Вылечи моё сердце

«В этот раз мы точно нормально поговорим». Кэсси стояла в туалете перед зеркалом, расправляя свои кудряшки. «Если вокруг нее будет снова толпа народу, просто отведу её в сторону, скажу, что нужно обговорить номер, а сама приглашу её куда-нибудь.» Она похлопала себя по щекам, а затем снова посмотрела в зеркало и нахмурилась. «Глупость какая-то. Она не захочет никуда со мной идти. Вокруг неё столько красивых парней и девушек. И с чего я вообще решила, что она согласится? То, что она добра ко мне, не значит, что ей нравятся девушки» Силой заставив себя выйти, Кэсси поудобнее перехватила свой рюкзак и направилась в зал, где обычно проходили репетиции. От занятий Джойс её любезно избавила с расчетом на то, что Милтон будет посещать каждую репетицию и поможет в организации номера. Юбилей колледжа был уже через пару недель, а она до сих пор не знала даже песню, которую ей предстоит играть. Просто блеск. — Эй, привет! — её чуть не сбили с ног пару раз, пока она пыталась добраться до Нэнси. Девушка сейчас собирала непослушные волосы в хвост, сидя на краю пианино. За инструментом сидел незнакомый Кэсси парниша с длинными темными волосами и выбивающейся прядкой зеленого цвета. Он перебирал клавиши, ища нужную ноту. Она остановилась рядом, перед сценой и помахала рукой. Нэнси быстро её заметила и улыбнулась, шустро соскочив с места. — Клубничка, пришла наконец! — она слегка приобняла Кэсси и повела вдоль зала, показывая прогресс оформления. Студенты, словно муравьи сновали туда-сюда. Кто-то приносил новые украшения: ленты, банты, плакаты, воздушные шары. Парочка человек сидели на зрительских местах, бурно обсуждая вступительную речь. Перед ними небольшая группа репетировали танцевальные движения. Кэсси не успевала следить за всеми и всё разглядеть. Нэнси увела её на задние сиденья, где обзор на зал был лучше всего. Опустилась на мягкий стул и похлопала по месту рядом с собой. Кэсси послушно села. — Они все такие молодцы. Даже не верится, что нам удалось собрать такую большую группу активистов. — Нэнси довольно обвела занятых делов студентов взглядом, а затем посмотрела на Кэсси. Та стушевалась, хотя вот-вот набралась смелости, чтобы позвать девушку на прогулку. — А, да, но это твоя заслуга в большей степени. Я просто помогала ставить номер. Кстати об этом. Ты выбрала финальный вариант композиции? Мне всё ещё нужно вспомнить ноты и отрепетировать песню. Я не играла слишком давно. — Ох, кстати об этом, — Нэнси повернулась к ней всем корпусом и бережно взяла за руку. Сердце мигом ускочило куда-то в пятки и Кэсси перестала дышать. Касание было нежным и приятным, её руки были мягкими, но слова, которые она собиралась произнести явно могли расстроить её, — Алекс предложил мне новый вариант музыки для выступления. Совместим игру на гитаре и рояль. Остин будет за клавишами, а Алекс даст немного бунта, это раскачает людей. И на подтанцовку к нам пришло так много желающих! Ты представляешь? Боюсь все на сцену даже не поместятся… — Так значит мы полностью меняем номер? — тихо проговорила Кэсси, совсем разучившись складывать два плюс два. Чужая рука тепло грела, подготавливала к тому, что будет дальше. — Я меняю, клубничка. Я не хочу тебя обижать, ты просто прелесть и правда хочешь помочь, — она сжала её чуть крепче, — но твой взгляд устарел. Ты слишком рассеянная и не запоминаешь движения. Ты будто здесь, но головой ты в другом месте. Я не хочу, чтобы у тебя потом были проблемы из-за того, что ты плохо выступила, понимаешь? — Кажется, да, — она медленно кивнула. Захотелось вырвать свою руку из чужой хватки и убежать поскорее, чтобы залатать дыру, которая резко образовалась в груди. — Не дуйся, ладно? Ты правда классная, просто… — Нэнси отвела взгляд, рассматривая трудящихся студентов, а затем снова пристально посмотрела на Кэсси, стараясь поймать её взгляд, — просто ты не собрана. Тебе кто-то нравится, да? Это влюбленное состояние я узнаю всегда. Это Леорио, да? Ты переживаешь, что он выбрал Олу, а не тебя? — Ты с-серьёзно?! — Кэсси соскочила с места, резко прижала руку к себе, будто обожглась, — Леорио тут совершенно ни при чём! — Тише, клубничка, я знаю каково это, влюбляться не взаимно, — Нэнси потянулась, чтобы положить руки на её плечи и опустить обратно на сиденье, но Кэсси отскочила, не позволяя себя касаться. — Я поняла, мне лучше уйти. Хорошего вам выступления, Нэнси, — не медля больше ни секунды она побежала в сторону выхода. Глаза застлала пелена из начинающихся слёз. Она не планировала расстраиваться. Только не из-за очередной девушки, нет. Но Нэнси казалась особенной. Красивой, доброй. Будто она могла понять её. Но нет, она была такой же, как и остальные. Глупо было надеяться, что её вообще хоть кто-то способен понять, когда она боялась саму себя. Боялась признаться даже лучшим друзьям в том, что чувствует и как себя ощущает. Срочно нужно было добраться до туалета, пока никто не увидел её в таком состоянии. Ноги вели её сами, пока Кэсси лишь старалась прикрыть лицо и утереть бегущие по щекам слезы. Номер будет лучше без неё. Она обуза и Нэнси сказала об этом прямо, пусть и мягко. И сама Нэнси тоже не хочет её видеть. Всё это было лишь поводом, чтобы отделаться и больше не видеть её на совместных репетициях. Возникло желание обернуться. Вдруг Нэнси бежит сзади, чтобы объясниться и извиниться. Всё же ещё не было потеряно, ведь так? Просто из-за ссор с друзьями она правда стала растерянной. Но ведь Нэнси могла с ней поговорить, прежде чем решать делать номер без неё. Всё это так неправильно, так глупо, так… Резкий удар и Кэсси чуть не упала. Плечо сразу заныло, а возле себя она услышала ругательства. — Не видишь куда прешься, кудрявая? — процедил раздраженный голос и Кэсси проморгалась. Из-за слёз она даже не могла рассмотреть человека, которого чуть не сбила, пока бежала в туалет. Парень, скорее всего её возраста и очень необычной и даже милой внешности, которая сейчас явно противоречила его характеру. Розовые волосы, бледная кожа и светлые розовые глаза. Линзы? Вроде нет. Поразительно. — Ох, я … извините, — она утерла очередную слезу, которую не смогла сдержать и отвернулась, прикрыв лицо волосами, — я пойду. Простите ещё раз… — она быстро двинулась с места в попытках всё-таки дойти до туалета. Но резко прозвучавший грубый голос её остановил. — Че ревёшь то? Кэсси медленно подняла взгляд, чтобы рассмотреть образовавшегося перед ней собеседника. Парень держал в руках кипу книг и выглядел раздраженным, будто даже не собирался спрашивать о её состоянии. — Ну? — Ох… Это… — она намотала локон на палец, собираясь сказать какую-нибудь очевидную ложь. — Парень бросил? Забей, одним больше, одним меньше. Смысл из-за них расстраиваться. — Нет, не парень, — она вытерла спускающуюся по щеке слезу, которую парень не мог не прокомментировать. — Тогда к чему распускать сопли? Нравится, когда люди считают тебя слабой? Кэсси сразу замолчала и, набрав в грудь побольше воздуха, медленно произнесла. — Знаешь, я не собиралась плакать при людях. Просто вышло так, что кое-кто не видит куда идёт, а ещё и пытается пристыдить меня за мои эмоции. — Острить умеешь. Вот и отвечай так тем, кто тебя обидел, — он одобрительно кивнул, поднимая с пола оброненные книги. Кэсси, не зная зачем, стала ему помогать. — Ты не с нашего университета. Такую внешность я бы запомнила, — она передала ему последнюю книгу. Парень закатил глаза и пошел вперед по коридору, она последовала за ним, — эй, я вообще то разговариваю с тобой. — Да, я из меда. Недалеко от вас, — процедил он, следуя дальше по своему маршруту. И пускай он был не намного выше, Кэсси не успевала за его быстрым темпом. — А тут что забыл? — Отрабатываю пропуски. Староста сказала передать эти книги в вашу библиотеку. Тут какая-то философская бурда. Вам, творческим шизикам, такое нравится. — Никогда не любила философию, — она пожала плечами, заворачивая вместе с ним в библиотеку. Незнакомец бросил книги на ближайший стол и обтёр руки о штанины. — Долго за мной ходить будешь, кудрявая? — Меня зовут Кэсси, — она протянула руку, которую парень с неохотой пожал. — Алан. А теперь, когда ты больше не ревёшь и я принёс эти дурацкие книги на место, я буду рад свалить отсюда. — Погоди. — Ну что ещё? — ему пришлось развернуться и сдерживать себя, чтобы не пронзить её своим фирменным презрительным взглядом. — Ты такой колючий. У тебя тоже что-то случилось? Люди выражают свою боль по-разному. Кто-то через слёзы, а кто-то через злость. — Хочешь об этом поговорить? Прекрасно, — он усмехнулся, отводя взгляд, — Тогда, полагаю, библиотека не лучшее место для душевных разговоров. — У колледжа всегда открыт выход на крышу. Люди с художественных направлений часто рисуют там. Можем подняться, если не боишься, что я тебя скину вниз за твою противность. Теперь Алан по настоящему искренне улыбнулся, прежде чем мягко произнести. — Кто ещё первый полетит, кудрявая. Он последовал за Кэсси, которая, обходными путями вывела его к лестнице на чердак. Оттуда, пробираясь сквозь кучу заграждений в виде старой мебели и реквизита, они выбрались на крышу. В лицо сразу ударила волна прохладного осеннего воздуха. Кэсси подошла ближе к краю, опираясь на ограждения локтями. — Тут красиво. Иногда я прихожу сюда подумать. — Продумываешь как остро отвечать обидчикам? — он встал рядом и посмотрел на расстилающийся пейзаж. Поредевшие на листья деревья, окрашенные в желтый и оранжевый, среди которых прятался медицинский университет. За ним возвышались многоэтажные элитные дома, цепляющиеся своими верхушками за серое, затянутое облаками небо. — И это тоже, — она улыбнулась, переводя взгляд на него, — так что? Предлагаю обмен. Ты расскажешь из-за чего ты злишься, а я расскажу, почему я была расстроенной. — Была? Быстро у тебя меняется настроение, — он фыркнул, а затем махнул рукой, — в любом случае, дамы вперёд. — Ладно, если ты боишься, я начну, — она прошла обратно, усаживаясь на деревянный ящик, — есть один человек, который мне нравится. И мы вместе должны были организовать выступление на пятидесятилетие колледжа. Но я узнала, что всё делается без меня. И этот человек сказал, что я там не нужна. — Вот гондон, — он встал рядом, оперевшись о стену, — а тебе будто сильно хотелось работать на благо этой дыры? Хочешь показать, что ты справишься и без него, сделай свой номер. Пригласи друзей, организуй… что вы там обычно делаете. Пляски, песни, все дела. — Знаешь, а ведь в этом есть смысл, — она посмотрела на Алана и её глаза загорелись от идеи, но огонёк быстро погас, — но боюсь не получится. Мне придётся объяснять друзьям, для чего этот номер. Они не поймут. — Так и скажи, чтобы утереть этому пацану нос. В чём сложность? — Я не могу обсуждать с ними свою влюбленность. Они точно не поймут. — Кэсси обреченно пожала плечами. Теперь Алан к ней повернулся. — Гомофобы, да? — Что? — Кэсси сжала край рубашки и посмотрела перед собой, широко выпучив глаза, — кто? — Друзья твои, кто ещё, — он отвернулся, не желая и дальше смущать её пристальным взглядом, — забавно, я почти сразу понял. Сработал, так скажем, радар. — Понял что? — очень тихо произнесла она, боясь того, что он скажет в ответ. — Никакие парни тебе сердце не разбивали. Но человек, в которого ты влюбилась, делает номер без тебя. Не надо быть дураком, чтобы сложить два плюс два. Но ты не думай. Я не твои друзья. Осуждать не буду. Скажу даже так, я понимаю тебя лучше, чем ты предполагаешь. — Так ты тоже… — у неё не хватило слов, чтобы закончить. Алан медленно кивнул. — Все люди мерзкие. Но кого любить никто не выбирает. Это гребаная биология, а те, кто этого не понимает тупые идиоты. — Ты прав, но я не могу объяснить это своим друзьям. Они… они не разобрались в себе. Для них влечение к своему полу это что-то омерзительное. Я не могу обсудить с ними ту девушку. Я не могу даже рассказать о своих переживаниях, потому что они связаны с ней. — она посмотрела вниз на свои сжатые кулаки. Эти слова давались ей тяжело. Рассказывать о том, что тревожило душу спустя долгое время молчание было не из легких. — Ну, рассказывай мне. Правда, если ты будешь ныть про неё слишком часто, не обещаю, что ты не отправишься в чс. Кэсси хохотнула, а затем покачала головой. — Ну уж нет, я уже поделилась. Теперь твоя очередь, мистер таинственность. Рассказывай, кто тебе разбил сердце. Алан отвернулся, снова начал разглядывать мрачное тусклое небо. — Одногруппники придурки, учеба идёт хреново. Я потерял смысл в этом всём. Да и двое первокурсников конкретно поднадоели. Хотя, забей. Это неважно. — Нет, важно. — она перебила его, подложив руки под подбородок и приготовившись внимательно слушать, — Что они сделали? Расскажи. — Я стал свидетелем слежки. Этот придурок Леорио гнался за несчастной девчонкой, словно маньяк. Конечно, я заснял всё на телефон и предъявил ему, чтобы создать ему проблемы, но его верный дружок решил, что самым лучшим вариантом будет начать угрожать мне. Просто два придурка. — Погоди… Как… Как зовут этого первокурсника? — тихо и медленно переспросила Кэсси. — Леорио. Фамилия у него странная Парадин или что-то такое. Не запоминал. — Паладинайт...? — Да, вроде так, — он кивнул, а затем посмотрел ей в глаза, — знаешь его? — Я… да… знакомый. — она потрясла головой, стараясь выкинуть из головы то, что он только что сказал, — я поговорю с ним, ладно? То, что он сделал, это не нормально. — Забей, я привык. Люди не хотят разбираться в своих поступках. Легче сразу показать всем, что ты сам по себе. — Хорошие люди существуют, Алан. — она встала с места и подошла к нему ближе, — да, они не идеальны, совершают ошибки, но они исправляются, они пытаются стать лучше. — Да бред это всё. — он отмахнулся и сделал шаг в сторону лестницы, — в любом случае, даже не парься, лады? Мне твоя жалость не нужна. — отвернулся полностью, намереваясь закончить душещипательные обсуждения. — А мне не нужна твоя кислая мина, поэтому с завтрашнего дня ты помогаешь мне придумать номер. Возражения я не принимаю, — Кэсси встала в позу, заставляя Алана застыть на месте. Он медленно обернулся и фыркнул, стараясь скрыть улыбку. — По рукам, но с тебя обеды. — Сделка. — Кэсси решительно протянула руку, чтобы закрепить уговор рукопожатием.