Соулс... соулитер... соулмемы...соулмейты, короче

— И чем я вообще заслужил такое? — Трафальгар сидит в позе лотоса, покачиваясь на подвесном кресле-коконе, которое расположено недалеко от беседки на уютной террасе.       После того разговора с Зоро и внезапного возвращения фрагмента памяти, касающегося места жительства Ло, как нельзя «вовремя» вернулись Сабо с Эйсом, поэтому Трафальгару пришлось экстренно отключить телефон. А по приезде домой вернуть его на законное место, потому что парень боялся, что его поймают как шкодливого котенка. И да, основания думать, что ему влетит за такое, действительно есть. Учитывая, как неохотно Сабо с Эйсом делятся с ним информацией, то Трафальгар вообще удивлен, как они телефон этот не припрятали. А если прознают, то Ло точно останется без средств связи. Эти двое уже ясно дали понять, что Ло проходит проверку. После ужина он не стал даже возвращаться в комнату, а сразу направился на террасу, попросив его не трогать. Вот и сиди в клетке с придурошным и Сабо. В целом, можно будет еще раз позвонить. Если в Бразилии уже час ночи, то у неизвестного Зоро только день.       ДОПУСТИМ, Ло действительно звонит ему еще раз, а дальше что? Что он ему скажет? О чем попросит? Трафальгар даже мизерное описание себя не успел передать, но как бы это помогло? Стал бы Зоро шерстить что только возможно, чтобы они потом вдвоем сидели и проверяли каждого высокого двадцатишестилетнего худого! хирурга. Зоро ведь не коп, вряд ли Ло так сильно повезло. Но было бы очень здорово, парень уже согласен на каждые профили из базы данных отвечать короткое «Да» и «Нет». Уж на свое собственное имя он должен будет среагировать, вот только захочет Зоро помогать? Или такой же, как те двое братьев? — Так, оставили пока телефон, — Трафальгар массирует виски, уже голова кипит, а это только первый день его пребывания в чужом теле! — Нужно подумать о другом. Я не помню свое имя, я не могу рассказать о своих знакомых, но зато знаю португальский язык.       Да, о языке Ло тоже успел подумать. Стоило ему понять, что его соулмейт, на самом деле, живет в Японии, и что то название кофе от Сабо звучало не совсем однородно с предыдущими и последующими фразами, как паззл сложился. У Трафальгара действительно автоматом оформилась недельная премиум-подписка на внутренний переводчик. Радоваться ли? Да нет, нахуй ему этот португальский сдался? Тем более, всего на семь дней. Они все равно на японском все болтают.       А вот дальше-то что? Что сам Ло предпримет, как только вернется в свое тело? — Точно, Смокер, как это было у них с Ташиги? — Ло поднимается с кресла и направляется к бассейну. Снимает обувь и опускает ноги в прохладную воду, мало ли, вдруг думаться лучше будет.              Не будет. Трафальгар бесится и окунает в бассейн уже голову на несколько секунд.       По идее, становится легче.       Внезапно за забором, который ограждает дом от уличной дороги, громко играет музыка внутри проезжающих машин. Трафальгар начинает прислушиваться к веселящимся компаниям, которые, вероятно, гуляют и наслаждаются своим времяпрепровождением. Ло не помнит, когда испытывал подобное, вроде как, никогда. Он всегда знал, что мозг самая ненадежная вещь, которая только существует. В самый ненужный момент его жизни на парня накатывает одно из самых отвратительных воспоминаний.       У него с самого детства не было друзей. Трафальгар сирота, и все, что он помнит, так это как его не любили в приюте. Дети считали сумасшедшим, а воспитатели и вовсе вызывали детских психологов, потому что видели в ребенке не будущее светило хирургии, а потенциального маньяка, который начнет свою карьеру уже в ближайшее время. Наверное, можно было их понять в какой-то степени.       Трафальгару было восемь, когда он начал интересоваться медициной, глядя на своих родителей, пока они еще были живы. Уже тогда он ходил в медицинскую академию и даже с кем-то хорошо общался, а сейчас даже не помнит их имен. Отец часто сидел с сыном и показывал, как препарировать лягушек, червей и крыс. Ло не оставил это дело и после смерти родных. Мальчику не успело исполниться и девяти, как он попал в приют. Он погрузился в обучение еще серьезнее, ведь нужно было обрабатывать и применять информацию уже самому. Наверное, поэтому никто с ним и не разговаривал, мальчику было не до этого. Куда важнее было в очередной раз выпросить у недовольной библиотекарши приюта учебник или снова спереть нож из столовой.       Пока не произошла одна из самых отвратительных ситуаций в его жизни.       Его даже слушать никто не хотел, поверили, что он сам это сделал, а в остальном пусть органы разбираются. Более того, одна из воспитательниц даже усмехнулась, проговаривая инспектору по делам о несовершеннолетних: «Неудивительно, у него всегда были проблемы с головой. Как хорошо, что остальные дети не пострадали»       От Ло хотели просто избавиться, он никому здесь нужен не был. И, скорее всего, и не стал бы, не окажись тем инспектором Росинант.       Трафальгар за мыслями сам не заметил, как проследил за той компанией и очутился в городе.       «Бог создал мир за 6 дней, а на седьмой он сотворил Рио-де-Жанейро»       Так утверждают сами бразильцы, и, знаете, Ло абсолютно согласен с ними. В контрасте «Города Чудес» и кроется его очарование. Непринужденные горожане прохаживают по улицам, совсем не переживая о завтрашнем дне. Живут моментом, гуляют и веселятся, а уличные музыканты выступают прямо посреди тротуара, двигая телами в такт музыке.  У Трафальгара глаза разбегаются, на улице, где он находится, очень многолюдно и вместе с тем абсолютно спокойно.       В совершенно незнакомой стране, среди совершенно неизвестных ему людей, Ло не чувствует накатывающей тревоги. Срабатывает живой темперамент местных? Да плевать, что именно, если благодаря этому чрезмерно рассудительный парень напрочь забывает о недавних дурных воспоминаниях, как ни бывало. В окружающей его обстановке Трафальгар чувствует, как уголки губ приподнимаются. Это совсем не вымученная улыбка. Рядом с музыкантами взгляд парня цепляется за веселую и увлеченную парочку, танцующую самбу. Ло даже мешкает и немного отходит назад, чтобы не помешать, будто не стоял до этого достаточно далеко.       Трафальгару кажется, что именно подобного времяпрепровождения ему и не хватает, иначе почему его так сильно это все привлекает, что он не желает возвращаться обратно в дом? А ведь сам намеренно и отказывался, когда Росинант чуть ли не выпинывал его из квартиры, лишь бы парень проветрился и нормально отдохнул. Вот только Ло все равно уходил либо в больницу за переработками, либо на могилу к родителям. Такой досуг его вполне устраивал. Видимо, самой судьбе это надоело.       Оказывается, можно не всегда поддерживать статус домоседа, но и выходить на мир посмотреть. — Вернусь в свое тело и возьму отпуск, — проговаривает Трафальгар. — А я тебе что говорил! — из ниоткуда появляется Эйс и обхватывает шею парня сзади, несильно сжимая. — Скажи же, это лучше, чем сидеть в четырех стенах на каждодневной основе. — Не задуши его, — вмешивается Сабо, протягивая Ло неизвестный напиток. — Что это? — интересуется парень и слегка потрясывает стакан, заставляя кубики льда биться о стекло. —Caipirinha, — улыбается Сабо, а Эйс закатывает глаза, намекая брату, какой тот выпендрежник. — Этот коктейль основан на тростниковой водке, попробуй, его все очень любят. — Или ты у нас не пьешь? — Эйс ухмыляется, по-лисьи прищуриваясь. И улыбается еще шире, когда Трафальгар без каких-либо затруднений опустошает стакан. — Ну наконец-то! А ты не так безнадежен. — Попридержи язык, Портгас-я, — Ло огрызается, но препираться продолжать не собирается. — Лучше скажите, как вы вообще здесь оказались? — Мы-то? — Эйс переглядывается с братом. — Это как ТЫ здесь умудрился появиться. Мы до последнего думали, что ты либо заснул в своем кресле, либо утопился в бассейне. — Разумеется, испугались сильнее, когда тебя вообще нигде не нашли, — Сабо продолжает, попивая собственный напиток. — К счастью, мы это заметили еще в момент, когда ты отошел на приличное, но видное для глаз расстояние, поэтому просто по пятам следовали. Мешать тебе не хотелось особо. — Поэтому стояли подслушивали? — Просто подошли в удачный момент, нас как-то напрягло, что ты истуканом стоял, ну а ты, оказывается, себе мысленно уже билеты забронировал. Кстати, уже решил куда? — Пока еще нет, я нигде не бывал, — Трафальгар продавливает трубочкой куски лайма в стакане. — Может, я испорчу момент, но ты думал о моей подсказке? — Эйс уточняет с осторожностью, но все равно получает от Сабо щипком в руку и еле сдерживается от резкой боли. — Кхм. — Аmanha, — выпаливает Ло, будто и правда всю жизнь португальский знает.       Сабо и Эйс ничего не отвечают, лишь тепло улыбаются. Очень недурной ответ, который можно услышать от этого парня.       «Любимое изречение бразильцев – «аmanha», что значит «завтра». Решение всех серьезных проблем здесь принято откладывать на завтра.       Однако «завтра» о проблемах как-то забывают.»   — И как ты мне объяснишь то, что не узнал и крупицы информации о соулмейте нашего Луффи? — разъяренная Нами топает ногой, пока Зоро прислоняется к двери туалета. Единственное место для конфиденциальности, как-никак. Стоило ему написать девушке сразу после звонка, как ровно в девять утра она приехала к ним в участок. — А что, по-твоему, я мог узнать? Он нихрена, видимо, не помнит. Да еще и отключился моментально, мы не договорили. Он сейчас в Бразилии с Сабо и Эйсом, это все. — Это я и сама знаю. Что он еще сказал? — То, что, видимо, Луффи где-то ковыляет в его теле в Японии, здесь, — Зоро разводит руками. Он сам ничего не знает и не понимает, а с него еще и эта рыжая ведьма что-то требует. — Да это же не факт! Япония не один город! — Нами повышает тон. Уж очень сильно ее раздражает неизвестность. — А я без тебя не знаю, думаешь? Он слишком резко отключился, я перезванивал, но телефон больше не доступен, — парень откашливается, — и не ори так, а то все услышат.   — Черт, нужно будет до него дозваниваться столько, насколько это возможно. Мы ведь не можем это оставить просто так, — Нами нервно теребит браслет на руке.   — А я думаю, что вполне можем, — Зоро слегка приоткрывает дверь, выглядывает, проверяя, не собирается ли народ к единственному туалету на отделение. — Что ты имеешь в виду? — Зачем нам нужно в это лезть? Они соулмейты. Если очень захотят – найдутся сами. Не захотят – не наше это дело. — Да это бред. Как они вообще без нашей помощи найдутся? Сам не помнишь, что будет, когда они вернутся в свои тела? Многие соулмейты так и находятся, благодаря друзьям. — А ты слова Луффи не помнишь? Он сам нам сказал, что если и повезет, то нам не стоит помогать. — Я настаиваю на том, чтобы ты прямо сейчас позвонил еще раз.  — Блять, Нами, я тебе что только что сказал? — у Нами уже пар из ушей идет от злости. Еще крупица похуизма Зоро и девушка сразу же полетит в Бразилию сама. А пока все, что она делает, – даем парню хорошую оплеуху. — Больно же! Ведьма! — Давай. Я жду, — девушка топает ногой хуже прежнего. По ощущениям, сейчас от их пола ничего не останется, и так еле держится. — Надо же было тебе приезжать сюда, — Зоро недовольно шипит и придерживается за голову, пока достает мобильник. — А ты тогда мог вообще молчать. — В следующий раз так и сделаю, — не сделает. Нами из него все выпотрошит, попробуй парень смолчать.       Ожидаемо никто трубку сразу не берет и кажется, что пора бросать затею, но чуду свойственно случаться. — У аппарата. — Эйс? А ты почему отвечаешь с телефона Луффи? — для Зоро это не совсем нужное чудо, но Портгас тоже подойдет. — Эйс??? Дай мне трубку! — Нами выхватывает телефон. — Эйс! Что у вас там происходит? Где соулмейт Луффи? Кто он такой? Вы что-то выяснили? — Воу, подружка, полегче, — Эйс даже трубку от уха в сторону отводит, слишком горласто. — Соулмейт Луффи сейчас выясняет смысл жизни на нашей террасе. Мы ведь с Сабо не перепутали, он звонил Зоро? — Да, еще в три часа ночи. И ничего толком не рассказал, — Зоро забирает свой телефон обратно, попутно снова проверяя лишние уши за дверью. — Выходит, мы очень вовремя подошли в тот момент. — Что это значит?? — Нами раздражена. Ее бесит почти ВСЕ мужское население данной планеты, которое не умеет говорить сразу четко и ясно, не вводя в ступор еще больше. — Нами, оставь это нам. Парень очень непонятный и смутный. Мы еще не до конца понимаем, нужен ли Луффи такой человек, — Сабо тоже подключается к общему собранию. — Что значит: «Оставь это нам»? Я вас, что ли, не знаю? Да вы же любую возможность им пересечься отрежете! — стоит ли девушке напоминать, что эти двое до последнего скрывали собственную связь друг с другом от брата забавы ради? — Ну не демонизируй нас так сильно, — совершенно спокойным тоном произносит Сабо. — Еще неделя не прошла. В конце и решим, что делать. Когда Луффи вернется в свое тело, ничего ему не говорите. Пожалуйста. — Вы что, головой двинулись? У вашего брата появился соулмейт, а вы предлагаете нам молчать? — нет, Нами не считает себя истеричкой из-за того, что проявляет эмоциональность куда ярче. Она считает всех троих ИДИОТАМИ, которые слишком спокойны в ситуации, когда у ЛУФФИ ПОЯВИЛСЯ СОУЛМЕЙТ. — Да, предлагаем. Не знаю, как поступит человек со стороны того парня, если он вообще есть, но если Луффи и его соулмейт поймут, что куражили неделю в чужих телах и захотят найти друг друга, тогда и разговаривать по-другому будем, — парирует Эйс. — Да и выгодно ли все карты на стол выдавать? Тебе ли не знать этого, Нами?       Это не честно сравнивать абсолютно две разные ситуации! То ли ты всего лишь обманываешь одну тройку парней на деньги, то ли У ЛУФФИ ПОЯВИЛСЯ СОУЛМЕЙТ.       И вообще, Нами делает это все ради благих намерений! А когда что-то идет на пользу, то никогда не плохо. — Тс. Делайте, что хотите, — девушка вынуждена отступить. Упертость – все-таки семейное. —  Но не вздумайте все портить! — Ты говоришь так, только потому что не находишься здесь, — отмечает Эйс. — Мы бы в жизни не испортили нашему брату жизнь, уж поверь, — Сабо старается успокоить Нами, прекрасно понимая, в каком она сейчас состоянии. — Хотя бы скажите, что узнали о соулмейте. — Нами. — Нечестно, если эта игра только для вас. Иначе я сразу же все выложу Луффи, — Нами по-хитрому улыбается, что не уходит от Зоро, который лишь закатывает глаза.   — Какая же ты противная женщина, — выдыхает Эйс. — Ему двадцать шесть лет, и он хирург. Это все, что мы узнали. Довольна? — Нет, еще двести тысяч белли за молчание. — Двести тысяч?! А ты не охренела?? — А не ты ли там просиживаешь все деньги, отдыхая в Бразилии? Хоть раз используй их с пользой. — Вот же… договорились, — Эйсу давно пора привыкнуть, что разговор о деньгах с Нами всегда короткий. — Сабо скинет. — Эй!       Девушка быстро отключается. — Черт, надо было тоже попросить, — Зоро чешет за ухом. — А то зарплату задерживают. — Хирург… хирург, — Нами тихо рассуждает, погружаясь в мысли.   — Ты чего? — Зоро вскидывает бровь. Чувствует он, что ответ будет не очень хорошим. — Зоро, придется тебе, наконец, воспользоваться всеми благами своей профессии, — девушка ухмыляется, впервые радуясь, что ее друг – коп. — Свихнулась? Ты ведь им пообещала. — Я пообещала ничего не рассказывать Луффи. А обещания не искать самостоятельно не было, — девушка подбоченивается. А что? Все правда подумали, что она вот так просто возьмет и оставит эту ситуацию? Смешно.  — Позже обсудим это, мне еще работать, — Зоро отмахивается и слышит стук в дверь. Пора выходить из логова.   — Смокер, ну, тут такое дело, — начинает было Паули, вновь вернувшийся в отделение, и чтобы за бедолагу врача рассказать, и вновь попробовать попытку с заявлением. — В общем, у Трафальгара… — А ты что опять здесь делаешь? — не понимает Зоро. — Вообще-то… — но Паули моментально затыкается и уже ничего не замечает, когда видит Нами. — ТЫ! — Я? — Нами осматривается, а после указывает на себя пальцем. — ЖЕНЩИНА! — Что…? — Прикройся!!! — Паули скидывает свою синюю куртку и закрывает низ Нами от посторонних взоров. — Кто вообще приходит в таком виде в полицейский участок?! — Ты психованный или что?! Тебе какая разница? — орет девушка, махая руками. — Ты оделась слишком откровенно! — Жене своей так говорить будешь! — Я не женат! — И слава богу! — Паули, так что там у него? — прерывает своеобразную идиллию Смокер. — А… да ничего. Потом обсудим, — Паули смущенно отводит взгляд и уходит из отделения, совсем позабыв о куртке. — С утра все решили друг друга заебать, — выносит вердикт Зоро.   — Как ты думаешь, Трао…трио… — Луффи чешет затылок. Ну да, он снова забыл. — Трафальгар Ло, — поправляет Росинант. — Да, точно, Траффи. Траффи не будет против, что мы взяли его вещи для занятий? — Будет, но мы ему их возместим. Времени еще полно. — Тогда отлично! Начнем? — Начнем, только вот, — Росинант чешет затылок. Он же не медик, а уж тем более не хирург. И не педагог. Как учить-то безымяныша будем, а? Вовремя спохватился. А затем безнадежно опускает плечи.  — Я не знаю, с чего. — И я не знаю.       Оба смотрят на выстроенные в ряд плюшевые игрушки: медвежата и лягушки. Скудный набор, думает Луффи, надо будет купить Траффи мягкого олененка. И енота, обязательно енота! Парень берет белого медведя с вышитой кличкой на животе. — Бепо… прикольно! Может, с него тогда? — Нет-нет-нет, эту игрушку мы вообще трогать не будем. За нее нам точно прилетит и ой как сильно. Как я вообще мог пропустить ее? Это у Ло самая любимая. Пусть анестезиологом служит, — Росинант усаживает мишку в сторону от остальных. — Давай возьмем лягушку, хотя они все такие милые. Мне их жалко, — ощущение, словно он сейчас расплачется из-за того, что скоро из этих прелестных созданий останется только растрепанный синтепон. Но они возместят, честное слово! — Лягушка так лягушка, итак…, — Луффи закрывает глаза и наугад берет одну. — Значит, будешь ты.       Парень кладет игрушку рядом с уже заждавшимся Бепо и хмурится. Игрушки-то выбрали, роли назначены, хирургические приборы давно ожидают своего часа, а вот дальше как? — Так, безымяныш, послушай меня. Ты совершенно не должен думать сейчас о том, как будешь делать операцию. И стопориться на месте тоже не нужно. Вот они, — Росинант указывает на руки парнишки, — должны все помнить и сделать это за тебя. — А что именно оперировать будем? — Луффи спрашивает с нескрываемым интересом. Он действительно хочет научиться, иначе работа Траффи из-за него пострадает. А. АА. ААА. — АААА! Господи! Я никчемный учитель! — Росинант хватается за голову. — С чего это? — Потому что я не знаю, — мужчина стучит пальцем по полу. — Сейчас найдем какой-нибудь детский учебник. У Ло должны были остаться. — Он с детства занимался? — Да. С восьми лет.  — Ого! Он крутой! — а чем занимался Луффи в восемь лет? Убегал от крокодилов, но об этом позже. — Ага… — перед Росинантом пробегают те самые события, благодаря которым он встретился с Ло, и мужчина на некоторое время входит в ступор перед их мини-библиотекой, — …действительно крутой. Знаешь, давай лучше сразу видео посмотрим. — А книжки нет? — Есть, но так тебе будет понятнее.       Спасибо, что сейчас очень развит интернет. В молодость Росинанта такого не было. Правда, не всегда там все так радужно. — Фу… аппендицит действительно вырезают вот так? — Луффи морщится после увиденного. Это не совсем то, что он ожидал увидеть. А как представит, что ему придется оперировать что и похуже, так вообще плохо становится.       Росинант вздыхает. Почему темой их сегодняшней операции стал аппендицит? Да первое и самое простое, что в голову пришло, честно говоря. На самом деле, он задумывается о том, что лучше все же оставить этого мальца корпеть над бумагами, чем так мучить. — Слушай, мы можем просто прийти к Курехе и оставить тебя с бумагами, пока вы с Ло не вернетесь в свои тела. — Нет. — Нет? — Нет. А если за это время кто-нибудь умрет без моей помощи? — В больнице полно и других хороших хирургов. — Но ведь Траффи лучший хирург. Да и что я буду за соулмейт, если не смогу справиться с его работой?       Действительно, хирургия — это ведь так просто. Но настрой парня радует. — Приношу извинения, поспешил с выводами, — Росинант тепло улыбается. — Тогда, повтори все то, что увидел.       Мужчина хлопает Луффи по плечу и замечает, как парень на глазах становится все бледнее.         Трафальгар возвращается домой, благо, не вусмерть пьяный, умеет контролировать. Чего не скажешь об Эйсе, напился и вырубился сразу же, стоило ему приложить голову к подушке. Заботливый Сабо даже подложил ему тазик к кровати и воду с таблетками. А, ну и еще записку, что может ожидать Эйса, если он испортит мебель. — Ты сам-то как себя чувствуешь? — спрашивает Ло, что заметно удивляет Сабо. — Я рассчитывал, что буду следить за вами двумя, поэтому даже грущу, что чувствую себя слишком нормально. — Хах, — они оба смотрят на бубнящего себе под нос Эйса, который временами еще и дергается во сне. — Тогда в следующий раз роль наблюдателя перенимаю на себя. — Договорились, — и они пожимают руки. Сабо морщится от прокрадывающегося из окна света. — Почти утро. Иди спать.       И Трафальгар идет. Вот только сна ни в одном глазу не видно. Если на улице под шум города ему и удалось забыть о своих размышлениях, то сейчас они накатывают с новой силой.       О чем он думал несколько часов назад? Что предстояло выяснить?       Ах, да. Смокер и Ташиги.       Так вот, повторяя вопрос, как это было у них? Удивительно, но, похоже, в состоянии алкогольного опьянения мозг будто начинает работать еще быстрее, раз воспоминания парня начинают собираться воедино.       Если пропустить их со Смокером недельный квест, то что потом делал мужчина, как только вернулся в свое тело? Как себя вел? Кажется, что толком ничего и не изменилось тогда, а на вопросы Трафальгара о соулмейте не понимал, что от него хотят. Даже не поверил сначала, что действительно был в чужом теле, да еще и женском. Сама Ташиги отмечала, что тоже не сразу догадалась о том, что неделю где-то бродила, пока ей не сказали об этом. А не понимали они, потому что… — Потому что все забыли, — Ло закрывает лицо руками и его сразу бросает в пот после осознания ситуации. — Твою мать…        По истечении этой недели Трафальгар Ло все забудет. Но ведь есть Росинант, да и сам парень уже придумал, как даст о себе знать. Это ведь сработает? Правда же сработает?