Диктатор из кабинета №51

«...Десятый „А“ этот ещё достался… Управы на них нет… Ну ничего, я их построю, я с ними разберусь! Я тут наведу порядок… Будут у меня образцовым классом, будут все как по струнке у меня ходить! Ну я им покажу… Лилия Ирковна их совсем распустила, но при мне-то...» Именно так рассуждала 64 летняя учительница истории и обществознания Наталья Александровна Кудрявцева, когда она, из-за болезни ноги шагая, словно утка, возвращалась домой с любимой работы в школе №103. Несколько дней назад её коллега, классная 10 «А», серьёзно заболела и, отныне, временно не может нести на себе ношу классного руководителя. В связи с этим, классное руководство 10 «А» временно поручили Кудрявцевой Н.А. «Серов этот… И Чесноков… С ними будет много проблем… Ну ладно, мне уже не в первой… Разберёмся!» На улице уже было темно. Апрельское небо смотрело на Наталью Александровну тысячами своих бело-синих глаз. Дул прохладный ветерок. Всю свою жизнь она отдала обучению детей, школе. Даже тогда, когда ей было плохо, она приходила сюда. Неоднократно будучи при смерти, она приходила в эту школу и проводила свои предметы — два самых важных предмета в школе: историю и обществознание. «Вот введут историю обязательным экзаменом… Вот тогда-то они у меня попляшут» - говорила себя иной раз Наталья Александровна. Однако же, что-то не спешило министерство образования сделать её предмет обязательным для сдачи ЕГЭ. Ну ничего. министерство знает что делает. Министерство рассудит, как надо. С трудом поднявшись до своей квартиры, она скинула с себя обувь и переоделась в свой красивый розовый халат (она неоднократно угрожала своим ученикам одним днём придти в нём, если те будут ходить на уроки не в парадной форме). Уложив своё красное, дряблое тело на кровать, она задумалась. А стоит ли оно того? Стоит ли стараться ради тех, кто тебя заведомо не любит, заведомо не слушает, заведомо ненавидит? Этим детям не нужны её знания, не нужен её опыт. А раньше ведь было лучше! Раньше ведь знания детям были нужны, раньше они за них боролись… «Я выучила и выпустила столько детей… Миллионы… А эти… Эти же вообще… просто… ужас» - думала старая учительница, лёжа на кровати и слегка расплакавшись - «Вот бы кто помог мне с ними совладать, хоть Гитлер какой-нибудь». Раздался сильный грохот. Наталья вскочила с кровати. Не понимая, что происходит, она начала смотреть по сторонам и, увидев зеркало, ужаснулась. Прямо из него на неё глядел сам Адольф Гитлер — страшный, мёртвый, усатый. — Guten Abend, meine Liebe Наталья Александровна. Никак не ожидали увидеть меня? Смотрю, вы находитесь немного unter Schock, - Гитлер говорил с мерзким немецким акцентом, - Я услышал о вашей kleinen Problem и готов вам оказать свои услуги, но мне потребуется от вас кое-что взамен… Мерзкий фашист. Труп. Убийца. Смотрит на неё прямо из зеркала. Её обуял страх, но она не могла ничего с собой поделать, и просто стояла, подобно языческому истукану, деревянному идолу, вкопанному в землю. Надо было что-то делать. Что-то сказать. Что-то, в конце-концов, думать! А что думать? Что вообще можно думать в такой ситуации, когда говоришь с Гитлером через зеркало? А может… — Ваши schlampige schüler будут помещены в специальную школу, которая будет расположена в месте, которое вы выберите сами. Директором школы станете именно вы. Учительский состав вам предоставят наилучший, не беспокойтесь. Однако, взамен я частично займу ваш мозг. Видите ли вы, ваш Vernunft, ваш, так сказать, Gehirn, частично повреждён, в нём есть небольшие пробелы, и именно в эти пробелы я и втиснусь. Они совсем geringe, поверьте! Ведь взамен вы получаете такую eine großartige возможность!.. Нет. Ещё раз нет. Надо сопротивляться. Сопротивляться… Надо не дать… Надо… Надо… Нет… Нет... Нет! Нет?! А почему, собственно говоря, и нет?