, подбодрит или успокоит, даст увесистого пинка или наругает, пожалеет, станет спасительной жилеткой… да он мне как брат! Был… Познакомились мы в детском доме. Два оборванца, брошенные ещё в роддоме, отказники, колючие, одинокие, не знавшие ни доброго слова, ни любви, мы с ним сошлись сразу. Хотя Славик и был на год старше меня, но что-то нас притянуло друг к другу. Он встречал меня у ворот детдома в мои восемнадцать. Довольный, радостный, счастливый, родной… и с огромным букетом цветов. До сих пор его подкалываю по этому поводу. Наши задрипанные однушки на краю города мы через пару лет продали, плюс кое-что накопили, да и правительство выделяло какое-никакое, а пособие для сирот на первое время, и купили двушку недалеко от моря. Да, это была моя мечта. Я с детства прожжужал Славке об этом все уши, а друг только повторял: — Всё у нас будет, Лёшка, только потерпи немного. Именно так, не у меня одного, а у нас. Так всегда было. Словно я и он две половинки чего-то целого. Хотя… Славик всегда мечтал о том же, что и я. Или… Блин, а ведь я ни разу не спрашивал, о чём мечтает он сам. Жили мы дружно, одной маленькой семьёй, всё делили поровну. Готовили, убирались, стирали — всё вместе. Даже девчонок иногда трахали вдвоём. Но серьёзных отношений ни у одного из нас не было. Я окончил учёбу и устроился поваром в небольшом ресторанчике, Слава же работал на стройке по своей специальности. Он у меня сварщик. И всё, вроде, нас устраивало. Или я один так думал? Протрезвел я мигом от неприятной боли. Сперва толком и не понял, что случилось, а когда в мой мозг дошла сложившаяся ситуация, замер от шока. Я лежал на животе в своей кровати, полностью голый, а Славка трахал мой зад своим огромным членом, лёжа своей тушей на мне. Видел не раз, знаю, что он больше моего. Девчонки постоянно пищали, когда друг драл их в задницу, в то время, как я брал спереди. Слава был просто помешан на анальном сексе. Я застонал и шевельнулся, очнувшись. — Что за…? Славик на мгновение испуганно замер. — Славк? Ч-что происходит? Мои глаза, наверное, напоминали огромные блюдца, а голос неосознанно сорвался на писк. — Тихо, тихо, Лёш, — прошептал мне на ухо друг. Он тихонечко двинулся внутри меня, и это меня отрезвило. — Эй, слезь с меня! — попытался я брыкаться, стараясь выползти из-под этой тушки. — Не дёргайся, а то больно будет, — резко попросил Славик. — Да мне уже больно! Придурок, ты что творишь? Я не баба, чтобы меня трахать! — пытался я вразумить явно поехавшего друга. Может по пьяни да спросонья он меня с девчонкой перепутал? (ага, надейся!) — Да вижу, что не баба, — усмехнулся Слава, не переставая вбивать меня в кровать, наращивая темп. Задница гудела, я непроизвольно сжался, выкручиваясь, и боль прострелила в спине, ноги затекли, мысли путались. В анусе неприятная чужеродная плоть. Бляяя. У меня в заднице член?! Паника накатывала со скоростью света. Я усиленно соображал, что же происходит? Как же так? Почему? Зачем? Никак не укладывалось в голове, что меня насилует лучший друг. Может, у меня кошмар? Я сделал попытку вырваться ещё раз, но мои руки тут же были сжаты чужими. — Успокойся, Лёш. Расслабься. Пожалуйста, — ласково пропел Слава. Ага, да как тут расслабиться, когда тебя… насилуют? Бля, меня насилуют! Не может быть такого, это сон, страшный сон, успокаивал я себя, содрогаясь всем телом. Собрав последние силы, я изловчился и вывернулся из тисков. Член вышел из меня с пошлым чпокающим звуком, от этого звука я растерялся. Но сбежать мне не удалось, грубо схватив за ноги, Славка притянул меня к себе лицом, развёл широко ноги и снова засадил по самые яйца. — Ай! Больно! — зашипел я. — С ума сошел? — и я зарядил со всей дури в лицо этого придурка. Откуда только силы взялись? — Это ты сводишь меня с ума! — с долей отчаяния прикрикнул Слава, связывая мои запястья проводом от зарядки, что так кстати валялся рядом, и привязывая их к спинке кровати. — Давно уже, Алексей. …Вячеслав держался, честно, как мог. Уже лет десять как он понял, что его тянет к другу. Нет, другие парни Славу не интересовали, но вот Алексей. Пару лет ушло на то, чтобы привыкнуть и свыкнуться с этой мыслью. Ещё парочку, чтобы принять свои чувства. Парень тешил себя мимолетными прикосновениями, съёмом одной девчонки на двоих. И всё вроде было хорошо, пока друзья не стали жить вместе. Каждый день видеть предмет своего вожделения в нижнем белье или замотанным в полотенце после душа, когда капли воды стекали по его обнажённому телу. Это было невыносимо. Руки уже устали дрочить на светлый образ друга. Слава даже познакомился с геем и переспал с ним, но влечение к Лёшке не прошло, лишь усилилось. Всё получилось как-то неожиданно. Они отмечали день рождения Найдёнова, слово за слово, вспомнили о прошлом, посмеялись, подурачились, а потом Лёха крепко обнял Вячеслава со словами: — Как хорошо, что мы встретились. Важнее и ближе тебя у меня никого нет. Эх, был бы ты девчонкой, женился бы не раздумывая, — и полез обниматься… Лицом уткнулся в шею, пьяно обвив конечностями родного человека. И шептал что-то заплетающимся языком, щекоча славкину кожу своим горячим дыханием. И Слава не выдержал. Тормоза сорвало. Он обнял друга в ответ и впился поцелуем в такие манящие уста, а дальше всё получилось само собой. Лёшка заснул, но Славик этого не заметил, он выцеловывал шею, уши, губы, сперва робко и боязливо, но не встретив сопротивления со стороны, сорвал одежду и припал к соскам. Какие же они были сладкие! Маленькие и упругие. Он облизал каждый, прикусывая и оттягивая, спустился ниже и взял в рот член. Алексей простонал что-то во сне, засмеялся глухо, этим раззадоривая Славу еще больше. Друг с упоением делал минет, заглатывая почти полностью член, а когда брызнуло семя, то не проронил ни капли, проглотив всё. Вячеслав уже не мог остановиться, его захлестнуло безумное желание, он опустился губами к звездочке ануса и начал её лизать, то проникая внутрь, то выбираясь оттуда. Потом в ход пошли пальцы, сперва один, затем второй и третий. Слава пытался делать всё аккуратно и максимально нежно, медленно, ведь причинять боль парень не хотел. А когда он приставил своё естество к разработанному анусу, когда медленно вошёл в девственное нутро, у него просто сорвало крышу. Он вбивался в тело любимого снова и снова, пока тот не проснулся. …Слава широко развёл Лёшины ноги в разные стороны, опустил маслянный взгляд вниз и с диким желанием смотрел, как его каменный член охотно пропадает внутри любимого тела. — Я так давно мечтал об этом… взять тебя… любить… Когда я трахал очередную дырку, то представлял тебя. Реальность оказалось куда лучше. — Что за бред ты… несёшь? Слезь с меня, ублюдок! — Алексей Найдёнов слушал своего самого близкого друга, вылупив в изумлении глаза, и не мог поверить словам, слетавшим со славкиных губ. Никак происходящее не укладывалось в голове. — Я… не… могу… — простонал парень в ответ. — Слав… Славик… Ну ты чего, а? Это же я, твой лучший друг, — попытался уговорить Алексей, сменив тактику. Не сработало. Слава лишь виновато смотрел в любимое лицо, шептал извинения, целовал, но не останавливался. — Люблю… Люблю тебя. Я всегда следовал за тобой. Словно тень. Ты моя мечта, Лёша. Ты и только ты. Алексей слушал это и не знал, что сказать. Он его мечта? Бред! Славка что — гей? Или ему так дурь вставила? Или алкашка палёная оказалась? Сотни мыслей проносились в юной голове. Запястья юноши уже горели от постоянного дёрганья руками, член лежал тихо и спокойно, не подавая признаков жизни, пленник сжимал от бессилия челюсть, аж зубы скрипели, и рассеянно смотрел на своего друга. А тот как будто не замечал ничего вокруг, неотрывно наблюдая, как его член медленно входит и выходит из растраханной им же задницы. — Ты даже не догадывался, да? — спросил вдруг Слава. — Я уже столько лет тебя люблю. Ты — моя жизнь, мой личный наркотик, дурман. Воздух. Я одержим тобой уже очень долго, — отчаяние так и сквозило в его словах. — Сперва я не понимал эту странную тягу к тебе, но со временем… — он ненадолго замолчал. — Я принял эту часть себя. Прошу, и ты попытайся меня принять. Я… я сделаю всё, что захочешь. Прошу… Слава замолк и ненадолго задумался. — Сегодня… моё терпение лопнуло. Я подумал, что вот он — мой шанс. Может первый и последний шанс… Слава начал толкаться быстрее, держа Лёшины ноги сильно разведёнными. Парень невольно застонал, когда чужой член прошёлся аккурат по простате, сам охренел от такого и быстро прикусил губу. — Тебе нравится? — то ли спросил, то ли уточнил довольный Слава. — Нет! — отчаянно замотал головой Алексей. — Но ты стонешь от моего члена внутри. — Не правда! Прекрати. Ты… ты… ты же моя семья, мой брат… — Я не твой брат, Лёш. Я люблю тебя, пойми. Не как семью, а как любимого человека. — Что ты такое… аах… говоришь? Ты сам себя… слышииишь? Аххах… Слава улыбнулся и усилил давление. Он хотел доставить любовнику наслаждение, чтобы Алексей тоже почувствовал, как бывает хорошо. Слава смотрел, как его друг резко закрыл рот, ощутил слабое шевеление в его паху. Уже неплохо, отзыв есть. Через минуту со сдавленным стоном он кончил внутрь. Горячая сперма выплеснулась, заполняя собой анус Алексея. Выйдя из своего наваждения, Славка завороженно смотрел, как собственное семя тонкой струйкой вытекает из опухшего, покрасневшего, такого любимого и желанного зада. — Ты не кончил, — как-то грустно сказал он. — Конечно, не кончил! Меня ведь изнасиловал лучший друг! Ты урод, понял? Наигрался? А теперь развяжи меня, придурок. — Нет. И Слава наклонился и медленно втянул вялый член друга в рот. Он прекрасно знал, что тот просто тащится от минета. Чуть шершавый язык так неистово лизал, рука оглаживала яйца, рот умело заглатывал член, иногда легонько покусывая, так, что он начал потихоньку оживать. «Чёрт, этого не может быть! — изумлённо думал Лёха. — Не может быть! Чтобы у меня встал на мужика?! Не может быть!» Но факт оставался фактом — у парня встал. Славик довольно облизнулся, сверкая глазами, и насадился на член ртом, вырывая из горла любовника протяжный пошлый стон. Выучил уже давно, что и как Алексею нравится больше всего. Найдёнов закрыл глаза и представил, что это девушка его ублажает. У него даже получилось, пока юноша не почувствовал чужие пальцы внутри своей задницы. Его передёрнуло. А Слава совсем обнаглел от безнаказанности и беспомощности друга и не церемонился больше. А опешивший Лёша плавился от всё больше нарастающего возбуждения, хоть и не хотел. Но природу не обманешь, и тело начало жить собственной жизнью. Юноша согнул ноги в коленях и толкался в рот другу всё быстрее, пальцы в заднице тоже ускорились, трахая упругий зад. Кончил Алексей быстро, запрокинул голову назад и протяжно застонал. Тело обмякло, волны оргазма прошлись вдоль позвоночника, постепенно растекаясь по всему телу. Славик выдоил всю сперму и с удовольствием её проглотил. А потом полез целоваться. Парень сразу сильно сжал рот, отрицательно мотнув головой. Руки друга тут же ухватили его за обе щёки, рот теребил искусанные губы с нажимом. Слава укусил друга за нижнюю, тот от неожиданности вскрикнул, и это стало фатальной ошибкой. Вячеслав ворвался в чужой рот и стал там хозяйничать. Вкус собственной солоноватой спермы проник Алексею внутрь, вызывая приступ тошноты и омерзения. Славка целовал и целовал, периодически покусывая и облизывая, языком исследуя всё внутри, неистово и жадно, сходя и сводя с ума. Рывком перевернув ослабевшее тело на бок, Слава сел на его ногу, а вторую поднял высоко вверх. Алексей сопротивлялся, но что может пятьдесят с хвостиком килограммов веса сопоставить против восьмидесяти девяти? Да ещё и со связанными руками? Ни-че-го. И Слава это тоже понимал, вновь приставил свой каменный стояк к уже не девственному анусу, покружил по дырке, которую без ума хотел так долго, собирая головкой собственную сперму, которая вытекла наружу, и толкнулся, упираясь рукой в вытянутую ногу Лёшки. Первый толчок попал аккурат в простату, и парня под ним непроизвольно выгнуло, как последнюю шлюху, а из горла вырвался протяжный и глухой стон, член зашевелился. «Предатель!» — промелькнула обиженная и возмущённая мысль в голове Найдёнова. Второй рукой Слава стал ему надрачивать. Молодой мужчина трахался, как в последний раз, дорвавшись, наконец, до запретного плода, до своей давней мечты, боясь, что тот неожиданно исчезнет, что это всего лишь очередной сон, не отпускал Лёшу, словно зависимый или одержимый, и вскоре уже парень под ним не выдержал и снова кончил, пошло выгнувшись и протяжно застонав, сжимая сильно своим анусом Славкин каменный прибор, который начал изливать внутрь своё горячее семя. Неожиданно Алексей расплакался, от жалости и несправедливости, от всей этой абсурдной ситуации вцелом. Как так произошло? Почему? Несколько часов подряд Алексея имели, как только хотели. Крутили, словно тряпичную безвольную куклу, уже ничего не стесняясь. При этом Слава уже раз сто попросил прощения, а Найдёнов возненавидел это слово. На теле Алексея сияли засосы, соски были покусаны, яйца поджались и опустели, член стоял, зад пульсировал. Парень неосознанно подмахивал в такт движениям друга, иногда стонал под ним, как дешёвая подстилка любящая секс, уже получая и свою долю ненавистного, но охренительно-сладкого удовольствия от всевозможных ласк и первого в жизни анального секса. Казалось, что на его теле сотни рук, которые гладят, ласкают, изучают. А Славик действительно оказался хорош! Или это отчаянье так действовало на него? Сильные руки перевернули затраханное тело, ставя раком. Слава поднял сочную задницу и развёл упругие ягодицы в стороны. Лёха непроизвольно сжал свою дырку, а краска стыда залила лицо. — Не надо, — пропищал он. Ответа не последовало. А когда почувствовал там язык, то дёрнулся, чтобы уйти от прикосновений, но тщетно. Друг мял его булки, кусая и вылизывая от собственного семени, а сам парень уткнулся головой в подушку, закусив её, чтобы ненароком не выдать, что ему это даже нравится, и не застонать в голос. Наигравшись, любовничек снова вошёл в анус. Тот заглотил твёрдый член с жадным удовольствием, словно делал это постоянно. Найдя почти сразу правильный угол проникновения, Слава начал втрахивать любимого в кровать. Волны наслаждения проходились по всему телу, а внутри у Алексея было пусто и противно. Противно от самого процесса насильственного соития, от своих истошных стонов и собственной неожиданной реакции на анальный секс, от осознания того, что имеет его в зад самый близкий и родной человек, единственный во всём белом свете, и от того, что всё это начинает юноше действительно нравится. Хотя признаться самому себе в этом стоило неимоверных усилий. Потом пришла злость. Дикая ярость на себя и на Славика, на судьбу, на всех на свете. Постепенно её сменила апатия. Он уже не сопротивлялся, зачем? Просто отрешился вдруг от всего происходящего, уйдя мыслями далеко в себя, оставив пустую оболочку на растерзание съехавшему с катушек от долгожданного желания запретного обладания Лёшиным телом Славику. Алексей кончал под ним, хотя, казалось бы, уже было нечем. Напоследок друг, видимо, решил добить невольного любовника — он сел Алексею на лицо и приставил свой большой член к истерзанным губам. И как у него только до сих пор стоит? Пришлось зажать Найдёнову нос, чтобы он открыл рот от нехватки воздуха, который тут же был окупирован незванным гостем. Парень даже возмутиться не успел! Славин член доставал до самого горла, вызывая рвотные спазмы, приступы тошноты и кашля, но он не останавливался. Вячеслав быстро и грубо вбивался в рот друга, чтобы поскорее достигнуть разрядки, а у Лёшки сами собой из глаз текли горькие слёзы. «Это конец, — думал он. — Никогда его не прощу.» И понимал это, видимо, не только он один, поэтому друг и воспользовался ситуацией на полную катушку. Когда жгучая, горячая, вязкая сперма струёй хлынула в горло, Алекс в ужасе забрыкался, но Слава прижался только сильнее, обхватив обеими руками голову друга. Его нос тут же уткнулся в пах, волоски защекотали ноздри, руки дёргались, стирая кожу на запястьях в кровь. Когда член покинул рот, Алексей почти задохнулся. Его пробрало диким кашлем и рвотными позывами, молодой человек сплёвывал слюну, так как сперму пришлось всё же проглотить. — Прости. Прости меня, — повторял Слава снова и снова, целуя любимого. А Алексею было противно. И больно. «Сегодня я потерял всё, — пришла окончательная мысль. — Друга. Брата. Родного человека. Семью…»