Молчание

—(Еще один небольшой глоток, и я точно провалюсь под воду. Легкий хлест волн, прохладные касания, мелкие пузыри воздуха, сочащиеся повсюду — все это я не видел, но ощущал всем своим телом. Оно в последнее время подводит меня, по правде говоря, я даже не удивлен. Я беспощадно калечу его, отдавая приоритет своей душе, благоухающей от покрасневших коленок и кровоточащих запястий. Мысли, словно якорь, погружали парня на дно. Еще один метр, и наступит спасение. Еще немного, и наступит утро. —(Чтож..Сегодня я проснулся в холодном поту. Наушники валялись где-то в глубинах одеяла, нет смысла копаться в нем ради них. Сегодня такой простой день, что кажется, будто вот-вот за мной придет смерть, ибо как это вышло, что я имею право чувствовать нечто подобное, мм..? Я протираю глаза. Мои пальцы дрожат, но моя душа привыкла к подобным снам. Полагаю, это подготовка к мучительной смерти, либо износ моих нервов..в любом случае, разницы особой нет. ... Сегодня Кадзуха испытал очередной кошмар. Такой же, как и вчера, как и позавчера, как и позапозавчера....... Его руки, медленно дрожа, тянулись то к стакану с водой, то к таблеткам, то к телефону. Если бы кому-то закрытому и злому пришлось описывать его в данную секунду, он бы точно ответил что-то в роде "лентяй, который так и намеревается увильнуть от колледжа и провести больше времени с личными потребностями..проще говоря, резаться он будет", но естественно, никакой закрытый и злой человек не будет приставать к Кадзухе, а он сам по себе не из шибко общительных. Пока он стоял у раковины и сидел за столом, ему слышался звук ветра, ливня возле берега какого-нибудь бескрайнего, огроменного моря, далекий трепет птиц, оплакивавших это погибшее в тоске место. Его мысли не желали отпускать этот образ, было все-таки в нем нечто привлекательное. ..... Кадзуха утыкался лицом в зеркало, отражающее слегка пульсирующие мрачные глаза. Поглаживая руки, он понимал, что сейчас начнется эйфория, но его сознание яро защищало ту одинокую и разочарованную часть себя. Он медленно опустил голову в сторону, и тут же в нем всплыли переживания и страхи. Мм.. —(Страшно..Страшно страшно страшно... Дыхание стало неровным, резко кольнуло в живот. Мыслей стало еще больше.... —(Неужели так пролетит вся жизнь? Всю жизнь я буду создавать иллюзию спокойствия этими таблетками? Трус....который молчит и кривит из себя сладкую улыбку.....а в мыслях готов перерезать себе глотку...заслуживает жить и...быть освещенным этим божественным..светом? День за днем одно и то же. Каждый раз последние остатки настоящего сознания Кадзухи оканчивали свой путь здесь. Эйфория наступала только после часовых истерик, так что это все было необходимо ему, чтобы словить трип. Как же наверное удобно жить тем, кого не ждут с работы, не укладывают спать, не будят завтраком в постели..по крайней мере, такое мнение он разделял. (Казу, мое солнце...) — —Подобные случайные фразы нередко возникали у меня в голове с тех пор, как я подружился с эйфорией. Я бы разделил свое сердце с кем-то, кто курит траву..Боже, даже на тему любви я не могу поговорить без упоминания наркотиков. Я так легко говорю о таких страшных вещах, но по правде, я до сих пор, словно маленький ребенок боюсь этого взрослого мира. Мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь прямо сейчас... Кадзуха выпрямил свою руку на небрежно заправленное одеяло, слегка сжимая кисть, желая почувствовать прямо сейчас тепло или холод чей-то руки. Медленно выдохнув, он продолжил рассуждать о возможных сценариях своих отношений. Закатное солнце освещало его голову и исцарапанные бритвой колени. Обе этих частей тела сейчас нуждались в защите и ласке как никто другой. Во всем теле ощущалась гармония, это была не тоска и не последствия таблеток — это была та самая песчинка умиротворённости и наслаждения, одиноко лежащая в центре переживаний Каэдэхары. Весь так называемый отпуск Кадзухи прошел подобно этому дню. У него медленно иссякали силы на жизнь, а после маленькой звездочкой загоралась удовлетворенность. Временами приходили уведомления о доставке еды — единственном общении, не требующем траты социальной батареи. Впрочем, все не так уж и ужасно, как могло бы показаться. Нередко Кадзуха уходит с рассветами на ближайшее озеро. Здесь проходили его семейные пикники, здесь венчали влюбленных..Здесь кипела жизнь, от которой ограничивали парня в раннем детстве. Все эти воспоминания без последовательности всплывают у него в голове, и в глазах накатываются слезы. Лишь тихий трепет травы и нежно светящие лучи солнца способны вернуть его обратно к нынешней жизни, в которой он не нужен.