Глава 6. Часть 1. Сколько лет
3 августа 2023 г., 10:50
Знаешь, мне трудно говорить красивые речи. Да, резко ушло беззаботное детство. Людей этот город меняет за месяц. Они блуждают в темноте, в фальшивых надеждах. Ма, лишь твое материнское сердце На расстоянии, укажет дорогу как компас. Часто давит купол серого неба, Но я оказываюсь дома, услышав твой голос
***
Завтрак в Большом зале вышел достаточно странным. Но на этот раз не со стороны учеников. Преподаватели сидели все, словно громом поражённые. И странно изредка поглядывали на профессора Снейпа, который старательно делал вид, что не замечает, что-то чертя. — Твой отец очень вспыльчивый, — тихо прошептал Францу Уильям. — Может, на совещании чего сказанул? Вот преподаватели и пялятся. — Зная его, может быть, — хмыкнул Франц. Он допил чай и, взяв сумку, кивнул Гермионе. Та тут же встала и они вместе вышли из Большого зала. Как только Северус заметил, что сын ушёл, то тоже решил уходить. Всё-таки, взгляды нервировали. — Северус, постой! — Снейп поджал губы и остановился, услышав позади голос профессора Макгонагалл. — Что-то случилось, профессор? — делая вид, что ничего не произошло, спросил, развернувшись, мужчина. — Ты прекрасно знаешь, что случилось, — покачала головой Минерва. — Я понимаю, ты злишься на нас, мы не должны были лезть в твои дела, тем более следить за тобой. Но ты должен понять — ты должен рассказать мальчикам… — Я расскажу тогда, когда посчитаю нужным, — отчеканил Северус. — Это наше семейное дело. Не нужно лезть туда, куда не просят. Я ещё раз повторяю, что как только Сюзанне станет лучше, мы все расскажем. Ещё что-то? — Что между вами происходит? — Северус ждал этот вопрос. И он его взбесил — он не знал сам ответа. — А что между нами происходит, — он нарочно спокойно вскинул брови, — это опять же не ваше дело. Извините, у меня урок. — Северус! — Северус удивлённо посмотрел на Макгонагалл. «Что это с ней? Чего она злится?» — Ты хоть понимаешь, что делаешь? Она же замужем, у неё ребёнок от другого мужчины…! — Если вы не забыли, Минерва, — елейно произнёс Северус, — то у меня от Сюзанны двое сыновей. А ещё Сюзанна уже не замужем. Даже если что-то есть, мы вольны делать все, что хотим. И вас это касаться не должно! — Северус, не злись, пожалуйста, — попыталась сгладить ситуацию профессор. — Я все понимаю. Просто мы все удивлены, что… — Не надо, — поморщился Северус. Он коротко рассмеялся: — Я знаю, чему вы удивлены, — его лицо тут же ожесточилось: — Тому, что у меня тоже есть сердце? Минерва не нашлась, что на это ответить. Ведь он был прав. Все привыкли к холодному и ко всему безразличному Снейпу, и никто не ожидал, что тот может быть способен на какие-то чувства. — Я опаздываю, прошу прощения, — спустя несколько секунд произнёс Северус и быстрым шагом направился в кабинет.***
— Доброе утро, дорогие студенты! — воскликнул отчего-то слишком довольный профессор Гораций Слизнорт. — Рад видеть вас на своём предмете! Раз вы здесь, значит, отлично справились с экзаменами или очень любите Зельеварение… — Так люблю, что без конца травят, — хмыкнул Франц, отчего рядом стоящая Гермиона несильно толкнула его, а Рон тихо прыснул. Франц со скучающим выражением лица рассматривал Слизнорта. Ему было веселее с отцом на уроке. Хоть в прошлом году их отношения оставляли желать лучшего, но переглядываться и корчить рожицы было весело. Вспомнилась также профессор Джорджия, на уроках которой было невозможно заскучать. А Гораций не вызывал никаких эмоций, кроме смертельной скуки. — Кто может рассказать о напитке живой смерти?! — Франц даже не хотел отвечать что-то, охотно предоставляя возможность своей девушке. Но Гораций думал иначе: — Мистер Райс-Снейп! Франц резко дернулся и с минутной заминкой ответил: — Напиток живой смерти — это очень сильное усыпляющее зелье, — поморщился Франц, вспоминая. — В рецепт входят настойка полыни, сок дремоносных бобов, корень валерианы и корень асфоделя. Ошибка в рецепте или приготовлении может привести к смерти выпившего зелье. — Отлично, мистер Райс-Снейп! Десять баллов Когтеврану! — Франц склонил голову и с подозрительным выражением лица стал осматривать Слизнорта. — Ты чего? — он дернулся, когда Гермиона коснулась его руки под мантией. — Все хорошо? — Да, все хорошо, — натянул улыбку Франц, сжимая ее руку. Когда Слизнорт отвернулся, он склонился к ней и зашептал на ухо: — Я тебе после урока все объясню, принцесса. Гермиона нахмурилась, глядя на него, и кивнула. — Сегодня ваше задание — приготовить напиток живой смерти! — раскинув руки в стороны, произнёс Слизнорт. — Но теперь, когда вы стали старше, готовить отныне вы будете в одиночку! — послышались вздохи разочарования. — Тот, кто сможет сделать идеальное зелье, получит, — профессор вынул из кармана пузырёк, — Феликс Фелицис, или, как его ещё называют, «Жидкая ужаса»! Открывайте учебники и работайте! «Серьезно? Даже ничего не объяснишь? Конечно, извините, профессор, но мой отец явно получше будет, хоть и характер у него так себе». Оказалось, что многие ученики были не готовы заниматься зельем самостоятельно. Каждый то и дело норовил спросить что-то у кого-то. Франц же, в прежней школе сдававший экзамены всегда в одиночку и несколько раз в год, привык работать один. Но и он то и дело отворил взгляд на Гермиону. Франц знал, что учебник шестого курса был недоработан, поэтому занимался по записям отца, вложенным в учебник. Он не рассчитывал, что Слизнорт сразу на первом занятии разъединит, тем более после матча, где он сломал руку. Весь день почти провалялся, пока кости срастались… Тут его взгляд сам зафиксировал Гермиону и… — Что ты творишь?! — Гермиона вздрогнула, когда Франц появился как из ниоткуда и схватил ее за руку. — Это нельзя добавлять в зелье! Хочешь себя убить и меня заодно?! — он зарычал и призвал свой учебник. — Делай, как тут написано! — Но… — попыталась оправдаться растерянная Гермиона. — Я все делала по учебнику… — Учебник не всегда говорит правду, любовь моя, — съязвил он. Франц ближе придвинул конспект в учебнике: — Делай, как тут сказано. — А ты? — она попыталась отдать записи, но по лицу Франца поняла, что зря. — Я помню так, — поморщился Франц. — Делай, больше никакой самодеятельности. Потом попрошу отца поговорить со Слизнортом. Всех тут с этой книжонкой инвалидами сделает… Как раз в тот момент, как Франц это сказал, сзади послышался крик. Это был взрыв. — Ложись! — крикнул откуда-то Поттер, но Франц уже, схватив Гермиону в охапку и с силой прижав к себе, лёг на пол и закрыл ее собой. — Финниган, опять?! — закричал откуда-то Малфой. — Ты издеваешься?! — Ты в порядке? — осматривая Гермиону, все ещё сидя под столом, прошептал Франц. Он ткнул в Финнигана. — Вот я об этом и говорил…! Франц замолчал, когда Гермиона обняла его. Он тяжело вздохнул и ответил ей, целуя в щеку. — Все, давай вставать, — уже чуть веселее произнёс Франц. — Пообнимаемся после урока. Гермиона неловко улыбнулась, покраснев, и они вновь вернулись на свои места доваривать зелье. Следуя инструкциям, которые Францу дал отец, Гермионе удалось сварить хорошее зелье, но он все равно было несовершенно. Во время взрыва в зелье Франца и многих других учеников что-то прилетело, и их зелья тоже не вышли, но у Франца было сносно, на «Выше ожидаемого» потянет. — Превосходно, мистер Поттер! — а вот у Гарри был праздник. Он был единственным, у кого вышло зелье. Даже Малфой накосячил. Франц, сложив руки на груди, с улыбкой смотрел на улыбающегося очкарика. «Либо нашёл папин старый учебник в этой стопке старья, либо знания зелий передаются половым путём. Скарлетт была асом в них». — Что у нас дальше? — воскликнул, как будто только что не он чуть не сжёг кабинет, Симус. — Джозе… в смысле, курс по праву, — тут же исправился Франц. Все тут же в предвкушении бросились в кабинет, только Франц и Гермиона не торопились. — Что случилось? — нахмурился Франц, взяв девушку за подбородок и целуя ее в губы. — Ты расстроилась из-за этого зелья? — Ты не получил «Превосходно», потому что отдал мне свои записи? — покраснев, тихо произнесла Гермиона. — Пресвятой Один, нет, конечно! — взмолился Франц. Он взял ее лицо в ладони и вновь поцеловал. — Во время пламенного представления Симуса в сторону котлов, где был я, прилетело что-то. Вот зелье и испортилось. Гермиона сухо кивнула. Все равно было неприятно, казалось, она виновата. — Почему ты был такой странный у Слизнорта? — медленно двигаясь к кабинету Джозефины Эванс, спросила Гермиона. — Что он тебе сделал? — Не знаю, он какой-то странный, — поморщился Франц. — Ты разве не видела, как он смотрел на меня? Словно… словно… я не знаю! Словно ему что-то надо от меня! — Может, тебе показалось? — хотя Гермиона тоже заметила странный взгляд профессора. — Сомневаюсь в этом, — протянул Франц. — Входи, мы пришли. Несмотря на то, что курс по уголовному праву Джозефины Эванс был необязательным, на него, похоже, сошлись почти все шестые курсы. Благо, урок проходил в аудитории, которая была едва ли не одного размера с Большим залом. Женщина же, словно привыкла к такому вниманию (это было правдой), спокойно сидела на краю стола и что-то читала. Франц и Гермиона устроились за первой партой и теперь дожидались начала занятия. Ровно в положенное время Джозефина взмахнула палочкой и закрыла двери. Она встала со стола и прошла на середину класса. — Итак, многие из вас меня помнят, — ее голос был таким твёрдым, что многие съежились. — Но я представлюсь. Мое имя Джозефина Мария Эванс, я профессор Итальянской Академии Волшебства, доктор юридических наук и один из адвокатов конторы Александора Эванса в сотрудничестве с Викторией Гибсон, — от имени женщины Франц слегка поморщился. — У одного из ваших учеников я уже имела честь преподавать уголовное право, — она встретилась взглядом с Францем и они обменялись легкими, едва заметными улыбками. Они, словно по команде, коснулись своих серёжек в форме пера. — Но этот курс будет отличаться от того, что я вела у этого человека. Вы не относитесь к тем, кто выбрал этот профиль, иначе бы вы не учились в Хогвартсе. В течение двух лет я буду рассказывать вам, как защищать ваши права и как защищать других. Мы будем расследовать уголовные дела, которые вызывали много споров в обществе. Таким образом, я вам покажу, что в мире не всегда все справедливо. Я научу вас выживать этом мире, полном несправедливости, лжи и корыстности. От последних слов у учеников прошёлся холод по спине. Гермиона вздрогнула и оглянулась на Франца. На этот раз она видела, как он серьёзен и напряжен. — Итак, для примера мы возьмём одно из тех дел, которые я разбирала в другой Академии. Некоторые ученики, — она вновь столкнулась взглядом с Францем, и тот понял, о чем она, — уже видели это дело. Итак, — она взяла палочку и взмахнула ей. На парты учеников опустились синие папки. Франц уже чувствовал, что там он увидит совсем не приятную картину. — Откройте папку и ознакомьтесь с делом, — Франц едва протянул руку, чтобы не дать Гермионе открыть ее, но она оказалась быстрее. Когда ученики почти синхронно открыли дело, несколько тут же его захлопнули и выбежали. Их тошнило. Франц напряжённо смотрел на реакцию Гермионы. Он отметил, как она побледнела и перестала дышать, гипнотизируя фото трупа. Вернее, того, что от него осталось. — Если хочешь, мы выйдем, — она вздрогнула, когда Франц коснулся ее руки, осторожно сжимая. — Нет, все нормально, — тут же отмахнулась Гермиона, сумев сконцентрироваться. — Ты ведь уже видел это дело? — Я видел этот труп, — Гермиона уставилась на него. — Я же рассказывал, я ходил на практику. Это было одно из этих дел. Я и на суд ходил, как помощник адвоката. Гермиона внимательно посмотрела на него. Франц удивился, когда она склонилась к нему и прошептала на ухо: — Представляю, какой ты сексуальный в зале суда, — рот Франца невольно раскрылся и он едва не застонал. Он сжал руки в кулаки и постарался сконцентрироваться. — Давай изучим дело, — прочистил горло Франц, ослабив галстук и расстегнув две пуговицы. Хотя хотелось расстегнуть пуговицу ниже пояса. — Как скажешь, — отстранилась Гермиона и, закинув ногу на ногу, принялась изучать дело. — Прекрати, — прохрипел Франц. Он прикрыл глаза и выдохнул. «И что на тебя нашло? — тут Францу пришла в голову мысль, которая все расставила на места. — Она так пытается отвлечься».***
К концу урока в кабинете осталась одна четвёртая часть студентов. Остальные не смогли вынести давления. Джозефина после урока объявила, что оставшиеся ученики ходят на курс по расписанию, но при желании могут завершить обучение. — Это было… — Оливер замолчал, подбирая слова, — странно. — И у тебя все уроки с ней так проходили? — поморщился Рон, кусая губы и пытаясь справиться с тошнотой. — Это же варварство! — Это не варварство, Рон, — вздохнул Франц. — Это люди. Это жизнь. — Франц прав, — вступил в разговор Гарри. — Просто мы не привыкли к такому. — Я сообщу обо всем отцу! — где-то в конце коридора крикнул Драко. — Она не должна преподавать в Хогвартсе! — Опять белобрысому моча в голову ударила, — закатил глаза Рон, и все рассмеялись. Но Франц все равно был настороже. «Драко тоже остался. Убивал ли он уже?..» — Франц! — он вздрогнул, когда Джозефина его окликнула. — Вернись, пожалуйста! Франц махнул рукой друзьям и отправился с Гермионой назад. — Подожди меня… — начал было Франц, но Джозефина его перебила: — Нет, пусть остаётся, ничего конфиденциального нет, — усмехнулась женщина. Она протянула Францу документы. — Директриса передала документы о завершающем экзамене. Тебе нужно подписать их в подтверждение тому, что ты ознакомлен с ним и знаешь, кто руководитель… — И кто же? Надеюсь… — когда Франц увидел имя руководителя, его лицо перекосило. — Ну, пиздец. — Франц! — возмутилась Гермиона, ненавидевшая, когда Франц выражается нецензурно. — Да тут иначе и не скажешь! — зарычал Франц. — Кто поставил мне эту мразь?! Ваш отец?! Он хочет, чтобы меня выгнали?! — Понятия не имею, кто выбрал тебе руководителя, — никак не реагируя на выпал ученика, покачала головой. — Кто у тебя? Мой отец? — Хуже, — рассмеялся недобро Франц. — Виктория Гибсон. — У-у-у, — протянула Джозефина. — Удачи. И нервов побольше. Франц закатил глаза и, поставив подпись, схватил девушку за руку и вылетел из класса. Гермиона решилась помедлить и спросить о том, что такого в Виктории Гибсон, позже, потому что Франц был на грани срыва.***
Из-за произошедших событий в начале обучения ученики так и не отметили начало учебного года. Нужно было исправлять! В этот раз была очередь Когтеврана принимать гостей. Здесь собрались ученики всех четырёх факультетов. — Чем занимаешься? — присев рядом с Францем на ступеньку, спросил Гарри. — Это зачарованный пергамент? — Да, отец сделал, — кивнул Франц. — Этот — для общения с Фредериком. Договариваемся пойти выбирать костюм для выпускного бала. — Зачем? Ещё же рано, целых два года… — непонятливо сощурился Гарри, а потом вспомнил переписку с Брайт. — А, у вас же в Академии этот год последний. Забыл. Франц перевёл взгляд на Гарри и усмехнулся: — Скарлетт рассказала? — Поттер тут же смутился. — Ладно тебе, чего ты смущаешься? Того, что встречаешься с дочерью еврейской мафии? — Нет! Конечно, нет! — воскликнул Гарри. Он вздохнул и произнёс: — Тебе не кажется странным, что я встречаюсь с твоей бывшей девушкой? — Пресвятой Один, нет! Мы почти не встречались! — взмолился Франц. — Она тоже самое сказала, — Франц и Гарри посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Кстати, ты придумал, что будешь дарить на День Рождения Гермионе? Оно уже скоро… — Да, — неожиданно Франц покраснел и смутился, начав немного запинаться. — Я… это… — Эй! — как из ниоткуда возник Рон. — Идёте играть в «Правду или действие»? — Идём, конечно! — сразу обрадовался Франц, что на вопрос отвечать не надо. Он схватил Поттера за руку и плюхнулся рядом с Гермионой на диван. — Скучала? — Очень, — улыбнулась Гермиона и коротко поцеловала Франца в губы. Она склонилась к Францу и шепнула на ухо: — Джинни ушла через портал к Фредерику на вашу квартиру в Лондоне. — Предлагаю тоже долго не сидеть, — коснувшись ее лица губами, прошептал Франц, погладив талию Гермионы. — У меня были другие планы. Гермиона тут же зарделась и попыталась немного отодвинуться от Франца, но вышло не очень. — Итак, правила просты! Крутим бутылку — на кого указало горлышко — отвечает или выполняет действие, а человек, на которого указало дно, придумывает эти самые вопрос или желание! Поехали, начинаю я! — громогласно объявил Рон. Бутылка остановилась на Гарри. — Итак, мой дорогой друг! Я не видел тебя в Риме на вечеринке. С кем и что ты делал? Франц усмехнулся и скосил взгляд на Поттера. Тот сначала растерялся, но быстро взял себя в руки: — Я был со Скарлетт Брайт, — знающие тут же удивлённо уставились на Гарри. — Мы… встречаемся с ней. — Крути! — едва успев отойти от неожиданной информации, произнёс Рон. Гарри раскрутил бутылку и та указала на Уильяма. Тот покачал головой и, опустошив стакан, кивнул. Вечер проходил в дружеской атмосфере, и как бы не хотелось Францу и Гермионе остаться, спустя пятнадцать минут они ретировались. — Стоять, Снейп! — все ещё смеясь, крикнул Нотт. — Я всегда хотел спросить! — Давай быстро! — тоже хохоча, кивнул Франц. И он не был удивлён вопросу: — Первый вопрос: когда ты лишился девственности? Второй вопрос: сверху или снизу?! — Первый ответ: в тринадцать, ближе к четырнадцати. Второй ответ, — Франц задумался, — сверху! Я доминант! Нотт хлопнул руками и упал на диван, закатившись, и Франц с Гермионой, наконец, убежали.***
— Мяу! Мяу! — как только свет в комнате включился, Фархуар и Живоглот спрыгнули с кресла и бросились к своим хозяевам. Теперь комната была немного иной. Для начала вещей стало больше. Пара расширила заклинанием шкаф и теперь в том умещались вещи и Франца, и Гермионы. Теперь в комнате было два кота, которые успели подружиться. Стол был по-прежнему один: когда они выполняли домашнее задание, стол занимала Гермиона, а Франц — постель. Но когда Францу нужно было разбираться с документами и делами государства, стол принадлежал ему. Они хотели расширить и комнату, но заклинание не работало в помещении. Только на отдельных предметах. Франц каждый раз улыбался, когда входил в ванную комнату: теперь это была не его территория. — Франц, — парень поднял глаза, продолжая гладить кота, — кто такая Виктория Гибсон? Взгляд парня сразу потемнел, он напрягся. — Я тебе уже говорил, что моя мама работала адвокатом, — Гермиона кивнула, садясь рядом с парнем. — Так вот, из было трое: Сюзанна Райс, Джозефина Эванс и Виктория Гибсон. Контора принадлежала ей. Эта женщина… — Франц покачал головой, — Гермиона, она гений. Даже самое безнадёжное дело она умудрялась выиграть. Она считается лучшим адвокатом наравне с Александором. Она старше моей мамы лет на десять. — Почему ты так отреагировал на то, что она будет принимать у тебя экзамен? — осторожно спросила Гермиона. — Мисс Гибсон — очень тяжёлый человек, — он на минуту замолчал. — Она не терпит и малейшей неточности. Если я вдруг ошибусь хотя бы немного, она не зачтёт мне экзамен и плакали все мои годы учёбы. К тому же она достаточно скептически относится ко мне. Вот я и переживаю. Франц повернулся и улыбнулся, когда Гермиона осторожно коснулась его лица губами. — Все будет хорошо, — целуя его, прошептала Гермиона. — Ты со всем спра… м-м-м… — голос сорвался и она судорожно застонала, когда Франц стал целовать ее шею. — Давайте, чуваки, топайте, — Гермиона тихо хихикнула, когда Франц отогнал котов в ванную комнату. Те уже знали все жесты и самостоятельно добежали до ванной, а Франц прикрыл дверь палочкой. Гермиона чувствовала себя так, словно она парит в воздухе. Франц нежно оглаживал руками ее тело, медленно освобождая и ее, и себя от одежды, целовал ее лицо, шею, ключицы… Глаза Франца закатились, когда Гермиона взяла его голову и тоже начала одаривать его ласками: она целовала его длинную шею, прикусывала кожу, обводила языком кадык, который двигался каждый раз, когда тот сглатывал. Спустя несколько минут одежда беспризорно валялась на полу, а кровать, пошатываясь, скрипела в аккомпанемент стонам. Гермиона вцепилась в плечи Франца, пока он, одной рукой держась за ее кудрявые волосы, а другой сжимая подушку, двигался над ней, продолжая осыпать поцелуями ее лицо. Гермиона заметила, что даже в сексе Франц стал другим. Он больше никуда не торопился. Его животная дикость смешалась с нежностью и это было… просто блаженство… «Мой Лев, — неожиданно настигли Гермиону мысли, когда Франц стал облизывать ее шею. — Мой мужчина…» Грейнджер вздрогнула, а потом рассмеялась: Франц усадил ее на себя, вцепился в ее ягодицы, самостоятельно двигая ее. — Кто-то говорил, что любит быть сверху, — томно прошептала Гермиона, смахнув быстро волосы назад, давая своему парню прекрасный обзор на своё тело. — Смотря по обстоятельствам, — усмехнулся Франц, ускоряя движения, отчего груди девушки стали подпрыгивать в ритм их бешеной гонке. Гермиона протяжно застонала и сжала плечи парня, когда его член стал все чаще задевать чувствительное место внутри неё. Она выгнулась на нем, когда одна его рука отпустила ягодицы и опустилась на ее лобок. С каждой секундой его теплые пальцы скользили все выше. — Франц! — застонала Гермиона, запрокинув голову и широко открыв рот, когда его рука сжала ее грудь, а после он сменил руку на рот. Франц гортанно застонал, когда Гермиона сжала свои груди и он уткнулся в них, облизывая каждую попеременно. Наконец, он поднялся поцелуями к ее лицу и накрыл губы своими. Гермиона обвила его голову руками, с готовностью отвечая. Пока их языки боролись за господство, Франц даже не замечал, что клеймо начало едва заметно побаливать. Когда он ощутил, как стенки влагалища сжались вокруг его члена, он обхватил руками талию девушки и, отстранившись от ее губ, упёрся ей в лоб и, тяжело дыша ей в рот, ускорил темп. — Гермиона, — девушка заскользила руками по его напряжённой сильной спине, услышав сбивчивый шёпот. Она склонилась и впилась ему в губы. — М-м-м… люблю тебя, красавица моя… — И я… тебя… — Гермиона втянула в себя воздух, чувствуя, как удовольствие настигает их, — люблю… Ох! Франц резко зарычал, повалив ее в изножье кровати, упёрся руками в постель, сделав три глубоких выпада, услышал ее крик, а через мгновение и свой. Спустя несколько минут Франц оперся на предплечья, на которых все вены вздулись, и улыбнулся, целуя Гермиону в губы. Но когда его сознание более менее нормализовалось, он нахмурился. Клеймо действительно слегка ныло. Это было странное чувство. — Что-то не так? — Франц вздрогнул, когда Гермиона огладила его лицо. Он умилился — ее голос еще дрожал. — Не знаю, — когда он потянулся к затылку, Гермиона все поняла. — Оно не болит. Просто временами ноет. — Может, это она? — погладив его по груди, предположила Гермиона. — Может, она подаёт сигнал тебе, что жива, чтобы ты не переживал? — Может, — вздохнул Франц. Он плюхнулся рядом с Гермионой на спину, и она тут же переползла к нему на грудь, чувствуя, как он ее обнимает и целует в макушку. — Но судя по силе боли, она очень слаба… — Главное, что она жива, — Франц выдавил улыбку и кивнул. Тут он ощутил, как Гермиона взяла его лицо и повернула к себе: — Франц, ты не виноват. Ты же не знал. Пожалуйста, не вини себя. Франц вздохнул и кивнул, прижимая девушку к себе. Когда Гермиона уснула, он рассеяно перебирал ее волосы. Но клеймо продолжало болеть. Это явно что-то значило. Но что мама пытается сказать?***
Теперь квартиру семьи Райс в Лондоне посещал и Фредерик. Они с Джинни устроились в гостиной, чтобы посмотреть фильм. Но просмотр быстро отошёл на второй план, и они переключились на более интересное занятие. Джинни сидела на коленях Фредерика, зарывшись руками ему в волосы, и пыталась отвечать на столь страстный поцелуй. Она вздрогнула, когда одна его рука поползла вниз и осторожно опустилась ей на ягодицу, а другая зарылась ей в волосы, уже скинув резинку с них. Неожиданно она ощутила внизу тянущее чувство, которое просыпалась у неё только рядом с Фредериком. Это было странно, но так прекрасно. Неожиданно Фредерик осторожно разорвал поцелуй и, нахмурившись, потянулся к затылку. Уже который день клеймо ныло. «Мама…» Новость о том, что мама была жива, застала Фредерика врасплох. Сначала непонимание. А потом ярость. Фредерику хотелось задушить человека, который сделал это с его матерью. Хотелось заставить его страдать в тысячу раз больше, чем его мать. Ради неё он готов был уничтожить все на своём пути. — Что-то не так? — он вздрогнул, когда Джинни коснулась его лица. Фредерик не понимал, что с ним. Каждый раз, находясь рядом с Джинни, его мгновенно одолевала неуверенность. Это было немыслимо. Он и неуверенность — как это?! Но ещё рядом с Джинни в его сердце просыпалась такое прекрасное чувство, которое он не мог описать словами. Он не верил в любовь с первого взгляда. Но может зря? — Нет, все хорошо, — улыбнулся мягко и добро Фредерик, вновь касаясь губ девушки. Он сощурился и опустил взгляд вниз, чувствуя, как Джинни осторожно подцепила его футболку. — Джинни… ты… — Замолчи, — она положила Фредерику палец на губы, заставляя замолчать. Она склонилась к его лицу и опалила того своим дыханием, отчего Фредерик ощутил, как сам перестал дышать. — Я хочу этого… Они с минуту смотрели друг на друга. И тут квартиру заставил вздрогнуть крик, а затем смех девушки. Фредерик подхватил Джинни на руки, открыл дверь ногой в свою комнату и захлопнул. «Оказывается, любить очень даже приятно», — пришла Фредерику в голову мысль, когда Джинни уже спала у него на груди, уткнувшись в шею. Это было… черт, было так приятно.***
Ян тихо открыл дверь, чтобы проверить, спит ли Господин Ральфас, но заметил зажженную лампу. Открыв дверь, он увидел, что Ральфас не спит, а что-то читает. — Господин Ральфас, — мальчик вздрогнул, когда на пороге показался слуга. Завидев Яна, он хмыкнул. Опять этот румынский цыган лезет к нему. — Простите, но читать при таком свете нельзя, вы глаза испортите. Да и поздно уже. — Это не твоё дело, — буркнул Ральфас, утыкаясь в книгу. Он уже привык на любые слова прислуги отвечать этой фразой. Ральфас слышал плохо. Одно ухо уже не слышало, другое было под угрозой, но пока справлялось. Мальчик никому не говорил, но ему было очень страшно. — Господин Ральфас, — он недовольно посмотрел на цыгана, — если вам что-то будет нужно, вы всегда можете обратиться ко мне. В глубине души Ральфас уважал слугу. Он знал, что имел невыносимый характер. Его могли выносить только мама, папа, дед и бабушка (и то не всегда), Фредерика и Эда. У двух последних начинался нервный тик после часа с мальчиком. А Фандура… Он даже не выказывал и малейшей неприязни, нервы у него были просто железные. Хотя, после того, что он пережил… Неудивительно. — Ах! — вздрогнул Ральфас и выронил книжку. Ну вот, опять болит затылок. Ян тут же сорвался с места и подлетел к господину. Поняв, что именно болит, он коснулся его клейма и сконцентрировался. Ральфас прикрыл глаза и невольно улыбнулся — по телу расплылся приятный холодок. — Вам лучше? — убрав руку, спросил юноша. Ральфас только сейчас заметил, что Ян был очень-очень молодым. «Как Франц и Фредерик». Он кивнул: — Хорошо. — У меня уже несколько дней болит клеймо, — не смотря на Фандура, прошептал Ральфас. — Как думаешь, это плохо? Ян нахмурился и протянул ему руку. Ральфас знал, что многие цыгане были ясновидящими, поэтому протянул руку в ответ. Ян закрыл глаза и втянул воздух в себя. Он видел ее. Сюзанна стояла на балконе какого-то дома, явно восточной страны, и говорила с каким-то мужчиной. Араб. — Я хочу увидеть детей, как ты не понимаешь?! — она буквально кричала. — Неужели ты не понимаешь?! Я нужна им! — Извини, Сюзанна, но я не могу, — спокойно покачал головой мужчина. — Мистер Снейп осмотрит тебя и скажет, готова ты или нет. На этом видение оборвалось. Ян открыл глаза и увидел мальчика. Вернее, его глаза, полные боли и надежды. «Ты можешь пытаться быть взрослым и огрызаться. Но твои глаза — вот он ты». — Все хорошо, — Ян отпустит руку господина. Вдруг он вздрогнул и выпалил: — Завтра вы все узнаете. Ральфас замер и кивнул спустя минуту. Фандура встал с постели и, уже хотя закрыть дверь, произнёс и одновременно показал жестами: — Спокойной ночи, Господин Ральфас. Тот лишь кивнул.***
— Неужели я смогла тебя вытащить?! — Сюзанна сама не верила тому, что убедила Северуса. Ходить с ней по магазинам — значило потратить весь день на это. Сегодня была суббота, и Северус не должен был сидеть на уроках. — Может, после того, как я воскресла, у меня дар убеждения пробудился? Ну-ка, попрыгай! — Очень смешно, Сюзанна, — покачал головой Северус, улыбаясь. — Кричи побольше, что ты воскресла, тогда магглы точно решат, что мы сумасшедшие. — С каких пор ты тебя стало волновать то, что о тебе думают другие люди? — вскинула брови Сюзанна. Северус ничего не ответил, покачав головой. Прошло столько лет, а она не изменилась. Она все такая же непосредственная, живая. А он… Северус вдруг осознал, что рядом с Сюзанной в нем неожиданно проснулось то, о чем он уже успел забыть. Северуса всегда удивляла способность Сюзанны найти что-то поистине волшебное в мире магглов. Даже самую безвкусную вещь она могла превратить в истинно невероятную. Он был уверен, что если бы Сюзанна родилась в мире магглов и не стала отличным юристом и лингвистом, она была бы прекрасным дизайнером. — Итак, начинаем! — воскликнула Сюзанна и, в предвкушении потерев руки, вошла в первый магазин. — Мне конец, — протянул Северус, идя следом. — Господь Всемогущий, неужели ты все? — усмехнулся Северус, опираясь на стену. — Не так уж я и долго, — закатила глаза Сюзанна, гордо промаршировав мимо Северуса на кассу. — Всего три с половиной часа, — взглянув на часы, произнёс Северус. — В одном магазине. — Не сгущай краски! — улыбнулась Сюзанна. — Я же не изверг — сходим ещё в два магазина и все! И то — один из них мужской! — Что? Зачем это? — поморщился Северус, и тут же в голове всплыло воспоминание о том, как она много лет назад пригласила Северуса впервые на приём во дворец Райс. Они провели в магазине мужских костюмов едва ли не весь день. После того дня Северусу казалось, что он ничего не боится в этой жизни. — У Франца и Фредерика в этом году выпуск из Академии, а Ральфас переходит в среднюю школу, — бросила через плечо Сюзанна, передавая продавщице вещи. — Оплата наличными или картой? — улыбнулась милая женщина. — Картой, — Сюзанна удивлённо воззрилась на Северуса, когда тот возвысился над ней (неужели ты всегда был таким высоким!). Она даже слова не успела сказать, как Северус уже оплатил ее покупки. — Идём. Когда они вышли из магазина, Сюзанна, наконец, пришла в себя и началось. — Зачем ты это сделал?! — Северус молча шел рядом, не зная, что ответить. «Само как-то получилось!» — Я в состоянии сама за себя заплатить! — Любая другая женщина бы от радости прыгала, — заметил Северус. — Заплатил и заплатил. Забудь. Неожиданно Сюзанне в голову пришла мысль. И она ей не очень понравилась. Северус внимательно посмотрел на изменившееся лицо женщины и сам нахмурился: — Что-то не так? — Ты получил наследство? — выпалила Сюзанна. — Недавно, — Северус даже бровью не повел. Сюзанна была тем человеком, который прекрасно знал от его отношениях с родителями. Отвратительных отношениях. — Насколько недавно? — как ни странно, назойливость женщины его не напрягала. Все потому, что Сюзанна всегда была такой. — Полтора года, — сощурился, вспоминая, мужчина. — За два-три месяца до приезда Франца. «Неужели Франц уже целый год со мной?!» От мыслей о Франце его отвлекло прикосновение Сюзанны к его руке. Он удивлённо воззрился на неё, невольно вспомнив поцелуй два дня назад. Казалось, что он до сих пор ощущал ее губы на своих. — Мне очень жаль, что так вышло, — это не были соболезнования по утрате родителей. Это было сожаление о прожитых годах в семье, где ты был никому не нужен. — А теперь пошли! Северус едва не упал, когда Сюзанна с силой схватила его за руку и потащила дальше.***
— С мамой было проще одежду выбирать, — осматривая костюм, вздохнул Фредерик. — Мне даже страшно цвет выбрать. — Чёрный как-то банально, и синий тоже, — согласился Франц. — Может, Паульсон и Сакуру позовём? Они точно разбираются. На самом деле, братья не особо разбирались в одежде. Даже они, аристократы, не могли понять, что им нужно. Они привыкли советоваться с мамой. — Хорошая идея, — кивнул Фредерик. — А ты… — Мать твою! — зашипела Сюзанна, схватив Северуса за шкирку и спрятавший за одним из манекенов. — А они откуда здесь взялись? — выглядывая из-за угла и видя сыновей, разговаривающих о чём-то своём, спросил Северус. — Видимо, решили костюмы выбрать, — догадалась Сюзанна и хлопнула себя по лбу. — Что ж они девушек своих не взяли или ту же Сакуру? Они тут навыбирают мне … — О чем они говорят? — тихо спросил Северус. Между собой братья говорили на немецком. — Тихо, — шикнула Сюзанна, прислушиваясь. — … Чего?! — закричал Фредерик и тут же прикрыл рот рукой. — Они тебе назначили руководителем Викторию Гибсон?! — Франц сделал ещё более недовольное лицо и, сложив руки на груди, кивнул. — Да уж, решили поиздеваться над нами с тобой напоследок… — А у тебя кто? — Фредерик многозначительно посмотрел на брата и тот все понял. — Марко Куртенбергер?! — Да, ублюдок этот латиноамериканский, — поморщился Фредерик. — Даст опять какую-то лажу, а мы с Эрой сиди и думай, что делать! — Вам уже сказали, что будет на экзамене? — вскинул брови Франц. — Мне только руководителя дали. Дело, сказали, она сама подберёт. — Что делать мы будем, в душе не чаю, — протянул Фредерик. — Но я знаю, что буду работать с Эрой. Мне в этом плане поспокойней. А ты, походу, один будешь. Если бы была пара, уже сказали бы. — Придётся уголовный кодекс наизусть выучить походу, — поджал губы Франц. — Ничего, прорвёмся, — улыбнулся Фредерик. — Давай заканчивать, на следующих выходных с Сакурой и Кэт придём, точно найдём что-то! — Это просто возмутительно! — как только парни вышли из магазина и скрылись из виду, воскликнула Сюзанна. — Назначили именно нашим сыновьям этих… — Не кричи! — Сюзанна возмущённо замолчала, когда Северус немного повысил голос. — Вернутся же, услышав тебя! Кто эти люди, которых назначили? — Виктория Гибсон, женщина с каменным сердцем, она Францу не спустит с рук ничего. Даже если он сделает все идеально, она найдёт, к чему придраться! Марко Куртенбергер не далеко ушёл — такая же мерзопакостная свинья! — Все, успокойся, тебе сейчас вредно кричать и так нервничать, — Северус коснулся ее плечей. — Все будет хорошо. Ты же их знаешь — они из любой ситуации вывернутся! — Очень мило, что ты в них так уверен, — насмешливо произнесла Сюзанна. — Месяцы наблюдений и интуиция, — в тон ей ответил мужчина. — Идём, думаю, теперь нам тут делать нечего. — Сюзанна согласно кивнула и двинулась следом за ним к выходу.***
— … Нет, ты не понимаешь! — активно жестикулируя, взмолилась Сюзанна. — Анвар не тот, за кого себя выдаёт! Он ни на чьей стороне, он на своей собственной! — Сюзанна, он тебе жизнь спас, — напомнил ей Северус, отпивая красное вино. — Он, конечно, своеобразный, но он приличный человек… — Люциус… — перебита его Сюзанна. — В отличие от Люциуса, — согласился Снейп. — Нет, я имею в виду, что вон он, с женой, — она указала на вход в ресторан. Северус склонился и увидел со второго этажа ресторана, как в него входит Люциус с Нарциссой под руку. — Ну и павлин, идёт-вышагивает… — Сюзанна, — насмешливо протянул Северус. — Чем тебе Люциус не угодил? — он нахмурился: — Вы знакомы с ним? — Знакома, к сожалению, — поморщилась Сюзанна, постукивая длинными ногтями по бокалу. Она немного помедлила, прежде чем продолжила, глядя в бокал: — Я же в министерстве работала. И вот, Люциус, когда был в Италии, наведался к нам. Знаешь, что этот ублюдок мне сказал? — лицо Сюзанны тут же ожесточилось. — «Приятно познакомиться с подстилкой одного из самых приближённых Пожирателей…» Сюзанна увидела, как лицо Северуса практически почернело. Он сжал бокал в руке и, оглянувшись на Малфоя, прищурился. «Каким бы заклинанием тебя убить? А может, просто тебе рожу разбить, чтобы наверняка?..» — Спокойно, дыши, — усмехнулась Сюзанна, коснувшись его руки. Она рассмеялась, вспоминая: — По лицу Люциуса так красиво стекал мой кофе… Северус представил эту картину и улыбнулся. Но все равно попытка Сюзанны остудить его вышла слабой — ему хотелось спуститься и выбить из Люциуса всю ту дурь, которая в нем гнила. — Северус, — он вздрогнул и обернулся к Сюзанне. — Сколько мне ещё сидеть в этой башне марокканского принца? Я думаю, я уже в состоянии… — Сюзанна, у тебя до сих пор мигрени, у тебя часто кружится голова. Представь, если твои дети увидят, падающую в обморок? — она закатила глаза и перебита его: — Если завтра я не увижу своих детей, я разобью Анвару бутылку об голову и убегу! — Сюзанна с грохотом поставила бокал на стол и встала, одернув платье. «Взгальная женщина! Ты меня до сердечного приступа доведёшь!» — Сюзанна, стой! — Северус догнал ее и схватил за руку, повернув к себе. — Как ты не понимаешь… — А как ты не понимаешь? — возмутилась она. — От того, что я увижусь с детьми и скажу своей бедной, убитой горем матери, винящему в моей смерти Эрнесту, что я жива, ничего со мной не случится! Хватит держать меня взаперти, иначе я сойду с ума! Дай мне увидеть моих детей! Северус тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Сюзанна от него не отстанет. Да и кто он такой, собственно, чтобы держать ее? Был только один выход: — Хорошо, — Сюзанна победным и полным счастья взглядом уставилась на Северуса. — Завтра. Как раз воскресенье… — Спасибо-спасибо-спасибо! — Северус едва не упал, когда она резко кинулась ему на шею. «Что уж с тобой сделаешь?»***
Известив Дамблдора, что он не придёт на воскресное совещание, Северус рано утром отправился к поместье принца Анвара. Тот привычно сидел в излюбленном месте — в кресле рядом с окном, из которого выходил вид на сад — и читал утренний выпуск марокканской газеты. — Здравствуйте, — Анвар опустил газету и поднял на Северуса взгляд, внимательно рассматривая того сквозь очки, которые всегда надевал, когда читал. — Сюзанна так обрадовалась, когда вы все же решили сообщить о ней, — Анвар усмехнулся: — Представляю, как она вам на уши присела. — Сюзанна уже более менее здорова, — пропустив колкость, хоть и добрую, Северус. — Ей хочется увидеться с детьми. — Само собой, — кивнул Анвар, поднимаясь. Северус невольно задумался: «Интересно, выше ли он Франца и Фредерика?» — Я готова! — Сюзанна едва ли не слетела с лестницы. Северус обернулся на неё и невольно задержал дыхание. На женщине было сиреневое платье чуть ниже колена, идеально подчёркивающее ее фигуру. Он опустил взгляд и заметил, как она нервно дергает манжеты на рукавах. — Ну, мы идём? — от волнения Сюзанна даже не замечала излучающие взгляды двух мужчин. Да в принципе, она к ним уже давно привыкла. — Да, конечно, — тут же опомнился Северус. — Накинь мантию. На улице холодно. Сюзанна резко кивнула, но не успела ничего сделать — Северус уже сам набросил одежду на неё. Когда они уже вышли из поместья, Сюзанна оглянулась на Анвара. Тот улыбнулся и кивнул. — Не за что. Через секунду Северус и Сюзанна испарились. — Ничего, принцесса Сюзанна, — сказал в пустоту мужчина. — Мы ещё не раз с тобой встретимся.***
— Ты эти манжеты сейчас оторвёшь, — произнёс Северус, и Сюзанна тут же опустила руки. — С тобой зайти? — Нет… нет, не надо, — запинаясь, произнесла Сюзанна. Она прикрыла глаза и выдохнула. — Я сама. И она пошла, уверенным и воинственным шагом. Она открыла калитку и вошла во двор дома, где когда-то она жила с Эрнестом и детьми. Она не успела подойти к двери дома, как неожиданно его дверь отворилась. Сюзанна замерла: на пороге показался незнакомый молодой человек, а рядом… — Ральфас… — она прижала руки ко рту и ощутила, как слёзы побежали по ее лицу. Завидев женщину, они остановились на пороге. Ян Фандура усмехнулся и перевёл взгляд на озадаченного воспитанника, который во все глаза рассматривал мать. — Это галлюцинации? — тихим, испуганным голосом спросил Ральфас. Он схватил Яна за мантию и попытался спрятаться. «Вдруг, из-за глухоты я начал сходить с ума?» — Нет, Господин, — Ян потрепал его по плечу. — Идите, обнимите маму. Ральфас выглянул из-за Фандура и присмотрелся. Она была реальной, настоящей. А когда он завидел за калиткой мистера Снейпа… «Она настоящая!» — Мама! — Ян едва не упал, когда Ральфас дёрнул его за мантию и сорвался с места с криком. Северус с улыбкой наблюдал, как Ральфас едва не снес Сюзанну с места, а она, сидя на коленях, прижимает его к себе. Судя по тому, как ее плечи вздрагивают, она плакала. — Мой мальчик, — Ральфас рассмеялся, когда Сюзанна начала осыпать его лицо поцелуями. — Как я скучала по тебе! Эрнест выбежал на крик сына ещё сонный, только, видимо, из постели. Он нахмурился, заглядываясь в женщину, которую обнимал его сын. Когда до него дошло, он пошатнулся и оперся на дверной косяк. Ян улыбнулся этой картине, но ничего не сказал. Эрнест перевёл дыхание и увидел Северуса, стоящего за пределами дома. Увидев, как он кивнул, тот Эрнест нервно улыбнулся. Сюзанна подняла взгляд и увидела Эрнеста. Он изменился. В его темно-каштановых волосах начала проявляться седина, но, как ни странно, ему она очень шла. На лице были следы сильной усталости, явно из-за сына, за которым теперь приходилось постоянно следить. — Здравствуй, — встав, наконец, и, держа Ральфаса за руку, произнесла Сюзанна, приблизившись к Эрнесту. Она попыталась разрядить обстановку: — Что, не ожидал, что я у тебя ещё крови попью…? Сюзанна едва не вскрикнула, когда Эрнест сделал к ней шаг и сжал ее в объятиях. Она улыбнулась и обняла его в ответ. — Как это… как…? — заикаясь, прошептал Эрнест. — Пойдём в дом, я все расскажу, — Сюзанна отстранилась от мужчины и прошла в дом. Эрнест кивнул Яну. — Эй, а мы?! — возмутился Ральфас, когда дверь за родителями захлопнулась, а он со слугой остался стоять на улице. — Господин Ральфас, вам надо подышать свежим воздухом, — настойчиво попросил Ян. — Погуляйте немного. Ральфас раздраженно зарычал и топнул ногой. Тут он вспомнил о мистере Снейпе и, подняв голову, увидел, что тот до сих пор стоит за калиткой. Северус вздрогнул, когда мальчишка оказался рядом с ним. — А почему мою маму привели вы? — как ни странно, в голосе Ральфаса не было привычной наглости. Только заинтересованность. — Вы ее воскресили? — Нет, я не настолько всесилен, — усмехнулся Северус. Он помедлил, но тут присел и оказался на уровне Ральфаса. — Твои родители обязательно тебе все расскажут. Ральфас закатил глаза, но все же кивнул. Он обернулся на Яна и, склонившись к Снейпу, прошептал: — А этот цыган знал, что мама жива, — Северус удивлённо посмотрел на Яна, который стоял рядом с цветами в сквере и изучал их. — Вчера он что-то увидел… — Провидец? — поморщился Северус. — Цыгане ясновидящие, — кивнул Ральфас. Он помедлил, прежде чем сказал: — Ян крутой. Только ему не говорите… Северус коротко рассмеялся и кивнул. Ральфас смущённо улыбнулся. — Ты… хочешь что-нибудь? Чай, кофе? — не зная, что делать и что сказать, начал Эрнест. — Нет, ничего, — рассеянно покачала головой Сюзанна. Между ними двумя ощущалось явное напряжение. — Давай присядем, — Эрнест указал на гостиную. Когда они расположились там, Эрнест, заламывая руки, произнёс: — Как это произошло? Северус… я его видел, ты пришла с ним… это он тебя…? — Нет, — покачала головой она. Сюзанна помедлила, прежде чем продолжила: — Я не знаю, что произошло. Сначала… просто темнота. Потом… потом я открыла глаза и опять тьма. А потом до меня дошло, где я… — Боже, — Эрнест упёрся локтями в колени и тихо выругался. Он представил, что пережила Сюзанна, и его затошнило. — Как ты… — Помнишь Анвара? — Эрнест настороженно кивнул. — Он меня спас. Он говорит, что ему приснилась я… И он сам отрыл гроб… — Какой я идиот, — вырвалось из Эрнеста и он тут же ойкнул — Сюзанна дала ему подзатыльник. — Сколько раз просила, не говори так! — возмутилась Сюзанна и нахмурилась, увидев пристальный взгляд Эрнеста. — Что? — Что у тебя с Северусом? — Сюзанна удивлённо уставилась на него. «Рассказал?!» — Не смотри так на меня — иначе что он тут делает? Сюзанна едва не испустила облегчённый вздох. — Он помогал с зельями, когда Анвар доставил меня к себе в поместье, — Эрнест помедлил и кивнул. — Я попросила его пойти со мной… — А между нами? — Эрнест испытующе посмотрел на неё. Так мог смотреть только он. Так, что сердце замирало. — Сюзан… — Я не знаю, — честно призналась женщина. — Не знаю. Между ними воцарилось молчание. Эрнест все же решил его нарушить: — Ты знаешь, что двери этого дома всегда открыты для тебя и парней, — Райс усмехнулась и кивнула. — Я буду ждать столько, сколько надо. Сюзанна улыбнулась ему и сжала руку в ответ. — А где Ральфас? — Фандура вздрогнул и склонил голову перед госпожой Сюзанной. — Он разговаривает с мужчиной, с которым вы пришли, — Ян кивнул в сторону. — Северус и Ральфас хорошо общаются, — объяснил Эрнест, улыбаясь. Сюзанна удивлённо воззрилась на эту картину и не смогла сдержать улыбки. — Я зайду на днях, — Эрнест кивнул, провожая Сюзанну взглядом. — Я скоро приду… — Сюзанна едва устояла на ногах, когда Ральфас вновь кинулся к ней с объятиями, и она сразу ответила, целуя его в макушку. — Ты самая лучшая мама, — перешёл на немецкий Ральфас. — Я тебе этого не говорил. А теперь говорю. Сюзанна прикрыла глаза, сильнее сжимая сына в объятиях, и поцеловала его в щеку. — Веди себя хорошо! — Ральфас кивнул. — Если Ян пожалуется на тебя, я расстроюсь. Ральфас кивнул и побежал в дом. Ян благодарно поклонился и двинулся за господином. — Все нормально? — Сюзанна растерянно оглянулась на Северуса. Она даже забыла, что он здесь. — Да, все хорошо, — улыбнулась она. — Теперь твоя любимая, неподражаемая… — Отвали, — поморщился Северус. — Франциска сейчас меня загасит. — Какие слова ужасные, ты что, — рассмеялась Сюзанна. — Она тебя просто проклянет! Северус закатил глаза и протянул Сюзанне руку. Эрнест с порога дома наблюдал, как они, взявшись за руки, исчезли.***
Когда они оказались на пороге дома Райс, их уже ждали. — Фредерик… — расплылась в улыбке Сюзанна и, только сделав шаг вперёд, уже обнимала сына. — Ты меня задушишь! — Я так люблю тебя, — прогнусавил он ей в плечо, сжимая в объятиях. Сюзанна с замиранием сердца услышала, как он шмыгнул носом. — Прости меня, прости меня за все… — Не вините себя, вы же не виноваты, погладив сына по голове. — Ну-ка! — она отстранила Фредерика от себя и, держа за плечи, стала рассматривать. — Ну у тебя и гнездо на голове, какой кошмар… Фредерик рассмеялся, отчего очки чуть не слетели с носа. Сюзанна заботливо поправила их ему на нос и улыбнулась. Фредерик нахмурился, видя ее насмешливый взгляд. — Видно, ночка была сказочная, — хлопнув сына по плечу, усмехнулась она и прошла мимо, к дому. — Что она имела в виду? — оглянувшись на отца, спросил Фредерик. Северус тоже усмехнулся и покачал головой. Он многозначительно посмотрел на Фредерика и тот все понял: — Что, сильно прям видно? — невольно почесав шею, испещрённую засосами, спросил он. — Думаю, все привыкли, — улыбнулся Северус. — На Франца уже никто внимания не обращает. Фредерик весело хмыкнул и двинулся за отцом в дом. — Здравствуй, — сцепив руки в замок, тихо произнесла Сюзанна, глядя на мать и Эду, которая была все ещё под впечатлением. Честно говоря, Сюзанна ожидала худшего. Но мама выглядела очень даже хорошо для того, что пережила за последний год. Она молчала. Просто стояла и рассматривала дочь. Казалось, ей все равно, но вот ее руки, сжимавшие что-то, выдавали ее — они очень сильно дрожали. И глаза… в потускневших глазах Франциски встали слёзы. — Мам…? — склонив голову подала голос Сюзанна, но тут даже не поняла, как оказалась в ее объятиях. Франциска по-прежнему молчала. Она просто обнимала дочь и молчала. Даже когда она плакала ей в плечо, она молчала. Северус улыбнулся этой картины. Даже когда Франциска подняла на него полные слез глаза и погрозила кулаком, он продолжал улыбаться.***
Гермиона открыла глаза и нахмурилась. Она натянула на своё обнаженное тело одеяло и приподнялась, отбрасывая с лица волосы. Она была в комнате одна. Но как только она прислушалась, то поняла, где Франц — он был в душе. Присоединиться к нему было, конечно, очень заманчиво, но она решила дождаться его в постели. Посмотрев на часы, она увидела, что едва пробило восемь утра. Тут дверь ванной комнаты отворилась и вышел Франц. — Давно проснулась? — присев на край постели и поцеловав Гермиону в губы, спросил Франц. — Нет, только что, — она отбросила с его лица влажные волосы. Она присмотрелась к нему и спросила, тяжело вздохнув: — Ты не спал, да? Франц прикрыл глаза и кивнул. — Не знаю, у меня странное чувство, — увидев обеспокоенный взгляд Гермионы, он продолжил: — Может, я просто себя накручиваю, но я все равно чувствую какую-то хрень, которую не могу объяснить. Он вздрогнул и тихо простонал, отвечая на поцелуй, которым резко накрыла его губы Гермиона. По его волосам заскользили цепкие женские пальцы, полотенце, державшееся на бёдрах, спало. Спустя час Гермиона и Франц уже были готовы идти в библиотеку, когда в комнату постучали. Это был Патрик. — Что-то случилось? — опираясь на дверной косяк, спросил Франц. Странное чувство усилилось. — Ты можешь подойти к апартаментам профессора Снейпа прямо сейчас? — Франц заметил, что Нирт очень нервничает. — Пресвятой Один, что случилось?! — воскликнул Франц, и Гермиона позади него тоже вздрогнула. — Профессор тебе скажет, — неожиданно Нирт улыбнулся. — Гермиона, Дин просил провести первокурсников и показать библиотеку, ему срочно нужно домой. Гермиона рассеянно кивнула и, сжав напоследок его руку, ушла. Франц же двинулся в подземелья, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле. Отчего-то он, спускаясь в подземелья, замедлил шаг, прислушиваясь. Он слышал разговоры, но не понимал, кто говорит и что. Подходя ближе, он понял, что разговаривает отец и какая-то женщина со знакомым голосом и немецким акцентом. И тут он замер. Раз-два-три! Франц сосчитал до трёх и резко вышел из-за поворота и увидел то, чего одновременно и ожидал, и нет. — Франц! — Сюзанна тут же улыбнулась, но увидев искажённое от боли лицо Франца, улыбка тут же сошла с лица. — Блять, — Франц зашёл обратно за угол и закрыл глаза, прикрыв лицо руками, пытаясь сдержать рыдания. — Стой здесь! — Северус развёл руками. — Я сама. Подумав, Северус остался стоять и подпирать спиной стену. Они и ожидали такой реакции от него. Ральфас был маленьким, поэтому ему было легче всех; Фредерик провёл почти все детство в Скандинавии, и хоть был близок с мамой и безмерно ее любил, Франц любил ее по-другому. Намного сильнее. Из троих братьев он сложнее всех перенёс ее «смерть», а когда узнал о том, что ничего и не было, винил себя в произошедшем. — Франц, — он судорожно вздохнул, смаргивая слёзы. Он вздрогнул и болезненно выдохнул, когда она, живая, коснулась его руки. — Иди ко мне… Сюзанна вздрогнула, когда Франц испустил истошный всхлип и обнял ее, опустив голову на плечо и разрыдавшись. Он чувствовал, как мама гладит его по волосам, чувствовал ее любимые духи и ему казалось, что это сон или он просто сошёл с ума. Сейчас Сюзанна не видела во Франце того, кого видели абсолютно все. Не видела самого молодого императора в истории страны, не видела властного аристократа древнего рода, не видела наглого мажора. Она видела маленького мальчика, который много лет назад плакал у неё на коленях, потому что у него сильный жар. — Ну же, не плачь, — Франц задрожал, когда услышал ее голос. — Со мной все хорошо, я здесь, с тобой, с вами… — Это я во всем виноват, — продолжая судорожно всхлипывать, прошептал Франц ей в плечо. — Это из-за меня… — Не говори глупостей, — одернула его Сюзанна. Она взяла его лицо в ладони и посмотрела на него. Когда Франц увидел глазами, полными слез, маму, он ещё сильнее расплакался. — Ты ни в чем не виноват… Северус выглянул из-за угла и его сердце сжалось. Он уже видел, как плачет Франц, и даже не один раз. Но он ни разу не видел его таким. Неожиданно он поймал себя на мысли, что сейчас Франц действительно выглядит, как ребёнок (ну, по документам Англии он и был ребёнком). Он продолжал плакать, стирая рукавом рубашки бегущие из носа сопли, а Сюзанна, осторожно положив руки ему на красные щёки, стирала бегущие ручьём из воспалённых глаз слёзы. Через какое-то время Франц смог немного успокоиться. Он перестал плакать, но всхлипы ещё не успокоились. — Не три глаза руками! — Франц испустил смешок, когда мама шлепнула его по руке. Они вышли из-за поворота, где из все ещё ждал Северус. Франц столкнулся с ним взглядом и остановился. Северус, зная уже вспыльчивый нрав сына, был в принципе готов к ссоре («Да как ты мог от меня это скрывать?! Я тебя ненавижу!»). Но то, что Франц сделал спустя минуту, было для него очень неожиданно. Франц сорвался с места и обнял его. Сюзанна стояла с легкой улыбкой наблюдала за тем, как Северус, которого все привыкли видеть холодным и нелюдимым, обнимает своего сына, глядя того по голове.
