This is Home

Нил Джостен дал сигарете догореть до фильтра, даже не затянувшись. Он вдохнул едкий дым, который вернул его на пляж, пахнущий бензином и огнем. Это было одновременно и отвратительно, и утешительно, и от этого у него по спине побежали мурашки, сбив комок пепла, который, как он вилел, падал на трибуны внизу. Проведя пальцем по лямке своей спортивной сумки, он взглянул на ночное небо, чтобы мельком увидеть звезды, но они были размыты огнями стадиона. Где они спали в лесу после очередной стычки с Лолой? Австрия? Нил не мог вспомнить. Между ним и правдой было 22 имени, и дни, казалось, слились воедино с несколькими мгновениями ясности, настолько яркими, что у него закружилась голова; ранение в плечо, выпрыгивание из движущейся машины и Сиэтл. Одно Нейл знал наверняка: его мать избила бы его до полусмерти, если бы увидела, как он сидит и хандрит вот так. Не в первый раз Нил задумался, смотрит ли она на него сверху вниз или, что более вероятно, смотрит вверх. В противном случае она была бы очень разочарована, ведь он ослушался ее. Мэри Хэтфорд дала Нилу всего несколько правил восемь лет назад, когда схватила его посреди ночи. И за год после ее ухода он уже сломал большинство. Нил знал, почему они бежали. Он был омегой, ярлык, относящийся к тому, что у него были как мужские, так и женские органы и анатомия. Поскольку он был достаточно взрослым, чтобы понимать вторичные полы, Мэри вбила ему в голову мысль всегда держать в секрете его личность омеги. Всегда быть одиночкой, никогда никого не подпускать достаточно близко, чтобы учуять запах мимо блокаторов феромонов, не привлекать к себе внимание. Она скрывала его второстепенный пол от его отца и соратников с самого его рождения, платя врачам и медсестрам, чтобы обезопасить его. Если бы его отец узнал, что Нил был омегой, он бы убил его мгновенно. В глазах его отца, омеги были ниже альф и бет. Бесполезные существа, управляемые своими гормонами и теплом. Мэри, опасаясь, что феромоны Нила проявятся раньше полового созревания и его отец раскроет их секрет, забрала Нила за день до его десятого дня рождения и сбежала с пятью миллионами долларов наличными. С того дня, как они бежали, Мэри навязала Нилу жаропонижающие средства и блокаторы феромонов; она продолжала вбивать в него важность сокрытия его вторичного пола, утверждая, что это сделает их менее заметными. Знакомый запах отвлек Нила от размышлений, и когда он услышал скрип двери раздевалки, он обернулся и увидел тренера Эрнандеса, стоящего в дверях. Нил подтянул свою сумку поближе, а Эрнандес открыл дверь и направился к Нилу. "— Я не видел твоих родителей на игре" — сказал Эрнандес, выхватив сигарету из руки Нила, бросив ее на трибуну и затушив. "— Их нет в городе" — ответил Нил. Без добавленного запаха дыма в воздухе Нил может более четко учуять отчетливые ноты альфа-феромонов, исходящие от тренера Эрнандеса. Утонченный и спокойный, не навязчивый, как другие альфы. Как и у большинства омег, у Нила было острое обоняние, и он мог улавливать настроение других по их феромонам. Это было в отличие от бета, которые не могут чувствовать запах феромонов, даже если они производят их, и альфа, как правило, улавливают феромоны только тех, кто находится под сильным давлением или гневом. "— Еще или снова?" — спросил Эрнандес, спокойно глядя на Нила. Он отказался смотреть тренеру в глаза. Ни то, ни другое. Он знал, что его учителя и тренер устали от одних и тех же отговорок. Но этой лжи было достаточно, чтобы объяснить, почему семья Джостенов никогда не приходила на его игры и почему у Нила была привычка ночевать на школьной территории. Он знал, что у Эрнандеса были дисквалификации, однако тренер всегда оставлял дверь раздевалки незапертой и смотрел в другую сторону, когда Нил приходил слишком рано на утреннюю тренировку или слишком поздно задерживался после игр. Не то чтобы Нилу негде было жить. Просто сидеть на корточках в заброшенном доме было противозаконно, и он не хотел рисковать быть пойманным. Милпорт, штат Аризона, был умирающим городом с населением в 900 человек, где все знали всех и вся, но это также означало, что на рынке было много домов. "— Я позвоню им сегодня со счетом" — сказал Нил, чтобы успокоить тренера. Эрнандес хмыкнул и слегка запрокинул голову, чтобы взглянуть на дверь раздевалки. "— Здесь кое-кто хочет тебя увидеть" — сказал Эрнандес. Рефлекторно тело Нила напряглось, чтобы бежать, когда он схватился за свою спортивную сумку и быстро принюхался к воздуху. Нейл перепроверил все выходы, ближайший, кроме раздевалки, был через стадион, и если он сбежит сейчас, у него, вероятно, будет хороший шанс их обогнать, в конце концов, он был самым быстрым игроком в Милпорте. "— Он тренер колледжа, который хочет подписать с тобой контракт" — продолжил Эрнандес, вставая и отряхивая штаны. Нил встал и развернулся, глядя на крупного мужчину, стоящего в дверях раздевалки. Мускулистые руки мужчины были покрыты племенными татуировками с изображением пламени, которые были скрещены на его груди. У него была загорелая кожа, темные волосы и светло-карие глаза, которые смотрели на напряженную фигуру Нила. Альфа по его запаху. "— Чушь. Никто не вербует из Милпорта" — возразил Нил, продолжая смотреть на незнакомца. Эрнандес послал Нилу взгляд, говорящий спокойным красочным языком, когда он направился к мужчине. "— Я отправил ему твой файл. Я подумал, что стоит попробовать, и не сказал тебе, на случай, если это провалится, я не хотел, чтобы ты надеялся." — Нил перевел взгляд с Эрнандеса на незнакомца, хватка на его спортивной сумке сжалась с каждой секундой. "— У меня нет времени теряться, малыш, мне нужен ответ сегодня вечером. Правление дышит мне в затылок, чтобы заменить Джейни. И, судя по тому, что мне сказал тренер Эрнандес, у вас нет других вариантов" — сказал незнакомец. И без того переворачивающийся желудок Нила при этом имени подскочил к его ботинкам. Джейни Смоллс была нападающей в Университете штата Пальметто, но в последний раз, когда Нил слышал о ней, она была в психиатрическом отделении за попытку самоубийства. "—Лисы" - прошептал Нил. Человек, которого Нил теперь знает как Дэвида Ваймака, удивлённо поднял брови от того, как быстро Нил всё понял. Полагаю, ты слышал новости, "— пробормотал Ваймак." Нил прекрасно слышал эту новость, они были повсюду. Типичным для Лисы было то, что ведущие новостей называли Джени. Лисы из государственного университета Пальметто были разношерстной кучей талантливых неудачников и наркоманов. Дэвид Ваймак вербовал детей только из разбитых семей и с непристойным прошлым, используя Лисьей норы как дом на полпути, чтобы изменить жизнь этих детей. Но Лисы были посмешищем, посмешищем для Экси-лиги NCAA. Каждый год Лисы изо всех сил старались объединиться в сплочённую команду, и это было видно. Последние три года они занимали последнее место, хотя в прошлом году добились значительно лучших результатов благодаря настойчивости своего капитана, первой женщины-капитана лиги Даниэль Уайлдс. Лисы всегда привлекали много внимания критиков из-за происхождения игроков, однако с тех пор, как они подписали контракт с национальным чемпионом Кевином Дэем, они получили ещё больше внимания. Это было величайшее событие, которое могло случиться с Лисами, и это означало, что Нил никогда не сможет принять предложение Ваймака. Нил знал Кевина, когда они были детьми, но он не видел его восемь лет и никогда не увидит его снова, если Нил будет знать, что для него хорошо. Некоторые двери должны были оставаться закрытыми; от этого зависела жизнь Нила. "— Тебе нельзя здесь находиться" — твердо сказал Нейл. "— И все же я стою здесь" — сказал Ваймак. "— Нужна ли ручка?" "— Нет" — ответил Нил, "— я не играю за вас." "— Кажется, я ослышался." "— Вы уже подписали контракт с Кевином." "— И Кевин рекомендавал тебе —" Нил не стал ждать остальных. Крепко держась за свою сумку, он запер трибуны к двери раздевалки. Проталкиваясь мимо Ваймака и через раздевалку в гостиную, он был окутан тысячей запахов, забивающих его чувства. Нил не оглядывался, чтобы посмотреть, идут ли они за ним. Важно было выбраться оттуда и найти борзую станцию. Нил начал забывать выпускной, забывать Нила Джостена, забывать Экси. Единственное, о чем он думал, так это о том, в какой штат отправиться в первую очередь и где находится ближайший продавец блокаторов феромонов. Отвлеченный своими мыслями и запахами, роящимися из шкафчиков вокруг него, Нил понял, что он не один, было слишком поздно. В холле между ним и дверью его ждал кто-то. Свет отражался от желтой ракетки Экси, когда незнакомец замахивался, а Нил двигался слишком быстро, чтобы остановиться. Дерево врезалось ему в живот с такой силой, что вдавило легкие в позвоночник. Он не помнил, как падал, но вдруг оказался на четвереньках, скребя по полу, пытаясь вдохнуть. В его ушах звенел сердитый голос Ваймака: "— Черт возьми, Эндрю! Вот почему у нас не может быть хороших людей. "— О, тренер" — сказал кто-то над головой Нейла. "— Если бы он был хорошим, он бы нам не пригодился, не так ли?" "— Нам он тоже будет бесполезен в сломленном состоянии." "— Заклей его пластырем и будет как новенький. Он никогда не переживет Кевина, если не справится с этим." "— Ты предоставляешь мне не беспокоиться о том, с чем он может справиться, а с чем не может." Мир вернулся в фокус, когда Нил жадно глотнул воздуха своими измученными легкими. Он вдохнул так сильно, что начал задыхаться, изо рта вырвался резкий кашель, когда он попытался встать. Рука слишком быстро появилась перед его глазами, и он откинулся на стену в поисках поддержки. Сосредоточившись, он заметил, что Ваймак отдернул протянутую руку. Нил стоял на трясущихся ногах и обхватил себя за талию, закидывая свою спортивную сумку и скудные пожитки обратно на плечо. Эндрю? Это должен быть Эндрю Миньярд, подумал Нейл, подняв глаза и увидев Эндрю, опирающегося на украденную ракетку и склонившего голову набок, глядя на Нила. Вратарь стартового состава Лисов не казался особенным. Рост 5 футов, даже с шокирующими светло-русыми волосами и карими глазами, но Нил знал лучше. Эндрю Миньярд был самым смертоносным вложением Лисов. В то время как большинство новобранцев Лисов были склонны к саморазрушению, Эндрю, казалось, был заинтересован в сопутствующем ущербе. Он провёл год в колонии для несовершеннолетних и едва избежал очередного срока. Однако Эндрю был единственным человеком, который когда-либо отказывался от первого места в Университете Эдгара Аллана. Рико Морияма, стартовый нападающий Эдгара Аллана и самопровозглашенный король Экси, вылетел вместе с Кевином на встречу с Эндрю, но он вместо этого решил присоединиться к полумёртвым Лисам. Большинство предполагало, что это было связано с тем фактом, что Ваймак предложил место в команде и семье Эндрю: его брату-близнецу Аарону и двоюродному брату Николасу Хеммику. Кевин играл за Воронов Эдгара Аллана до декабря прошлого года, когда он сломал свою ведущую руку во время катания на лыжах. После этого, ко всеобщему удивлению, Кевин перешел в Пальметто, где стал помощником тренера Ваймака на весенний сезон и, в конце концов, три недели назад подписал контракт с основным игроком. Нил провел недели в школьной библиотеке, раскапывая все, что мог узнать об Эндрю Миньярде и о том, почему он привлек внимание Кевина. Видеть его лицо лично было дезориентацией. Нил взглянул на его бесстрастное лицо и попытался разглядеть его запах. Хотя Нил знал из своего исследования, что Эндрю был альфой, он едва чувствовал запах его феромонов. У Эндрю, как и у всех, был нюх, пахнущий кедром, сосной и сигаретами, но его альфа-феромоны практически отсутствуют. "— На этот раз его омега был спокоен по этому поводу." "— В следующий раз повезет" — сказал Эндрю, постукивая двумя пальцами по правому виску. "— Да пошел ты" — выплюнул Нил. "— Я не думаю, что ты справишься со мной" — апатично ответил Эндрю, насмешливо приподняв проколотую бровь. Нил полностью восстановил самообладание и бросил уничтожающий взгляд на блондинка. "— Чью ракетку ты украл?" "— Я предпочитаю слово одолжил" — сказал Эндрю, бросая ракетку Нилу, "— видишь, я вернул ее." "— Хорошая добыча. Ты также относишься к дому?" - спросил Нил, выхватывая ракетку из воздуха. Что-то мелькнуло в глазах Эндрю, но тут же исчезло, он теребил рукава своих чёрных нарукавных повязок. "— Я думаю, этого достаточно" — заявил Ваймак, встав между Нилом и Эндрю. "— Но, тренер, мы только начали" — безучастно возразил Эндрю, попятившись. "— И вы можете забрать его позже, если Нил решит подписать команду, но вы не поможете нашему делу" — ответил Ваймак. Эндрю помедлил, прежде чем отступил на несколько шагов. Не полная сдача старшему альфе, а скорее уступка. "— Все в порядке парень?" — спросил Эрнандес, от него исходил запах беспокойства. "— Я в порядке" — ответил Нил, привычно прижимая руки к ребрам. Ребра не были сломаны, скорее всего, ушиблены на ощупь. Эндрю посмотрел на действия Нила. "— Интересно" — пробормотал он. Нил бросил взгляд на Эндрю, прежде чем вспомнить предостережение своей матери не привлекать к себе внимания, и отвел взгляд от своего лица, когда повернулся лицом к тренерам. Глаза Эндрюса не отрывались от все еще выздоравливающего тела Нила. "— Я ухожу" — сказал Нил, направляясь к двери. "— Мы еще не закончили" — сказал Ваймак. "— Тренер Ваймак… " — начал Эрнандес. "— Дай нам минутку?" — спросил Ваймак. Эрнандес кивнул: "— Я буду в своем кабинете" — ответил он, многозначительно посмотрев на Нила, и ушел. Тренер Эрнандес был вежлив с Нилом, но иногда старший альфа не знал, когда вмешаться. "— Я уже дал вам свой ответ, я не буду подписывать с вами контракт" — заявил Нил. "— Ты не выслушали всего предложения" — сказал Ваймак. "— Я заплатил за то, чтобы три человека прилетели сюда, чтобы увидеть тебя, самое малое, что вы могли бы сделать — это дать мне пять минут." Кровь отхлынула от Нила так быстро, что он снова почувствовал головокружение. "— Вы не привели его сюда" — сказал Нил. Зачем ему проделывать весь этот путь до Аризоны, чтобы увидеть кого-то вроде Нила? "— Это проблема?" — спросил Ваймак, скрещивая татуированные руки на широкой груди и пристально глядя на Нила. Нил не мог сказать ему правду, поэтому все, что он сказал, было: "—Я недостаточно хорош для того, чтобы играть с чемпионом." "— Верно, но не важно" — сказал новый голос. Нил перестал дышать. Он медленно повернулся к новому голосу, который, как он уже знал, принадлежал Кевину Дэю. Внезапно прошлое Нила слилось с его будущим. Хотя прошло уже восемь лет с тех пор, как они были вместе в одной комнате, с тех пор, как они увидели, как отец Нила разрезал кричащего мужчину на сто окровавленных кусков, лицо Кевина было таким же знакомым, как и его собственное. Нил следил за ним и наблюдал, как Кевин становится звездой, сохраняя вырезки из новостных статей и следя за новостями в Интернете столько, сколько он мог за годы в бегах. Все в нем было таким же, и в то же время все было другим. Кевин все еще оставался высоким загорелым ублюдком с темными волосами и зелеными глазами, а на левой щеке у него была вытатуирована цифра два. Когда они были детьми, Кевин рисовал номер два перманентным маркером, а Рико рисовал номер один. Нил не понимал символизма, когда они были детьми, все, что он знал, это то, что Рико пообещал, что они будут лучшими в Экси, что они будут знамениты, и он был прав. За Рико и Кевином следили профессиональные команды с тех пор, как они пошли в среднюю школу и продолжали играть за Эдгара Аллана в колледже. В прошлом году они были представлены в суде США. Они были чемпионами, а Нил был ничем иным, как ложью. Кевин по-прежнему оставался претенциозным мудаком, но Нил помнил, как в глазах Кевина горел свет. О счастливом смехе после игры с Рико и их младшей лигой. У человека перед ним не было никакого подобия света за его глазами. Нил слышал, следя за карьерой Кевина, что старый нападающий Воронов представлялся альфой, но нюхать это было совсем другим опытом. От него по-прежнему пахло перцем, ванилью и кипарисом, но теперь появился запах сильных и подавляющих альфа-феромонов, от которых омеге Нила захотелось сдаться. Он сосредоточился на борьбе с побуждением, он не мог дать им понять, что его беспокоят их феромоны, в конце концов, он притворялся бета. Когда он услышал эту новость несколько лет назад, то не был удивлен. Нил с детства знал, что и Кевин, и Рико представят себя альфами, и был прав. В настоящее время Кевин сидел на вершине развлекательного центра в гостиной, телевизор был отодвинут, чтобы освободить место для множества файлов, разбросанных вокруг него. Нил молился, чтобы Кевин не узнал его и не вспомнил его запах. В то время как его блокаторы феромонов скрывали тот факт, что он был омегой, они не скрывали его естественный запах. Нил замаскировался темными волосами и коричневыми линзами, так что Кевин не должен был его узнать. Но зачем еще Кевину искать его? В школьных записях Нила было указано, что он играл в Экси всего год. Он даже взял на себя смелость таскать с собой учебники в течение всего осеннего семестра, чтобы не отставать от своей истории. "— Что ты здесь делаешь?" — спросил он, проталкивая слова онемевшими губами и сжимая в кулаках лямки своей спортивной сумки, чтобы они перестали трястись. "— Почему ты уходишь?" — спросил Кевин в ответ. "— Я первый спросил" — заявил Нил. Кевин усмехнулся, плавно спрыгнув с развлекательного центра, взбудоражив воздух своими альфа-феромонами, тяжелыми от запаха раздражения. Нил напрягся, когда понял, что его окружают три альфы, а его омега начали шевелить шерстью, когда он пытался успокоиться. "— Чтобы ответить на твой вопрос, мы ждем, пока ты подпишешь контракт, так что не тратьте наше время понапрасну" — ответил Кевин. Отступая, Нил незаметно переместился туда, где он мог держать всех трех альф в поле зрения: "— Нет, ты мог бы выбрать тысячу нападающих." "— Мы видели их файлы, и все же мы выбрали тебя" — спокойно заявил Ваймак. "— Я не буду играть с Кевином" — сказал Нил, сверля взглядом Эндрю, который снова начал возиться со своими нарукавными повязками. Что с этим делать? "— Ты будешь" — сказал Кевин, бросив взгляд на Эндрю, "— или это будет последний раз, когда ты снова играешь в Экси. Мы знаем, что у вас нет других предложений, и мы должны были выбросить письмо вашего тренера, как только увидели вашу неопытность, это не то, что мы хотели для лис в этом году. Но ваш тренер был умным, он не присылал вам статистику, он присылал записи ваших игр. А ты играешь так, будто тебе есть что терять. Это то, на что я ищу подписку." Его неопытность. Если бы Кевин помнил его, мы бы знали, был ли файл фальшивым, они вместе играли в маленькой лиге. Кевин помнил бы потасовку, прерванную смертью человека. Облегчение разгладило напряженные мышцы Нила, и он впервые с момента входа в комнату сделал глубокий вдох, не обращая внимания на приторный запах альф. Нил провел рукой по ремешку своей спортивной сумки, пытаясь успокоиться. "— Что-нибудь еще, или ты готов подписать?" — сказал Уаймак, бросая стопку бумаг на стол, стоящий у дальней стены. Нил знал, что разумнее всего было бы внести залог, это сделала бы его мать. Лисы слишком много времени проводили в новостях, чтобы он мог оставаться в безопасности. Уйти означало жить, но образ жизни Нила заключался в выживании и ничего больше. Это были новые имена и новые места, и никогда не оглядывались назад. Он начал собираться и уходить, как только он начал чувствовать себя устроенным. Этот последний год без матери означал полное одиночество и брошенность на произвол судьбы. Он не знал, был ли он готов к этому. Нил жаждал чувства принадлежности. Контракт Ваймака был шансом для этого. О новом начале, о будущем. Шанс притвориться нормальным еще немного. "— Ну?" — спросил Ваймак. А омега Нила и инстинкт выживания сражались друг с другом. Один сказал ему остаться, а другой велел бежать, вызывая преднамеренную панику в груди Нила. Не зная, что сказать, Нил ответил: "— Мне нужно поговорить с моей матерью." "— Зачем? Ты Совершеннолетий, не так ли? В деле сказано, что тебе девятнадцать" — спросил Ваймак. На самом деле Нилу было восемнадцать, но он не мог раскрыться. "— Я все еще должен спросить." "— Я уверен, она будет рада за тебя." "— Может быть" — пробормотал Нил, она определенно не станет, "— я спрошу сегодня вечером." "— Мы можем дать вам дом для жизни" — сказал Ваймак. "— Я в порядке" — сказал Нил. Ваймак вздохнул и посмотрел в сторону других лисиц: "— Подождите в машине." — Кевину и Эндрю не нужно было повторять дважды, они вышли за дверь без комментариев. "— Тебе нужен один из нас, чтобы поговорить с твоими родителями?" — спросил Ваймак. "— Я в порядке" — снова возразил Нил. "— Это они делают тебе боль?" — спросил Ваймак без намека. Озадаченный, Нил посмотрел на Ваймака, смущенный вопросом. "— Причина, по которой я спрашиваю, в том, что тренер Эрнандес предполагает, что ты проводишь несколько ночей в неделю, спя в раздевалке. Он думает, что дома что-то происходит, потому что ты не переоденешься на глазах у других и не позволишь никому познакомиться с родителями. Вот почему он предложил мне тебя; он думает, что ты подходишь под эту черту. Ты знаешь, кого я ищу.* "— Не знаю, прав ли он" — продолжал Ваймак, "— Но что-то мне подсказывает, что я недалек от истины. Теперь раздевалка будет закрыта на лето, как только закончатся занятия. Если твои родители доставляют тебе неудобства, мы можем перевезти тебя в Южную Каролину пораньше." "— Что ты будешь делать?" — удивленно спросил Нил. "— Группа Эндрю остается с Эбби, нашей медсестрой. У неё место занято, но ты всегда можешь переночевать на моем диване, пока общежития не откроются в июне. Это не так много, но это побьет скамью в раздевалке. Мы можем сказать команде, что ты пришел пораньше, чтобы подготовиться. Скорее всего, половина в это не поверит, а большинство обмануть не получится. Но «лисы» есть «лисы» не просто так, и они знают, что мы не подписали бы тебя, если бы ты не прошли квалификацию." — Нилу потребовалось несколько раз, чтобы выдавить слово: "— Почему?" Тренер Ваймак на мгновение замолчал. "— ты думал, что я сделал Лисов такими, какие они есть, ради рекламы? Это второй шанс, Нил. Второе, третье, четвертое, сколько угодно, если вы получите хотя бы на один больше, чем кто-либо еще хотели тебе дать." Нил слышал, как Ваймака называли дураком-идиотом. Но пока Нил стоял там, он думал, что трудно не слушать искренность в его голосе и не учуять правду в его запахе. Нил был в отчаянии, зачем Ваймаку снова и снова разочаровываться? Нил давно бы отказался от Лисов. " — Так что спрошу еще. Будут ли проблемы с твоими родителями?" — спросил Ваймак. Это было похоже на слишком много и все, что он хотел, одновременно. Он слегка кивнул, и ему было больно видеть, как в глазах Ваймака появляется усталость. Это был не жалостливый взгляд, который Нил время от времени видит у Эрнандеса, а понимание. "— Твоя церемония вручения дипломов - одиннадцатого мая. Мы попросим кого-нибудь забрать тебя из регионального аэропорта северной части штата в пятницу, двенадцатого. Сегодня вечером я отправлю по факсу копию твоего билета на самолет твоему тренеру." "— Оставь бумаги себе" - продолжил Ваймак, схватив стопку со стола и протянув их Нилу. "—Эрнандес может прислать их, как только ты подпишешь. Добро пожаловать в состав, Джостен." "— Спасибо" — это все, что смог выдавить Нил, но это казалось вполне уместным. Он не сводил глаз с контракта, который держал в руках, когда услышал, как Ваймак вышел из комнаты, вероятно, в поисках тренера Эрнандеса. Как только он услышал, как захлопнулась дверь, Нил бросился в ванную, едва добравшись до кабинки, прежде чем начал выдыхать. Он мог только представить гнев Мэри, если бы она знала, что он делает, когда он почувствовал призрак ее рук, дергающих его за волосы. "— Прости" — сказал Нейл сквозь влажный кашель, "— прости, прости." — Он доковылял до раковины, чтобы умыться и прополоскать рот. Нил взглянул в зеркало, чтобы посмотреть в карие глаза, которые не были его собственными, и судорожно вздохнул. "— Университет" — тихо сказал он. Это было похоже на сон; это было похоже на проклятие. Нил расстегнул свою сумку, чтобы убрать документы, и вернулся в главную комнату. Там его ждали два экипажа, и они повернулись к двери, ведущей наружу. Эндрю открыл заднюю дверь внедорожника Эрнандеса, когда Нил прошел мимо, и сказал с пустым лицом: "— Слишком хорошо, чтобы играть с нами, слишком хорошо, чтобы ездить с нами?" Нил холодно взглянул на него и бросился на пробежку, его вездесущая спортивная одежда подпрыгивала на бедре. К тому времени, как он добрался до края стоянки, он уже был на полном ходу. Он оставил Лисов и слишком хорошие обещания позади, но неподписанный контракт в его сумке казался якорем на шее.