Свобода или сладкий плен: Ход короля

…А я любил её мучительно и нежно, каждый день, теряя безнадежно

След её, читая что-то между строк и слов…

У закрытой дверцы я блуждаю ночь и день,

Но ключ от этого сердца потерян и не найден…

***

      Каждое лето Франца, которое он помнил, было одинаковым — он проводил всё время с друзьями на вечеринках и какое-то время был с мамой. Сюзанна, несмотря на аристократичную среду обитания, была достаточно весёлое женщиной — Франц и Фредерик могли с ней ходить по клубам и не чувствовать себя не в своей тарелке.       Но это лето было особенным. Оно стало… уютнее? Наверное, именно так.       Половину лета Франц провёл в Магической Германской Империей Райс и был очень измотан, когда оказался на пороге дома Грейнджеров. Когда Эллисон Грейнджер открыла дверь, она ужаснулась, глядя на Франца — он был белым, как полотно, по сравнению с их прошлой встречей. Под его глазами залегли огромные тёмные круги под глазами, везде просвечивались вены. Франц был настолько уставшим и замученным, что даже не заметил выражения лиц Грейнджеров. Даже когда он оказался в объятиях Гермионы, когда он увидел её спустя столько времени, ему было сложно выразить чувства из-за своей усталости.       Но как только Франц отдохнул, его эмоции забурлили через край.

***

      — Уже утро, пора вставать! — Франц и Гермиона тяжело заскулили, забираясь синхронно с головой под одеяло. — Давайте, голубки, вставайте и пойте! Мы говорили, чтобы вы до поздна не гуляли, вы нас не послушали, так вот теперь и мучайтесь! — парочка недовольно что-то пробубнила, слыша насмешливый голос матери семейства Грейнджер. — У вас пять минут, пока я не вернулась с тазом холодной воды!       Когда шаги Эллисон Грейнджер затихли, Франц и Гермиона обречённо вздохнули и вылезли из-под одеяла. Гермиона, не в силах открыть глаз, уткнулась Францу в шею и тихо прошептала:       — Я не встану… — она протяжно зевнула и недовольно поморщилась, когда Франц осторожно выпутался из её объятий, оставив поцелуй у неё на губах. — Куда ты?.. Нет, закрой!       Франц рассмеялся её крику и, морщась от яркого солнечного света, открыл нараспашку окна. Сощурившись, он увидел из окна, как отец Гермионы, Мэйсон, разговаривает с соседкой, которая вчера видела их с Гермионой, целующихся на углу квартала. Франц ненароком кинул на себя взгляд — он стоял по пояс голым, на нём были только трусы. Он потянулся к креслу и накинул на себя атласную рубашку. Взъерошив чернявые волосы, Франц заметил, как соседка возмущённо указывает рукой на окно и он понял, что она говорит о нём. Мэйсон нахмурился и посмотрел на окно, усмехнувшись, когда увидел в нём Франц. Последний заметил в окне, как Мэйсон даёт ему понять, чтобы Франц открыл его. Тот пожал плечами и, открыв его, высунулся из него.       — Доброе утро, мистер Грейнджер! — закричал Франц, слыша позади себя, как Гермиона начинает просыпаться.       — Доброе, Франц! — посмеиваясь, кивнул Мэйсон. Он повернулся к назойливой соседке: — Знакомьтесь, миссис Трейси, это Франциск — молодой человек моей дочери! — Франц улыбнулся и кивнул женщине. — На лето он остался с нами с разрешения родителей.       Миссис Трейси взглянула на Франца и, недовольно фыркнув, отвернулась от него. Мэйсон глянул на Франца и пожал плечами. Тот же усмехнулся и махнул рукой, закрывая окно.       — Что случилось? — Франц расплылся в улыбке, когда Гермиона, уже встав из постели, обвила его со спины руками и уложила голову на спину. — О чём ты говорил с папой?       — Твоя соседка миссис Трейси вчера видела нас на углу и пришла с утреца нажаловаться твоему отцу, что их прекрасная, прилежная красавица-дочурка по ночам гуляет с каким-то плохишом, — Гермиона рассмеялась, слыша едкий комментарий Франца. — Она была очень удивлена, когда увидела меня в окне вашего дома.       — Миссис Трейси — любительница совать свой нос в чужие дела, — улыбнулась Гермиона, когда Франц развернулся к ней и, заключив её в объятия, поцеловал в лоб. — Просто не обращай на неё внимание… Кстати, когда последний раз ты получал письма от родственников?       — Недавно, — беспечно пожал плечами Франц, прохаживаясь по комнате в поисках пижамных штанов. Он усмехнулся, что-то вспомнив: — Фредерик недавно писал, что они договорились с Джинни о свидании.       — Джинни мне тоже писала об этом, — улыбнулась Гермиона, поправляя волосы. — Она сказала, что они встретятся с Фредериком на первых выходных учебного года… Как думаешь, у них может выйти что-то?..       — Думаю, да, — уверенно ответил Франц, натягивая штаны. — Фредерик обычно не такой — для него все эти свидания, романтика и прочий, как он говорит, «лепет», непривычны. А тут вон как заморочился! — несколько месяцев уже ведёт переписку, не делает пошлых намёков, не лезет нарожон, да ещё и на свидание позвал! Думаю, Фредерик настроен серьёзно.       — Лишь бы так и вышло, — улыбнулась Гермиона, кутаясь в халат. Она немного помолчала, прежде чем продолжить: — Что насчёт других…       — Ральфас уже с нетерпением ждёт, как выйдет на учёбу — его бесит сидение дома. У него особо нет друзей, он достаточно закрытый и подозрительный, особенно из-за всех этих событий… Да ещё и его уши…       — Никаких улучшений? — встав из кресла и присев рядом с Францем, взяла его за руку Гермиона. — Ты же говорил, что вы нашли какого-то хорошего врачевателя из Империи, что его сами Вильгельм и Мэрилин одобрили…       — Этот врачеватель и правда очень хороший, — почесав затылок, кивнул Франц. — Но, видимо, уже ничего не сделаешь — мама и Эрнест слишком поздно поняли, чо Ральфас… что он не слышит на одно ухо… — Франц тяжело вздохнул. — Возможно, если бы это вскрылось сразу после родов, а не через год, всё было бы иначе…       Франц прикрыл глаза, когда Гермиона сжала его руку и опустила ему голову на плечо.       — Эрнест так и не пишет? — тихо прошептала она.       — Нет, — также тихо ответил Франц. — Как только я взошёл на престол, от него ни слуху, ни духу. Всю информацию о нём я узнаю через Эду или Бенедикта, иногда Фредерик и Ральфас что-то говорят. Я не понимаю, что с ним происходит…       На это Гермионе было нечего ответить. Она сама не понимала, что происходит с Эрнестом — так просто взял и пропал. Они не ругались на её памяти ни разу, всегда были открыты и близки — что вдруг нашло на Эрнеста?       — Эда пока с Ральфасом, — решил сменить тему Франц. — Бабушка написала в последнем письме, что она хочет, чтобы пока Эда была рядом с ним. Она переживает, что Эрнест и Бенедикт не договаривают и что с Ральфасом может быть что-то ещё хуже. Но Эда говорит, что ничего страшного нет. Ральфас чувствует себя нормально, но положительной динамики относительно его слуха нет, он слышит только одним ухом, а правое почти… Скорее всего, он оглохнет на него к концу года и останется сохранить только левое ухо.       Гермиона уже привыкла, что Франц так хладнокровно говорил о недуге Ральфаса. Он привык, что брат всегда плохо слышал и для него это было в порядке вещей. Также как и в сеемье было принято спокойно говорить о болезнях и ранении глаза Фредерика — все настолько свыклись с этим, что словно все эти шрамы и болезни были всегда.       — Не забивай себе голову этим, — Гермиона тихо выдохнула и улыбнулась, когда Франц взял её за подбородок и коротко поцеловал в губы. — Ральфас уже давно привык к своему состоянию. А Эрнест… Думаю, рано или поздно Бенедикту удастся выведать у него, что всё-таки произошло и всё наладится, я уверен.       В последнее время Франц стал больше общаться со своим сводным братом, Бенедиктом. В этом году последний сдал экзамены и теперь был полноценным адвокатом. Несмотря на загруженный график Бенедикт активно общался с Францем и другими братьями — это радовало Гермиону. Один раз, когда они с Францем и родителями выбрались в город, они встретились с Бенедиктом. Для Гермионы это было волнительно — хоть они и были уже знакомы, они почти не общались. Хоть Франц и Бенедикт не были друг другу родными братьями, в них было что-то, что выдавало родственную натуру. Скорее всего, это была манера общения — лёгкая, но в то же время серьёзная и властная. Бенедикт, естественно, выглядел старше Франца, но последний был достаточно выше — Франц был два метра ростом, а Бенедикт — чуть больше ста восьмидесяти сантиметров. Лицо Бенедикта покрывала щетина, что делало его больше похожим на отца, но всё, как Гермиона поняла, он был похож на покойную мать. Несмотря на внешне серьёзный вид, Бенедикт был тем ещё весельчаком — неудивительно, что Франц и Фредерик быстро нашли с ним общий язык.       — Всё в силе? — Гермиона вздрогнула, услышав голос Франца. — Мы сегодня же собирались в Косой Переулок…       — Конечно! — воскликнула Гермиона, широко улыбаясь.       Франц расплылся в улыбке, когда Гермиона обвила его шею, сев ему на колени, и потянулась к его губам, но тут…       — Завтрак готов! Спускайтесь! — раздался с первого этажа голос Эллисон Грейнджер.       — Ну мама! — растроенно прокричала в ответ Гермиона, пока Франц, уткнувшись ей в плечо, хохотал едва ли не до истерического припадка.

***

      — Чем сегодня займётесь? — вытерев рот салфеткой, спросил Мэйсон Грейнджер. — Я слышал, вы куда-то собирались…       — Мы хотели отправиться в Косой Переулок, чтобы купить всё, что нужно для школы, папа, — ответила Гермиона, оглаживая Живоглота, который развалился на её коленях. В точности, как и Фархуар на коленях Франца.       — Помню, как мы впервые с дочерью отправились туда, — рассмеялся Мэйсон, ткнув локтём в бок жену, отчего она снисходительно улыбнулась. — Ходили, как будто в другое измерение попали! На нас все так оглядывались, словно это мы необычные, а не они…       — Для магов вы и есть необычные, мистер Грейнджер, — улыбнулся Франц. Он немного помолчал, прежде чем, немного покраснев, сознался: — Я… ни разу не был в Косом Переулке…       — Как это?! — воскликнули Грейнджеры синхронно, чем напугали обоих котов, отчего они соскочили с колен хозяев и убежали в гостиную.       — Я же из другой страны, — ещё больше смутившись, ответил Франц. — В таких знатных семьях всё приносят на дом. Даже палочки Олливандер приносил к маме домой и я, под его чутким руководством, выбирал свою. А такого, чтобы ходить по переулку и выбирать что-то… У нас такого не было.       После слов Франца на кухне повисло тяжёлое молчание.       — Мы пойдём собираться, — неловко улыбнувшись, нарушила молчание Гермиона. — Да, Франц?       — Да, пойдём, — кивнул Франц и они, поблагодарив родителей Гермионы за завтрак, отправились наверх.

***

      — Ты выглядишь, как первокурсник, — улыбнулась Гермиона, с наслаждением рассматривая восхищённое лицо Франца, впервые оказавшегося в Косом переулке.       — Это плохо? — повернулся к ней Франц, смутившись и сведя брови к переносице.       — Это очень мило, — покачала головой Гермиона, сжимая его руку, которая ни на минуту не отпускала её. Она уже в который раз незаметно одёрнула одной рукой платье, которое так жалобно просил надеть Франц. Хоть платье и было длиннее колен, она всё равно чувствовала себя не в своей тарелке — она не привыкла ходить в платьях и юбках. Просто ей так нравился взгляд Франца, когда…       — Прекрати дёргать платье, — улыбнулся Франц, заметив, как она нервно оплавляет платье. — Что ты его трогаешь? Я замечу, если что-то будет не так с ним, расслабься.       — Я не привыкла ходить в такой одежде, — призналась Гермиона, вновь привычно потянувшись к юбке, но Франц обвил её талию рукой, притянув ближе, и, как ни в чём не бывало, двинулся дальше.       — Я тоже не привык ходить в такой одежде, но я же хожу, — увидев лицо Франца, Гермиона невольно рассмеялась. Франц лишь снисходительно улыбнулся. — Тебе очень идут платья, я не понимаю, почему ты их не носишь.       На это Гермиона ничего не ответила, лишь ещё сильнее покраснела. Неожиданно она заметила, как Франц дёрнул головой и его лицо тут же озарилось широкой улыбкой:       — Эй, это же Оливер! — произнёс он, а после, приглядевшись, закричал ещё громче: — Оливер!       Светловолосый парень вздрогнул и тут же развернулся. Увидев друзей, он расплылся в широкой улыбке и, что-то сказав мужчине (видимо, отец), бросился к ним. Франц и Гермиона не успели ничего сказать, как оказались в крепких объятиях Оливера Драйзера.       — Как я по вам соску-у-учился! — сжимая их в объятиях, протянул Оливер. Наконец, он отпустил и их оглядел, широко улыбнувшись: — В жизни бы не поверил, если бы сам не увидел — сам Франц Райс-Снейп ходит по Косому переулку в джинсах и кедах!       От такой реакции Франц неловко перемялся с ноги на ногу, слегка покраснел и привычно завёл руку назад, почёсывая затылок. Гермиона, каждый раз видя этот жест, не могла сдержать улыбки и отвести от Франца взгляд. Редко увидишь его таким.       — Прости, что так и не съездил к тебе, — ещё сильнее краснея, произнёс Франц. — Я обещал приехать к тебе летом на несколько дней, познакомиться с твоей семьёй, но я освободился почти в конце августа и…       — Ничего страшного! — тут же прервал его Драйзер. — Ты можешь познакомиться с моей семьёй и сейчас! — видя удивленное и слегка напуганное лицо Франца, Оливер указал рукой на магазин «Флориш и Блоттс». — В этом году моя младшая сестра поступает в Хогвартс! Мама и папа сейчас с ней там, идёмте!       Гермиона и Франц не успели ничего ответить, а Оливер, схватив их за руки, вёл к магазину.       Оказавшись внутри магазина, челюсть Франца едва с полом не поцеловалась.       — Сколько книг! — прошептал он, восхищённо рассматривая стеллажи.       — У меня была такая же реакция, когда я впервые здесь оказалась, — понимающе улыбнулась Гермиона, сжав его руку.       — Так вот, как выглядит этот Франц! — Франц вздрогнул, когда услышал позади мужской бас с нотками смеха. Развернувшись, перед ним предстал мужчина лет пятидесяти с проседью в волосах. Позади него был Оливер, явно взволнованный встречей. — Будем знакомы — Дэвид Драйзер! Папаша Оливера!       Оливер позади отца покрылся краской, но не мог переставать улыбаться, видя такую смешную реакцию Франца, который продолжал неловко улыбаться, словно был на грани нервного срыва.       — Очень приятно, мистер Драйзер! Я… — прокашлявшись, произнёс Франц, протягивая руку и со стыдом слыша, как Гермиона позади него закатывается от смеха. Как бы то ни было, Франц не мог перенести, когда над ним смеялись.       — Франц, я уже знаю о тебе всё, и даже всю твою родословную! — хохотнул мужчина, ответив крепким рукопожатием. Он глянул из-за плеча Снейпа: — А вы, должно быть, Гермиона!       — Очень приятно, мистер Драйзер, — улыбаясь, кивнула Гермиона, поправляя свои волосы, заплетённые в высокий хвост.       — Просто Дэвид — к чему эти фамильярности! — махнул рукой Дэвид. Неожиданно он опомнился: — Кстати! Моя жена, Эльза, и дочь, Натали! — из-за одного из прилавков показалась миловидная женщина лет сорока с небольшим, а рядом с ней — светловолосая (как и оба родителя) девочка. — С остальным табуном детей вы сможете познакомиться чуть позже!       — Папа, ты их смущаешь, — шепнул отцу на ухо Оливер. — У Франца сейчас припадок случится, будь посдержаннее…       Дэвид лишь закатил глаза, но прекратил смущать друзей сына и ушёл к жене и дочери, оставив сына вместе с друзьями.       — Я думал, ты в обморок упадёшь, — улыбнулся Оливер. — С тобой всё хорошо?       — Да просто так неожиданно… — путанно ответил Франц, вздохнув. — Растерялся просто…       — Вы видели кого-нибудь из наших? — тут же вспомнил Оливер. — Я видел Джинни, значит, где-то есть и вся семья Уизли, а значит, где-то рядом Гарри…       — Мы только пришли, — покачала головой Гермиона, держа Франца под руку. — Поэтому ты первый, кого мы увидели.       — Ну, я пойду к родителям, — неловко переминаясь с ноги на ногу, спустя несколько секунд молчания произнёс Оливер.       Конечно, он соскучился по Францу и Гермионе, но ему было неловко стоять рядом с ними — он ощущал себя рядом с парой третьим лишним. Ему казалось, что спустя столько месяцев разлуки им хотелось побыть только вдвоём (так он решил, когда заметил, что с момента их встречи в Косом переулке они так и не отпустили руки друг друга). Поэтому он решил оставить их наедине. За это Франц и Гермиона были благодарны другу.       — Нам нужны эти учебники, — наконец, зайдя в раздел с учебном литературой, произнесла Гермиона, не отрывая взгляда от списка нужных вещей для шестого курса. — Сначала зельеварение… — Гермиона развернулась к Францу и едва не упала, когда тот резко оказался прямо перед ней и резко накрыл её губы своими.       Как только Франц коснулся её губ, Гермиона расслабилась и оставила чёртов список учебников, обвив шею Франца руками и встав на носочки. Тот улыбнулся ей в губы и сжал её талию, углубляя поцелуй. Атмосфера, в которой они находились, вскружила им голову — они стояли в тёмном углу магазина, одни, в окружении книг…       — Франц, нет, прекрати… — выдохнула ему в рот Гермиона, наконец, оторвавшись от губ Франца, но не в силах вырваться из его хватки (да она и сама не торопилась отпускать его). — А вдруг нас кто-то… Ах… — она запрокинула голову назад, закусив губу, когда Франц спустил губы ей на шею, оставляя короткие горячие поцелуи.       Обычно Гермиона бы его остановила. Но не сейчас. Её самоконтроль тоже потерпел крушение и рассыпался на мельчайшие частицы.       Причиной столь слабого самоконтроля был дом Грейнджеров. Да, Франц умел колдовать, при этом не давая сигнала Министерству магии, но это было очень опасно. Поэтому они так не рисковали. А заниматься любовью в доме родителей девушки Франц… очень боялся, как бы это странно не звучало. Как типичный подросток, Франц имел типичные подростковые страхи. Один из них — что однажды во время их непотребства родители Гермионы вернутся невовремя и застукают их в процессе. А ему хватило такого стресса — первая ситуация была, когда он ещё «встречался» с Ариэль Эванс и её злобный папаша Клаус вернулся домой слишком рано. Франц тогда бежал через всю улицу в одних трусах, пока Клаус метал в него проклятия. А вторая (как раз после неё Франц и Гермиона решили, что заниматься такими вещами в доме Грейнджеров они не будут) была в первую неделю пребывания Франца в Лондоне. Франц и Гермиона уединились в её комнате, и в самом разгаре пламенного занятия любовью вернулись родители Гермионы. Тогда всё обошлось и их не застукали. Вообще, отец Гермионы был очень добрым и милым, пока дело не касалось его дочери. Франц был уверен, что если отец Гермионы застукает его с ней в постели, то ему мало не покажется. Поэтому за месяц жизни в доме Грейнджеров между ними почти ничего не было. Два раза, и то дай Бог. Францу иногда казалось, что скоро у него сдадут нервы и он утащит Гермиону в какой-нибудь мотель…       — Франц, здесь кто-то есть… — сжав волосы парня на затылке, прошептала Гермиона. Тот как раз замер у самого декольте. — Прекрати…       Франц молча разжал объятия и дал Гермионе высвободиться. Она встала на дрожащие ноги, одёрнула платье и, обняв прикрывшего глаза Франца за шею, прошептала:       — Через неделю начнётся учебный год, потерпи ещё чуть-чуть…       — Давай я просто сниму где-нибудь номер или мы переместимся на час-два ко мне в квартиру в Лондон, — жалобно произнёс Франц, потеревшись, словно кот, об её плечо.       — Франц, родители будут спрашивать, они итак волнуются… — она услышала, как Франц едва ли не болезненно выдохнул. — Они итак очень переживают, когда нас нет дома…       — Ладно, — обреченно ответил Франц. — У нас будет впереди весь сентябрь. В октябре я уеду на две недели. Пока что в Империи всё хорошо, я буду вести дела на расстоянии. Александор и Вильгельм здорово помогают, а то я бы уже крышей поехал.       Гермиона улыбнулась, погладив Франца по щеке, отчего тот прикрыл глаза, едва не мурлыча.       — Давай быстрее купим всё, что нужно, и уйдём отсюда, — улыбнувшись краем губ, произнёс Франц.       Гермиона искоса наблюдала за Францем и не могла скрыть глупой улыбки. В неофициальной обстановке Франц выглядел донельзя мило и непривычно: даже несмотря на то, что они находились на каникулах, Франц не мог отказаться от официального стиля в одежде. Родителям Гермионы было странно видеть Франца каждый день в рубашке и брюках. Они привыкли к соседским пацанам — в толстовках, футболках с разными надписями и ярких цветов, в джинсах разных фасонов. Рядом с ними Франц выглядел очень странно. Но глядя сейчас на Франца Гермиона понимала, что он именно сейчас выглядел немного странно — в джинсах, кедах, футболке и клетчатой рубашке. Лицо Франца словно было создано для элегантной одежды.       — О чём задумалась? — Гермиона вздрогнула от голоса Франца и прикосновений его рук к лицу. — Мы всё купили. Если хочешь, мы можем зайти поесть и отправиться в город…       Гермиона не успела ответить, как позади неё раздался громогласный девичий голос, от которого на их с Францем лицах расцвела улыбка:       — Гермиона! — девушка радостно рассмеялась, когда Джинни сгребла её в охапку, едва не повалив на спину. — И вам не хворать, Господин Император!       — Моё почтение, — усмехнулся Франц, глядя с улыбкой на эту картину.       Франц поднял глаза и широко улыбнулся, помахав рукой: перед ним было практически всё семейство Уизли и Гарри Поттер, бывший практически его частью. Франц нахмурился, видя этого рыжего молодого человека, явно старше близнецов Уизли и Перси, которого уже давненько не было видно. Артур тут же спохватился и, взяв за плечи парня, представил его Францу:       — Ах, вы не знакомы! Франц, это мой старший сын, Чарли! — тот сдержанно улыбнулся и кивнул, протягивая руку, которую Франц охотно пожал. — Чарли, это…       — Франциск Райс-Снейп, я знаю, пап, — улыбнулся Чарли, искоса глядя на отца. — Всю плешь мне проел!       Артур тут же неловко что-то прошептал, почёсывая затылок, и покраснел, отчего стал практически алым.       — Давно не виделись! — расплылся в улыбке Гарри, подходя к Франца и обнимая его в знак приветствия. — Как ты?       — Нормально, — пожал плечами Франц. — К концу июля приехал, — он оглядел Поттера с ног до головы и заметил, что тут заметно осунулся и словно посерел. — А ты как?       Гарри неопределённо пожал плечами и поправил на нос очки. По этому жесту Франц понял — что-то случилось. Перемигнувшись, они молча договорились, что позже поговорят с глазу на глаз.       — Франц! — тот улыбнулся, обнимая в ответ Рона. — Слышал уже новости? — Франц нахмурился, склонив голову. — Ну, твой отец теперь будет вести Защиту, а Зелья какой-то другой профессор…       — Профессор Гораций Слизнорт, — понимающе кивнул Франц. — Папа приезжал к нам на днях, он рассказал мне. Слава Одину, от Амбридж избавились, — парни синхронно кивнули и вздохнули с облегчением. — Папа сказал, что Гораций достаточно снисходительный. Так что можете расслабиться.       И парни правда расслабились. Пока не поняли, что Защиту вести будет профессор Снейп. Видя их лица, Франц не сдержался и рассмеялся, а Гермиона — вместе с ним.       — Кстати говоря! — воскликнула Джинни, опомнившись. — У вас есть планы на оставшуюся неделю каникул?       — Вроде нет, — пожал плечами Франц, когда Гермиона утвердительно кивнула. — А что? У вас есть предложения?       — Мы хотели пригласить вас к нам в Нору! — перебил сестру Рон, отчего получил подзатыльник, но даже не отреагировал на это. — Мы так давно не виделись, провели бы вместе время…       — Рон, не будь слишком настырным, — заметила Молли Уизли. Франц явно видел на её лице… нежелание принимать его дома. — Возможно, у мистера Райс-Снейпа есть дела…       — Мама, прекрати, — шикнула Джинни на неё. — Мы будем очень ады видеть вас двоих!       Франц неопределённо пожал плечами:       — Если вас не затруднит, мы будем рады погостить у вас.       Джинни радостно вскрикнула и вновь сжала их двоих в объятиях. Франц искоса взглянул на миссис Уизли и убедился в своих догадках — она явно не была рада ему.

***

      — Не обижайся на миссис Уизли, — прогуливаясь с Францем по городу, говорила Гермиона. — У неё сложные отношения с мистером Снейпом, поэтому она переносит его поступки на тебя…       — Я не обижаюсь на неё, — честно ответил Франц. — Я понимаю её чувства: мой папа гнобил её детей многие годы, она сама с ним плохо общается, да и мой отец много всего натворил. Думаю, — Франц обворожительно улыбнулся, — мне удастся со временем растопить её сердце!       Гермиона счастливо улыбнулась, но всё равно она видела, как неприятно и обидно было Францу в глубине души.       Они бесцельно прогуливались по Лондону, держась за руки, и даже не представляя, что за ними наблюдают из соседнего кафе.       — Они выглядят, как молодая супружеская пара, — попивая коньяк, прокомментировал Александор Эванс. — Тебе не кажется?       — Кажется, — кивнула Джозефина. Она усмехнулась и ткнула отца в бок. — Как недотраханная супружеская пара, — Александор усмехнулся комментарию дочери. — Парочке явно надо съезжать от родителей. А то в один прекрасный момент спермотоксикоз накроет в самый неподходящий момент…       — Какие же вы мерзкие, — отхлебнув вина, прокомментрировала Лилибет, сидевшая рядом с дедом. — Вы всегда такие грязные подробности обсуждаете?       — Мы работаем в суде — наша жизнь и есть грязные подробности, — пожала плечами Джозефина, поправляя солнцезащитные очки на глаза.       — Ладно, — вздохнула Лилибет. — Всяко лучше, чем к этому ублюдку в тюрьму ездить…       Александор и Джозефина переглянусь и ничего не сказали. Итак им было всё ясно.

***

      — Папа, мама, мы дома! — закричала Гермиона, входя в дом. Франц вошёл следом, ногой захлопнул дверь и поставил пакеты с учебниками и остальными школьными принадлежностями на пол. — Мам?       — Может, их нет? — нахмурился Франц и прошёл дальше.       Оказавшись в гостиной, он увидел на кофейном столике записку.

«Гермиона, Франц, нам позвонила моя сестра, Аннет, и пригласила на ужин! Мы приедем только завтра утром! Приготовьте себе что-нибудь на ужин и долго не засиживайтесь!

Мама»

      — Гермиона! — крикнул Франц. — Они уехали к твоей тёте до завтра!       Гермиона выглянула с кухни и медленно двинулась к Францу. В этот момент у Франца переклинило всё, начиная с головы и заканчивая причинным местом.       — Давай тогда разберём вещи и… — Гермиона громко взвизгнула, когда Франц схватил её за талию и, прижав к себе, грубо и страстно впился ей в губы. Франц зарычал, когда руки Гермионы взметнулись к его затылку и сжали его волосы. — М-м-м…       — Как всё хорошо складывается, да?.. — томно прошептал Франц, спускаясь поцелуями по её шее. Тихие вздохи Гермионы разжигали в нём ещё большее возбуждение.       — Франц, я… — не успела Гермиона договорить, как Франц схватил её за руку и в мгновение ока она оказалась стоячей коленями на диване в гостиной, упираясь руками в спинку. — Ты с ума сошёл что ли… — она закатила глаза и несдержанно застонала, когда он просунул руку под юбку платья и погладил её между ног.       — Я сойду с ума, если не трахну тебя сейчас, — Гермиона не смогла сдержать улыбки, слыша его срыващийся голос. — Вы на неё посмотрите, она ещё и веселится от того, как мне плохо…       Гермиона закричала от неожиданности, когда Франц задрал юбку её платья и отвесил ей два достаточно сильных шлепка по заднице.       — Чёрт, тебе сильно больно? — спесь сошла с Франца и ласково поладил место удара. Но его губы тут же вновь растянулись улыбке, когда Гермиона выгнулась и покачала бёдрами навстречу его руке. — Ах ты, маленькая извращенка…        — Франц… — прогибаясь в спине, простонала Гермиона, упираясь руками в спинку дивана и шире разводя ноги, слыша, как Франц возится с ремнём. — Ну, быстрее… М-м-м! — она хаотично качнула бёдрами, когда Франц подошел ближе и потерся стояком об ее мокрые трусики.       От нервического перевозбуждение Франц едва мог слова в предложения связывать. Поэтому он молча, тяжело дыша, стянул в себя резко брюки с трусами, освободив колом стоявший член, резко склонился, стянув с Гермионы белье и, призвав зелье предохранения, схватил ее за бедра, задрал юбку и вошёл внутрь.       Гермиона закатила глаза, прогнулась сильнее в спине и продолжительно застонала. Она закусила губу, когда ощутила, как Франц одной рукой стал оглаживать ее ягодицы, пока вбивался в нее. Гермиона протяжно застонала, затрясшись в руках Франца, когда он вошёл на всю длину и с силой сделал несколько толчков.       Неожиданно Гермиона открыла глаза и увидела, как Франц вцепился рукой в спинку дивана рядом с ее рукой, до побеления костяшек. Она прикрыла глаза и улыбнулась, когда его рука соскользнула и легла на ее руку, переплетая их пальцы.       Проявления нежности Франца никак не вязались с тем, что он делал сейчас: он агрессивно, со всей силы, толкался в нее, так, что ее ягодицы начинали болеть. Гермиона начинала задыхаться от подступающего оргазма, когда выгнулась и жалобно простонала: Франц коснулся губами ее шеи, нежно выцеловывая каждый миллиметр.       — Я не могу… — застонал Франц, ускоряясь и трахая Гермиону все жёстче. — Я сейчас… сука…       Услышав эти слова, Гермиона окончательно потеряла самообладание. Звуки шлепков их бёдер, хлюпания и стонов, запах благовоний, сладкого пота, перемешивавшийся с запахом секса, довели их до точки кипения. Гермиона закричала и выгнулась в руках Франца, пока он, громко крича и трясясь, трахал ее, чувствуя, как член сжали мышцы влагалища. Гермиона облегченно выдохнула и закусила губу, чувствуя, как между ног стало предельно влажно, и как внутри неё растекается удовольствие… и сперма Франца.       «Я сошла с ума… — подумала Гермиона, наслаждаясь чувством опустошенность. — Во мне так тепло…»       — Хочу тебя, — Гермиона громко выдохнула, когда Франц схватил ее за талию, развернул лицом к себе и подхватил одну ее ногу. — Мне этого мало…       Гермиона не дала ему договорить, схватив за волосы и притянул в страстный поцелуй. Она простонала сквозь него, когда Франц укусил ее губу и схватил одной рукой за грудь. Он сдернул верх платья и стал ласкать ее грудь сквозь тонкий кружевной бюстгальтер. Ухмылка Франца стала шире, когда Гермиона, находясь на грани, дрожащей рукой сама сдернула чашечки лифчика вниз. Ее глаза закатились, а спина выгнулась дугой, когда Франц вобрал в рот сосок и прикусил зубами.              — Франц, какого чёрта?!.. — закричала от неожиданности Гермиона, когда Франц резко схватил её и забросил себе на плечо.       — Я просто думал, тебе в кровати будет удобнее, но если ты хочешь, можем и в гостиной твоих родителей сексом заняться, — ехидно заметил Франц и тут же услышал протест в движениях Гермионы. — Я так и думал.       Как только Франц и Гермиона оказались в комнате, они оказались вовлечены в страстный поцелуй. Гермиона потянула его футболку наверх и вскоре она лежала с остальными вещами на полу. Она закусила губу, выгнувшись на постели и непроизвольно разведя ноги, когда Франц плавно стал спускаться вниз, оставляя поцелуи. Зашипев, когда Франц остановился и стал облизывать её затвердевшие, возбуждённые соски, Гермиона вцепилась в его волосы, намеренно со всей силы сжав их и потянув его вниз. Франц кинул на неё мимолётный взгляд, полный похоти, и двинулся туда, куда она хотела. Как только Франц добрался до её промежности и провёл языком по клитору… зазвонил телефон.       — Не бери, — проводя между половых губ пальцами, прошептал Франц.       — А вдруг… это… родители… — тяжело дыша, простонала Гермиона, не в силах контролировать своё тело — её бёдра продолжали действовать отдельно от неё, приподнимаясь, стремясь найти пальцы и язык парня. — Надо ответить… Пожалуйста, прекрати!..       Глядя на жалобное выражение лица своей возлюбленной, Франц выдохнул и послушался. Гермиона облегчённо выдохнула и приподнялась, нащупывая телефон, чувствуя возбуждённый и слегка злостный взгляд Франца на себе, как он сжимает её бёдра.       — Не обижайся, — она протянула другую руку и погладила ей Франца по волосам, отчего он прикрыл глаза и закусил губу. — Они будут волноваться, если не ответить, — Франц выдохнул и понимающе кивнул, после чего Гермиона тут же ответила на звонок. — Дом Грейнджеров?       — Гермиона, вы уже дома! — облегчённо воскликнула мама. — Как съездили? Всё хорошо? Всё купили?       — Да, мам, всё хорошо, можешь не переживать, — стараясь говорить, как ни в чём не бывало, ответила Гермиона. От осознания того, что она сейчас разговаривает с мамой, лёжа в постели с парнем, абсолютно голая, ей показалось, что она горит изнутри, и явно не от возбуждения, как за минуту до этого.       Франц склонил голову, видя, как его девушка покрылась красными пятнами, отпустил её ноги и приблизился к ней, невесомо целуя её в губы, отчего она тут же расплылась в улыбке. Гермиона так была околдована Францем, что даже не заметила, как он забрал у неё трубку.       — Миссис Грейнджер, здравствуйте, — выждав, когда она его поприветствует, Франц продолжил: — Миссис Грейнджер, сегодня в Косом Переулке мы встретились с семьёй Уизли и они пригласили нас оставшуюся неделю погостить у них. Как вы относитесь к этой идее?       Франц услышал, как мама Гермиона тихо переговаривается с отцом, и спустя две минуты она ответила:       — Да, почему нет? Только напишите, как прибудете к ним, и как будете в Хогвартсе! — Франц улыбнулся — мама Гермионы была совсем не похожа на его: та была настолько спокойна по отношению к сыновьям, что Ральфас мог гулять один уже в пять лет.       — Хорошо, миссис Грейнджер, мы сообщим вам, — наконец, попрощавшись, Франц положил трубку. На его лице вновь заблестела пошлая ухмылка: — Продолжим?

***

      Поздно ночью Франц и Гермиона сладко спали в обнажённых объятиях друг друга, уставшие и обессиленные. Франц поморщился сквозь сон, слыша странный звук. Открыв глаза и повернувшись к окну, сон тут же сошёл с него. Он осторожно выскользнул из цепких рук Гермионы и быстро подошёл к окну. Открыв его, Франц взял письмо из лап совы и тут же отдал ей деньги. Прочитав письмо, Франц почувствовал, как его лицо опалил румянец. Он тут же взглянул на Гермиону, беззабвенно спящую и обнявшую себя из-за ночного холода. Франц быстро вытащил пергамент, написал ответ и, отдав сове, отправил её обратно в Империю Райс. Он осторожно разорвал письмо и сжёг его стихийной магией, после чего нырнул обратно в постель, невольно расплывшись в улыбке, когда Гермионы тут же придвинулась к нему и обняла его. Франц аккуратно, чтобы не разбудить Гермиону, взял её запястье и стал разглядывать пальцы. Сонно погладив безымянный, он вновь опустил её руку обратно себе на голову, и она тут же зарылась ей в его волосы.

***

      На утро родители Гермионы вернулись домой. Миссис Грейнджер придирчиво оглядела гостиную и двинулась на кухню. Её муж вздохнул, покачав головой, и зашёл к дом. Он нахмурился, увидев, что учебники, купленные вчера детьми, остались у порога. Медленно войдя в гостиную, он услышал, что раздавил что-то. Тихо выматерившись, он поднял ногу и его сознание на минуту помутилось.       Под ногой была колба.       Тут же он вспомнил, как в одном из пьяных разговоров с Францем тот рассказал, как с магическом мире люди предохраняются. Как раз с помощью зелья контрацепции, которое хранится в колбе.       Тяжело вздохнув, он осторожно поднял осколки и выкинул их в мусорное ведро.       — Ну, — тихо прошептал он, глядя на осколки, — хоть знаю, что дедом не буду.