Моя вторая жизнь

Увесистая папка легла на стол. Родерик открыл её и начал изучать содержимое долго и обстоятельно. Принёсший её бета тихо сидел на стуле и ждал. Примерно года три назад на границе Кардино был схвачен альфа, который пытался тайно переправить необработанные самоцветы на другой материк. После тщательной проверки было выявлено, что эти камни добыты на одном из рудников Эфилсона. А после проверки всей документации нашлись нестыковки, кто-то воровал и в довольно крупных размерах, при этом хорошо заметая хвосты, почти не подкопаешься. От альфы толком ничего добиться не удалось, к нему просто подошли в баре и пообещали хорошие деньги за контрабанду. Альфа был из низшего класса, имел троих детей, беременного мужа, кучу долгов и отчаянно нуждался в деньгах. Вот и согласился на эту авантюру, к тому же ему дали щедрый аванс. Родерик уже давно охотился за крысой, но та отлично маскировала свои следы. Конечно, некоторые работники были допрошены, но те оказались обычными пешками, не знающими главаря. Родерик усилил охрану шахт и рудников, перепроверил ещё раз всех рабочих, но тщетно. Камни время от времени всё равно всплывали за пределами Кардино и на самом материке. И вот спустя долгих три года почти безрезультатных поисков в руках у альфы лежала папка, что открывала новые перспективы в этом странном и запутанном деле. Эйджей Ронди, а это было досье именно на него, оказался не чист на руку. Об этом отчётливо свидетельствовали бумаги и документы, что были в папке. Его магазинчик имел вторую — «чёрную» бухгалтерию по отмыванию контрабандных драгоценных камней, а на его тайном счету оказалась довольно кругленькая сумма. Эфилсон оскалился, теперь у него в руках была не просто ниточка, а целый канат зацепок! Спасибо Элилю, ведь если бы не его сын, то альфа бы ещё долго разбирался с этим делом. Как же отлично всё складывается. — Ну что ж… Пришло время активно действовать. Бета поёжился от стального взгляда альфы и оскала, что появился на красивом лице. От Родерика веяло силой, мощью, властью. У такого лучше не стоять на пути, и, не дай Бог, перейти ему дорогу. Не хотел бы бета оказаться на месте того, под которого целый месяц усердно и кропотливо копал. Он был мастером своего дела и давно работал на этого альфу, но всегда рядом с ним испытывал трепещущий, даже животный страх. С Родериком шутки плохи. Поклонившись, бета бесшумно вышел из кабинета. Ещё будучи ребёнком Родерик Эфилсон любил бывать с отцом на рудниках и шахтах, а тот с удовольствием брал сына с собой, всё показывая и рассказывая о добыче камней. — Это всё достанется тебе, Родерик, — обводил родитель рукой вокруг. — Ты мой наследник. С возрастом альфа всё больше вникал в дела, набирался опыта, его пытливый ум, хватка и отменная интуиция подняли род Эфилсонов на самый верх. В двадцать четыре он вступил в наследство и стал полноправным владельцем всего, что принадлежало Эфилсонам, постепенно приумножая богатство семьи. Его по праву считали королём ювелирного дела, королём Кардино.

***

Время неумолимо приближалось к отъезду. Всё, что нужно, было уже собрано, на последнюю примерку формы мы с Эмилем приехали в салон. Она сидела как влитая, моему зайке очень шло. Дни летели за днями. Уже прошёл месяц с того дня, как я попросил отца о помощи. Не выдержав, зашёл однажды вечером в кабинет отца и спросил, что там с моей просьбой. — Не волнуйся, сынок, скоро Эйджею не до того будет, — вдаваться в подробности отец не стал, но от его взгляда веяло холодом. Что же он накопал на Ронди? Не завидую ему. Я верил Родерику и со спокойным сердцем ждал, что же будет дальше. С Эмилем мы созванивались и списывались каждый день, несколько раз виделись, ходили в модное кафе и в салон «Каприз». Выползли оттуда довольные и полностью расслабленные. Походу, я скоро подсяду на все эти процедуры, от которых тело становилось лёгким и отдохнувшим. Всё таки в «Капризе» работали мастера своего дела. Кстати, папе я про свой поход в «Экзотик» рассказал. Ох, как он возмущался, что к его любимому сыночку не проявили должного уважения, срочно поехал туда, устроил разбор полётов, прекратил финансирование и обзвонил всех своих друзей и знакомых. Теперь «Экзотик» переживал не лучшие времена, брони на месяц вперёд были аннулированы, зато в салон «Каприз» резко потянулась элита мира сего. Ореа впечатлился хорошим отношением, профессиональными услугами и расслабляющей атмосферой. Теперь папа финансирует этот салон, а вместе с ним и другие замужние омеги. Нильс рассказывал, что его супруг крайне довольный, теперь можно будет расшириться, закупить кое-какое новое оборудование, да и поднять зарплату своим мастерам. И всё это благодаря «господину Элилю», так что мне всегда будут рады. С Хигосом я тоже общался, к моей радости Уилрон не делал попыток сблизиться, вняв моим словам остаться друзьями. Альфа был умён и начитан, мы могли часами обсуждать ту или иную тему, даже Эмиль иногда принимал участие в наших баталиях. Мне было интересно в обществе Уилрона, я не воспримал его как альфу, но стал относиться, как к другу. Мы спорили, смеялись, шутили. — Мне иногда кажется, что ты альфа, Элиль, — сказал мне как-то Хигос. — Я всё чаще забываю, что ты омега. С тобой действительно легко и интересно общаться. В какой-то мере он был прав. Я не кокетничал, не флиртовал, не одевался, как кукла, не болтал об омежьей ерунде. Я был просто собой. И Хигос стал смотреть на меня не как на простого омегу, возможного жениха или богатенького отпрыска, а как на личность. Приятно. Зато я заметил, что Эмиль иногда удостаивался долгого внимательного взгляда моего нового приятеля, в ответ краснея, как вареный рак, и робко опуская глазки. Хм, а из них бы вышла хорошая пара! Между прочим, я таки приготовил хрен! Сначала Род смотрел на меня как на капризного ребёнка, который притащил на его территорию какую-то каку, потом жалобно, когда сквозь слёзы я тёр в тазик корни «вонючего сорняка», потом с интересом, когда я заправлял получившуюся музю свеклой и раскладывал по маленьким банкам. Получилось четыре штуки. Я строго настрого наказал ничего не трогать, а то повар и выкинуть может, с него станется! Попросил бету на ужин приготовить мясо. Вечером преподнёс хрен на пробу семье. Глядя, как я от наслаждения прикрываю глаза, они с опаской, но всё же рискнули попробовать моё новое творение. Отец и Престон остались довольны, щедро приправляя нежнейшее мясо острым хреном, папа попробовал немного, буквально на кончике ножа, перед этим обнюхав и сморщив носик. — Остро, резко… необычный вкус, но к мясу в самый раз. Не знал, что из сорняка можно приготовить такую интересную приправу. И как тебе только на ум пришло? Я же только пожал плечами. Эх, сколько всего на Земле было вкусного и необычного, но такого простого. Когда я после ужина заглянул на кухню, Род виновато опустил глаза. Этот проныра умудрился слопать целую баночку хрена, да ещё и вылизал её до блеска! Вот ведь… нетерпеливый. — Вкусно? — Вкусно, молодой господин. — Вот завтра ещё сделаешь, — сказал я. — Видел же, как я его готовил? — Да, — выдохнул повар. Наверное вспомнил, как я ревел над тазиком. Представил на своём месте Рода… Хи-хи. — А я понаблюдаю, чтобы ничего не перепутал, — такое я точно не могу пропустить. С довольной миной я уже покидал кухню, но потом обернулся. — Ах, да, и никому не слова. Этот рецепт — секрет семьи! — и для наглядности ещё и пальчиком помахал. Вот прикольно со стороны смотрелось: ребёнок наставляет взрослого, умора. Да, кстати, мы с Эмилем сходили в кино. Я долго после этого не мог унять свой восторг. Само здание кинотеатра было в форме круга, привычных кресел не было, на их месте стояли мягкие лежанки. Одноместные, двухместные и совсем огромные, мягкие, как диван, и с приподнятым изголовьем. Они располагались по кругу, а в центре стоял огромный аппарат. Мы с Эмилем улеглись на двухместную «кровать» и уставились в плоский потолок. Аппарат щёлкнул, и из него появился луч, который можно было сравнить со светом прожектора. На потолке появилось изображение, замелькали титры и картинки. И, что самое интересное, под каким бы углом я не повернул голову, картинка следовала за мной, не была вверх ногами. Как такое вообще возможно? Я как завороженный смотрел фильм и удивлялся необычной технике. Прикольно, ничего не скажешь, мне понравилось. Билис заканчивал паковать мои вещи, на следующей неделе я отправляюсь в пансионат. Как же быстро пролетело время. Я спустился вниз, за столом уже сидел Престон. — Привет, а где родители? — Привет, братишка. А что, моя скромная персона тебя уже не устраивает? — растроенно проговорил брат и поиграл бровями. — Устраивает, устраивает, — ответил я, улыбнулся и уселся за стол. Билис шепнул мне на ушко, что у господина Ореа началась очередная течка, так что к ужину родители не спустятся. Ясное дело, заняты поди кое-чем более вкусным… Уже лёжа в кровати, никак не получалось сомкнуть глаз. Перед глазами стояла картина, которую я неоднократно наблюдал раньше: пылающие страстью тела, огромный член, вколачивающийся в покрасневший анус, пошлые стоны, смесь ферономов… Я проснулся среди ночи, когда только успел уснуть? Что-то было явно не так, мешало. Я глянул вниз. Ого, да у меня эрекция! Впервые в этом теле. В воздухе летал лёгкий аромат смешанного феромона родителей, доносились стоны и всхлипы, едва слышно, но уловимо в ночной тишине. Я откинул покрывало и протянул руку вниз. Маленький аккуратный член лёг в ладошку, и я провёл по нему сверху вниз, открывая головку. Закрыл глаза, вспоминая ощущения от секса. Представил красивую обнажённую девушку, грудь третьего размера, соски, призывно торчащие, рука скользит вниз, нащупывая мокрую расщелину… и ничего. Никакого возбуждения. Я развеял образ, и стал просто дрочить. Через минут пять я понял, что мне явно чего-то не хватает. Задница зудела и немного намокла, приведя меня в чувство неясного испуга и некоего предвкушения. Прошлый опыт в нижней позиции вдруг чётко встал перед глазами, но этот образ сменил другой, более яркий, как два тела, альфа и омега, сплелись воедино и наслаждались этим. Рука сама потянулась к заднице, но я себя одёрнул. Нет! Я заработал второй рукой быстрее и через несколько минут благополучно кончил. Остаток ночи я провёл в полудрёме и разбитых мыслях. На следующий день всё повторилось, и через день тоже. Дрочка уже не приносила того удовольствия, как в первый раз. Задница пульсировала всё сильнее, сжималась и зудела. Этому телу явно не хватало простой разрядки руками. И я не выдержал. Просунул дрожащую руку вниз и робко коснулся кольца тугих мышц. О, боги, меня пронзило до самых кончиков пальцев волной удовольствия, тело выгнулось, будто электрический разряд прошёлся вдоль позвоночника. Из головы исчезли предрассудки, да всё исчезло, и я медленно и осторожно протолкнул палец вовнутрь. Туго, влажно, жарко, тесно. Девственное тело подалось само навстречу, насаживаясь на тонкий палец до конца, и я внезапно кончил. Ту бурю чувств, что промелькнули во мне за эти несколько мгновений, не описать словами. Такого удовольствия я ещё никогда не испытывал. Неужели омегам действительно настолько хорошо? Тело обмякло, потяжелело, в голове полный хаос и неразбериха. Все мои приоритеты летели к чертям. Я неподвижно лежал и смотрел в потолок. Что это сейчас было? Я так и заснул: удовлетворённый, разморенный, испуганный, разбитый и сбитый с толку.