Соулс... соулитер... соулмемы...соулмейты, короче

      Ло, на удивление, всю ночь спит достаточно крепко, однако, не понятно откуда взявшееся желание встать и побежать силком вытягивает его из кровати. Парень резко распахивает глаза и, даже не накинув никакой футболки, в одних трусах пролетает через лестницу в доме и вылетает на улицу. Сабо, вышедший из душа в одном полотенце на бедрах, и Эйс, до этого медленно жующий свой сырный тост с маслом, поначалу не соображают, что происходит. — Эй, ты ку... — Портгас не успевает договорить, потому что спрашивать уже некого.       Полноценно до них доходит, когда они вовсю пытаются догнать «обезумевшего», по их мнению, парня.       Сабо в полотенце с попугаями.       И Эйс с тостом в зубах.       А вот до Ло все еще не доходит, почему он как угашенный несется сквозь улочки, через торговцев со специями, едва ли не сбивает прохожих. Перепрыгивает через ограждения, бежит по тропе на набережной, будто пытается перегнать реку, которая движется в своем размеренном и спокойном темпе по левую сторону от Ло и не знает, что с ней соревнуются.       «Черт возьми, остановись уже!» - кричит в мыслях не своему телу Трафальгар.       Он ненавидит утро, ненавидит палящее солнце, от которого ни в одной тени не спрятаться, ненавидит кричащих птиц, ненавидит бег, самое главное! Но ноги продолжают нести его вниз по улице и все кончики нервов Ло неистово протестуют против этого марафона.       Трафальгар Ло, всегда контролирующий каждый миллиметр ситуации, теперь оказывается заложником даже не своего тела!       Отвратительно!       Вместе с тем, у парня появляется чувство, что он бежит не куда-то, а от кого-то. Понемногу начинает накатывать страх, что его поймают, но если он ускорится и убежит как можно дальше, то все будет в порядке. Что это за ощущения? Чьи они?  Ощущение панического, инстинктивного побега от угрозы накатывает с новой силой и Трафальгар едва ли не спотыкается об асфальт.       Сердце колотится с бешеным ритмом, спину покрывает холодный пот. Ему хочется оглядеться, проверить, нет ли кого позади.       Черт, ему действительно кажется, что за ним гонятся…       И нужно как можно скорее убежать, скрыться, чтобы выжить.       Помутнение заканчивается, когда он останавливается в переулке, опираясь о стену. Ло прикрывает глаза на мгновенье, но не перевести дух, а чтобы осознать происходящее. Он не понимает, кто гнался за ним? За Луффи? Узнает ли он когда-нибудь это?       Связь соулмейтов, она так работает? Чувствовать и не понимать, чьи эмоции сейчас проживаешь? Слишком много вопросов копится…       При этом Трафальгар ощущает себя… нормально. Ни желания выплюнуть легкие, ни одышки, н и ч е г о. Его состояние в полном здравии, тело в прекрасной форме, и он готов пробежать еще пару-тройку километров.       Но звериное желание прибить своего соулмейта остается!               — Долбанное тело Луффи, что это за фигня! — Он просто... любит бег... подобного рода... по утрам, иногда, — Сабо хватает его за плечо, упираясь другой рукой о колено, пытаясь отдышаться. — Да уж, ужасная привычка, согласен, — еле выговаривает Эйс, присев на асфальт, склонив голову, его тоже напрягает этот марафон. — В следующий раз, когда я снова попаду в это тело, выдайте мне список его идиотских привычек сразу, а не предупреждайте по факту! — орет Ло. Он решает не объяснять все подробности ситуации, понимая, что братья, видимо, не в курсе настоящей причины подобных пробежек Луффи. Возможно, это личная информация, которую теперь Трафальгар тоже должен нести с собой. — Конечно, конечно, подготовим тебе краткую инструкцию, — Эйс все же доедает уже холодный тост. — Зато ты воздухом подышал. — Я нормально им дышал, когда спал, — выплевывает Трафальгар и осознает, что все еще стоит в одних трусах. — Твою мать. — Да ладно, Луффи всегда забывает одеться перед пробежкой, — комментирует Сабо. — Я должен сказать «спасибо» что не голый? — Ло приподнимает бровь от удивления. Они у него, судя по всему, опускаться скоро вовсе перестанут. — Ты должен успокоиться и вернуться с нами в дом, —говорит Эйс.       Под недовольное бурчание Трафальгара они направляются в сторону дома. Братья обсуждают утренние новости, которые успели прочитать в социальных сетях. Ло тем временем вспоминает вчерашнее купание в бассейне, важный факт о потере памяти при возвращении соулмейтов в родные тела, и что нужно как-то преподнести это идущим впереди наглым придуркам. Они, мрази, вероятно знают об этом, но стойко молчат, вынуждая Ло зарабатывать повышенную тревожность с каждым днем нахождения его в Бразилии.       Парень уже и не понимает, действительно ли проходит проверку, или братья просто пускают все на самотек? Ему хоть кто-то поможет за эту долбанную неделю?! Ах, да, за пять дней. Он всего два дня в этом дурдоме, а по ощущению с десяток лет уже!       Целых пять дней терпеть сумасбродство!       Тем не менее, в голове Трафальгара все еще теплится план, благодаря которому Луффи узнает о существовании соулмейта. Согласятся Сабо и Эйс? Хочется верить, потому что Ло считает, что осуществлять затею без ведома братьев уже не такая хорошая идея, как могла казаться. Все не идиоты, и спокойно догадаются, что и где спрятано… или все же идиоты…?       …       На четыре секунды сделать вдох, на четыре секунды задержать, четыре секунды выдох, четыре секунды задерживать.       Трафальгар чокнется с этими мыслями!       Он поговорит с Эйсом и Сабо вечером.         — Я голодный, — резко выдает Трафальгар, держа руку на животе. Он удивляется такому порыву желудка, ведь особо не чувствовал голод ранее. Это пробежка так влияет? Или просто его соулмейт голоден на регулярной основе? Необычно. — Ну наконец-то! — кричит Эйс. — Эй, ты куда? — интересуется Росинант, выходя следом за парнем из подъезда дома. — В больницу, — отчеканивает Луффи, не сбавляя быстрый темп. — Куреха же сказала, что у тебя выходные. — Я знаю, но мне все равно туда надо. Я не могу объяснить, почему именно, — он пожимает плечами. Луффи и рад ничего не делать, тем более, когда на это есть разрешение, однако тело непослушно продолжает нести его на работу. Это подобие протеста от соулмейта? Необычные ощущения! — Мда, этот трудоголизм и тебе передался. Ты не боишься, что если что-то произойдет, то ты подставишь Ло? А если тебя уволят? — не унимается Росинант, продолжая задавать логичные вопросы. — Он же крутой хирург, его не смогут уволить. Все будет в порядке, — на самом деле, доля сомнений в правильности действий все же теплится у Луффи на подкорке, но раз само тело изъявляет желание попасть на работу, то парню явно есть чем там заняться, разве нет? Плывем по течению и доверяем интуиции! — Ты уверен? — мужчина тяжело вздыхает, подумав, что задавать этот вопрос еще раз уже нет никакого смысла. — Я справлюсь.       После этого ответа Росинант затыкается, продолжая следовать за парнишей. Лучше доведет его прямо до дверей больницы, мало ли, маршрут по памяти не передается, и безымяныш потеряется где-нибудь. Хотя с этим можно поспорить, посмотрев, с каким напором шагает соулмейт по нужному пути.       Мужчина также думает, что не будет лишним сегодняшний день провести внутри больницы, чтобы понаблюдать и вовремя подоспеть, если случится беда.        Внезапно Росинант стучит ладонью по лбу и мгновенно замирает. — Безымяныш! Ты помнишь того милого олененка? — мужчина спрашивает, надеясь на положительный ответ.               — Ты про кого? — Луффи недоумевает. Прислонив руку к подбородку, он начинает перебирать в памяти все, что может напомнить ему об «олененке», но ничего на ум так и не приходит.  — Тони-Тони Чоппер, я узнал. Ты же тогда его чуть не съел, пока он не убежал испуганный. — А, тот енот! — ну точно, с этого и нужно было сразу начинать! — Помню, а что с ним? — Он интерн, и ты должен его курировать, — Росинант неловко перебирает пальцы, он правда забыл об этом рассказать. Случайно. — Наказ Курехи, он ее племянник, и… — Чего? Как у человека племянником может быть енот? — … — мужчина делает глубокий вдох, достает из кармана брюк пачку сигарет и зажигалку. —Да какая разница? В общем, мне кажется, по первому впечатлению, что он от тебя не отстанет, когда ты появишься в больнице, поэтому, может, ты все же подумаешь? Ты ведь не знаешь ничего. — Я справлюсь! — Ладно, хорошо, — Росинант перестает сопротивляться этому парню. Мужчина поджигает зажигалкой сигарету, вдыхает дым в легкие. Думается ему, что его присутствие сегодня определенно необходимо.       А еще он думает, как Трафальгар это все будет разгребать.       Они доходят до больницы без происшествий, безымяныш… либо тело Ло действительно помнили абсолютно точный маршрут, начиная с дома, поэтому завтра Росинант отпустит парня на работу одного. Не без присмотра со стороны! Он уже предвкушает сцены из тех фильмов, что так любит: его глаза будут обрамлять черные очки, в руках огромная газета, которой он сможет успешно прикрыться, если его заметят. Настоящая слежка! Мужчина довольно потирает ладони.       Мужчина тушит очередную сигарету о мусорный бак, пока Луффи заходит в пункт назначения. Не успев и пару шагов сделать, парень останавливается.       Входящий следом Росинант чувствует, как напряжение от Ло… безымяныша ощущается за километр и сначала не понимает, что происходит.       Разворачивается сцена. Росинант видит, что парень хмурится и становится напряженнее, а еще сжимает кулаки до костяшек. Тогда Коразон обращает внимание на то, что этого самого Чоппера, которого они обсуждали десять минут назад, прилюдно унижает Цезарь. У олененка на глазах слезы. В целом выглядит все отвратительно, взрослый огромный лоб возвышается над маленьким интерном и высказывает ему за его происхождение, которое, очевидно, сам Чоппер не выбирал. — Ты хоть уколы ставить в состоянии или нет? Ты что думаешь, что если близок к нашему главврачу, то тебе все дозволено? Вы посмотрите на него! Животное собирается людей лечить! Издевательство! — Я вообще-то… — Чоппер шмыгает и старается держать голос ровно. — Учился наравне с вами. — Ну разумеется, какая репутация твоей тети в медицинских кругах, поэтому неудивительно, что ты смог так легко обучитьс… — не успев договорить, Цезарь отлетает в автомат с напитками. Придя в себя, он очень удивляется, когда видит того, кто дал ему по лицу только что. — Ты что творишь!! — орет Цезарь. — ты неадекватный?!! — Извинись перед ним, — требует Луффи, стоя над Цезарем и потирая кулак. — Еще чего!       Разозлившийся Луффи коленом давит на спину «коллеге», буквально впечатывает своей рукой его лицо к полу. Парень чувствует, что на удивление довольно сложно удержать такую махину, хотя раньше это не представлялось чем-то трудным. На лбу появляется испарина, руки слегка подрагивают. Траффи не дерется? Ну конечно, такой худощавый! Еще и не ест поди.       Проходящие мимо пациенты и персонал перешептываются, бросая удивленный взгляд на хирурга. Луффи не замечает, ему сейчас не это важно, но замечает Росинант. — Я сказал, извинись перед ним. Ты не имел права говорить такие вещи. — Вы почему все стоите и смотрите? Вызовите полицию! Он псих! — новый удар по лицу. — Безым… Ло! Прекращай, ты же и прибить его можешь! — Росинант подходит к парням в попытке разнять их, на что Луффи выставляет руку, показывая, что не надо лезть. — Пускай он отвечает за свои слова! — парень поворачивается к Чопперу, который с раскрытым ртом смотрит на то, как его защищают. — Енот, это первый раз? — Я не енот… — Чоппер исправляется. — Ну, я ведь только вчера пришел, поэтому не совсем… — Так первый или нет? — Нет, вчера он тоже пристал, и я до сих пор не понимаю, что сделал ему. — Чоппер всхлипывает. — Я его даже не трогал! — Это разве не очевидно? Посмотри на себя! — Луффи зажимает мужчине рот, не желая больше слушать. — Больше похоже на то, что у тебя комплексы, друг, — выносит вердикт Росинант, сложив руки на груди. — Вот и нашел на ком отыграться. — Еще раз услышу от тебя хоть что-то, я доделаю то, что начал, — Цезарь, в абсолютном недоумении, шоке, со слезами в уголках глаз, искренне не догоняет, какого хрена этот ублюдок дал ему по лицу и еще смеет указывать? Он старается вырваться из стальной хватки, но со стороны это выглядит так, будто пойманная рыбка плескается в сетке. Унизительно. Давно вообще Трафальгар стал таким? Таким сильным?! Кожа да кости у человека! Цезарь еще и на порядок выше! Он точно просто так это не оставит!       Без всеобщего внимания подобные сцены тоже не обходятся. Персонал не перестает следить за происходящим, кто-то даже записывает украдкой видео. Удивительно, что главврач Куреха все еще не здесь.       По итогу Цезаря отпускают восвояси с пинком в пятую точку, на что в ответ все присутствующие получают два средних пальца и громко хлопающую дверь ординаторской. — Спасибо вам большое! Я теперь еще больше вас уважаю! Если не брать в счет тот случай, когда вы хотели меня съесть… — неловко начинает Чоппер, доставая маленький блокнот с ручкой. Будто игрушечный. — Он шутил, — успокаивает олененка Росинант. — Я был голодный, — выдает Луффи.       Они произносят это одновременно, мужчина хлопает ладонью по лицу с такой силой (случайно), что оставляет красное пятно, а Луффи победно улыбается. Чоппер в легком ужасе. — Ну… надеюсь, что помогу вам всем, чем смогу! — олененок неловко смеется, чеша копытцем затылок. — Да, знаешь, есть у меня просьба, — Луффи задумчиво трет подбородок, отмечая, что волосы на нем колют пальцы. — Да-да? Я слушаю! — Сбегаешь мне за едой? Я такой голодный, все силы на того урода потратил. — А... ну, разумеется! Вы же гениальный врач, вам нужно хорошо питаться, чтобы не свалиться без сил, — Чоппер что-то записывает в свой блокнот и убегает на улицу, обещая поскорее вернуться. Пока запыхавшийся олененок несется в магазин, в его голове разлетается куча мыслей, начиная с той, что на него посмотрели, как на равного, не дали в обиду, и заканчивая той, что он уверенно хочет стать таким же, как лучший хирург Трафальгар Ло! — Ну, что же, поздравляю с возвращением на работу, — Коразон хлопает его по плечу.                     Игнорирование со стороны Луффи напрягает Росинанта. — С тобой… все хорошо? — уточняет мужчина.       Парень молчит, но прямо сейчас он ощущает, как его тело сотрясает нервная дрожь, которую он не в силах остановить. Луффи не понимает это чувство. Чего ему бояться прямо сейчас? Ну явно не того, что Чоппер принесет невкусную еду, с этим проблем обычно не бывает, желудок все примет. Луффи помнит подобное ощущение из детства - когда от страха, до онемения в теле он не в состоянии что-то сделать. Помнит и те моменты, когда был не в состоянии спасти кого-то. Но сейчас это не воспоминания прошлых лет, точно не они.       Тогда чьи? Ощущения? — Не понимаю, — парень сглатывает. — Что именно? — Росинант взволновано уточняет. — Траффи страшно, прямо сейчас, — Луффи прижимает ладонь к сердцу, чувствуя неугомонное сердцебиение. — Что? Что ты еще чувствуешь? — мужчина, кажется, начинает волноваться. Его подопечный в опасности? Его побили? Что с ним происходит прямо сейчас? А ведь Росинант даже не знает, где находится Трафальгар, и не может ему помочь! —Я не могу объяснить, просто… просто чувствую страх и все, будто я увидел то, к чему никогда не хотел бы возвращаться. — А ты не можешь сказать, он сейчас в опасности? — Не знаю… я не знаю.       Росинант тревожно трясет коленкой, ему не особо нравятся речи парня, но мужчина понимает, что сейчас он не в состоянии что-либо сделать с этим. Он лишь будет искренне надеяться, что с Трафальгаром все в порядке и тот просто испугался. Хотя «Ло» и «испугался»… ? Что-то немыслимое в их реальности.       Луффи нервно перебирает пальцы, трет татуировки на костяшках в попытках унять волнение, пока не замечает кое-что странное на них. — А где здесь туалет? — парень вертит головой.       Росинант без лишних вопросов провожает безымяныша в нужную комнату и остается ждать за дверью. Он практически закуривает, пока не вспоминает, в каком месте находится, и бьет себя по лбу. — Так это не просто татуировки, — Луффи выставляет ладони перед собой, внимательно осматривает каждый палец своего соулмейта. Нащупывает под уже не свежими чернилами неровности, которые под ярким светом лампы становятся намного отчетливее. Он видит то, чего не замечал в квартире, когда осматривал каждый рисунок перед зеркалом. — Шрамы… он перекрыл шрамы.       Луффи становится стыдно за свои недавние шутки про тюрьму, и теперь ему не хочется идти в салон и набивать что-то еще, даже если новая татуировка была бы самой крутой на планете. И парень точно не знает, но чувствует, что недавнее ощущение страха и эти рубцы как-то связаны. — А если… — Луффи снимает больничный халат, расстегивает неудобную медицинскую форму, оголяя торс. — Если их куда больше? — Ну что?? Ну что там? — Нами нервно топает каблуком по избитой плитке в участке, пока Зоро просматривает информацию в стареньком компьютере, он иной раз подвисает после громкого нажатия мышкой. — Ророноа, не тяни же! — Ведьма, не мешай! — бухтит парень. — Видишь же, что эта древность отказывается нормально работать? — Я сейчас долбану кулаком по этому монитору, — девушка злится, сложив руки.       Общим мозговым штурмом они решают искать двадцатишестилетнего хирурга в их городе, также посчитав, что это хорошая идея и вероятность попадания будет очень высокой. Зоро и без тормозящего компьютера и орущей в ухо Нами напряжен до предела, он пускает эту женщину к ним в приемную, пока на месте нет Смокера (задерживается на выезде), но как только солдафон вернется в свое обдрипанное кресло - они оба получат сильных оплеух, а Зоро вдогонку еще и лишится премии.       Поэтому да, Зоро немного волнуется.       И вот заветный компьютер доисторических времен выдает им огромный список кандидатов, да не просто огромный, внушительно громадный, если быть точнее. Ребята переглядываются, потому что пробить возраст и профессию - одно, а вот штудировать каждого кандидата для вызова на ковер - совершенное другое. — Зоро, да здесь же тысячи больниц! По всей Японии! Как мы вообще искать будем? — «Мы»? Я согласился порыться в базе, но никак не помогать в поисках. Сама разбирайся, я в это лезть не буду.       Нами массирует виски, понимая, что недели, даже меньше, точно не хватит, чтобы отыскать нужного человека. На помощь Зоро она и подавно не надеется, он заблудится где-то по пути, да и забудет, за чем шел. Удручающее зрелище. Можно попросить о помощи Санджи — вот кто действительно ради одной просьбы девушки подключит весь персонал ресторана Баратти и пронюхает местность в поисках заветного соулмейта, в теле которого сейчас находится Луффи.               — Тогда вылезай со своего кресла, — Нами дергает Ророноа за руку, заставляя того освободить место, а сама плюхается на жесткую поверхность. — У вас тут одно старье! Закупите новую мебель! — Возьми да закупи! Это ты тут при деньгах, бедняжка с рыжим котом, — огрызается парень, попутно проверяя за дверью, нет ли лишних ушей. — Что вообще ты собираешься сделать? — Не мешай.       Девушка надевает очки, хрустит пальцами и принимается за муторную работенку, где ей в быстром темпе нужно разделить весь список на города в Японии. — Выглядит ужасно, — резюмирует Зоро, глядя на кучу распечаток, которые собираются в приличную кипу.  — И без тебя знаю! Это… это невозможно, — Нами бьется головой о потрепанный стол, на котором давно не оттираются засохшие чернила, въевшееся пятно от кофе в углу, куча мелких трещин. Их отделению определенно надо снести все здание и отстроить его заново. Это убожество не модернизуется. — Ну, ты сама решила в это влезть. У тебя целых пять дней есть, если не будешь спать, то считай, что десять. — Тебя кто математике вообще учил? — Нами злится и дает парню оплеуху по голове. — Я тебе груша для битья или что?! Вали уже отсюда! — Зоро трет больное место. — Никто не виноват, что ты хамло последнее! — орет вдогонку девушка и громко хлопает дверью, от чего с потолка сыпятся крошки. Еще один такой выкидон - посыпается весь участок и тут еще надо поспорить, сильно ли Зоро расстроится из-за этого. — Свела же жизнь с придурками, — недовольно говорит Нами, шагая в сторону Баратти, смотря на кипу в руках. Ну, по плану она может отдать все, кроме их города, Санджи, а он уже раскидает в свою очередь остальным. В общем, делегирование обязанностей. —  Опять ты! — кричит знакомый голос и когда девушка поднимает взгляд, то узнает в человеке того ненормального из участка, который что-то орал о женщинах. Как же его там звали...? Паули, да? — Чего тебе надо от меня? — Нами приподнимает бровь, подбочениваясь. — Ты что опять забыла в том участке? — Паули тычет в девушку пальцем. — А тебе какая вообще разница? Сам-то почему ошиваешься здесь второй день, а? Неадекватный женоненавистник. — Я женоненавистник?! Ты что несешь, женщина? — Паули взбешен, что за очередная напасть последние дни! Почему он не может спокойно сдать заявление в участок? — Меня зовут Нами, придурок! — Да меня особо не волнует твое имя, все вы одинаковые! — Ты точно с ума сошел, всего доброго, — Нами поспешно старается обойти мужчину и исчезнуть из его поля зрения.       Пока не слышит эту фразу. — Господи, что за жизнь неспокойная пошла. Сначала на деньги обманули, потом у того идиота соулмейт шебутной объявился, теперь еще эта сумасшедшая, надоело! — Паули не сдерживает эмоций и переходит на обреченный крик, не забывая потягивать очередную сигару.       Шебутной соулмейт объявился, да? Кажется, кому-то несказанно везет.       Нами тут же разворачивается на сто восемьдесят, направляясь точно в сторону Паули. —  Подскажи-ка, кто там тебя на деньги обманул? Я могла бы помочь тебе. — Ну что вы опять задумали? Мне уже это все не нравится, почему каждый раз вы не даете мне посидеть дома?! — ноет Трафальгар, которого под мышками с двух сторон тащат братья. «Вперед к новым свершениям!» - так они сказали. — Тебе напомнить, что сегодня утром это ты не дал нам посидеть дома? Мы подумали, что ты как никогда готов к новым вылазкам! — замечает Эйс, весело ухмыляясь, от чего Ло скоро начнет тошнить. — Да и вообще, тебе же понравилось тогда на небольшом празднике? Вон, даже на португальском с нами заговорил, или это не ты был? — проговаривает Сабо. — Вы что пристали ко мне? — Трафальгар не выдерживает, дайте ему просто посидеть в тишине! Спокойствии! Сначала братья доставали, потом тело его соулмейта, теперь опять эти бешеные! — Работа у нас такая, — Сабо ведет плечами.       Битый час они идут напрямую к невысокому холму у окраины города. Издалека парень не может разглядеть архитектуру построек. Сощуренные глаза подсказывают, что там большое скопление маленьких домиков. Почему они вообще идут туда пешком? Неужели нельзя вызвать такси?   — И кем же вы оба работаете? — Трафальгар решает разбавить скуку, напомнив о словах Сабо. Все равно делать больше нечего. — А тебе прям все надо знать? — смеется Эйс. — Вообще-то, как раз-таки я нихрена и не знаю! И не могу ничего у вас выудить. — Ну не кричи так, — Сабо отстраняет голову, а затем обращается уже к брату. — Что, думаешь, можно ему доверить эту страшную тайну? — Ну, а что такого в этом? Давай, — Эйс прочищает горло, словно готовится выдать бурную речь. — Я пожарный. — Я репортер, ну, репортер-расследователь, — выдает Сабо. — Возможно, о чем-то таком я и подозревал, — хотя, сказать по правде, Трафальгар вообще не думал об их роде деятельности. Сейчас просто к слову пришлось. — А где же восторженные возгласы о том, как мы круты? Я, вообще-то, людей спасаю! А Сабо вон, интрижки расследует и показывает их всему миру! Это тебе не хухры-мухры, — Эйс, кажется, дуется от неполученного восторга со стороны? — Ну уж извини, что я не очередная девчонка, которой ты можешь налить в уши, — огрызается Ло. — Ой-ой, такой ты колючий, соулмейт в теле Луффи. — Спасибо. — О боже, — тихо вырывается из губ Сабо, он уже не может слушать эти распри. — Ладно Сабо, а тебя как умудряются не увольнять? — издевательски спрашивает Трафальгар. — Потому что я крут и хорошо выполняю свою работу, — гордо отвечает Эйс, подмигивая, на что Ло только закатывает глаза. Когда-нибудь они не вернутся в естественное положение. — Потому что работать некому, дефицит кадров и все такое, — Сабо ведет плечами, рассказывая правду. — Сабо блин! — Ну а что? Неправда? Вспомни, как долго нам отказывались давать отпуск! Еле состыковались с Луффи. — Ну вы видимо хорошо зарабатываете, раз живете в таком огромном доме и спокойном районе, тем более в другой стране, — подмечает Ло. —Это нашего деда, — Эйс хмыкает, заводя руки за голову. — Он у нас военный. — Ясно. Интересная семья, — Трафальгар в это время думает, поладит ли Росинант с этим «дедом»? А сам Ло? Стоп, он уже собирается на знакомство? Вздор! Сначала разобраться до конца недели с посланием, о котором парень не перестает думать. — Для такого рода профессий, как наши, врач очень даже полезен, да? Так удачно получилось, — Эйс хлопает парня по плечу. — А вы себе врача позволить не могли? — Как же с тобой тяжело, просто согласись, — отчаянно просит Портгас. — А Луффи кем работает? — Трафальгар игнорирует просьбу, задавая следующий вопрос, который, на самом деле, ему интересен. — Это уже у самого Луффи спросишь, — улыбается Сабо. Видимо, сегодня Ло ответ не узнает. — Если встретитесь, — Эйс отшучивается и ловит недовольный взгляд. — Портгас-я, отвали. — Пришли, — Сабо останавливается, сложив руки на груди.       Трафальгар не совсем это ожидал увидеть, когда услышал про «новые свершения». Он замирает, глядя на развернувшуюся картину. — Мы что, в трущобах? — удивленно, без едкости, спрашивает парень. — В фавелах, — Сабо, поменявшийся в тоне, отвечает более серьезно.       Та задорность, с которой они обсуждали их семейную династию, испаряется.       Фавелы. Да, в Бразилии их называют именно так. Можно сказать, что город в городе. Здесь нет ни инфраструктуры, ни нормальной жизни, которую Ло наблюдал последние дни в Бразилии. Здесь нет базовой медицинской помощи, образования, да даже банальную электроэнергию жители получают нелегально. Трафальгар, оценивая обстановку, не замечает, как спотыкается о протянутые прямо по земле провода – как раз для источника питания в самостройках. Уже можно догадаться, сколько раз в день здесь случаются пожары. На него недовольно поглядывают два маленьких мальчика, играющие с потрепанным, практически сдутым футбольным мячом. Да и не только эти дети, остальные присутствующие жители также недоверчиво поглядывают на пришедших. Один старик подходит к ним и начинает задавать вопросы, для чего конкретно они пришли. Сабо негромко начинает объяснять, что они просто туристы и пришли посмотреть на место, после чего мужчина кивает и уходит.        Эйс подходит к мальчикам и показывает, как можно подкидывать этот мяч ногой и негатив детей тут же испаряется, меняясь на озорной интерес. — Знаешь, почему фавелы так называются? — шепчет Сабо Трафальгару, пока они оба наблюдают за Портгасом. — Это именуется растение, которое растет здесь, на холмах. И не все фавелы считаются опасными, здесь нас не прибьют, можешь не волноваться. Туристов тут не трогают. — Спасибо за просвещение, — Ло вновь осматривается. У мальчика, которому Эйс пытается объяснить фокус с мячом, плохо перемотана грязными бинтами нога, откуда виднеется воспаление. У второго – слишком впалые глаза, желтые белки. Он хрипло дышит. Этим детям нужно к врачу.       Трафальгар переводит взгляд дальше. Рядом с ними, у крыльца, если его так можно назвать, под окном на улице на маленькой табуретке сидит девушка, медленно укачивая младенца, совсем еще юная. Ребенок надрывно плачет, возможно, от голода. Не сказать, что Трафальгар умело разбирается в возрасте, но ощущение, будто матери этого малыша нет даже восемнадцати. Она устало смотрит в пустоту, под глазами огромные мешки, и не обращает внимание на ребенка. Привыкла? Но больше Ло цепляют ее руки: красивые, аккуратные, но с едва зажившими рубцами, идущими от запястий до локтя. И все это не случайные порезы. Пальцы Ло нервно сжимаются в кулаки.       Трафальгар думает, что нужно помочь, и не только ей, тем мальчикам тоже, он ведь врач.       Он лучший врач.       Он ведь для этого пошел в медицину, чтобы помогать тем, кто нуждается?       Из глубины души доносится уже другой голос, который кричит, что нужно уходить. Голос, который знает, чем может обернуться эта безобидная помощь. Всего за год в месте под названием «приют» Ло познал все прелести жизни, в которой ты никому не нужен и никто не собирается тебе помочь. Он прекрасно знает, что, если сейчас потянется за кошельком, эти деньги у девушки либо отберут, либо они уйдут не на те цели. Если купит еды – также заберут силой. Здесь действуют свои правила, и им нужно следовать. Сабо сказал, что им ничего не угрожает, но это они. Приезжие, с другой жизнью. Завтра жители фавел их уже не увидят, а сами останутся здесь.       Помогать нельзя.       Ему тяжело на это смотреть. Девушка замечает парня, и они сталкиваются взглядом. Парень словно сидит вместо нее на этой маленькой, повидавшей жизнь табуретке, и укачивает малыша. Эта боль в глазах… да, он уже такое видел. Ло быстро отворачивается, словно ничего не происходит. Все нормально. — Пойдем, — Сабо, заметив, как парень начинает бледнеть, цепляет того за край футболки, призывая идти дальше.       У Ло один-единственный вопрос. Зачем его сюда привели? Для чего ему это видеть?       Подхватив Эйса, который по-доброму прощается с мальчишками, они направляются дальше. Чем глубже они продвигаются, тем сильнее меняется пространство. Мимо них пробегает исхудавшая кошка. По еле видным светлым волоскам можно сказать, что она когда-то была белой, но местная пыль, грязь и отходы настолько въелись в шерсть, что даже нельзя точно назвать ее нынешний окрас.       У людей здесь нет доступа к водопроводу, канализации, а вдоль троп расстилаются сточные канавы, откуда идет не самый приятный запах. Вода мутная, с различным мусором, выброшенным самими жителями, и Трафальгар морщится. Неужели людям приходится использовать это на ежедневной основе?       Кое-где из самодельных труб сочится вода, собираясь в ржавые бочки и пластиковые ванны. Женщина в резиновых тапках переливает её в бутыли, не поднимая головы.               — Я хочу спросить, — Трафальгар начинает говорить тихо, почти безразлично, останавливает братьев, которые переглядываются, догадываясь, что сейчас услышат. — Для чего вы меня сюда привели? — Ну, как бы это сформулировать, — Эйс нервно собирается с мыслями, отводя взгляд, он явно тянет с ответом. Которому не суждено быть озвученным, потому что в разговор вмешивается маленькая девочка. Босая, в порванной одежде, на голове колтуны вместо нормальных здоровых волос. Девочка жует что-то, похожее на яблоко, возможно, оно лежало гниющее на земле. Она протягивает им ладошки без надежды, что ей дадут деньги. Больше похоже на привычку. И снова потухшие глаза… складывается чувство, будто все дети здесь рождены с таким взглядом. — Если мы сейчас это сделаем, то к ней подтянутся остальные и от нас не отстанут, — Сабо говорит шепотом, старается держать ровный голос, но при этом видно, как ему тяжело отказывать в помощи. — Пойдемте…       Сабо с Эйсом уже собираются уходить, но Трафальгар игнорирует слова. — Остановитесь, — говорит он приказным тоном и присаживается на корточки, внимательно наблюдая за ребенком, осматривая ее с ног до головы. Она неловко ежится и маленьким шажочком отходит назад, но уверенно сжимает в руке плод. Боится, что отберут? Ло не напрягает прошение милостыни на улице, его напрягает чересчур бледное лицо ребенка и отекшая шея. — Не бойся, — Трафальгар начинает на португальском, спокойно, без злобы, все же он разговаривает с, вероятно, напуганным ребенком. — Можешь ли ты показать мне свое горло? Тебя что-то беспокоит?       Девочка слегка приоткрывает рот, пытается выдавить слово, но резко сжимает губы, и можно подумать, что она не собирается говорить с незнакомцами, но ее выдает дыхание, очень свистящее дыхание       И эти ямки, втягивающиеся в горле при каждом дыхании.       Трафальгар, уже зная диагноз, не успевает и рта открыть, когда лицо ребенка становится синим, а сама она перестает осознавать реальность, грубо хватаясь за горло, пытаясь выловить крупицы воздуха, и падает без сознания в руки парню. — Твою мать! — кричит Эйс, моментально подлетая к еле двигающемуся ребенку, не зная, как помочь. — Сохраняй спокойствие, — нейтрально говорит Ло, передавая девочку в руки Портгасу. — У нее асфиксия, держи ее голову ровно, — парень бросает взгляд на опрокинутое на землю яблоко, которое так сильно ребенок сжимал. Надо проверить, посмотреть, что внутри, хотя диагноз он уже знает.       Когда Трафальгару удается приоткрыть рот ребенка, он видит очень плохую картину. Пленки перекрывают всю гортань. Пальцы нащупывают ямочку под горлом, проверяя пульс на сонной артерии. Девочка не дышит, надо действовать очень быстро, у них буквально секунды на счету, иначе все закончится плачевно. По лицу начинают стекать капли холодного пота.       Он сейчас не просто турист.       Он врач.       И он должен спасти этого ребенка. — Спирт, нужен спирт и что-то острое, срочно! — командует Ло на португальском, не сводя взгляд с пациентки. — Положи ее на спину, быстро! — Эйс послушно выполняет команду, не влезая со своей внутренней паникой.       Сабо встает между ними спиной, широко расставив руки, не пропуская людей ближе. Рядом с ними собирается народ, кто-то в ужасе закрывает рот, кто-то в панике начинает неразборчиво бормотать. Есть и спокойные, кто следит за процессом, кто привык к подобным зрелищам. — Что с ней? — уточняет Сабо. — Дифтерийный круп, надо делать разрез, иначе она умрет у нас на руках. — О господи! — кричат братья одновременно. — Она такая уже несколько дней ходит, — говорит кто-то из людей. — А она, оказывается, болеет? — Она умирает! — кричит обозленный Трафальгар. Где вообще мать девочки? Она у нее есть?       Кто-то подает мутную жидкость в бутылках и ржавый нож. — Есть кашаса, это подойдет? — спрашивает какой-то мужчина, протягивая в руки Трафальгару бутылку. — Она подойдет, это спирт, — попутно объясняет Сабо.       Но Ло уже не слушает, моментально спрыскивая напитком нож и свои руки, стараясь их прочистить, как может. Все смешивается с грязью, о стерильности никакой речи не идет, но выбора нет. — Найдите трубочку, ручку, что угодно, срочно! — командует Ло, ни на секунду не отвлекаясь от девочки.       Эйс просит парня держать ребенка, а сам подлетает к ларьку с небогатым выбором неспелых фруктов, который сразу приметил. Мужчина-владелец, спокойно наблюдающий за сценой, вальяжно сидит на табурете и попивает какую-то субстанцию из трубочки. Вот она. Портгас моментально выхватывает изо рта мужчины нужный инструмент. — Без нее допьешь! — орет парень, с молниеносной скоростью возвращаясь обратно на свое место. Сабо уже опрыскивает трубочку кашасой. — Отлично, так, — Ло бесшумно выдыхает, стараясь совладать с нервами. Он такое проделывал не один раз. Приближая нож к горлу, его руки предательски начинают дергаться. Это ведь не его руки. И не ими он оперировал все свое время.                     На четыре секунды сделать вдох, на четыре секунды задержать, четыре секунды выдох, четыре секунды задерживать.       Плевать! Придется смириться, он спасет жизнь этого ребенка. Сейчас не время поддаваться панике и требовать идеальной точности. Он справится.       Трафальгар, посильнее сжав нож, проводит вертикальную линию по опухшей шее. Он чувствует, как пот стекает по спине, промокая футболку.       До парня отдаленно доносится голос Сабо – он разговаривает с диспетчером скорой помощи. — Приедут? — уточняет Эйс. — Если смогут.       Начинает идти кровь, совсем немного, Сабо передает открытую пачку своих салфеток. Хоть что-то.       Ло протирает ими шею ребенка, пальцами раздвигает края пореза и вставляет трубку. — Глубже…, — голос начинает выдавать нервозность. — Давай же.                     Из трубки вырывается характерный свист воздуха, парень свободной рукой смахивает пот с лица. Фиксирует двумя пластырями, которые кто-то подкинул из толпы. — Дышит, она дышит, — успокаивает остальных Трафальгар. Кто-то из людей крестится, кто-то молчит. Они и предположить не могли, что мимо проходящий человек станет помогать больной девочке. — Боже, — Эйс тяжело дышит. — Просто невероятно, ты сотворил чудо. — Так что насчет скорой, почему они могут не приехать? — Трафальгар смотрит на Сабо. — Это ведь фавелы… тут, — парень чешет затылок, — в общем, много где орудуют группировки, которые кошмарят народ, а если приезжает скорая с медикаментами и оборудованием, то они как лакомый кусочек среди этого беспредела. Поэтому некоторые сюда даже не доезжают, но надеюсь, это не тот случай. — Скорая необходима, я временно дал ей доступ к кислороду, но ей нужны антибиотики и лечение, иначе она не протянет долго. — Значит, отвезем сами, — говорит Эйс. — Живая? — незнакомая женщина с грудничком на руках подходит ближе к парням, осматривая ребенка. Из толпы слышится тихое: «Это ее мамаша». По всей видимости, это для нее ребенок ходит выпрашивать деньги у прохожих. — Как видите, — спокойно излагает Ло. — Понятно, а я уже подумала, что на один голодный рот меньше будет, — она хмыкает и уходит из поля зрения. — Ты что, сумасшедшая?! — орет Эйс, намереваясь пойти за ней, но Сабо останавливает его за плечо. — Она же ее мама! — Ей все равно, — отмечает Трафальгар, вытирая руки о края футболки. Прямо сейчас он думает о том, что даже если скорая приедет, все это временно. Если девочке помогут – она вернется обратно. Сюда, в эту жизнь, выпрашивать крохи любви у матери.       Через двадцать минут машина скорой помощи все же приезжает, и парни передают ребенка медперсоналу, объясняя всю ситуацию. — Рискованно было делать коникотомию в таких условиях, но ты молодец, — молодая девушка в форме разговаривает с Ло. — Обязанность каждого врача, — он ведет плечами, засунув руки в карманы шорт. — Мы о ней позаботимся, — заверяет она и скорая уезжает из фавел в больницу.       Парни идут молча, временами Эйс и Сабо переглядываются, обращая внимание на Трафальгара, который с пустым взглядом смотрит себе под ноги. Уже холодает и по рукам пробегают мурашки. Он все еще находится в моменте, когда только делал надрез на детской шее. Так для этого его привели сюда? Что же, он увидел достаточно. Девочка, которую забрали, после лечения вернется в этот мир и вновь будет просить милостыню. Может, ей все же повезет, и кто-то сможет ее пристроить? Забрать к себе? Ло ведь так и забрали когда-то.       Они уже практически покидают фавелы, когда замечают, что кто-то сжигает мусор в старой обшарпанной бочке. Яркие языки пламени взымаются наверх к уже потемневшему небу. Кто-то подходит погреть руки, кто-то закуривает. Трафальгар застывает на месте, он уже ничего другого вокруг себя не видит, кроме пылающего огня. Внутри отдаленно начинает просыпаться страх, который он ежедневно старается заглушить и больше к нему не возвращаться.       Тяжелое дыхание выдает его, и братья начинают беспокоиться. В ушах у Трафальгара стоят крики, мольбы о помощи. Тело, в котором он находится, вдруг ощущается своим собственным, та плоть, которую он перекрыл множественными шрамами. Начинает вспоминаться тот запах, запах крови, обожженных тел. Его кровь.       Сабо с Эйсом, видя парня в таком состоянии, понимают – что-то не так, но с расспросами не спешат. У соулмейта их брата явно есть свои проблемы, о которых они сейчас точно не смогут узнать. — Пойдем, — Сабо аккуратно берет парня под локоть, уводя его из этого места, пока тот находится в прострации, он явно все еще не с ними.       Сидя на уже привычной террасе, свесив ноги в воду бассейна, Трафальгар зашивает потрепанную соломенную шляпу, возвращая ее в прежнее презентабельное состояние. Эйс с Сабо разошлись по своим комнатам, оставив Ло полную свободу. Они больше не обсуждали сегодняшние события.       Отложив шляпу, он берет в руки листки бумаги и ручку, которые успешно нашел в каком-то ящике в комнате Луффи.                     «Можете делать с этим посланием все, что угодно, хоть порвать. Я свой выбор сделал. Скажите ему, что я из Японии, все остальное пусть найдет сам, если того захочет».       После того как Трафальгар отложил первую записку для братьев, его немного накрывает волнение. А если все же порвут? Ло понимает, что действительно хочет найти своего соулмейта. Он не хочет забывать о нем. Как же жаль, что ему самому нельзя повлиять на все происходящее.       Снова вооружившись ручкой, Трафальгар начинает второе послание.       Его рука останавливается, не в силах вычертить нужные буквы, он ведь не может написать ни имя, ни адрес, ничего…       Стоит написать о своей внешности? Можно бы…       Но, почему-то, на листке проявляются совсем другие символы.       Цифры, которые с легкостью пишутся на шершавой бумаге.       «Код 745. Спроси у братьев – они знают, где можно меня найти».