Вылечи моё сердце

«Родители были правы, когда говорили повременить с письмом. Извини, что я поторопился и не дождался твоего первого письма. Мы же договаривались, что ты напишешь первым, как обустроишься. В клане дела идут хорошо. Помнишь Мираку? Он уходил из клана, а потом вернулся и привёл новенькую. Они собираются пожениться ближе к зиме. Приглашают всё наше семейство на свадьбу. Будет классно, если ты тоже поучаствуешь. У меня всё хорошо. Я пытаюсь не засиживаться дома. Прошу Кали раздобыть мне новых книг, чтобы я мог продолжать читать. Среди них пару медицинских. Отдам тебе, как ты приедешь. И я всё ещё жду от тебя рисунок комнаты. И нарисуй своего соседа. Мне нужно знать, как выглядит человек, который доставляет тебе проблемы. Вложи его портрет в конверт, я отнесу рисунок к золотому древу, это лишит его удачи на год и три месяца. Сильно скучаю, родители тоже. Весь клан передает тебе привет. Твой брат, Пайро.» Курапика лежал на спине и раз за разом перечитывал новое письмо от своего брата. Нужно было написать ответ, но пока он не мог. Каждый рассказ Пайро о доме сильно бил по нему, заставляя закопаться куда поглубже в мысли и воспоминания. Клан всегда был для него местом, где царила безопасность. Где каждый знал друг друга и не было необходимости каждый раз знакомиться с новыми людьми. Где он мог доверять, мог дружить и любить. Место, где он не выглядел в глазах других дикарём. Этого сильно не хватало. Он сложил письмо обратно в конверт и отложил в сторону скетчбук. На раскрытых страницах пестрел набросок портрета Леорио. Линии были рваные и острые, а черты лица Паладинайта проглядывались уж очень ярко. Курапика слишком хорошо запомнил, как выглядит лицо соседа. Мог бы нарисовать его с закрытыми глазами. Но свободное время кончалось слишком быстро. Через пару часов у Куруты начиналась очередная смена на работе. Он как мог пытался завалить себя сменами, чтобы не думать ни о чем лишнем. Пока это помогало. Стоило сосредоточиться на более важных делах. Например, поймать человека, который распространял наркотики в кругах клуба. Это здорово бы помогло ему в переезде, ведь Моника пообещала приличную премию. Но улик никаких не было. Зэйн не заходила в сеть слишком давно, в университете он её уже не встречал. И даже в клубе, где Курапика находился почти каждый день, он перестал её видеть. Люцифер же таинственно отмалчивался и пожимал плечами, говоря, что вся информация будет доступна лишь тем, кто присоединится к паукам. Ему не оставляли выбора. Сегодня был выходной и Пауки снова должны были дать шоу в клубе. Курапика силой заставил себя достать телефон и найти контакт человека, которому он хотел написать меньше всех. Курапика: Как можно присоединиться к Паукам? И что мне будет необходимо делать, если я буду в группе? Люцифер: Ох, какие люди) Для тебя специальные условия, король вечеринок. Можешь просто тусоваться на сцене, главное в красивой одёжке (обеспечим). Ну, а потом, можешь начать брать в руки гитару. Пока что твоей пластики и милой внешности достаточно) Курапика: Когда я могу начать? Люцифер: Сегодня в полночь. Будь в гримёрке за два часа до выступления. О своей смене можешь не беспокоиться, я договорюсь. Шалнарк тебя встретит и принарядит. Я чутка задержусь, но не скучай, ладно?) Курапика выключил смартфон и с силой бросил его на кровать. Телефон навернул сальто, прежде чем приземлиться на мягкий плед. Курута фыркнул, а затем стянул с себя свитер, оставшись в одной майке. В ванной прекратила литься вода и шумы стихли. Леорио закончил свои купальные процедуры и теперь им снова предстояло столкнуться лицом к лицу. Идти куда-то и тратить силы перед работой Курапика не хотел, поэтому залез на кровать с ногами и уткнулся в книгу. В комнату зашёл Паладинайт с двумя полотенцами. Одно едва прикрывало бедра, другим он сушил волосы. Курута осторожно выглянул из-за книги, провожая соседа взглядом. Тот прошел мимо, насвистывая какую-то мелодию себе под нос. Вытерев волосы, он бросил мокрое полотенце на кровать и Курапику мгновенно скрючило от этого зрелища. Как же он был омерзителен. Он снова уткнулся в книгу, да только строчки перед глазами начали плыть. Он никак не мог поймать слова и сосредоточиться на тексте. Ему мешал Леорио, который теперь сел за стол и, глядя в зеркало, стал причесываться. Идиот всегда следил за своими волосами. По утрам вставал на полчаса раньше, чтобы сделать укладку и всегда носил с собой складной гребень. И одет он был почти всегда с иголочки. Гребанный нарцисс. Курапика сжал книгу сильнее. Подушечки его пальцев побелели и сам он закусил щеки изнутри, наблюдая. Книга в руках сейчас была лишь бутафорией, прикрытием, чтобы посмотреть и найти для себя новые изъяны в этом вечно бесящем человеке. Леорио заметил в зеркале взгляд на себе и посмотрел в ответ, позволив себе несмело улыбнуться. Курута мигом отвёл взгляд, разглядывая лилии в кастрюле, стоявшие на столе, которые почему-то вдруг перекочевали из кухни в комнату. Он не застиг момента перестановки. Уши загорели от осознания того, что его застали врасплох. Курапика отложил книгу и отвернулся на другой бок, прикрыл глаза, и не заметил, как провалился в беспокойную дрёму. Ему повезло встать, когда за окном уже стало темнеть. Сонно проморгавшись, Курапика первым делом глянул на кровать напротив. Леорио там не было, как и его пледа. Чуть привстав, Курута осознал, что он даже не замёрз. В ногах лежало то самое покрывало с кровати напротив. — Бред какой-то, — он быстро соскочил с места, скинув с себя одеяло. Скомкал его и бросил на законное место. Сходил в душ, выпил чаю, и, схватив рюкзак, направился в клуб. Закрывая за собой дверь, Курапика даже не вспомнил о покоившемся на своей кровати телефоне. Ощутив в ушах привычный звон от слишком громкой музыки, он сразу свернул в сторону и спустился вниз по лестнице. Не постучавшись, уверенно зашёл в гримёрку, где его, скучающим взглядом встретила Мачи. — О, это ты, проходи, Хролло передал, что ты придёшь. Курапика послушно оставил рюкзак в углу комнаты и сел на стул. Мачи мигом подошла к нему и повернула стул к зеркалу, заставляя его взглянуть на своё отражение. — Немного разлохматим тебя, ещё нужно подвести глаза. И, Люци оставил тебе наряд. — она запустила ладонь в его волосы и намеренно взбила, создавая объем у корней. Курута прикрыл глаза, не собираясь смотреть на свой метаморфоз. Через пары минут работы над прической, Мачи снова заговорила. — Глаза открой, вот так, да. А, ещё вот что сделаем, — накрасив ему глаза подводкой, она стала шарить на столе в поиске ещё какой-то косметики. Сейчас она выглядела заинтересованной, но Курапика знал наверняка, что он лишь холст. Возможность развлечься и поэкспериментировать, не более. Не успел он оторваться от своих рассуждений, как ему уже красили губы в черный цвет. — Вот так, ага, приоткрой рот, — говорила Мачи и сама сложила губы в трубочку, будто требуя его повторять, — отлично. Осталось тебя нарядить. Наклейки нужны тебе или без них справишься? — О чем речь? — Курапика сложил руки на груди, и отвернулся от зеркала, стараясь даже не смотреть в его сторону. — На, — девушка кинула ему в руки комплект одежды, — примерь, а потом скажешь, надо или нет. Отойдя в сторону, за ширму, он с неохотой стянул с себя свитер. Развернул в руках комплект одежды и с ужасом застыл на месте. Обтягивающие черные блестящие джинсы и прозрачная водолазка, не скрывающая абсолютно ничего. Бросив вещи на ближайший стул, он вернулся обратно к ожидающей Мачи и протянул ладонь. — Наклейки. — Конечно, так я и думала, — она протянула ему пару чёрных наклеек в виде звездочек. Курапика сразу понял для какой части тела они предназначались и позорно поплелся переодеваться. Перетерпеть. Ради цели. Ради справедливости. Пайро будет гордиться им, когда он узнает, что Курапике удалось остановить преступность хотя бы в масштабе одного клуба. Терпеть и дышать. Не позволять себе лишнего. Молча принимать все сложности и с достоинством переживать проблемы. Заклеив обнаженные ореолы, он надел поверх водолазку, чья прозрачная ткань плотно прилегла к подтянутому телу. — Ты прекрасен, — Шизуку заглянула за ширму с благоговением рассматривая новичка. Курапика дернулся и в привычной манере прикрыл грудь руками. — Слишком открыто, — сказал он сам не зная зачем жалуется. Девушка поправила очки на переносице и покачала головой. — Тебе идёт. Такую внешность нельзя прятать. Курута ничего не ответил и отвернулся, поежившись. Холодок пробрался под тонкую сетку, кожа покрылась мурашками.В гримёрку заглянул Шалнарк. — О, Курапика, уже готовый. Бегом на сцену. Люцифер уже там, — он поманил его рукой. Шизуку и Мачи подхватили его под локти, направляя к закулисью. — Сегодня мы готовы представить вам нашего нового компаньона! — Хролло перехватил микрофон поудобнее и зашагал к краю сцены, — Он прекрасен, словно ангел, и нет, это не преувеличение! Взгляните сами! — девушки подтолкнули его, выбрасывая прямо в руки Люциферу. Шалнарк незаметно проскочил за диджейскую стойку, запустил одну из популярных и обожаемых песен. Курапика отпрянул, словно обжёгся, касаясь Люцифера. Уши заложило, а помещение перед ним закружилось. Телу стало холодно и его пробило на дрожь. Что он тут делал? Ради чего унижался? Стоило ли это того? Почему он всегда вынужден терпеть? Почему не может защитить себя? Своего брата, свою семью. Почему не может признаться даже себе в том, что он на самом деле чувствует? Почему он всегда боится? Почему отталкивает людей и не желает впускать их в свою жизнь, даже если те желают ему добра? Почему не может довериться? Его затрясло сильнее и лишь Люцифер, взявший его под локоть, смог хоть не намного заземлить его. — Готов, король? Сегодня твой день, — он подмигнул и кивнул в сторону толпы, которая уже встречала его всеобщим улюлюканьем. Курапика медленно прошелся взглядом по зрителям, стремясь запомнить каждого, чтобы больше не попадаться этим лицам на глаза. Переведя взгляд на очередного человека, у него ушла земля из-под ног. Он сделал шаг назад, прикрывая тело руками. Сердце скакало в груди так быстро, что он чувствовал пульсацию в ушах. Среди толпы явных обожателей один внимательный взор. Глаза, которые смотрели с каким-то разочарованием и тоской. И Курапика пытался до последнего убедить себя, что ему было плевать, что подумает этот человек, но у него не получилось. Он сглотнул и его затошнило. Люцифер снова взял его за руку и, наклонившись, прошептал, чтобы услышать мог только Курута. — Просто будь рядом со мной, улыбайся, флиртуй со зрителями, танцуй. Делай, что тебе заблагорассудится. Они всё съедят, пока на сцене такой красавчик. — он подмигнул, но Курапика никак не отреагировал. Смотрел лишь в одну точку, как завороженный. Леорио тоже смотрел на него и не двигался. И единственное, чего сейчас хотел Курута, это залезть к нему в мозг и прочитать его мысли. Узнать всё, что он думает о нем. Насколько сильно он опустился в его глазах. Потому что самому Курапике было противно. Будь его воля, он бы закрылся ото всех и никому не позволял с собой контактировать. Наказал бы себя по самым строгим меркам. У каждого решения были последствия. И последствия прихода в клуб и выхода на сцену в таком виде карались очень сильно. Он отвёл взгляд, стараясь зацепиться за что-нибудь ещё. В самом конце зала, вдоль коридоров, которые вели к служебному помещению, он заметил знакомую светлую макушку. — Зэйн… — Курапика вновь посмотрел на Леорио, который вдруг резко стал пробираться через толпу, уходя всё дальше от сцены. Курута двинулся к кулисам. — Эй, ты куда? — Люцифер держал крепко, но Курута с силой выдернул свою руку из чужой хватки. — Голова кружится, мне надо на воздух. — он мигом соскочил со сцены, не заботясь больше ни о чем. Зрение стало туннельным. Перед глазами мелькала только светлая макушка и в голове была лишь одна мысль. Догнать, остановить, выяснить правду. Сейчас ему было плевать на внешний вид и на то, что его снова ухватили за ладонь, когда он уже был готов подниматься вслед за девчонкой по служебной лестнице, ведущей к черному входу. — Ты почему так одет…? И почему ты тут? Это твоя работа, на которой ты днями и ночами? — Леорио держал не так крепко, хватка его была мягкой. Курапика в любой момент мог высвободиться, чем он и воспользовался. — Я не буду тебе ничего объяснять. Не сейчас, — произнёс он с особой тоской в голосе. Стало ещё более гадко на душе. Леорио не просто молча разочаровался в нём. Он задавал вопросы, стремился понять то, что сам Курапика не в силах был объяснить себе сам, — мне нужно идти, это срочно. — Хорошо, я с тобой, — Леорио кивнул и разжал ладонь. Сил сопротивляться не было и Курапика двинулся вперёд, стараясь игнорировать следующего за ним человека. Зэйн вышла на улицу, закурила. Её руки сильно тряслись, но не сильнее, чем поджилки у Курапики, который боялся быть вычисленным. Он присел за мусорный бак и старался не дышать. Паладинайт пристроился рядом, почти вплотную подсаживаясь к Куруте. — Знаешь её? — тихо пробормотал он. — Косвенно, — сдержанно ответил он, выглядывая из укрытия. Обзор был никудышный. К их несчастью, с него начал подкрапливать дождь и Зэйн спряталась под ближайшую крышу, теряясь в тени. Теперь разглядеть что она делала не представлялось возможным. — Чёрт… — Курапика отвернулся и прислонился к мусорке спиной, закрыл лицо руками, массируя закрытые веки, — чёрт, чёрт, чёрт, я не могу её упустить. Не сегодня. — он встал из укрытия, но Леорио быстро опустил его обратно, схватив за руку и утаскивая в объятия. — Тише, там Мэйлин… — Паладинайт прижал его ближе к груди и осторожно выглянул, — вот дура. С кем это она связалась? — Что там происходит? — тихо прошептал Курапика, пытаясь собрать мысли в кучу. От Леорио исходило приятное тепло, которое позволяло ему хоть немного согреться. Думать с каждым мгновением становилось всё сложнее. — Чёрт, твою мать! Они уезжают! Сели в тонированный авто! — Леорио соскочил с места, оставляя Куруту. Тот резко почувствовал холод, но быстро взял себя в руки. Посмотрел в сторону, замечая знакомый автомобиль. Один из многих, которые принадлежали Паукам. — Там рядом на парковке машина, садись на пассажирское, мигом! — он рванул к машине. Паладинайт направился за ним, едва ли не запутавшись в своих ногам. Курапика занял водительское место. Леорио едва успел закрыть дверь, прежде чем они тронулись. Вжав газ со всей силы, машина с визгом покатилась по дороге, вслед за тонированным автомобилем, который увозил за собой тайну, резко оказавшуюся важной для них двоих. — Номера запомнил? Следи, — приказал Курапика, выворачивая руль вслед за резким поворотом машины спереди. Леорио чуть не улетел в открытое окно, но уверенно кивнул и взял в руки телефон, — кому ты пишешь, чёрт возьми? — он едва отвлекся на паладинайта, а потом вжал на тормоза. Едва успел остановиться на красный, — мы их упустим, чёрт! — Объедь там, — Леорио перехватил руль, касаясь чужой ладони, — вон съезд, туда и мы догоним, давай! Курапика мигом вышел из секундного транса и последовал указанием. Они выехали на соседнюю улицу через закоулки. И, к счастью обоих, машина в тонировке промчалась прямо перед ними. — Чего ты ждёшь?! Курута снова вдавил педаль до упора и они продолжили погоню. Машина впереди виляла и петляла, стремясь сбросить хвост, но Курапика не был промахом. Он объезжал все препятствия и машины, пару раз выехал на встречку, что сопровождалось всеми матами и проклятиями мира со стороны Леорио. Колеса скрипели, стрелка бензомера стремительно быстро снижалась. Они выехали за город. — Куда они едут? Машина не останавливается уже полчаса. — пристегнувшись, Леорио вцепился одной рукой в спинку сиденья. На свободной от машин трассе, Курапика разогнался до невиданных масштабов. — Мне плевать, я не потеряю след. Не сегодня, — он наклонился вперёд, вжимаясь в руль, будто это могло помочь им двигаться быстрее. — Курапика, стой! — Паладинайт быстро ухватил его за плечо. Курута разжал пальцы, машина завиляла по дороге. Колеса противно заскрипели, протирая шины на холодном асфальте. — Ты придурок?! Что ты делаешь?! — Машина дымится! Останавливайся! — Леорио перехватил руль, Курапика вжался в сиденье и зажмурился, представляя, что всё, что сейчас происходило, было лишь дурным сном.