группа поддержки.

        Мир это обстановка, которая создавалась людьми так долго. И если вдруг нарушишь ее и поплывешь против течения, то собьёшься, потеряешься и утонешь.          В школе была своя конструкция, ее никто не осмелился менять. А если и пытался, то становишься изгоем, потому что не следуешь за другими и просто хочешь понимания.          Мнения вообще редко сходятся, обычные школьники оставляют свою точку зрения гнить в глубинах измученных душ и просто хвостиком ходят за теми, кто поставил себе важный авторитет. А он водит всех за нос, пускает пыль в глаза и смеётся.          Сидишь, читатель, за экраном и думаешь, что можешь встать против всех на свете, чтобы быть особенным, но это сложно, поток лицемерных людишек рано или поздно собьёт тебя с ног. А если ты отрицаешь это и считаешься бунтарем, то ты глупец.          Быть смелым - не обязательно быть головорезом и лезть в драки с кем попало. Если ты мыслишь не так, как все твоё окружение и делаешь то, что хочется тебе, то ты действительно смельчак, но одинокий, ведь с такими никто не водится.           Никто не водится и с Твиком. Он никогда не делал глупостей показушно, не внедрял другим своё мировозрение, но тем не менее отличался от других учеников. Они смеются над ним и шепчутся между собой, тыкая пальцем в его сторону, а он то все чувствует, все эти взгляды и раздражённые вздохи.          У невротика не было телефона, он не стремился стать популярным, просто мотался по школе, шатался и дергался, как псих, но он знал, что в порядке, что здоров. Спустя семь лет его тики не стали реже, он так же заикается, а одноклассники начали игнорировать его.         Невидимка, гребанная пыль, жалкий и ничтожный зверёк, который старается оставаться в тени, но его поведение напрягает, а шум, издаваемый им, стало невозможно игнорировать.          Рядом с невротиком оставался только панический страх, который душит школьника на уроках, на переменах, на улице, дома, в кафе.         Его волосы такие же растрепанные и не ухоженные, торчащие в разные стороны, но они стали намного реже вырываться из больной башки клочками. Его бледная кожа краснела на щеках от злобы и стыда, когда Эрик подшучивал над ним при всём классе.         Нет, Картман вовсе не являлся жестоким обидчиком, не избивал никого за школой, не тушил окурки о тонкие запястья невинных изгоев, но он точно знал, как можно зацепить, как обидеть кого-то и заставить загоняться.          Большинство страдали от его издёвок, многие давно утонули в том дерьме, что лилось из его рта в их адреса. Одноклассникам действительно было дело до его слов, а несчастные новички всегда становились мишенью жирдяя.          Все пробовали противостоять подобной жирной "обстановке", но ни у кого не получалось, ни у кого. Кроме Крэйга Такера. Ещё в начальной школе Эрик понял, что нет смысла измываться над флегматиком, его реакция не такая интересная, как, например, у того же Твика или Кайла.          Такер был вторым учеником, не подавшимся школьным обстоятельствам, но он был понят и услышан, возможно только из-за того, что внушал страх у всех, кто вдруг случайно окажется не в том месте, не в то время.          Парень был жестоким и безжалостным, но в какой-то степени справедливым, и все же беспощадным хулиганом. Учителя перестали наказывать того, когда поняли, что бесполезно и эту проблемку стоит только пережить.          Ученики стараются хотя бы списать на тройку, а какое дело Крэйгу до учебы? Совершенно никакое. Он тоже, как и Твик, мыслит иначе, ему тесно, скучно и уныло в этом городишке, но сделать что-то он не мог.        Не подворачивался случай как-то выделится, нет родственной души, все уважают и боятся, а это слишком просто, это обыденно. Иногда хотелось вляпаться в какое нибудь дерьмо, по уши измазаться в нём, настрадаться вдоволь и заслуженно, но все слишком прозрачно и повседневно.          И убежать некуда, здесь только однушка, холодный пол которой обставлен пустыми банками пива, школа, ох уж эта ненавистная школа, и дом родительский. Конечно Крэйг мог прийти туда в любое время, но этого времени у парня как раз таки нету, чтоб так просто распрягаться. А семья наверняка ждёт, не смотря на непростые отношения, все же соскучились Родители и Руби по своему мальчишке, который так быстро вырос.         Совсем недавно ему исполнилось восемнадцать, тогда то ему и подарили тачку. Да, простенькую, но это все же очень удобно, можно уехать куда угодно, забыться и вернуться в дом. Только прав у флегматика до сих пор нет, но тем не менее, старается кататься осторожно, лишь бы штраф не дали зазря, не сбил же никого, верно? Был, конечно, момент, когда он случайно сбил Кенни и он снова умер, но никто не заострял на этом внимание, Маккормик все равно постоянно попадает в такие ситуации, ни для кого уже не новость, что парнишку в оранжевой парке убили. Обидно, наверняка, но теперь он точно может утверждать, что бессмертен, как бы глупо и иронично это не звучало. И все равно ведь на следущий день парнишка уже был в школе целый и невредимый, как и всегда. Такер не ненавидел Кенни, это была абсолютная случайность. Блондин выскочил на трассу неожиданно, флегматик даже попытался спасти одноклассника, но конечно же не успел. Вообще Маккормик мог бы даже гордо заявить, что являлся одним из немногих друзей темноволосого, но Крэйг отрицал, хоть сам и понимал, что возможно умирающий прав. Им частенько приходилось вместе перекуривать на большой перемене за школой, так и нашли общий язык, по очереди философствуя на разные темы.         Маккормик был хитрым, очень умным. Чтоб заработать несчастные копейки он частенько спорит с другими учениками и ставит на что-то, заранее все подготовив. Кенни внимательный, знает больше, чем кто либо другой в этом районе. Но он не скажет никому о каких-то вещах, пока не посчитает нужным.          Примерно столько же знает Токен, но он не такой увлечённый, не такой полезный, как блондин. Конечно он помогает своим друзьям, но часто сам себе противоречит и игнорирует какие-то важнейшие спектры и вечно цепляется к деталям.           Зато Клайд совсем не беспокоиться о мелочах. Он вообще беззаботный и наивный, но за этой своеобразной глупостью прячется таинственность и недосказанность. На первый взгляд Донован общительный и много говорит, часто ляпает лишнее, но на самом деле он с осторожностью относиться к своей речи. Кто бы что не говорил про него, а ведь никто из его друзей или одноклассников почти ничего не знают о нем, это очень иронично. Почти ничего люди не знают про Баттерса. Светлый невинный мальчишка с добрыми глазами и помыслами. Он ни за что не обидит никого, воспитали его так. Блондин на самом деле очень умный, его мировозрение действительно интересное, но никто не слушает мальчика, никому он не интересен и все привыкли к этому, как и он сам. Только Кенни и Кайл считались его приятелями. Рыжий юноша и вправду очень общительный, но и у него есть свои недостатки. Картман считает, что главный его минус это то, что он еврей, но конечно все это лишь шутки и издевки над кудрявым. Самая главная его проблема - это гнев. Конечно он совестнее чем кто либо из четверки Стена, но лучше его не злить. И если уж разговор зашёл об их четверке, то необходимо упомянуть и ее главаря - Стена. Марш ответственный, он хороший руководитель и никто даже не пытался занять его лидерскую позицию. Однако далеко не все ему следуют. Крэйг считает себя самостоятельным, но и за других отвественности не несёт. Ему не до этого.                                      ***         Каждый предыдущий день похож на новый. В школе ничего не меняется даже спустя года. Сегодня понедельник, а это самый трудный день. Наверняка многие так думают потому что это начало недели и впереди столько серых-серых-серых рабочих дней.          Школу можно возненавидеть за ее однообразность. Но большинство расслабляются на физкультуре или на дополнительных занятиях после уроков. Многие мальчишки играют в футбол или в волейбол. Ученики разделились на два спортивных отряда, но есть те, кто после звонка с последнего урока пропадают без вести.          Таким был Твик Твик. Блондин отсиживался на всех уроков терпеливо, трепался по заполненным коридорам, а потом растворялся. Но никто не вспоминал о нем, не интересовался, чем же он мог заниматься после занятий.           Крэйг же был игроком. Он занимался волейболом - эта игра была ему больше по душе, чем футбол. Вряд ли дело в правилах, его просто бесил состав играющих, для него они все скучные и предсказуемые.         Вот-вот начнётся гребанный первый урок: физика. Может кто-то и понимал этот предмет, но каждый ненавидел его по одной причине. Гребанный преподаватель. Возможно эта неприязнь к учителю сближала одноклассников невидимой нитью, но почему-то всем было не до физички, никто даже не пытался ее зарезать, представляете? Даже Эрик не пытался задеть эту сучку, не хотел сорвать ее урок. Но вовсе не из уважения, а потому, что ему было настолько плевать на ее предмет, что просто не появлялся на нем который раз, сегодня не исключение.         Никто и не удивился, что нацист снова прогулял урок, физичка даже не стала всплёскивать своими ладошками и охать, что ее никто не уважает. Но было что-то помимо Картмана в классе, что оставляло привычный шум в кабинете. И этого "чего-то" сегодня не было.          Это не так сильно бросалось во внимание, но какое-то чувство неполноты картины была. И дело совсем не в Эрике, но в чем же тогда?         Когда ворчливая старуха начала перекличку, то все стало ясно. Сегодня на урок явились все, кроме жиртреса и ещё одного источника привычного шума - Твика. Его пустая парта не ходит ходуном, не скрипит дурацкий стул, не шипит позади никто, не хнычет. Понятно теперь, почему так тихо, но вот вопрос, с каких пор невротик прогуливает уроки?         И да, догадка о прогуле подтвердилась, когда Крэйг заметил идущий дёрганный силуэт где-то в дали коридора. Это было странно, ведь такие испуганные жизнью параноики как он - никогда бы не стали бунтарями и прогульщицами без повода.         Проходя мимо блондина, Такер зацепился взглядом с чужими глазами, что до этого то и дело, что дергались и метались по всем уголкам. Но на мгновение послушно замерли, как только встретились с флегматиком. Этот взгляд длился не дольше минуты, но этого времени хватило, чтоб Такер запомнил его. Вроде бы все так же, как и всегда, но что-то нехорошее отражалось в дёргающейся янтарной радужке и в этом чёрном-чёрном маленьком зрачке. Слова больше не нужны, они больше не приходятся друг другу друзьями, сейчас оба отстранились и никто не пытался наладить контакт. Крэйг давно забыл о нем, но вот невротик все ещё тосковал по времени, когда у него был такой заботливый друг. Темноволосый изменился в худшую сторону. Сейчас ему плевать на всё: друзей, семью, себя, школу и будущее. Он просто следует череде кратких событий, сливался с толпой и не пытался ничего менять. А раньше все было по-другому...                                      ***         На удивление, сегодня уроки проходили очень быстро, мимолетно и спокойно. Одна лишь проверочная по истории, и то, препод отвернулся в свой компьютер, тем самым давая старшеклассникам все списать подчистую.           Для невротика этот день пролетел так же, как и остальные. Думая о своих страхах, он не замечал ничего вокруг, только барабанил тонкими холодными пальцами по парте, стискивал ладонями мятую одежду и трепал лямки рюкзака.         Обычно мальчишка не ходит в столовую, он берет еду с собой, изредка в короткие дни пропускает приемы пищи, но сегодня он снова появился в месте, где обедают компаниями и обсуждают новые горящие сплетни.         Крэйг сидел за одним столом со своими товарищами - Клайдом и Токеном. Он не слушал, о чем они так бурно говорили, не смотрел, как Блэк старательно сдерживает смех, не наблюдал, как Донован яростно жестикулировал каждую свою фразу, возбужденно и эмоционально хлопал то по столу, то по плечу темнокожего. Они то громко что-то обсуждали, то смеялись, пытаясь в разговор влить Такера. — малыш Крэйги, ты тоже заметил, что этот придурок специально отвернулся в свой поганый монитор, лишь бы мы хоть что-то списали? Мудак, считает, что мы совсем тупые! — восклицал Донован, но понимал, что даже рад, что их историк решил дать им такую возможность.         — ты и есть тупица. — беззлобно говорил Крэйг, закатив глаза и привычно ухмыльнувшись, на что получил несильный шуточный толчок в бок.         — да-да, полностью поддерживаю, ты же совсем дурак. — согласился Токен, смотря за непонятным выражением лица друга. Донован театрально всхлипнул, драматизируя эту "травлю", но вскоре ещё громче рассмеялся на весь этот цирк, устроенный им же.         Шум чего-то бьющегося, звон стекла, что-то вдребезги рассыпалось из чьих-то неосторожных рук. Давненько в столовке не было такого, но видимо этот некто совсем не умеет управлять своими ручонками.         Тишина отозвалась в ушах, прожигающие взгляды ровесников и школьников помладше устремились на источник шума. Твик не смог пошевелиться, даже дергаться перестал. Он стоял посреди осколков и разлитого компота, который даже пить то и не собирался.        Иногда казалось, что парень специально привлекает к себе внимание подобным способом, и многих это ужасно бесило, но уже на следующем уроке все забывали о произошедшем и о том, кто устроил бардак.         Невротик оглядел эти пожирающие опасные взгляды, в них плескался огонь, но все постепенно возвращались к своим делам. И стоило расслабленно неровно выдохнуть, как вдруг послышался голос в толпе, который с легкостью мог перекричать этот гул сплетниц и шутников.       — вы только посмотрите, этот псих уже кружки об свою башку бьет, лишь бы внимания привлечь. — Эрик все это говорил с такой издевкой в речи, с таким удовольствием, ведь понимал, какой сильный стресс испытывал светловолосый. — Твик, а, Твик,— обращался жиртрес уже к нему самому. — кто ж оплачивать школьное имущество будет? Папочка или мамочка? Кто тебя любит больше, не знаешь? — снова тишина, в которой только пара тихих смешков прозвучали, но Эрик продолжил. — о, кстати, твоя мамуля мне сказала, что я намного лучше твоего папочки кувыркаюсь с ней в постели. Может она и заплатит за бардак, который ты устроил? Или она уйдёт от вашей семьи ко мне, не знаешь? Она не говорила? Я так по ней уже скуча... — не успел договорить жридяй, как в челюсть ему врезался твёрдый кулак.        Эрик замолк, но не оттого, что было настолько больно, а потому, что совершенно не ожидал такого. И ладно бы, если б ударил какой-нибудь Кайл или Стен, но этим нападающим был сам Твик. Обычно он ниже травы, тише воды, а тут вдруг решил отомстить Картману за его шуточки. Внимания он получил намного больше, чем было до этого, и скорее всего это даже обсуждаться будет, ведь не каждый день такие невротики лезут в бои с всякими Эриками.         После такого всплеска юноша быстрым шагом покинул столовку, вцепившись пальцами в свои же плечи. Лицо не было напуганным, оно, скорее, было злым, очень злым. Сегодня невротик совсем был на себя не похож, "слишком смелый и наглый" - как это описывает Картман. Шёпот школьников разлился по всему помещению, он переходил в мерзкий гогот, но смеялись вовсе не над Твиком, и это не понравилось жиртресу, который все так же придерживал ладонью ушибленное место. — вы че ржете, мудаки! — воскликнул инициатор драки, хлопнув ладонями по столу. — вот видите, этот псих опасен, не общайтесь с ним. Он меня стукнул, я бы мог умереть. Разговоры стали разбавляться другими новостями, а вскоре школьники и вовсе стали расходиться по кабинетам, опаздывать на уроки не было какого-то желания. А через миг прозвенел чертов звонок, сзывающий детей в классы на мучительные сорок минут болтовни и конспектов.         Весь оставшийся день был таким же обычным, как всегда. Даже Эрик сидел спокойно, не срывая уроки, как он делал это частенько. И нет, вовсе это не затишье перед бурей, не всегда же Картману бушевать.         Уроки кончились, впереди тренировка и предстоящая игра. Такер позабыть давно успел о всех выходках своего бывшего приятеля, но в коридоре Твик смог напомнить о себе. Что же до Крэйга? Его бесил невротик. Его вечно трясущиеся руки, вспышки, внезапные крики, покрасневшие от начёса запястья, вечно мятая рубашка, пуговицы которой блондин даже застегнуть нормально не мог - все это вызывало только жалость и неприязнь. Волейболист пихнул плечом низкорослого параноика, освобождая путь до раздевалки. Но сегодня все идёт не так, как обычно, и конечно на подобный жест блондин ответил толчком в спину. Крэйг размахнул руками, цепляясь за воздух пальцами, пошатнулся на одних лишь носках, и вернул вес тела на стопы, как только смог выровнять равновесие. Не то чтобы толкал Твик с силой, просто это было крайне неожиданно. Голубоглазый обернулся резко, выискивая взлохмаченную голову, и найдя паникера в толпе, схватился за запястье зеленоглазого и потащил куда-то подальше от толпы. Спортсмен приткнул к стене одноклассника, выплескивая свой пыл в каждое движение. — да что с тобой сегодня?! Чел, ты совсем берега не видишь? На эти вопросы Твик не собирался ничего отвечать, только с силой наступил на чужую ногу, высвобождаясь от этого плена. Такер отдернулся, скверно шипя от болезненных ощущений, которые только больше его взбесили. Поведение невротика в этот день раздражало куда больше, чем раньше, хотелось как следует вмазать блондину, но флегматик не торопился разводить драку у всех на глазах, тем более на территории гребанной школы. И пока Твик Твик не ускользнул из вида снова, Крэйг бросил последнюю фразу. — сегодня после тренировки у ворот школы. Не придёшь - завтра же на перемене задушу. — он говорил это спокойно, но достаточно громко, чтоб его услышал бывший друг. Зеленоглазый дернулся, и на мгновение даже остановился, дослушав речь волейболиста, но даже не обернулся. А вслед ему Крэйг показал привычный жест, выставив средний палец на прощание.              И в мыслях представился образ,                   Красивой невинной души,               Но цвет тех безжалостных глаз,                   Вчера меня жизни лишил.