Моя вторая жизнь

Учёба учёбой, но тренировки никто не отменял. Итак неделю расслаблялся. Встав ещё затемно, отправился на пробежку, заодно и местность получше рассмотрю. Мы с Эмилем и Нэшем, конечно, уже обследовали территорию пансионата, даже в тренажёрку сходили. Ничего так, мне понравилось. Силовых тренажёров там почти не было, в основном стояли орбитреки, беговые дорожки, степпер и велотренажёры, шведская стенка с одной стороны и зеркала со всех остальных. Любят же омеги на себя любимых полюбоваться. А вот отдельно ото всех в уголке я увидел то, что мне было не просто нужно, а жизненно необходимо. Я стремглав направился туда, поглаживая ручки в предвкушении. Эх, сразу нахлынули воспоминания… На Земле я захаживал в один зал, всё мышцы наростить хотел, Славика догнать. Когда пообвыкся, то кроссовер стал моим самым любимым тренажёром. Этот монументальный красавец занимал в зале огромное пространство. Сам он представляет собой целый тренировочный комплекс, с помощью которого можно тренировать всё тело. Работа в нём спокойно может заменить многие упражнения на различных других. В кроссовере можно тренировать мышцы ног, рук, спины, груди, даже пресс. И упражнений целая куча! Короче, этот красавец — превосходная многофункциональная база, которая способна развить тело. Не думал, что в омежьем пансионате, да и вообще на Лилее найдётся такое сокровище. Я влюбился с первого взгляда. …Сделав три круга, вернулся к общежитию и столкнулся глазами с мистером Фриксом. — Доброе утро, мистер Гордон, — поздоровался я. — Доброе, Элиль Эфилсон, — ответил куратор. Я продолжил разминаться, изгибаясь, поворачиваясь, подпрыгивая, приседая, косясь на куратора, а бета смотрел на меня нечитаемым внимательным взглядом. С того дня я каждый день встречался с ним у общаги, когда возвращался с пробежки. Ждёт, что перестану бегать? Ха, не дождётесь, мистер! Уже прошло три месяца с момента начала учёбы. Как-то незаметно я втянулся в общий ритм. Учиться мне нравилось, знания давались легко, многое я уже знал с прошлой жизни и не переставал удивлять преподов. Меня даже в пример ставили, отчего Олдин злился и покрывался красными пятнами. Правда было у нас одно занятие… Даже не знаю, как описать. Короче, нас учили, как доставить удовольствие своему супругу, то бишь альфе. «Сексуальное обучение» называется. И этому учат детей? Омежки краснели, пищали, охали и опускали глазки. А вот я, наоборот, постоянно задавал интересующие меня вопросы. Книжки книжками, но знать из первых уст совсем другое дело. На одном из занятий прямо и спросил, так ли хорошо быть принимающей стороной, как это описывается в тех самых книгах. Мне вот, например, не особо-то и понравилось, хотя этого я, конечно, вслух не сказал. — Молодой человек, это истинное блаженство, слиться в пламени любви со своей половинкой, — ответил учитель. Мда, успокоил. Но слушал я очень внимательно. Интересно же. Правда кое-что мне не нравилось. Такое чувство, что из омег постепенно пытались сделать послушных кукол. Тупых, немых и слепых, без собственного мнения и желания. Как я понял, самое главное правило на Лилее, что пытались вбить в наши головы своими завуалированными выражениями и прозрачными намёками все преподаватели: альфа — центр вселенной! Он царь и Бог для омеги, его слово — закон. Сильные мира сего правят бал, а мы их тени, предназначение которых произвести на свет наследника, сидеть дома и ждать мужа у окошка. Что? Да вы издеваетесь? А вот херушки вам. С таким раскладом я ни за что не смирюсь. Хотя мой зайка был другого мнения. Ну ничего, за три-то года я выбью из него эту дурь. Учили нас многому, но на большинстве занятий я откровенно зевал, а глаза только большим усилием воли оставались открытыми. Монотонная речь преподавателя по «Кройке, шитью и вышиванию» навевала сон. Ну зачем мне знать, какими нитками лучше вышивать, а какими шить, какой стежок делать, как правильно завязать узелок… и всё в этом же духе. Эмиль же слушал внимательно, записывая в тетрадь информацию, да и остальные омеги выглядели так увлечённо, будто им рассказывали великую тайну. Всё таки разница в воспитании сказывается, омег ведь с детства приучали отнюдь не к главной роли. Это на Земле все равны вне зависимости от пола, мужики порой на шее у жён сидят, да за хозяйством следят, в то время как женщины занимают руководящие поста. Вон, даже в думе у нас сидят! Уроки по танцам проходили более-менее сносно. У меня была отличная пластика и гибкость, а ещё я быстро учился новым движениям. Прежний Элиль обожал танцы, так что и в этом мне повезло, да и сам препод попался с юмором. Мистер Оливер Миллер был молодым шустрым омегой, который работал учителем совсем недавно, около девяти лет, и ещё не растерял мальчишеский задор и яркий взгляд. А когда я показал парочку новых движений из прошлой жизни, мистер Миллер сам мне в ученики начал набиваться! Обещал научить, мне не жалко. Математика. Цифры, цифры, цифры… Они мне скоро сниться начнут! Но мистер Твелв (фамилия ему отлично подходит!) умел донести до учеников знания своего предмета, вбить в наши головы необходимость знать и понимать мир цифр. Со временем я втянулся, с удивлением обнаружив, что она мне даётся легко, а когда я открою собственный ресторан, то эти знания мне понадобятся однозначно. Так что я прилежно посещал все уроки и внимательно слушал мистера Твелва. Заслужил, между прочим, его одобрительный кивок. Были ещё такие занятия, как экономика, уроки этикета, рисование, аэробика, плавание, дизайн и мода. Нас обучали массажу, гигиене и (внимание!) как ухаживать за собой и за детьми. На уроках о детях у омежек прямо глаза блестели, даже Олдин со своим прихвостнем внимательно слушали учителя. Оказывается, каждый омега просто мечтает иметь ребёнка, это чуть ли не единственная цель каждого. Нет, я, конечно, тоже бы хотел детей в будущем, но как только представлю, что теперь вынашивать и рожать придётся не кому иному, а лично мне… аж плохо становится. Не, к такому я однозначно не готов! Хотяяя… Интересно, а это как? Нет, нет, нет, брысь, плохие мысли! Ну и, конечно же, кулинарные занятия. Это, скажу я вам, РАЙ! Правда, учитель попался тот ещё привереда. — Я понимаю, что многие здесь присутствующие из довольно богатых и обеспеченных семей, у которых имеются свои повара, а то и не один, но! Вы обязаны уметь готовить, так что поблажек я никому давать не буду. Всё ясно? — говорил мистер Алис Лофель и при этом почему-то смотрел на меня. А я что, я только за. Готовка — моё всё! Правда свои рецепты я раскрывать не собирался, приберегу для собственного ресторана, будут эксклюзивные блюда! А вот изучить кухню Лилеи я был не прочь. Было ещё что-то типа родной информатики. Там мы изучали разные гаджеты, девайсы, как ими пользоваться, как создавать свои сайты, раскручивать, чем увлечь публику и тому подобное. Здесь я внимательно слушал и вникал во всё, хотя память моего тела мне услужливо помогала, но прежний Элиль этим особо не заморачивался, а я вот наоборот, очень даже заинтересовался. Это же можно сайт своего будущего ресторана создать и продвигать его популярность! А то, что его я открою, это уже вопрос для меня решённый. За три месяца я успел перезнакомиться со всеми перваками. Среди них оказались Вилли Сноуп и Аарон Мерчинс. Мы с ними быстро подружились, Вилли, как и я, хотел стать поваром, а Аарон — администратором в ресторане. На фоне общих интересов мы и сошлись, часто проводили время вместе, разбирали задания, торчали в библиотеке, заучивали рецепты, мечтали, обустраивали воображаемый ресторан… Я рассказал, что собираюсь открыть настоящий, и эта новость была встречена бурными аплодисментами. Друзья сразу забронивали себе места второго повара и админа, взяв с меня обещание. — Да не вопрос, — вещал я. — Зуб даю! — А зачем нам твои зубы? — не понял Вилли. — Это значит, что я дал обещание. Просто выражение такое, — пояснил я ребятам, улыбнувшись. — А, тогда хорошо. Мистер Лофель, увидев наши с Вилли старания, взялся за нас всерьёз, гоняя в три раза больше остальных. Эмиль тоже старался, но его целью не была кулинария, мой зайка больше занимался с растениями и цветами, на радость учителю «Садоводства». Под его умелыми ручками кучки земли преобразовывались в красивые клумбы, сорняки бесследно исчезали, цветы пестрели жизнью и удивительным сочетанием цветов, да и фантазии Эмилю не занимать. Когда он мне показывал очередной свой шедевр, я только умилялся и хвалил моего зайчонка. Какая же он у меня прелесть! — На дизайн иди учись, это точно твоё! Территорию возле моего будущего ресторана облагородишь, — хвалил я Эмиля от чистого сердца. — Лил, ты просто меня подбадриваешь, — не верил в свои силы омега. Тогда я просто ткнул (образно, конечно) его в клумбы остальных ребят. Даже страшно на них было смотреть! На территории пансионата, как позже выяснилось, проживало и несколько альф. Но все они были семейные и помеченные. Мистер Гарольд Род обучал вождению, мистер Ниа Валенсиа — верховой езде, а мистер Максимилиан Фокс вёл историю. Его супруг Рикки Фокс был нашим преподавателем языка и литературы, мечтательная и нежная натура, как, впрочем, и большинство омег. Весь класс плакал, когда герой любовного романа, спасая своего возлюбленного, умирал смертью храбрых. Фу, сопли и слюни одни. Другое дело боевики! Кровища, драки, перестрелки… Было ещё два охранника или сторожа, но они по большей части возле ворот тусовались, там у них специальная постройка имелась. Они записывали в журнал всех, кто приезжал или уезжал, а таких было много: в пансионат привозили продукты, ткани и рабочий материал, корм для животных, доставка для учеников, да мало ли что ещё, так что работы у них хватало. Кстати, именно для альф и поставили кроссовер в тренажёрном зале. Кто бы сомневался. Мои первые попытки заниматься в кроссовере были встречены настоящим ужасом в глазах омег. — Это же для альф! — Ты же омега, а мы должны быть нежными и хрупкими! — Ты испортишь фигуру! — Да, и не найдёшь себе достойного супруга, пусть ты и богат! — Да ни один альфа в твою сторону тогда не посмотрит… — и всё в том же духе. Ну, без ложной скромности скажу, что я уже сейчас был сильнее и выносливее, чем все омеги, которых я встречал. За год тренировок у меня подтянулся живот, руки и ноги обрели силу и красиво перекатывающиеся во время бега мышцы, да и вырос я немного. Пусть я и выглядел миниатюрным, но вот хрупким и беспомощным я точно не был. Конечно, горы мышц мне не нарастить никогда из-за особенностей организма омег, но вот сделать тело сильным, выносливым и крепким я вполне себе могу. Чем я упорно и занимался, несмотря на косые взгляды. Время летело быстро. Новые знакомства, новая обстановка, получение тех знаний, которые на Земле были мне неизвестны, каждодневные тренировки, всё это не оставляло времени ни на что другое. Я изматывал себя, впитывал знания, изучал менталитет здешних людей, познавал новый для себя мир. Лилея во многом превосходила Землю, но и в некоторых аспектах проигрывала. Ещё и Олдин с завидным постоянством делал мелкие пакости… Так незаметно пролетел первый учебный год. Наступило время экзаменов, а затем и летних каникул, которые длились всего месяц. Сами экзамены были каждый день на протяжении недели. Студенты получали баллы по предметам, а результаты вывешивались на всеобщее обозрение на стенде в главном холле и на сайте пансионата. Лучшая десятка получала кое-какие поблажки и дополнительную неделю каникул. Я старался изо всех сил, первое место, увы, не занял, но в десятку лучших вошёл. Олдин тоже, но на две ступени ниже меня, отчего и бесился ещё пуще. Кстати, я выяснил, почему он меня так ненавидит. Оказывается, наши с ним деды одно время чуть ли не воевали за владение шахтами, но Эфилсон победил. Так и появилась вражда между нашими семьями, а Олдин просто перенял эстафету от деда и отца, поэтому и третировал меня своими ненавистью и пакостями. Так-то я ничего плохого ему не сделал. Ну и пусть, мне от этого ни холодно, ни жарко, что, кстати, ещё больше злило омежку. Наступил первый день каникул, омежки со своими чемоданами столпились у ворот, ожидая, когда за ними приедут родные. Мы с Эмилем, Нэшем, Аароном и Вилли стояли в сторонке и весело болтали. Мы давно обменялись контактами и договорились встретиться «на свободе». — Лил, мальчик мой, — услышал я голос папы. — Как же ты вырос! Ореа проплыл ко мне и затискал в объятиях. А я, оказывается, соскучился! С упоением вдыхал родной запах родителя и млел, как ребёнок. Всё-таки целый год не виделись. — Идём быстрее, нас уже заждались дома. — Молодой господин, — поклонился мне старина Нильс и, подхватив чемодан, направился к автомобилю. Попращавшись с друзьями, мы сели в машину и поехали домой.