как завоевать натурала или пособие для геев

      Быстро дойдя до общаги универа, Юра заходит в свою бюджетную комнату, и, найдя приготовленный к вечеру классический костюм, он надевает его и спешит к ближайшей автобусной остановке. Назначенное место находилось в центре города, и Юра быстро туда доехал.       Место выбрал отец — это был люксовый ресторан, славящийся не только высококлассной кухней, но и гарантией полной конфиденциальности. В такие заведения ходят для оформления контрактов или, возможно, ради нелегальных дел.       Он уже заходил в ресторан, как вдруг у порога ему преградила путь молодая девушка и вежливо спросила:       — Вы заказали столик или вас ждут?       — Ждут.       Кажется, администраторша опустила голову, чтобы посмотреть на список назначенных встреч на сегодня и, найдя нынешнее время, спросила:       — Юрий Чеботарь? — гость кивнул, — Давайте я проведу вас к нужной комнате.       Она развернулась и зашагала в глубину здания. Они прошли через общий зал, наполненный влиятельными людьми, обсуждающими свои дела за поздним завтраком. Затем зал начал сужаться так, что Юра шёл уже по узкому коридору. С двух сторон были устроены отдельные нумерованные комнаты. Администраторша остановилась перед дверью №13.       — Вот, проходите, — она открыла дверь для Юры и дала ему войти.       В комнате за столом тихо пил свой чай немолодой мужчина. Юра не сразу узнал отца. На его лице появились множественные морщины, а в глазах исчезла жизнь. Взгляд, полный пустоты, упёрся в Юру. Глаза отца прищурились, и тот громко вздохнул.       — Ну здравствуй, отец… — Юра подошёл к столу и присоединился к Серафиму, — давно не виделись, да?       — Будешь? — вопросом на вопрос ответил бизнесмен, указывая на чайник.       — Нет, спасибо.       Примерно пять минут отец и сын сидели в гнетущей тишине. Ни один из них не знал, как завести разговор, ведь теперь ничто, кроме слова «семья» их не объединяет. А фразочки в стиле «Какая же сегодня хорошая погода, не так ли?» просто неуместны и звучат глупо. Поэтому старший Чеботарь сразу перешёл к делу.       — Не знаю, слышал ли ты об успехе моего бизнеса по недвижимости, но в этой сфере я добился немалого, — снова кашлянув, — По словам аналитиков и статистиков, есть большая возможность, даже почти гарантия ещё большего взлета. Таких шансов у меня и у компании больше не будет, и к такому надо быть готовым. Мой бизнес ещё не попал в аквариум с большими рыбами, но скоро… Так вот, сперва нам нужно укрепить наше внутреннее положение, установить НАШ порядок и защитить моё детище от всех опасностей… — Серафим никак не мог перейти к финальной части, — Говоря короче, мне нужен наследник. Тот, кому я могу доверять, тот, кто близок ко мне и тот, кто состоит из моей плоти и крови. И ты сам знаешь, что ты — мой единственный сын и вся моя семья.       Слегка удивленный контрастом в монологе отца Юра, просто не знал что сказать. Снова.       — Семья? Ты смеешь произносить это слово после того, что сделал? — проснулся и перешёл на грубый тон Юра — Ты выгнал меня из дома! Даже не объяснив причину! Да бл.       — Давай без этого, а? Да, я ошибся и не мог это признать. Да, мне было тяжело, и тебе пришлось принять на себя удар в виде «изгнания», — тоже повысил тон отец, перебивая, — Но весь этот год я работал с психологами над этим, и сейчас продолжаю. Нам обоим было тяжело… — Серафим опустил свои глаза, чувствуя зуд по всему телу, — после… того случая.       Услышав про это, Юра, который так старался забыть о ранящих воспоминаниях, поставил свои кулаки на стол и сжал их как можно сильнее.        — И я понимаю, что тебе было не лучше, но в тот момент… Прости меня, Юр.       — Ну нетушки… Решил, что просто извинишься, и я забуду то, что ты сделал? Я один справлялся с одиночеством! Знаешь, каково справляться с горем, когда тебя выгнали сразу после похорон матери?! Ты даже не дал мне попрощаться с ней… Т-ты… — Юра начал запинаться, часто дыша, и ударил по плоской поверхности кулаком, — Собирался меня подкупить?! Думаешь, раз у тебя появилось бабло, я, как верная собачонка, прибегу к тебе?!       Серафим молчал. Все обвинения были правдивы и имели место быть. Но Юре следовало держать себя под контролем. Как он уже говорил, не один Юра страдал.       — Я не подкупаю тебя. До сегодняшнего дня я не мог набраться храбрости для того, чтобы решить наш конфликт. Но… просто эта ситуация с наследством стала мотиватором для этого, так сказать… — смотревший все это время в пол Серафим поднял голову и пронзительно посмотрел на сына, — Я правда хочу наладить наши отношения… Прости меня за то, что прошу об этом так поздно… Дашь мне шанс? — последнюю фразу он еле выговорил, что противоречило его же словам, — Возможно, сейчас я не смогу поддержать тебя эмоционально, но… хочу тебе помочь хотя бы материально.       Внутри Юры бушевал ураган. Одна его часть, обидчивая и наполненная естественной гордостью, не хотела ничего принимать от человека, морально ранившего Юру. Но в Юре были не только эти чувства. В нем всё ещё жил тот не полностью созревший мальчик, желающий ласки и нуждающийся в ней, которую, так или иначе, предлагал Серафим. У инстинкта самосохранения тоже «имелось мнение»: из-за проблем Юры со спиртным он находился в шатком финансовом положении. Всё было бы замечательно, если бы не было официального диагноза — алкоголизм, злоупотребление. С такими словами в анкете на долгосрочные работы его не берут и получается, что Юра живёт лишь на свою стипендию, имея долги.       Весь этот год он жил в постоянном поиске рабочего места. Системно у его действий было всего два исхода: его либо не принимали, либо увольняли за недостаточное чувство ответственности. Вот в чем его грех. Именно из-за этого, вчера, поругавшись с теми, кто по дружбе регулярно давал большие суммы в долг, Юра захотел расслабиться за барной стойкой. *А расслабился-то он совсем по-другому… За мгновение его настроение и самочувствие улучшилось. Если просто направить мысли в нужное русло, например, русло с именем «Никита», весь эффект отразится на лице Юры. Сначала недовольное, оно превратилось в мечтательно-увлеченное, после того, как за этими мыслями последовали картинки прошлой ночи.

***

*** Нежданные мысли повеселили Юру, и тот решил простить отца и начать всё с чистого листа. Они обсудили все обиды и решили больше о них не вспоминать. Было и то, что Юре было больно принять, но об этом позже… Юра всё же обещал Нику вернуться… Размышления Юры: *Так как теперь появились деньги, нужно будет все вернуть Тоне, и отпраздновать это важное событие ! Ра-па-дам-па-да * —напевал себе Юра. *В бар ? Неет... вчера достаточно было... Хотя... Всё. Едем к Никите, он наверное уже соскучился: целый день без своего любимого — меня.* *Ситуация уже другая... Можно уже по человечески подкатать шарики к нему. Цветы там купить, вино...романтика ?*