Моя вторая жизнь

Я надеялся, что все приготовления пройдут мимо меня? Ага, как же! Так мне и дали спокойно просиживать штаны. Да папа не человек, он самый настоящий изверг! А всё потому, что три года я буду жить в пансионате, и ему хотелось, чтобы праздник мне запомнился надолго. Отец ретировался в свой кабинет, оставляя все хлопоты по предстоящему приёму на усмотрение супруга, не альфье это дело, видите ли. Он лишь дал Ореа внушительный список приглашённых. Я и не знал, что организация приёма требует столь много нюансов. Самое первое — это подготовка и рассылка приглашений. Мы с папой пересмотрели сотни образцов, пока, наконец, не остановили свой выбор на нежно-жёлтом с витееватым теснением по краям. Заказали с запасом, нам обещали всё сделать в течение нескольких дней. А потом вручную вписывали имена гостей. Я со времён учёбы столько не писал! К вечеру руки просто отваливались, я даже разрешил Билису меня ко сну подготовить. На очереди было составление схемы расстановки столов и плана рассадки гостей. Этим папа занимался сам, учитывая влиятельность и значимость той или иной фамилии. В том, что придут все, никто не сомневался, приёмы у Эфилсонов просто так не пропускали. И, конечно, составление меню, количество обслуживающего персонала, подготовка помещения к приёму, сервировка стола… Ну вот скажите, какая мне разница, какого оттенка должны быть скатерти на столах, из каких цветов составлять композиции, на сколько ярусов заказывать торт? Мне вообще без разницы, я бы и сам мог его приготовить. Единственное, что я предложил, это организовать приём на свежем воздухе. Площадь вокруг дома это вполне позволяла, да и лето на дворе, тепло. А вот меню я составлял сам, пробуя каждое предложенное поваром блюдо, одобряя или забраковывая его. Нашим поваром был Род Алишер, бета сорока двух лет. Я даже внёс свою лепту, предложив кое-что новенькое из земных блюд. Род посмотрел на меня со снисходительной улыбкой и скептичным взглядом, таким же, когда заставал меня иногда на своей территории — кухне. — Господин Элиль, я, конечно, рад вашим новшевствам и фантазии, но я не один год учился поварскому делу, не говоря уже про многолетнюю практику. Блин, мне так обидно стало от его слов, что я взял в руки нож и принялся творить свои шедевры. Не знаю, как это смотрелось со стороны, но я реально наслаждался. Профессионализм не пропьёшь и не забудешь, учитесь господа и… господа, мастер-класс от Алексея Найдёнова! Руки двигались сами по себе, бета только и успевал подавать мне ингридиенты, удивляясь каждому моему точному и выверенному годами движению. Когда всё было готово, я поставил несколько дегустационных порций перед ним. Подача моя была великолепна, во вкусовых качествах я не сомневался, а растерянное выражение лица Рода позабавило. Первое блюдо было робко распробовано бетой, затем второе, третье… Изумление и неверие сменились выражением полного восторга. — Это… это… божественно! Молодой господин, где вы научилиссь так превосходно готовить? — Где, где… в прошлой жизни… — тихо сказал я и горько усмехнулся. Я уматывался за день так, что засыпал, не доходя до кровати. Один пошив и примерка наряда чего стоили! Мы до посинения спорили с папой, какой фасон, материал и цвет костюма мне нужен. Он настаивал на воздушном розовом, а я — на классическом чёрном, в крайнем случае — синем. — Никаких тёмных оттенков, Элиль! — твердил папа. Сошлись мы на жемчужном, что удивительно мне шёл, спасибо опытному и терпеливому портному. Я каждый день, просыпаясь, молился, чтобы этот кошмарный и безумно длинный месяц пролетел побыстрее, ибо чувствавал себя выжатым лимоном. А когда, наконец, наступил «день икс», меня охватил мандраж и паника. И чего меня так трясёт, а? Обычный приём, ничего такого, пусть и с сотней гостей. Я в последний раз глянул на себя в зеркало. Прекрасно сидевший обтягивающий костюм не скрывал фигуру, которую я за прошедшие месяцы привёл в довольно аппетитные формы, светлые волосы, водопадом спадавшие на спину, по бокам были собраны в жгуты и заколоты неприметными заколками с маленькими алмазами на кончике, что переливались на свету, глаза подведены для большего эффекта, пушистые длинные ресницы делали взгляд томным и приковывали внимание к себе, а небольшая родинка под левым глазом придавала лицу шарм. Блестящие от прозрачного бальзама губы так и манили ими завладеть, в ушах блестели гвоздики, на пальцах пару колец, перламутровый маникюр, от которого я так и не сумел отказаться, как ни пытался. Вид сзади вообще поражал: аппетитно выставленная напоказ упругая попка, стройные ножки, тонкая талия, длинная шея. Конфетка! Надеюсь, меня не сожрут. Мы всей семьёй приветствовали гостей. Кого-то я помнил по предыдущему приёму, кто-то мне был не знаком. Я уже устал здороваться и улыбаться, скулы онемели, а гости всё прибывали и прибывали. Мда, компания собралась разношерстная: от классических тёмных костюмов у альф до невообразимого вида и всей цветовой гаммы у омег. Аккуратно сложенная слугами гора подарков росла на глазах (это не считая денег, которых мне подарили немеренно), пожелания сыпались одно за другим. Все мне желали в основном здоровья, и почему-то поскорее вырасти и найти себе достойного супруга-альфу, как будто это было самое важное в жизни. И при этом каждый взрослый прозрачно намекал на своё чадо. Мне даже подарили пони, от которого я непроизвольно шарахнулся. Феромоны альф смешивались и создавали убийственную смесь. Не представляю, что бы делал, если бы вся эта какофония ароматов была в закрытом пространстве, всё же хорошо, что приём устроили на свежем воздухе. Хигоса Уилрона я узнал сразу, но из-за сильного феромона его деда, не смог учуять его запах. Ничего, позже понюхаю, мне чертовски сильно хотелось узнать, чем же таким неприятным для Элиля он пах. Огромный букет белоснежных цветов перекочевал в мои ручки, а влюблённый взгляд альфы прожигал насквозь. — С днём рождения, Элиль. Наконец-то я смог тебя увидеть. — Спасибо. А что я мог ещё сказать? Семья Ронди тоже явилась. Это их младший сын омега должен был поступать в пансионат вместе со мной в этом году. Сама семья была не слишком богата и известна на Кардино, но их старший сын Филипп подавал хорошие надежды в сфере финансов. Престон радостно поздоровался с Филом, они дружили ещё со школы, и познакомил меня с его братом — Эмилем, мы раньше только мельком пересекались, но лично знакомы не были. Этот омежка на мой взгляд был слишком худ и бледен, скромный и пугливый, как зайчонок. Видимо, не так часто родители брали его с собой на приёмы, да и врядли их вообще на такие мероприятия приглашали. Огромные глаза цвета мокрого асфальта испуганно озирались по сторонам, а потом и вовсе опустились вниз. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке и выглядел, мягко говоря, белой вороной. — Привет, Престон говорил, что ты в этом году поступаешь в пансионат для омег. Я тоже. Будем дружить? Робкая улыбка, что появилась на пухловатых губках, сделала его лицо милым, а надежда оживила взгляд. — Конечно! Эмиль с радостью с тобой подружится, — ответил за сына его отец, который мне совсем не понравился. — Правда? — и сильно сжал того за плечо. — Да, — тихо ответил ребёнок, тускнея лицом и морщась от боли. Всё понятно, никакого своего мнения, ущемление прав и так далее. Надеюсь, его хоть не бьют? Ну, ничего, я это мигом исправлю, нам три года вдали от дома жить. А то, что я возьму Эмиля под своё крыло, вопрос уже решённый. В огромном шатре были накрыты столы, все расселись согласно карточкам с именами, трапеза протекала непринуждённо и шумно. Все обсуждали новые блюда, осторожно пробуя и хваля нашего повара, а я сиял гордостью за свои творения. Когда все основные и горячие блюда были съедены, народ начал потихоньку расходиться. На терассе был накрыт шведский стол с разнообразными закусками, обслуживающий персонал в белоснежной форме разносил напитки на любой вкус, в отдалении играли музыканты, были установлены палатки по интересам, моё настроение улучшилось. Не каждый день для меня устраивают такой шикарный приём, так что я решил расслабиться и наслаждаться. Огляделся по сторонам, Престон с Филом флиртовали с кучкой расфуфыренных омежек, отец разговарил с альфами у курительного шатра, папа был окружён их мужьями и что-то весело рассказывал, а Эмиль стоял один в сторонке, не зная, куда себя деть, теребя края своей блузы, и порой несмело посматривал по сторонам. Только я хотел к нему подойти, как меня слегка ухватили за руку. — Элиль. Я обернулся. Передо мной стоял Хигос. Поддавшись внезапному порыву, я быстро уткнулся в его шею, вдыхая феромон полной грудью, ненароком проведя кончиком носа по коже. Альфа застыл и, кажется, даже перестал дышать, а когда я отстранился, громко сглотнул. Всё это действие заняло у меня несколько секунд. — Ч-что ты делаешь? — проговорил хриплым голосом Хигос. А я прыснул, а затем и вовсе звонко расхохотался. Хрен! Аха-ха! Он пах обыкновенным хреном! Резко, крепко, остро, вот и не понравился его запах прежнему неженке Элилю, что тот его даже «Вонючкой» записал. Мой живот надрывался от смеха так, что на нас начали оборачиваться гости, поглядывая с явным интересом. Даже отец внимательно посмотрел. Кое-как взяв себя в руки, дружески похлопал Хигоса по плечу. — Хреновый ты альфа, Хигос, — ой, не могу! Хреновый… — Опять смеёшься над моим феромоном? Ты… — Нет, что ты, мне нравится. — Правда? — удивлённо спросил альфа. — Правда, — честно ответил я. Хрен я любил, особенно со свеклой, и чтобы подавался к мясу. Мммм, вкуснотища. Но на Лилее он считался сорняком. Надо бы как-нибудь приготовить и дать Роду попробовать, думаю, повар оценит… хрен. Ха-ха! Я быстро оставил опешившего альфу одного и двинулся в сторону Эмиля. Наверное, сработал инстинкт защищать слабых, но мне хотелось, чтобы этот маленький зайка чаще улыбался. Откормить его, приодеть, вселить уверенность, и вуаля, он превратится в симпатичного парня. Я взял со столика два бокала безалкогольного напитка (хотя очень хотелось наоборот) и подошел к Эмилю. Да у нас даже имена созвучны, прикольно. — Скучаешь? — Я… Нет, что вы, — омежка сразу вытянулся, как струна. — Держи, — протянул ему бокал. — И никаких «вы», чувствую себя стариком. — Да, конечно. Спасибо… тебе. Омежка был явно смущён, даже щёчки мило покраснели, но я попытался его разговорить. Наша беседа протекала тихо-мирно, пока какой-то хмырь внезапно не толкнул Эмиля в спину. Он от неожиданности пролил содержимое бокала на свой наряд и испуганно уставился на появившееся пятно, прикусив губу. О господи, только не плачь. — Эй, — крикнул я на молодого альфу, что так опрометчиво толкнул моего нового друга. — Извиняться не учили? Увидев меня, альфа покраснел и мигом извинился, а потом быстро скрылся из моего поля зрения, но я его всё равно запомнил. На Эмиля было больно смотреть, я схватил его за холодную и тонкую руку и повёл в сторону дома. Где там Билис сложил мои прошлые вещи? — Билис! — позвал я громко, и слуга тот же час нарисовался на горизонте. — Чего изволите, молодой господин? — Билис, где одежда, что я тебе отдал? Я знаю, что ты её не выкинул! — пресёк я попытку оправдаться. — Неси всё нарядное ко мне в комнату. Эмиль смирно шёл позади меня, опустив голову. — Вот, господин Элиль, — Билис вкатил вешалку на колёсиках, на которой висели разные костюмы, упакованные в специальные мешки. — Раздевайся, сейчас будем тебя наряжать, — повернулся я к омежке, но тот испуганно попятился. — Нет, не надо. Тут почти не видно пятна. — Так, Эмиль, не заставляй меня самому тебя раздевать, — шутливо пригрозил я омежке. Он покосился на Билиса, на меня, а я, сев на край кровати, усадил Эмиля напротив себя. — Что-то случилось? — спросил я. — Н-нет. — У тебя на теле уродливый шрам или огромные бородавки? — Нет! — А что тогда? Я же твой друг, можешь рассказать. Омежка тяжело вздохнул и стал расстёгивать пуговки на блузке непослушными руками. Мои глаза расширялись, и злость заполняла всё внутри по мере того, как оголялось слишком худое тело. Свежие и старые синяки сияли яркими пятнами на бледной коже. — Кто это сделал? — в ответ тишина. — Твой отец? Испуганный взгляд был явным подтверждением моих слов. Непроизвольно сжались кулаки, я заскрипел зубами и сжал губы в тонкую полоску. — Ублюдок, — вырвалось у меня. Как только рука поднимается бить ребёнка? Вот урод. А куда папа с братом смотрят? Или им тоже достаётся? Нет, я это просто так не оставлю. Выбрав Эмилю офигенно классный наряд, заставил надеть, хоть тот упирался и отказывался. — Ты что, он же стоит целое состояние! Я не могу его надеть. — Эмиль, все эти вещи мне уже давно малы, предлагаешь выкинуть их на помойку? — Нет, как можно такую красоту… — Тогда переодевайся. Омега сразу преобразился, всё-таки хорошая и качественная одежда несомненно красит человека, мы с Билисом ему ещё причёску подправили, обновили макияж, потом услужливый слуга принёс нам успокоительный чай с ромашкой. Увидев себя в зеркале, Эмиль конкретно залип. — Это я? — Ты, ты. Красавчик, правда? Эмиль действительно выглядел шикарно. Ему на удивление шёл нежно-розовый наряд с расшитым поднятым воротником. Я полюбовался им ещё немного, а потом взял нового друга за руку, и мы направились вниз, туда, где был в самом разгаре мой праздник. Мне ещё торт резать и свечи задувать. И надо придумать, как решить вопрос с его отцом, который занимается рукоприкладством, но у меня в голове уже созрел коварный план.