The Special One

      Чувствовал ли Чимин себя по-другому после своего первого сексуального контакта с другим человеком?       Да.       Было ли это всем, чего он желал и о чем мечтал?       Откуда, чёрт возьми, ему знать? Он никогда не думал, что что-то из этого произойдет, и не хотел, чтобы это произошло, но это произошло, и теперь это было всё, о чем он мог думать.       — Ворчун, что с тобой происходит в последнее время? Ты почти не ешь свою еду… — Тэ сел за стол, за которым они с Чимином обычно вместе обедали, поэтому Чимин глубоко вздохнул, не зная, разумно ли говорить с Тэ об этом, но ему нужно было задать несколько вопросов.       — У меня возникают странные мысли и неуверенность, о которых я не могу перестать думать.       — О чём? Это связано с Чонгуком? У вас всё в порядке? Я имею в виду, что всякий раз, когда я тебе звоню, вы, ребята, вместе, и, кажется, у всё хорошо… Что-то не так? — Тэ оторвался от еды, чтобы уделить всё своё внимание своему лучшему другу.       — Эм… У нас всё в порядке… Я так думаю… Мы регулярно видимся, куда-нибудь ходим, вместе пьем кофе, ходим в кино, он приходит в библиотеку, чтобы вместе поесть…       — Прекрати нести чушь и переходи к делу, почему ты грустишь?       Чимин закатил глаза.       — Откуда ты знаешь, что кому-то весело, когда он с тобой?       Тэ нахмурился, размышляя над вопросом.       — Ну, всё просто. Если человек счастлив рядом с тобой, то много смеётся, хочет снова увидеть тебя, прикоснуться к тебе или, в твоём случае, старается не прикасаться к тебе, и…       — …Я имел в виду в сексуальном плане.       Тэ поперхнулся воздухом.       — Что? Что ты имеешь в виду в сексуальном плане? У тебя… Ты… Чимин!       Очевидно, Тэ был удивлен.       — Нет. У меня не было секса, если ты спрашиваешь об этом.       — Тогда почему ты хочешь знать?       — Эм… Что ж… У нас не было секса. Но мы… Эм…кое-что сделали… И…Сейчас мы ничего не делаем, и я не знаю, что происходит.       Чимин покраснел, как помидор.       — Прежде всего, чем вы занимались? А во-вторых, когда это произошло?       — Это было несколько недель назад…       — Несколько недель назад??? И ты говоришь мне об этом только сейчас? Мне? Твоему предположительно лучшему другу? Пак Чимин, у тебя есть другой лучший друг, о котором я не знаю?       Чимин усмехнулся.       — Тебе действительно нужно быть таким драматичным?       — Да. Потому что вот ты, мой лучший друг, занимаешься сексом с парнем, которого я ещё даже не встречал, и, насколько я знаю, у тебя мог бы быть член во рту или чертовски классный римминг, но кто я такой, чтобы знать? Я просто твой лучший друг, который ничего не знает!       Возможно, Тэ сходил с ума. Или злился. Чимин был в недоумении, это точно.       — Тэ… Это просто… О таких вещах неловко говорить.       — Насколько большой у него член?       — Тэ!!! — Глаза Чимина расширились.       — Ты не знаешь или не хочешь говорить?       Чимин ошеломленно посмотрел на него. Его это не забавляло.       — Даже если бы я знал, я бы не сказал.       — Хорошо. Значит, ты не видел его член. Он видел твой?       Чимин покраснел.       — Ух ты, Чимин. Ты такая шлюха. Ты первый показал ему свой член? Кто бы мог подумать…       — Я ему ничего не показывал! Он подглядывал!       Тэ громко рассмеялся.       — Тебе сколько, пять?       — Да ладно тебе… Ты знаешь, как это тяжело для меня… Мы пытаемся, ну, мы попробовали это один раз, и было довольно сложно что-то делать без его помощи руками… Хм… Итак… Мы импровизировали, и это было приятно, но он так ничего и не попробовал за последние несколько недель, и я не знаю почему…       Тэ внимательно слушал.       — Ты хочешь, чтобы он снова попытался установить интимную связь?       Чимин прикусил внутреннюю сторону щеки.       — Чимин-и?       — Это было приятно.       Почему об этом было так неловко говорить?       — Ты сказал ему это?       — О, он знает… Тем не менее, он больше не пытался этого сделать…       — Почему бы тебе не указать на то, что вы двое делали и о чём ты не хочешь мне рассказывать       — Нет. Я не могу… Я просто…не могу…       — Тогда страдай молча, пока остальные из нас мочат свои члены и задницы.       Чимин скорчил гримасу отвращения.       — Зачем я вообще тебя о чем-то спрашивал?       — Потому что я твой лучший друг.       — Думаю, мне нужно найти другого лучшего друга.       Тэ пнул его ногой под столом.       Их связь была поистине замечательной.

***

      Целуясь в их любимом уголке библиотеки (за полкой «Новинки»), Чимин почувствовал то же самое, что чувствует каждый раз, когда Чонгук сильнее целует его, язык младшего дразняще облизывает его губы, а его бедра прижимаются к бедрам Чимина… Подергивание, шевеление, счастливый танец внутри нижнего белья Чимина…       Это было приятно, но в то же время действовало на нервы, потому что он здесь, целовался с Чонгуком в энный раз, и каждый раз, когда заканчивался его перерыв, младший уходил, и Чимину приходилось заканчивать свою смену со стояком, что было совсем не весело.       — Чонгук… — заскулил он, не зная, что с собой делать.       — Ммм… — Чонгук не переставал целовать его.       — Когда мы…эм…снова куда-нибудь пойдем, или, или ещё что-нибудь…       Губы Чонгука на его шее затрудняли его способность говорить.       — Хён, ты приглашаешь меня на свидание? — поддразнил Чонгук, покусывая ухо Чимина.       — Что? Я имею в виду… Мы всё время тусуемся… И…Не мог бы ты перестать есть меня? Я буквально не могу говорить, когда ты так делаешь, — Чимин отодвинулся на шаг, ненавидя то, что губы и зубы Чонгука где-то рядом с ним превращали его в полный беспорядок, в возбужденное месиво.       — Есть тебя? — Чонгук ухмыльнулся. — Я бы очень хотел это сделать…       Чимин закрыл лицо руками. Может ли Чонгук перестать быть таким извращенцем всё время?       — Я имел в виду ту штуку с ухом… Ты кусаешь меня за ухо… Ух, не бери в голову…       Чонгук снова придвинулся, поэтому Чимин быстро заморгал, всё ещё не в силах осознать их близость.       — Вообще-то, у меня есть план на эти выходные. Я просто не уверен, понравится тебе это или нет… — Чонгук нежно целует Чимина в лоб, поэтому старший смотрит на него с ожиданием.       Испытай меня…       — Что?       — Юнги хён, наконец, записал целый альбом для двух групп, и ему предложили работу в качестве автора песен в агентстве Hybe, поэтому, чтобы отпраздновать его успех, Хосок хён и я подумали об аренде хорошего летнего домика на острове Чеджудо, чтобы провести там субботу и воскресенье. Мы вернемся к вечеру воскресенья, потому что в понедельник утром у всех нас работа или универ.       Чимин почувствовал, как у него сжался желудок.       — О…Это мило. Вам, ребята, будет весело.       — Чимин, я хочу, чтобы ты поехал с нами.       Глаза Чимина расширились.       — Гм… Но я никогда не спал нигде, кроме своей собственной кровати, и не знаю, одобрил бы это Джин.       — Я хочу спросить у Джин хёна его разрешения, и если тебе неудобно спать где-то в другом месте, нам вообще не обязательно спать. Я не дам тебе уснуть всю ночь напролет.       Чимин сглотнул.       Да, да и ещё раз да.       — Как? Невозможно вообще не спать…       — У меня есть свои способы. Я бы целовал тебя так сильно, что ты бы даже не знал, который час.       Чимину нравилось то, что он слышал.       — Может быть, ты мог бы прийти ко мне домой в пятницу вечером, потому что у нас вечер кино, а потом ты мог бы спросить Джина, могу ли я отправиться с вами.       …И вот так Чонгук сидел напротив Джина и вёл один из самых неловких разговоров в своей жизни.       — Ты хочешь что?       — Я бы хотел, чтобы Чимин хён отправился со мной и моими друзьями на остров Чеджудо, чтобы отпраздновать успех моего друга, в субботу, а вернемся мы к вечеру воскресенья, — повторил Чонгук, как будто Джин не услышал его в первый раз.       — Но как? И почему? Чимин, ты хотел бы отправиться в поездку на выходные с этими ребятами? Я имею в виду, что ты едва их знаешь и никогда не уезжал так надолго.       — Что значит, он нас едва знает? — Чонгук прервал допрос Джина.       — Ну, вы двое дружите уже сколько? Два или три месяца? Если бы Тэ поехал с вами, тогда…       — Прошло четыре месяца, и мы буквально встречаемся, — Чонгуку нужно было сделать заявление.       Джин выглядел, мягко говоря, шокированным.       Вот дерьмо…       — Что? — ему нужна была некоторая информация по этому поводу.       — Я называю это «тусоваться», — Чимин был слабаком.       — Пффф, да ладно, хён, мы всё время планируем наши свидания, мы проводим вместе каждую свободную минуту, целуемся и всё такое, так что… — объяснение Чонгука только ухудшило ситуацию.       — Вы что??!!       О Боже…       — Что ты имеешь в виду под «целуемся и всё такое»???       Чонгук сглотнул, Чимин прикусил нижнюю губу.       — О, да ладно тебе. Это не имеет большого значения, — Чимин попытался спасти эту ситуацию.       — Не имеет значения? А как насчет гермофобии и прикосновений, Чимин? — Джин выглядел по-настоящему разозленным.       — Думаю, что у меня получается лучше справляться с этими вещами… Я не знаю…       — И ему это понравилось, так что мы не планируем останавливаться на достигнутом, и нам действительно нужно немного уединения, чтобы просто расслабиться и попробовать, возможно, что-то новое.       — Новое? Что, например? Что ты имеешь в виду под «что-то новое»? — Джин жаждал получить хоть какие-то ответы.       О Боже, убей меня, пожалуйста…       — Эм… Я не знаю… Что бы ни устраивало Чимина…       — О, пожалуйста, это так неловко. Перестань говорить об этом… Либо тебя это устраивает, либо нет. Просто честно выскажи своё мнение, чтобы я снова мог дышать, — Чимину действительно нужно было закончить весь этот разговор.       — Чимин-а, эй… Всё в порядке… — внезапно Чимин почувствовал, как его брат положил голову ему на плечо, привычка, которую они выработали, когда были младше, чтобы успокоить Чимина, но много раз это срабатывало и на Джине. — Я более чем счастлив, что у тебя наконец-то нормальная социальная жизнь и что ты действительно наслаждаешься жизнью, — Джин посмотрел в глаза Чимину, и от того, как его глаза наполнились слезами, у Чимина заболел живот.       — Ты ведь наслаждаешься, верно? — Джин хотел перепроверить.       Чимин коротко взглянул на Чонгука, прежде чем застенчиво кивнуть.       — Ты можешь идти, если хочешь. Конечно, ты имеешь право быть со своими новыми друзьями и парнем.       Глаза Чимина расширились. Они были парнями? Он не мог смотреть на Чонгука. Его щеки горели, голова кружилась, ладони вспотели…       — …Всё, о чем я прошу — это несколько сообщений. Когда приедешь и прежде чем отправишься обратно домой, может быть, несколько фотографий…       Джин всё ещё говорил, но Чимин мог разобрать только несколько слов, слетевших с его губ, потому что его разум всё ещё не отошел от всей этой историей с «парнями».       — Конечно, мы будем поддерживать связь. Мы будем беспокоить тебя огромным количеством раздражающих сообщений, — шутит Чонгук. Его голос звучит счастливым, волнение написано на его лице.       — И, эм… Если вам когда-нибудь понадобится немного уединения, я всегда могу переночевать у Намджуна. Я очень хорошо понимаю сексуальные потребности…       Чимин развернулся и направился в свою комнату.       — Нам нужно поговорить об этом, Чимин! Ты не можешь игнорировать меня вечно… — крикнул Джин ему вслед. Чонгук усмехнулся, прежде чем пойти за Чимином.       Тук-тук.       — Входите…       — Это я, — сказал Чонгук, заглядывая внутрь. Чимин лежал на своей кровати, его разум был заполнен всем, что произошло с ним за последние несколько месяцев.       Чонгук вошел внутрь и лег рядом с ним, повернувшись на бок, устраиваясь поудобнее и смотря на уже взволнованного Чимина.       — Ты в порядке? — спросил Чонгук, прежде чем придвинуться ближе и нежно поцеловать Чимина в плечо, его руки, как всегда, были за спиной.       — Да. Я имею в виду… Всё прошло хорошо… Верно? — сказал Чимин, взглянув на Чонгука, его нижняя губа почти болела от того, как сильно он кусал.       — Верно. Джин-щи на самом деле очень круто отнесся к этому, тебе не кажется?       — С ним всё было в порядке. Да… Был немного любопытен, но всё равно ничего страшного.       — Это нормально, что он проявляет любопытство и хочет узнать о нас больше подробностей. Ты его младший брат, и всё это для него в новинку. Он беспокоится за тебя, и это приятно. Хотя тебе придется поговорить с беднягой о сексе, он будет беспокоить тебе вечно… — Чонгук пошутил, и Чимин одарил его самым убийственным взглядом в своей жизни.       — Я не собираюсь говорить со своим братом о сексе. Это просто… Неправильно. Фуууу, — Чимин вёл себя как ребёнок.       — Тогда просто скажи ему, что у нас всё в порядке и что я никогда не стал бы заставлять тебя делать то, что тебе не нравится, и что подробности нашей сексуальной жизни останутся между нами.       Чимин взглянул на Чонгука и открыл рот, чтобы что-то сказать, но сразу же закрыл его.       — Что? — Чонгук читал его как открытую книгу.       — Ничего… — Чимин покраснел.       — Что такое? Я сказал что-то не так? — Чонгук принял сидячее положение, пытаясь установить зрительный контакт с Чимином.       — Нет, нет, нет… Это глупо… — Чимин почувствовал себя неловко.       — Что такое? — Чонгук мог видеть его насквозь.       — То, как он назвал нас… И…И ты ничего не сказал на это…       Если бы в его комнате была лопата, Чимин прямо сейчас вырыл бы себе могилу.       — Что ты имеешь в виду? — Чонгук ничего не понял.       — Назвал… Что ты мой… Агхх, это ерунда… — Чимин пренебрежительно махнул рукой.       — Парень?       Или он понял.       Глаза Чимина расширились, он посмотрел на Чонгука, который сдерживал улыбку.       — Почему ты смеешься?       И Чонгук, наконец, улыбнулся.       — Это потому, что ты такой милый.       Чимин нахмурился.       — Это не имеет никакого отношения к делу… Что даже… — слова Чимина были прерваны тем, что Чонгук уткнулся носом ему в живот, устраиваясь там поудобнее, положив голову и плечи на Чимина.       — Мой парень такой милый, — поддразнил Чонгук. Чимин напрягся, не зная, был ли это сарказм или что-то ещё.       — Итак… — он замолчал, не зная, что сказать дальше.       Чонгук резко поднялся, его лицо было в дюйме от лица Чимина.       — Итак…       Они пристально смотрели друг другу в глаза. В решимость и веселье Чонгука, в застенчивость и замешательство Чимина.       — Я твой парень, Пак Чимин? — спросил Чонгук, прежде чем легонько чмокнуть Чимина в губы.       — Откуда, чёрт возьми, мне знать? Что делает кого-то твоим парнем? Это звание дается автоматически, когда тебе кто-то нравится и вы целуетесь, или есть какая-то процедура, чтобы стать им, или сначала нужно заняться сексом? Я ничего не знаю об этом, и ты никогда ни о чём не упоминал.       Чонгук поцеловал его ещё раз, прежде чем заговорить.       — Всё зависит от пары. Есть люди, которые постоянно занимаются сексом и не считают себя состоящими в отношениях. Есть другие, которые только целуются, но они «поговорили», и они решили быть вместе. Я думаю, всё зависит от того, чего ты хочешь, всегда лучше говорить об этом открыто.       Чимин кивнул.       Он понятия не имел, что это значит.       — Итак…       Чонгук улыбнулся неспособности Чимина читать между строк.       — Если хочешь, чтобы мы называли себя бойфрендами и парой, которая встречается, я полностью согласен с этим. Я с самого начала думал, что мы встречаемся.       — Мы не встречались с самого начала. Сначала ты должен был встречаться с Джином.       — Нет. Это никогда не входило в мои намерения. Только ты. Мне нравишься только ты.       Чимин почувствовал тошноту в животе. Это были бабочки.       — Умный Чонгук.       Чимин улыбнулся, и младший оказался между его ног, раздвинув его бедра коленями, Чонгук лёг и удобно устроился между ног старшего.       Он поцеловал Чимина после того, как положил руки по обе стороны от его головы.       — И какой я ещё? — спросил младший после того, как снова осыпал Чимина влажными поцелуями. Чимина сходил с ума.       — Хорошо целуешься… — Чимин потянулся к его губам, не в состоянии думать о том, что он говорит, потому что его разум был занят тем, как Чонгук прижимался своей промежностью к промежности Чимина, и трение было всем, на чём старший мог сосредоточиться.       — Мммм, да? — Чонгук дразняще облизал губы Чимина.       — Да, — Чимин чувствовал себя слабым и возбужденным, и ему казалось, что он вот-вот взорвется.       — Что еще?       Чимин нахмурился.       — Ты хочешь, чтобы я сделал тебе комплимент? — Чимин нашел в себе силы заговорить, хотя было действительно трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме языка Чонгука, который скользил вниз по его шее.       — Конечно. Я люблю комплименты… Ты активировал мой кинк на похвалу.       Чимин нахмурился.       — Твой что?       Чонгук прикусил шею Чимина, слабо посасывая кожу на его ключице. Чимин застонал.       — Кинк на похвалу. Мне нравится слышать о себе хорошее, комплименты от людей, которые мне нравятся. Это меня заводит. Заставляет меня хотеть быть лучше.       И Чонгук дразняще пошевелил бедрами, совершая ими какие-то круговые движения над членом Чимина. Чимин начал учащенно дышать, его руки скользнули под рубашку Чонгука, медленно поглаживая его пресс.       — Твой пресс… — сказал Чимин, опуская руки вниз, слегка лаская нижнюю часть живота Чонгука. Младший ахнул. Член Чимина дернулся при звуке дрожащего голоса Чонгука.       Они целовались сильнее, руки Чимина теперь блуждали по спине Чонгука, пытаясь прижать промежность младшего к своему члену, Чимин схватил Чонгука за задницу и надавил на неё, одновременно приподнимая бедра.       — Чимин… Что ты…       Этого было недостаточно. Ничего не было… Ему нужно было больше, и он знал это. Чимин хотел почувствовать то же, что чувствовал в прошлый раз, когда был близок с Чонгуком. Он опустил руки вниз, между их телами, и начал расстегивать молнию на своих брюках.       — Чимин… — Чонгук слегка приподнялся, наслаждаясь видом измученного Чимина под ним.       — Мне нужно больше… — прошептал он, и Чонгук крепко поцеловал его, постанывая ему в рот, проникая языком внутрь. Чимин инстинктивно обвил ногами спину Чонгука, прижимая его к своему твердому члену, наслаждаясь тем фактом, что младший был таким же твердым. Он ясно чувствовал его сквозь их одежду.       Чонгук опустил бедра, Чимин приподнял свои, их дыхание застряло где-то в горле, с их губ срывались только грязные стоны, ткань их штанов заставила руки Чимина снова опуститься. Пытаясь расстегнуть молнию на них обоих, возясь с пуговицей Чонгука, пытаясь дышать и бороться за свою жизнь, потому что поцелуи Чонгука были такими крепкими, внезапно открылась дверь.       — Ух ты! Как грубо с моей стороны входить в твою комнату, когда ты здесь со своим парнем наедине… — сказал Джин почти насмешливо. Чонгук подскочил от неожиданности, чуть не падая с кровати, а Чимин схватил одеяло, пытаясь прикрыть своё тело, хотя он и не был голым.       — ДЖИН! Что за хрень?! — закричал Чимин, пытаясь взять себя в руки, его твердый член в данный момент намного усложнял ему жизнь.       — Что? Я не могу войти внутрь, но для тебя совершенно нормально заходить в мою комнату, когда мы там с Намджуном?       И Чимина наконец-то осенило, сколько раз он делал эту потрясающую вещь.       — Мне чертовски жаль!!! — он всё ещё злился.       — Ты когда-нибудь снова войдешь в мою комнату без стука? — Джин всё ещё стоял там, прислонившись к двери, пытаясь преподать своему младшему брату ценный урок.       — Нет, поверь мне, никогда. Прости… Только… Уходи… — Чимин покраснел, закрыв лицо руками, чувствуя, как сильно бьётся его сердце.       — Отлично. Я пойду. Вы двое так мило смотритесь вместе, клянусь. Как два похотливых подростка. И я не должен этому удивляться. Чонгук буквально всё время говорил о тебе во время нашего катастрофического свидания. Забавно, когда я думаю об этом… — Джин продолжал говорить, так что Чимин запустил в него подушкой, уровень смущения, который он испытывал, достиг своего максимума.       — Уходи! — крикнул Чимин, пока Джин закрывал дверь, а затем спрятался всем телом под своим любимым серым одеялом.       — Хён… — Чонгук сел рядом с ним, кровать сдвинулась под его весом, так что Чимин выглянул наружу, видны были только его глаза. Чимин застенчиво смотрел на младшего с любопытством.       — Что случилось?       Чимин пожал плечами.       — Джин хён вошел в мою комнату? — тихо сказал он, и Чонгук усмехнулся.       — Я знаю. Он хотел преподать тебе урок. Он умён.       — Он придурок, — Чимин всё ещё злился.       — Чимин, до того, как он вошел… Ты… Ты этого хотел? Потому что ты никогда ничего не говорил, — Чонгук выглядел взволнованным, поэтому Чимин откинул одеяло, показывая всё своё лицо.       — Мне понравилось то, чем мы занимались в тот раз, когда я испытал оргазм, и ты никогда не пытался сделать это снова, поэтому чувствовал себя странно. Я хотел почувствовать это снова, но ты никогда не заходил дальше поцелуев, поэтому я подумал, что, может быть, ты больше этого не хочешь… — слова продолжали бесконтрольно вырываться из рта Чимина, поэтому Чонгук наклонился и начал покрывать мягкими поцелуями всё лицо Чимина.       — Хён… Я никогда ничего не пробовал, потому что я пытался дать тебе немного пространства и времени, чтобы посмотреть, нравится ли тебе то, что мы делали, и я не хотел давить на тебя, хотя много раз был так близок к тому, чтобы сорвать с тебя одежду и целовать всё твое тело, потому что ты такой сексуальный, хён, это сводит меня с ума. Но ты ничего не говорил. Я ведь сказал тебе, если чего ты хочешь, то должен сказать мне, потому что иначе я не буду действовать, потому что хочу, чтобы ты был готов и открыт в этом.       Чимин кивнул, и на его лице появилась легкая улыбка.       — Хорошо… — он был согласен со всем, что сказал Чонгук. — Но… Не мог бы ты… Иногда… Может быть, предложить что-нибудь или попытаться сделать что-то новое, и тогда я скажу, нормально это для меня или нет.       Чонгук нежно улыбнулся.       — Конечно, хён. Мы можем это сделать. Пока тебя устраивает то, что мы делаем, я согласен на всё, что ты захочешь.       Чимин снова кивнул, волнение нарастало у него внутри.       — Я пойду, хён, хорошо? Нам нужно упаковать наши вещи на завтра, так что я заеду за тобой в 8. Наш рейс в 10, у нас будет час свободного времени. Мы могли бы выпить кофе перед этим и съесть немного блинчиков…       Чимин поцеловал Чонгука в середине предложения. Когда он отодвинулся, было видно, насколько тот растерян.       — Почему…       — Потому что ты думаешь обо всем наперед. Наш рейс в 10, ты хочешь заехать за мной в 8, то есть на 2 часа раньше, но ты знаешь, что я люблю парные числа, и ты хочешь взять блинчики, потому что знаешь, что это одно из немногих блюд, которые я могу съесть. Ты просто так добр ко мне… И…И я не знаю, что я такого сделал, чтобы заслужить тебя.       Чонгук сглотнул, внезапно став застенчивым и милым.       — Я спрашиваю себя о том же самом.       — Ты спрашиваешь себя, чем я заслужил тебя?       Чонгук усмехнулся.       — Нет, дурачок. Я спрашиваю себя, чем я заслужил тебя.       Чимин улыбнулся.       — Я знаю. Я пошутил.       Чонгук ухмыльнулся. Его нос сморщился, глаза закрылись, зубы обнажились… Он выглядел таким счастливым. Чимину нравилось видеть его таким.       — О Боже мой. Он шутит. Может ли жизнь стать ещё лучше?       — Возможно, если бы мы занялись сексом… — сказал Чимин, и Чонгук поперхнулся воздухом.       — Хён, даже не начинай. Перестань шутить.       — Я не шутил.       — Боже, ты убиваешь меня…       Чонгук был явно обеспокоен.       — Ты такой милый.       — О нет. Не начинай говорить комплименты. Ты озорной, маленький…       Чимин рассмеялся, находя взволнованное поведение Чонгука забавным.       — Мне нужно идти, или я сорву с тебя всю одежду и помечу всё твоё тело, так что ты не сможешь нормально сидеть или ходить.       Член Чимина дернулся.       — Что значит «помечу»? — ему нужно было объяснение.       — Это значит, что я бы целовал, облизывал, покусывал всё твое тело, оставляя засосы и следы укусов по всему телу.       Чимин сглотнул.       — Думаю, я был бы не против.       Чонгук глубоко вздохнул.       — Думаешь, тебе бы это понравилось? Хм? — поддразнил он, уткнувшись носом в изгиб шеи Чимина. Старший кивнул.       — Тогда завтра.       Чонгук отодвинулся, Чимин чуть не заскулил.       — Завтра мы могли бы попробовать это. Хорошо?       — Да.       Чонгук встал, и Чимин последовал за ним на улицу, испытывая всевозможные чувства, которые он всё ещё не мог осмыслить в своем сознании.       Чонгук поцеловал его, когда они стояли на крыльце, желая ему спокойной ночи.       — Тогда увидимся завтра, — застенчиво сказал Чимин, помахав Чонгуку на прощание.       — Увидимся завтра, парень, — поддразнил Чонгук, и Чимин прикусил губу, пытаясь подавить глупую ухмылку, грозящую вот-вот проявиться.       Он потерпел неудачу.       После самой яркой улыбки, которую он когда-либо чувствовал на своем лице, он вошел в дом и снова лег спать, взволнованный завтрашним днем, новыми надеждами, новыми вещами с Чонгуком, которых он так долго жаждал.