И все мы будем очень счастливы...

На вопрос «что случилось?» дети толком ответить не смогли, а лишь сказали, что у Кири случился какой-то приступ под водой. И самое страшное было то, что она всё ещё не пришла в себя. — Кири… — мой голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот. — Малыш, посмотри на меня. Пожалуйста. Но Кири не отвечала. Когда мы донесли дочь в маруи, Джейк тут же связался с Нормом и Максом, сказал, чтобы они срочно прилетали и взяли с собой всё необходимое для полного обследования организма. Даже на «Самсоне» они смогли добраться в эти края только к утру, а мы с Грейс всю ночь не находили себе места и не сомкнули глаз сидя возле тела дочери. Утром, когда взошло солнце, в небе показался конвертоплан. Брат жестами показывал, где лучше приземлиться «Самсону», я же с Нетейамом и Грейс успокоила на’ви, что это свои. Тоновари призвал всех к спокойствию и народ остался, тихо обсуждая невиданную машину. Прикрывая глаза рукой от песка, что летел в стороны от вертушки, я отвернулась. Пилот заглушил мотор, я убрала руку от лица быстро обняла Норма, ударилась кулаками с Максом и стала помогать относить оборудование. Парни поставили капельницу и подключили датчики к Кири. Но даже с ними мы ничего не нашли: нет потери крови, гипоксии, мозг не был повреждён. Однако наблюдалась повышенная активность в префронтальной коре. — Ну, что там? — нервно спросила Грейс, присаживаясь рядом. — Уровень кислорода в норме, — перешел на английский Норм, вызвав удивление детей Тоновари и Ротхо. — Гипоксии нет, это уже хорошо. — Нетейам передал маленький фонарик и я раскрыла глаз Кири, включая его и проверяя реакцию. Мое медицинское прошлое подсказывало: плохо — когда зрачки расширенные и не реагируют на свет. Но зрачок Кири среагировал и я тут же выключила фонарик, выругавшись. Вошедшая Ронал осмотрела нас и сообщила, что она здесь не нужна. Нейтири возразила, напомнив женщине, что та тсахик, за что я была очень благодарна подруге. Мне казалось, что жена вождя откровенно недолюбливала нашу семью, вторгнувшуюся на их земли, но я была счастлива, что Ронал согласилась помочь нашей дочери. — Уберите всё это, — велела она. — Так ладно, сворачиваемся, — объявил Норм, решив не испытывать терпение тсахик. — Перерыв, — согласился Джейк. Норм попросил хотя бы вынуть катетер. Я едва успела помочь убрать в сторону часть оборудования, как всех друзей выставили наружу. С Ронал остались я и Грейс. Тса’хик начала ритуал: песнопения, травы, прикосновения, глубокие, медленные движения, будто она не лечила тело, а настраивала фибры души. Я стояла, не дыша, чувствуя, как воздух дрожит, как будто сама Пандора прислушивается. Когда всё закончилось, Кири судорожно вдохнула… и впервые за всё это время открыла глаза. — Мама?.. — тихо позвала она. Я рухнула на колени рядом, сжимая её в объятиях, уже не скрывая слёз. Грейс обняла нас обеих, прижав Кири к себе, будто боялась снова потерять. — Ящерка, как же ты нас напугала… — прошептала Грейс. Очнувшаяся Кири долго плакала. *** — Так как, говоришь, у неё случился приступ? — уточнил, скрестив руки на груди, Норм, после того, как я вышла из маруи и объявила, что Кири очнулась. Я и Некаун встали рядом с севшими прямо на дорожке Джейком, Максом и Нормом. — После связи с Древом Духов, — ответила я. — А ещё что-нибудь странное или необычное было? Может, Кири что-то чувствовала? — уточнил Макс. — Ну, она говорила, что слышит Эйву, чувствует её сердце, — припомнил Джейк, — Думаю, это неудивительно, учитывая ее происхождение… — Ясно, — изрек Норм. — Классический случай эпилепсии лобной доли. — Что? — удивилась жена. — Эпилепсия?.. — слово прозвучало глухо, будто было сказано не моим голосом. — Да, — подтвердил друг. — Здесь характерны видения, экстатические состояния… Как она и описывала. — Грейс, Рэйч, не давайте ей устанавливать слияние. Ни в коем случае. — добавил Макс. — Что? Вообще? — серьёзно спросил Джейк. Но не устанавливать связь со священным местом для на’ви — это весьма трудно… — Если Кири снова схватит под водой, то уже не откачаешь, — неутешительно подтвердил Пател. Чуть позже мы с Грейс вернулись в маруи, чтобы передать этот нелегкий разговор дочери. *** После этого инцидента младшая дочь долгое время оставалась подавленной, отказывалась выходить из маруи и гулять с моими племянниками, считая себя неправильной из-за запрета соединяться со священным местом. — Это тулкуны! Они вернулись! — крики Циреи разбудили наше семейство с утра пораньше. Сон как рукой сняло: все сразу засуетились, мои племянники и Некаун тут же выбежали из маруи. Кири же выходить не торопилась. — Кири, пойдем, это же тулкуны! — пролепетала младшая племянница и потянула Кири за собой. — Тук, я не хочу, куда ты меня тащишь… — пыталась возразить та, но маленький угаран был неприклонен. Туктирей все-таки вытащила двоюродную сестру из маруи и заставила присоединиться к остальным детям, которые с радостью и восторгом плавали среди могучих морских животных. Вслед за девочками вышли и мы с Грейс. Народ радовался, спрыгивал в воду прямо с мостков, подплывал на илу. Тулкуны выпрыгивали из воды, малыши на’ви плавали рядом. Под водой Меткайина и тулкуны общались меж собой, а гигантские обитатели Пандоры кружились в подводном танце, завораживая. Я не скрыла улыбки, наблюдая за этой радостью. Мы с Грейс взялись за руки и прыгнули в воду. Увидев Нетейама, я подплыла к нему. Рядом с ним был большой тулкун с тёмными узорами на теле, повторяющим татуировки на теле Ронал. Ро’а. Духовная сестра тсахик. А рядом с ней плавал ее ребенок. Ронал общалась с сестрой с помощью языка жестов прямо под водой… Это было завораживающее зрелище. Каждый год тулкуны возвращаются в деревню. Нельзя предугадать точный день, но каждый год для рифовых на’ви это праздник. Это время рассказов. О том, что было во время разлуки. О рождении. О смерти. О старых друзьях и новых любимых. Когда тулкуны возвращаются, наступает момент единения с Эйвой. Не только на’ви впервые, будучи совсем маленькими, создают свою первую связь с Великой Матерью, но и тулкуны. Весь клан собирается ради этого момента. Мы тоже были здесь, наблюдая за этим событием. Я не скрывала улыбки, наблюдая, как матери подталкивает малышей к подводному дереву, как открывают рот духовные сестры и братья, веля своим малышам здесь не бояться, и то, как женщины помогают своим совсем маленьким детям создать первую связь. К вечеру Меткайина устроили настоящий пир в честь тулкунов. Чем-то это было похоже на наш охотничий праздник: также танцевали на’ви, лилась кава и кругом царило веселье. Но главным на празднике было то, что на’ви и тулкуны вместе пели, делясь новыми песнями, что сочинили за время разлуки. От хандры Кири не осталось и следа, чему мы все были несказанно рады. Этот день запомнится надолго…