Обмен

16 страниц

Глąвą I

Эндрю Джозеф Миньярд –двадцатилетний парень, работающий в ресторане "Пингвинёнок" главного города страны. Каждый день в ресторан приходят около ста человек, пятьдесят процентов из которых — подростки. Ресторан сам по себе небольшой: достаточно просторное помещение, где стоят столы со стульями и диванчиками и сам прилавок. На стене у прилавка повешены разные плакаты, касающиеся отдела наилучших работников в этом ресторане. Стены там, не считая стены у прилавка, нежно-бежевого цвета, а пол тёмный. Потолок белый, люстры на нём тоже белые, но с чёрным оттенком и узором. Столы и стулья тёмно-оранжевые, на каждом столике посередине стоит маленький наборчик, в который входят специи и разные соусы. Сам ресторан раньше был обычным обслуживающим кафе, но по каким-то причинам его снесли и построили это здание. Во вклад "Пингвинёнка" вошло около четырёх тысяч миллионов. Люди часто спрашивают: "Хорошо ли работать в этом месте?" и "Какая тут зарплата?". На первый вопрос может ответить каждый по-разному из-за того, что есть люди, которым нравится работать в этом месте, а есть те, которым не нравится – работают они только из-за зарплаты. Сама по себе выдача в месяц немаленькая – сорок две тысячи рублей. На эти деньги ведутся многие люди, но из-за их раздражительности клиенты силком уходят из ресторана, оставив и не оплатив только что приготовленную еду на столе, где сидели раньше. Рабочие хамят и упрекают людей, лишь бы ушли и не возвращались. Сейчас работают всего пять человек. Два продавца, один повар и два официанта. С таким маленьким составом вряд ли можно ужиться. Вот, например, на подработку повара нужно хотя бы человека четыре, это уже почти их состав – людей много, некоторые приходят, чтобы просто отдохнуть, выпить чашку горячего кофе, а другие всячески покушать. Готовки дофига. Так же и с официантом! Нужно шесть, ну или пять. А для вакансии продавца и трёх человек достаточно. *** Дни в этом помещении проходят намного иначе, чем где-нибудь ещё. Вот например... скандалы – они происходят в ресторане чуть ли не каждый день. Люди ссорятся с продавцами и официантами, которые, в свою очередь, не слушают указания клиентов и отказываются их обслуживать. Такое часто происходит, когда у Эндрю наступает выходной, ведь пока он работает, невозможно натворить какую-нибудь чушь – парень сразу же предотвращает беду. Сейчас у Эндрю выходной, и что происходит в ресторане, он не знает. С одной стороны – можно пойти и узнать, никто не запрещал. Ну а если лень, то тут об этом и говорить не стоит. Если, например, кто-то подумает: "Нельзя ли их уволить?", то, соответственно, придёт сам по себе вывод – они уйдут, другие не придут – это можно легко запомнить и даже выучить. Сейчас такое время, в котором сложно найти какую-либо подработку. Люди иной раз сами вешают объявления "Ищу работу" и ждут, пока ответят на указанный ими номер. Такая тактика срабатывает не сразу, а может вообще и не сработать. Всё зависит от навыка того или иного человека. Если человек хочет пойти на пекаря, печь разные булочки и тому подобное, но не достигает высшего или хотя бы среднего уровня готовки, то на работу его брать бесполезно – вдруг кого-нибудь отравит. А если кто-то захочет пойти на актёра? Опять же нужно проверять навык человека к данной теме. Он может не сгодится под роль того или иного персонажа, а может и не справляться с эмоциями –проявлять те, которые не соответствуют плану. Кстати, Эндрю взяли на работу первым, кого не стали проверять на умение обращаться с клиентами и готовить десерты. В то время люди чуть ли не сносили ресторан только из-за нужды работать, а этот парень просто подал заявление и ждал, пока примут или же отклонят его. Прошло с момента подачи заявления около трёх дней – его, соответственно, приняли. Эндрю не ожидал такого поворота событий и даже растерялся, но всё же вышел на работу на следующий день. Как и всем, ему предоставили список ежедневных планов, провели мини-экскурсию по ресторану и дали блокнотик, в котором на отдельном листочке было нарисовано то или иное блюдо. К нему ниже были представлены продукты, каждый из которых был пронумерован в свой черёд; на полях, отделённых, как и в тетрадях, красной линией, было написано название блюда и время его приготовления. Эндрю, как ни в чём не бывало, всё же протестировал свои умения на готовку и, убедившись в них, принялся готовить по назначенному плану. Люди, приходившие тогда, были восторжены такому умению готовки – еда получалось настолько вкусной и, по словам клиентов, "великолепной", что в ресторан приходило всё больше и больше людей. Иной раз Эндрю даже не успевал готовить такое количество блюд, что раз за разом сильнее уставал. Не было мóчи, чтобы просто дойти до дома. Другие работники чутко признавали свою вину за обзывательство Эндрю, ведь теперь как раз-таки из-за него люди приходили намного чаще, чем раньше. Менеджер ресторана будто бы смотрел каждый день новый съёмочный фильм, который устраивали клиенты и работники. Он был не плохим, но и не хорошим. Также по камерам он определил новое место для Миньярда, ведь куда хуже быть одним поваром. Эндрю временно работал за прилавком – продавцом, затем отрабатывал официантом, а чуть позже, когда нашли двух поваров, Эндрю вернули на первоначальное место. За время работы официантом и продавцом Миньярд обменивался работой: если он работал официантом, то два человека, работающие тогда там, перестраивались на повара. Соответственно, так же было и с продавцом. Всё стало хорошо, когда нашли двух поваров и одного официанта, но ближе к концу года оставалось уже шесть работников из восьми. Остались два повара, два нынешних продавца и два официанта. Прям двоечка! *** Шестнадцатое мая, время поджимало аж под полчетвёртого вечера. Эндрю только приготовил очередную партию блюд и отправил их по ленте в зону раздачи. Готовить быстро у него удавалось на раз-два, ведь вечером людей намного больше, чем утром или в обед. Напитки готовились так же, как и блюда, но Эндрю этим не занимался. За приготовление напитков отвечали продавцы, Рене и Рик. Рене – подружка Эндрю, очень верная и добрая. В любой момент поддержит! Любитель драк на ножах с Миньярдом. Рик – парень, устроившийся на работу из-за Эндрю и Рене. В общем-то, дальний друг, который начал работать здесь после переезда. Эндрю сел на стул, что был ближе, и, утомившись, подпёр ладонью подбородок. Глаза от усталости уже слипались, хотелось спать, но ещё не время – конец рабочего дня только в восемь часов вечера. Парень пробыл в такой позе около двух минут, а затем резко дёрнулся от очередного стучания по стеклянному столу: — Эндрю, время ещё малое! Ты вообще когда-нибудь спишь? — Видимо, нет, – ответила на вопрос Рене, неплотно закрывая за собой дверь. Уокер получила взгляд Эндрю, который так и прожигал на сквозь. Он, раздумывая, подбирал слова, не зная, о чём вообще можно завести разговор. Минуты четыре спустя всё же пришлось раскачаться, ведь в ресторан подошли ещё несколько человек. Рене и Рик ушли на свой пост в то время, как Миньярд остался сидеть и вновь ждать целую кучу заказов для приготовления. Рик обслужил семь человек, записал заказы и отправил листочек по ленте, через которую получал от Эндрю приготовленное блюдо. Рене стояла чуть левее от Рика. Она объясняла что-то недавно пришедшей девушке, которая пришла сюда впервые, а также разливала мальчикам, её сыновьям, и не только им, различные соки и коктейли. Миньярд, запыхавшись, приготовил лишь четыре из семи блюд, которые вот-вот нужно отправлять. Другой повар на больничном, и поэтому Эндрю приходится выкручиваться самому. Чтобы оставалось место для следующих тарелок, парень освободил место, тем самым отправляя четыре блюда по ленте к прилавку. А остальные полчаса Миньярд провозился с тремя рецептами и всё же приготовил блюда. В очередной раз поставив на отправку блюда, Эндрю утомился: он сел на прежний стул и заблуждённо откинул голову назад, прикрыв глаза совсем на чуток. *** Парень проснулся от звука шагов, которые становились всё громче и громче при приближении. Это снова были Рик и Рене. — Ну неймётся же парню! – коротко возмутился красноволосый. — Ой, Рик, уже привыкнуть пора,– чересчур спокойно заявила Уокер. Эндрю молча проследил за весьма коротким диологом. Он встал со стула и направился к выходу, но остановился, посмотрев на часы – уже как две минуты назад их рабочий день окончился. Почесав затылок, Миньярд развернулся к ребятам, подошёл и сел на пол около Рика. — Ребят, давайте во вчерашнюю игру? – на немое молчание предложила девушка. — Кто красный? — Почему это красный? – наконец заговорил Эндрю. – Я, например, хочу быть синим. Уокер возмущённо оглянулась на парней. Уж очень сильно ей хотелось играть за хорошего персонажа, нежели врага. Она похлопала глазками в ответ Эндрю, на что тот, заколебавшись, отвернулся. Рик проследил за этим недо-спектаклем и усмехнулся. Поочерёдно ребята играли в игру, подключённую к телевизору. Сначала Рене играла с Риком, затем Рик с Эндрю. Потом снова Рене с Риком, а тот с Миньярдом. Эндрю не хотел играть с девушкой, он, возможно, обиделся на неё из-за выдачи плохого персонажа. Уокер же не стала обижаться, она понимала, что так дела не складываются, и поэтому в честь перемирия кинула в Миньярда пачку сигарет. Она отчётливо отобразилась на лице малого – немой восторг. Рабочий день закончился. Эндрю ушёл первым, а ребята остались одни, всё ещё играя в 'драку'. Они забавно попрощались, пожелали выспаться Миньярду, Рене даже отдала ему недавно приготовленный ею коктейль в вид извинений. Но по лицу Эндрю было понятно, что он вовсе и не обижался на неё.

Глąвą II

Миньярд сидел на кухне и читал доставшую газету, которая лежала в ящике ещё с утра. В ней писали о новом открытом клубе, находившемся где-то за пятьюдесятью километрами от его нынешнего города, а также о новом достижении "Пингвинёнка". Эндрю был не особо рад этому, на лице скорее была неоправданная ухмылка, которая ели как виднелась, чем реальная восторженность. Труд этого и стоит. Ближе к двум часам ночи Эндрю пошёл спать. Всё же ему надоело не высыпаться, а уж тем более спать на работе при виде камер и друзей. Минут двадцать он пытался уснуть, что удавалось ему на ноль процентов из ста. Ну или хотя б из десяти. Такое случается каждый раз, когда Миньярд пытается заснуть хотя бы на полчасика. Всё об одном он и твердит: "Не любимый он луне". Зато утром спать так и клонит. Парню удалось заснуть уже в шесть утра. До работы осталось ещё три, а может, и два часа: смотря во сколько встанет Миньярд. Ресторан открывается с девяти, а если он открывается в это время, то и Эндрю тоже должен приходить в девять. Таковы правила рабочего дня. Открытие ресторана в девять и закрытие тоже в девять часов, только не утра, а вечера. Обычно люди приходят с шести часов вечера и идут до конца рабочего дня. С девяти утра – начала дня людей приходит немало, но всё же и не так много: около тринадцати процентов, в отличие от остальных восьмидесяти семи. В обед, ну где-то в два, может прийти пара человек. В крайнем случае это женщины со своими детьми или второй половинкой. Но второй вариант более редкий, чем первый. *** До работы осталось полтора часа. Эндрю уже привык к такому малейшему объёму времени и ни капельки не сожалел об этом. По его мнению, сидеть в ресторане, где посетителей почти нет, лучше, чем просидеть дома в одиночку. Со скуки сдохнуть можно. Миньярд вышел и направился в сторону ресторана. От него он живёт недалеко, всего лишь два с половиной километра – пустяки! Рене приходит раньше всех, потому что владелец компании именно ей отдал ключи от ресторана. Рику давать бесполезно – опаздывает. Совсем на чуток: пятнадцать минут. Эндрю можно было и дать ключи, но вряд ли бы он их с собой таскал. Не любит. А Рене одна-единственная, кто может и принести их, и не потерять, а уж тем более прийти в нужное время. Официанты не подходят только из-за того, что работают по сменам. Парень дошёл быстрее, чем ожидал сам. Рик в привычку опаздывал, а Уокер уже вовсю хозяйничала у прилавка: наводила порядок и мыла стаканчики для напитков. Эндрю поздоровался с ней и ушёл к себе в комнату готовки. Там снял ветровку и, повесив её, сел и стал ждать заказ. Минуты семь — и уже три заказа. Справиться с этим Миньярду удалось на раз-два. Следующие заказы, четыре штуки, поступили через три минутки. Потом ещё заказ, ещё, ещё и ещё. Постепенно отдавая блюда, Эндрю упирался локтями в стол и скучно хлопал глазами. Порой заказов становилось всё меньше и меньше, этого и стоило ожидать – обед. Все люди по-любому сейчас сидят дома или гуляют где-то в парке. Заказы были, но не так уж и много. Каждый клиент, пришедший в ресторан, заказывал по одному-два блюда. Сами клиенты приходили через минут десять после того, как ранний ушёл. Вечер наступил, и заказчиков приходило всё больше и больше. Рик, как обычно, записывал блюда в блокнотик и отправлял его по ленте Эндрю. Уокер по привычке объясняла клиентам всё необходимое и по желанию людей наливала им напитки. Миньярд же с усталостью не дружил и поэтому как можно быстрее выполнял ежедневный список. Так же, как и обычно, он отправлял готовые блюда и отдыхал по пять-семь минут до того, как объявится новый заказ. И-и-и... Да, объявился! Не один, а целых пять. Много, но Эндрю и не с таким сталкивался: четырнадцать – его рекорд. *** Заказы, подачи, раздачи – ску-ко-тень. Люди часто устают на работе, но продолжают выполнять те или иные действия, которые нужно сделать за данный промежуток времени, только чтобы заработать некоторую сумму денег, купить на них продукты и обеспечить себя и ребёнка, если он есть. Также деньги нужны, чтобы купить нужные предметы интерьера, одежду. Бóльшая часть накопленных купюр тратится на дом: свет, интернет, вода. Людям тяжко без еды, воды и тепла – они гибнут. В последнее время люди, владельцы больших компаний, стали не менее злыми и бессердечными. Стали относиться к другим людям, у которых нет возможности найти работу, плохо и равнодушно. Прохожий сидит и молится, лишь бы дали хоть копейку, а те изверги всячески издеваются над ним. Да, есть и хорошие люди, но их становится всё меньше и меньше. Каждый человек пытается оправдать свои лживые слова любыми способами; кто-то хочет казаться перед всеми "поп-звездой", тем самым унижая других. Многие забили на обучение, стали хамить учителям, знакомым и даже своим родным родителям. Им стало абсолютно наплевать на то, что сейчас, в данный промежуток времени, происходит у них в городе, в стране или вообще на планете. Дети, что были раньше лучиками солнышка, превратились в неузнаваемых подростков. Родители часто говорят о том, что раньше дети часто улыбались, радовались жизни. Сейчас же им сложно показать родителям хоть лживую улыбку. Им не хватает внимания. Но когда взрослые пытаются сделать для ребёнка что-нибудь хорошее, он отказывается от помощи и поддержки. *** — Эй, Эндрю Джозеф Миньярд!– восторженно произнесла Уокер. — Спишь, что ли? Эндрю и вправду спал, но после очередного шума он незаметно проснулся. — Очевидно же – да, — сказал Рик. — Очевидно же – нет, — ответил Эндрю, смотря на него привычным безэмоциональным взглядом. Рене улыбнулась и подошла к ребятам. Она что-то говорила, но Миньярд не слушал, а лишь вникал в свои мысли. До конца рабочего времени оставалось не менее пятнадцати минут. Именно поэтому ребята пришли проверить белобрысого, ведь в ресторане больше никого не было. Десять минут ребята просидели молча, уставившись друг на друга, словно играя в гляделки. Следующие пять минут они говорили о дальнейших планах на выходные: Рене ответила лишь одним словом – уборка, Рик сочинил целую поэму, а Эндрю ничего не ответил. Миньярд планировал на выходных как можно острее заточить ножи, которые скрываются под повязками на его руках. После этого Эндрю собрался и ушёл – первым. Ребята попрощались, и Рик, как ни в чём не бывало, посоветовал как можно больше спать, даже умолял взять выходной, лишь бы выспался. Рене на прощание улыбнулась и по привычке отдала ещё один коктейль. На этот раз парень не понял, зачем она его дала. Он на неё не обижался, не сердился и что-то наподобие этого. Конечно, хорошо, что дарят подарки, но Эндрю не особо любил коктейли с клубникой. Тот, что вчера принес домой, так и остался в холодильнике. Похоже, и этому напитку придётся отправиться туда. *** Одиннадцать часов вечера, Миньярду не спится. Уж очень хочется посидеть, а не ложиться спать в "раннее" время. Но ближе к часу, уже заколебавшись, Эндрю лёг спать, хоть и знал, что уснуть так и не получиться. Время шло: два часа... три, четыре... Пять. Просидеть столько времени в телефоне – лёгкая попытка заполучить минусное зрение и ходить в линзах или очках. Не беда. Прошло ещё тридцать минут, но Эндрю так и не уснул. Он просидел всю ночь в телефоне или просто лежал, пытаясь найти удобную позу. Утро для Миньярда наступило в шесть часов. Он нехотя умылся и заварил чашку горячего кофе. Так как была суббота, восемнадцатое мая, у Эндрю наступил выходной. В ресторане за него работает другой человек, чрезмерно молодой парень, который старше блондина на два года. У Эндрю план дневной работы составлен на четыре дня: понедельник, вторник, среда, пятница. В субботу, воскресенье и четверг работает другой человек. Миньярд этого и не против – сам составил свой план работы, оставив три для Чийки. Сидеть целый день просто так у Эндрю получалось не так уж и хорошо, как целый день стоять. Всё это время Эндрю отдыхал как мог: курил, пил немножко и наблюдал за чем-то интересным через окно. Вид красивый. Также он катался на своей машине по не столь громадному городу. Если не считать это, как пустая трата времени, то можно предположить, что Миньярд точно так же провёл и воскресенье.

Глąвą III

Две недели прошли отлично – куча заказов, выходные и неизбежные скандалы. В принципе, как и всегда. Сейчас уже третье июня. Третий день долгожданного лета, которое заканчивается слишком быстро, а наступает чересчур долго – нескоро. Эндрю только что пришёл в ресторан. Рабочий день, как-никак. Рене уже была у своего «родного» прилавка, готовила очередную партию стаканчиков, половина которых была всё ещё грязная. Рика пока что нигде не было. Может, опять проспал, опаздывает. Из людей было всего два мальчика и пожилой мужчина. Уокер обернулась на дверь, увидев Эндрю, помахала рукой и жестом позвала к себе. Миньярд послушно подошёл и облокотился на прилавок. Рене следом за этим повторила ту же позу и начала тихонько объяснять какую-то причину. Минуты через семь подошёл и Рик, которые получил несколько ошеломлённых взглядов. Он подбежал к ребятам, извиняясь за очередное опоздание, но получил лишь пустой взгляд и добродушную улыбку. Девушка взяла за левое запястье парня и начала говорить то, что говорила до этого Эндрю. Красноволосый слегка возмутился, возможно, и занервничал, но не подавал особого вида. Он всё так же внимательно слушал то, что говорит Уокер. Так же пристально глядел на неё, не спуская взгляда. История, которую заявила Рене, была не столь жуткой, но и вовсе не радостной: около двух дней назад нашли три тела у кафе "Солнышко". Вчера обнаружили ещё одно, только у клуба. Многие люди теперь боятся просто выйти погулять или, например, пойти на работу. Время смерти этих людей было поставлено на ночь, около одиннадцати часов вечера. В приблизительно одинаковое время. В это время, как раз-таки, Эндрю проходит мимо переулка между "Солнышком" и заброшенном многоэтажным домом. Рик, несомненно, перебил Рене: — Успокойтесь, возможно, это обычное убийство.. Или самоубийство,– сказал он легкомысленно, рассуждая,– это нас не касается. Он чуть призадумался... — Я уверен, с нами всё будет хорошо,– снова заговорил парень. Рене одарила его уже тёплым доверяющим взглядом. Она чуть слышно произнесла следующие слова: — Да, я понимаю, но не забывай, что это происходит в нашем городе. Эндрю промолчал и направился к своему «кабинету». Людей было не так уж и много, а заказов поэтому мало.

***

Вечером, когда людей было всё больше и больше, произошла неловкая даже ситуация: в ресторан зашёл один мужик, ростом не менее ста семидесяти двух сантиметров. Он был лысым. Левый глаз косился к носу, на шее виднелся шрам. Мужик был одет в красно-чёрную рубашку и серые шорты. Его обслужила Рене, наливая стакан вина. Для него показалось этого мало, и поэтому мужик попросил целую бутылку водки. Он занял первый попавшийся на глаза столик и, усевшись, начал пить по одной рюмке. Уже напившись, он заметил, как кто-то на соседнем столике посмотрел на него лицо и, отвернувшись, начал шептаться с другом, который сидел рядом. Увидев это, мужчина не на шутку разозлился и стремительно направился к их столику. Друг, что раньше слушал товарища, увидел это первым и соскочил с края диванчика. Второй же в недопонимании уставился на бегущего парня, а потом обернулся, что было грубейшей ошибкой: лысый замахнулся опустевшей бутылкой на человека, ударил раз, и свет погас... Шучу. Бутылка попала прямо по затылку. Мужчине показалось и этого мало, и поэтому он накинулся сверху на парня. Тот кричал как можно громче от боли в голове и для получения помощи; лысый кулаком бил по лицу, оставляя на каждом месте красное пятно. Рене вызвала полицию, подходить не стала. Рик, удивившись, наблюдал за этим зрелищем у прилавка, не желая подходить ближе, а Эндрю, услышав крики, прямо как сам не свой рванул разнимать людей. Официанты тоже что-то делали, но всё бестолку. Полиция приехала лишь через двадцать две минуты, за это время Эндрю получил кулаком в нос, но ему всё же удалось остановить драку. Подоспела и скорая – увезли парня. Полиция забрала мужчину, напоследок извиняясь за долгое отсутствие. Рене стащила из нижнего ящика медицинскую аптечку, усадила Эндрю на свой стул и начала обрабатывать нос. — Эх, а мне жалко мужика, — произнёс Рик, смотря в глаза Миньярда. Рене недовольно ухмыльнулась и повернулась к красноволосому. — С чего это вдруг тебе стало жалко этого придурка? На Эндрю посмотри, вон, нос чуть не сломал! — Ну знаешь, не каждому дано родиться с красивой внешностью. Из-за этого часто унижают и высмеивают. Ему, наверное, сложно было просто сидеть и слушать, как про него сплетничают,– уже с тоской рассуждал Рик, — мне кажется, что этот парень получил по заслугам, жаль, конечно, что второго не отмахали, но всё же я и этому рад. Рене приподняла одну бровь и посмотрела на Миньярда. Тот, в свою очередь, кивнул, соглашаясь с высказыванием Рика. — Ты вообще дурак?– на кивок ответила Уокер. — Он тебе нос сломал... дебилы, мне теперь его тоже жаль. Парни усмехнулись и оглянулись друг на друга. Больше никто не произнёс ни слова, ни звука. Рене закончила с носом Миньярда и вновь встала на прилавок. Рик повторил за Рене после того, как помог встать Эндрю. Миньярд же ушёл, зная, что заказов будет мало, ведь люди перепугались недавней ситуации, и навряд ли у них есть желание снова приходить сегодня в ресторан. Если б этого не случилось, то и посетителей было бы намного больше, чем сейчас. Но для Эндрю это прямо «рай», ведь не надо затрудняться готовить большое количество заказанных ими блюд. А вот Рику и Рене впадлу стоять и смотреть, как расходится народ, видеть их лица, на которых чётко выражен страх. — Чего пугаться-то хоть? — сказал красноволосый, так же с ухмылкой смотря на людей. Эндрю отозвался одним словом – причину. Эту фразу кричала Рене мужчине, которому всячески надоел этот ресторан. Он кричал о ненормальных официантах, «невкусной» еде и злых прилавочников. Кажется, Эндрю стало немного обидно из-за оскорбления его деятельности, но он, как всегда, не подавал вида. Рене смотрела на него тонким прямым взглядом, а Рик хотел было треснуть по морде, как это сделал мужчина Миньярду, но рука не поднималась: он любит свою работу, любит каждый уголок этого ресторана; люди тоже нравятся, он считает их маленькими живыми пятнышками на планете. Даже если человек плохой, оскорбляет, бьёт и пьёт, то не надо его не любить — во всех людях есть доля лжи, но и доля правды тоже присутствует. Есть у каждого человека чувство вины, недопонимания. Нет людей, которым по-настоящему безразличны другие: может, они делают вид, что им на того или иного человека всячески наплевать, а душа прямо кричит: «Помоги ему, помоги!».

Глąвą IV

Прошло незначительно много дней после того, как случился разгром в ресторане. Сегодня уже четырнадцатое июня, что означает приближение к новому месяцу — середине летнего периода. Клиентов всё так же много, как и было ранее. Больше не случалось переполохов вроде того. Того лысого мужчину увезли в полицию, но, как известно, отпустили. Он сдал все показания, и его отправили домой. Второй же, который получил ранение, был задержан из-за подозрения: девчонка около семи лет проходила со своей матерью мимо полицейского участка. В это время на показания проходил этот парень — его узнала эта девочка, показала на него пальцем и объяснила, почему боится. Оказалось что он — насильник и наёмный убийца, который не раз убивал девчонок или мальчишек примерно такого же возраста, как и ей. Девочку зовут Юнни, она ещё в первый месяц весны гуляла на площадке вместе со своими друзьями из подъезда или из садика. Время шло, и когда наступил вечер, дети ушли. Юнни осталась одна. Этот парень был ещё с обеда на скамейке у площадки, где находились дети — ждал нужного момента. Как только все ушли, он подошёл к ней, сказал, что её отец — его друг. Он попросил забрать дочку и отвести домой. Юнни — любопытная девчонка. И как того не было, она согласилась пойти с ним, взяв парня за руку. Позже перестала понимать, куда они идут — её дом был совсем в другой стороне. Юнни дёрнула руку, которую несильно сжимал парень, и бросилась бежать в сторону дома. Этот человек, увидев бежащую от него девочку, быстрым шагом пошёл следом, но не стал бежать. Открыв подъезд, Юнни забежала и захлопнула дверь — сработал датчик пароля. Она побежала к своей квартире и, открыв, стащила с кухонной полки перцовку, которую папа поставил для самозащиты, когда его дочка будет оставаться одна. *** Двенадцать часов. Обед. В предположении Эндрю и Рене, людей должно было быть, как обычно, мало. Но сейчас почему-то нет. Эндрю готовил уже шестую порцию в то время, как Рене обслуживала ещё пару клиентов. Рику по кайфу: сидит, ничего не делает. Сидит дома! Он заболел. Уокер знает, что если Рик начнёт болеть, то ей с Эндрю будет крышка: день за днём звонки, дозвоны. Время есть или нет — ему всё равно. Чаще всего он замахивает Эндрю. Ночью. Это для того, чтобы проверить, спит ли Миньярд в данное время или же просто сидит в телефоне. Рене он звонит не часто, но и не редко. При разговоре они обсуждают планы на дальнейшие дни; новый интерьер в ресторане будет смотреться намного лучше, чем нынешний. А новые блюда, по которым Эндрю мастер, могут войти в список меню. Рик предлагал интерьер в разных оттенках — достаточно всего два цвета. Рене же ответила на него другой идеей: «Новый интерьер в нашем ресторане будет смотреться лучше в бело-сером оттенке. Белые обои с сероватым узором; столики белые — стульчики белые. По бокам, в углу, будут стоять пышные зелёные растения, а их горшочки будут тёмно-зелёные, чтобы не терять цвет цветка… Окна большие, на всю стену. На входной двери будет повешена новая красивая табличка «Ресторан закрыт, надо было раньше приходить!». Правда здорово? А при открытии простое — «Открыто» ». Красноволосый не спорит ни с девушками, ни с мальчиками, мужчинами. Он любит быть оправданным. По этому принципу Рик согласился с предпочтением цвета Рене, а она лишь чуть слышно ухмыльнулась. Эндрю устал от очередной партии новых заказов. Те девять уже отдал, ещё четыре остаётся приготовить и отправить по ленте Рене. Бедная девушка работает одна за двоих: напитки, записки, подачи, раздачи. За день помереть можно! Эндрю тоже постепенно в это входит. Он и готовит, и убирается. В частности только у себя в рабочей комнате, а так под вечером нехотя помогает и Рене. *** — Да я знаю, но всё же?.. Интерьер будет всё равно бело-серый! — С кем ты разговариваешь, Ренe? – перебил Эндрю телефонный разговор. — А? А. Я с Риком. Эндрю не стал больше ничего говорить. Он молча подошёл к прилавку и встал на место Рика. Так же, как и красноволосый, Эндрю выполнял ежедневные планы, а потом уходил к себе и готовил заказные блюда. Рене каждый раз, когда Эндрю снова приходил обслуживать клиентов, удивлялась, а он, не замечая этого, просто продолжал работать. В конец дня Уокер спросила, почему он работает за себя и Рика одновременно. Эндрю замешкался, но ответил короткими словами: «Просто помогаю тебе и облегчаю работу для Рика». Рене не стала его допрашивать. Она не любила этого делать — ждала, пока ответ сам к ней придёт. В личную жизнь другого человека она как-то не очень хочет лезть, а уж тем более её по просту крушить. Сама-то влюбилась в одного красивого молодого парня, а он, замечая это, не подаёт не единого вида. *** Сейчас Миньярд идёт домой. До этого парень был в магазине, покупал воду и пачку сигарет — прошлая уже закончилась. Он не спешит дойти до своего дома, просмотреть новости и просто лечь спать. Хотя и это ему удаётся плохо. Людей на обширных улицах было не столь много, как в обычное время суток. Каждые пять-семь минут мимо Эндрю проходило около двух человек, может, даже и по три — если повезёт. Так-то Миньярд дошёл до двери своего дома, повернул ключ и зашёл, оставив дверь приоткрытой. Снял обувь, прошёл чуть дальше и направился в ванную. Не смотря на включенный телевизор, парень вымыл руки и проскакал к двери, тем самым закрывая её на ключ. Три щелчка — и дверь закрыта. Новости Эндрю не стал смотреть, а лишь отправился к себе в комнату спать. Телевизор по-прежнему был включён, и звук от него гулял по всем углам дома. Миньярда это не смутило, он просто уткнулся лицом в подушку и прикрыл глаза, при этом тихонько сопел. Он смог заснуть, но ненадолго. Почти в два часа ночи у Эндрю зазвонил телефон — звонила Рене, при чём уже седьмой раз. От увиденного парень незаметно насторожился, а Уокер продолжала всё ещё ему звонить. Миньярд поднял трубку и замолчал. Рене то ли просто громким тоном разговаривала с ним — обсуждала то, что Эндрю не особо слышал, — то ли ревела в трубку, о чем-то умоляя. На всё, что ему пробормотала Уокер, Эндрю не ответил ни слова, а лишь в конце, когда девушка замолкла, он тихонько спросил: — Рене, что произошло? — при этом разговаривал он обычным тоном, но в нём всё же слегка слышались дрожания голоса. Рене подождала минуту, а затем отключилась и больше не звонила. Эндрю, в свою очередь, звонил ей ещё три раза, но телефон девушки был недоступен. Тогда парень не на шутку испугался, хотел поехать к ней, но так и не смог. Машина была в ремонте, а идти ночью по узкой тропе не было особого желания. *** Снова утро, солнце недавно одарило своими лучами траву, которая с нетерпением ждала этого момента. Деревья шелестели листьями, птички уже во всё горлышко чирикали, а будильник Эндрю уже десятый раз звенел как бешеный. Через пятнадцать минут уже начинается рабочий день, а Миньярд всё спит и спит. Лучики солнца бегали по подушке, но так и не смогли дождаться результата. Будильник бессилен, уже двенадцатый раз звенит. Телефон тоже не унимался, кто-то очень терпеливый названивал шестой раз. С какой-то попытки телефонный звонок смог достучаться до Миньярда. Парень проснулся и просто перевернулся на бок, смотря со злостью на телефон, который вот-вот упадёт от вибрации с тумбы. Минуты четыре, и Эндрю всё же взял телефон, ответил на звонок и замолчал. Звонил неизвестный номер. Даже если у Миньярда не записан номер того или иного человека, то он всегда сможет определить его по последним четырём цифрам. Человек, который всё же смог дозвониться до Эндрю, что-то говорил в трубку, но Миньярд не понимал ни слова, как и с Рене. Он думал, что звонят ему и по просту прикалываются, но по Уокер было видно, что это были не шутки. Она в прямом смысле ревела. Блондин не стал больше слушать то, что вообще не понимал. Он тихонько нажал пальцем, и звонок завершился, а потом посмотрел на время, после чего вскочил с кровати и побежал одеваться. Рене обычно звонила тому, кто опаздывает, но почему-то Эндрю не пришло от неё ни сообщения, ни пропущенного звонка. Хотя и время было уже без двадцати пяти десять. Собравшись, Эндрю выскочил в коридор и, закрыв дверь на замок, поплёлся в ресторан. Через девятнадцать минут парень дошёл, но был удивлён тем, что ресторанная дверь была заперта. Людей на улице было мало: меньше, чем в прошлые разы. По переулкам гуляли бездомные собаки, ходили по тротуару кошки, которые так и просили покушать. Эндрю сверился взглядом с прохожим, который, приподняв брови, смотрел сквозь чёрные очки. Показалось ли это странным? Нет. Чуть позже блондин уже собрался звонить Рене или директору ресторана, но ненадолго передумал. К ресторану подбежал Рик, бежавший прямо с больницы. — Эндрю?!.. — запыхавшись произнёс красноволосый. — … Эндрю! Почему закрыто? Где Рене? Из-за чего людей мало на улицах? Миньярд смерил того тяжёлым стойким взглядом. На эти вопросы он не знал ни единого ответа, но больше его волновало состояние девушки, нежели кого-то другого. Если думать логически, то ключи у Рене Уокер. Девушки рядом нет, а мобильник недоступен. Обычно она приходит раньше всех, даже раньше директора ресторана. Сейчас же никого нет: ни Рене, ни директора, ни людей. Пусто. — Ты пробовал ей звонить? — достав телефон и проигнорировав вопросы, ответил Эндрю. — Да, пробовал, но мобильник недоступен, — сказал Рик, — ты пробовал? Ответила? — Да, пробовал, но она не ответила. Так же, как и у тебя. Мне ночью она звонила. Ревела в трубку. Рик чуть приподнял брови, в его глазах таилось жало, которое при первой попытке ужалит так, что мало не покажется. — Ревела в трубку? — повторил за Миньярдом Рик. — Ты ей что-нибудь ответил? — Не-а. Она что-то говорила, но я, увы, не разобрал ни слова. Потом в шесть, где-то в половине седьмого, звонил ещё один номер. Неизвестный. Пропущенных было много, но я только в девять часов поднял трубку. — Он тебе звонил с шести до девяти? Денег хоть хватило, блин, — последние слова он произнёс не вопросительно, а самоуверенно, — Уокер больше не звонила, да? — Да.

Глąвą V

— Рене. Девушка чуть заметно повернулась к человеку, который окликнул её имя. Лицо парня было прикрыто чёрной маской и тёмно-синими очками. Также чёрная одежда. Лишь светлее были перчатки да укороченные шорты. С виду парень молодой, примерно двадцать-двадцать четыре года. Он стремительно шёл на Уокер, прямо была поднята голова, что означало «уверенность». Девушка же бежала прочь. Бежала так быстро, как могла, ведь ноги болели, наступать на стопу было невозможно, но сквозь слёзы Рене спасала этим себя. С какой-то попытки отстать от преступника ей удалось, но ненадолго. Где-то из угла выпрыгнул ещё один и напал на девушку. — Это был сон.– вскочив с кровати, сказал Эндрю. И вправду — это был сон. Рене нашли, но после её пропажи прошло около недели. Она осталась в ресторане ненадолго, а затем, по её рассказу, было выяснено, что в заведение зашёл человек, мужчина, который попросил залить бутылку до краёв вином. Девушка послушно выполняла просьбу человека и, отдав её, повернулась спиной. Тот же и треснул ей бутылкой. Насколько помнит, она проснулась на улице под дождём. Район был неизвестным. Сумки, что всегда висит на шее, не было. Не было и телефона, что было особым огорчением. Девушка ходила по переулкам, намокая под открытым небом; тучки были тёмно-тёмно синего цвета, дождь был и холодным в меру и тёплым отчасти. На улице не было ни единой живой сущности — это ещё одно огорчение. Блуждая и ища укрытие, Уокер проходила мимо каждого дома, но боялась даже постучать. Она просидела достаточно времени на лавочке, которую спасал от дождя большой старый дуб. Рене ждала помощи, но проходили минуты, часы, и поддержки, которую она так ждала, не было от слова совсем. Вскоре ей по просту надоело сидеть, она легла на полумокрую лавочку и уснула. Проснулась в кабинете, где стояло двое врачей около неё, полицейский слева и ещё один человек, похожий на детектива справа. Врачи осмотрели тело, полицейский с детективом подробно распросили Рене, а затем отпустили. На улице её уже ждали Рик и Эндрю. Как только Уокер вышла из участка, Рик, увидев её, сразу побежал к ней. Он либо смеялся, либо плакал, а может, и то, и то. От радости и счастья. — Рене!..– обнимая произнёс Рик. Рене обняла своего напарника и чутко перевела взгляд на Эндрю. — Не спрашивай, с какого номера я звонила, хорошо? — обратилась она к Миньярду. — Хорошо, –ответил тот, смотря через плечо Уокер. Сзади их стоял полицейский, к которому в скором времени подошёл второй. Они о чём-то разговаривали, обсуждали что-то, через раз смотря в сторону Рене. Эндрю стало интересно, о чём они болтают и, чуть потупив, направился к ним, не замечая зорких взглядов в его сторону. Он дошёл и остановился на приличном расстоянии, поприветствовал и первого, и второго, а затем спросил об уликах или что-то связанное с ними. Затем уже и начался разговор, в который Эндрю отчасти входил. Они разговаривали лично по делу, разговаривали лишь о работе и о случае с Уокер. Больше ни о чём. Двадцатиминутная речь с полицейскими обошлась на пользу и блондину, и девушке, и Рику одновременно. Миньярд попрощался и поплёлся назад к ребятам. Все дружно они пошли в ресторан, но не для того, чтобы снова выйти на работу, а лишь для того, чтобы поиграть в приставку: Рик купил ещё одну, чтобы не ждать очереди, а играть совместно. Тихо, спокойно, без всяких сомнений шли ребята, по пути к ним встречались знакомые, которые втягивали в свой «долгий» разговор Рене и всячески не отпускали её от себя. — Вот, блин, зараза, — тихо шепнул Рик Эндрю. Белобрысый не ответил ничего, а лишь покачал головой — согласился. И вправду, диалог между двумя людьми шёл не менее десяти минут. А если попалась пожилая женщина? Тут вообще говорить не о чём. Ей и часа не хватит, чтобы выяснить всё от «А» до «Я». Плюс ещё к этому разговоры про личную жизнь: как живётся, планы на будущее, нормально-ль с работой. — Да, да!.. Всё хорошо, спасибо, — крикнула женщине напоследок Рене. Она подошла к парням с вяло-удивлённым лицом и добавила, — я сдохну, если кто-то ещё попадётся на пути и надумает завести со мной разговор. Рик засмеялся, а Эндрю сквозь силу показал еле видную улыбку. — Это ж не так страшно, так ведь? — спросил Рик. — Не страшно, но отгребать на работе за меня будете вы, — ответила Рене, переступив жёлтую черту на асфальте, нарисованную мелом, — тем более ты, Рик, опаздываешь. И не на какие-то безжалостные пять минут, а на целых пятнадцать бесценных. — Или чуть больше, — добавил Миньярд, после чего словил взгляд красноволосого, — что-о? — протянул он.– Я разве не правду говорю? Рик заметно надулся. Он скрестил руки на груди и остановился, в то время как Миньярд начал парадировать его. *** — Ну, давай! Гаси её, гаси! — повернувшись на бок сказал Рик. — А я что делаю?! — слегка крикнул Эндрю. — Серьезно, Рик, мы вдвоём в одной команде и не можем завалить девчонку? Рене слегка посмеялась и продолжила играть, тем самым давая отпор ребятам. Они играли в ту же игру, больший счёт вела Уокер: двадцать семь очков. У парней было всего четырнадцать, хотя и играли они вдвоём. Рик даже иной раз говорил «Двое против одного — нечестно». А Рене отчасти отговаривала его и теперь уж вела счёт выше, чем они. За все шесть раундов Эндрю проронил где-то три фразы, а Рик с Уокер вели целую оживлённую беседу. В середине матча парням удалось обогнать Рене на целых восемь очков. Но ближе к финалу Рене уделала их зачисто. Счёт был оправданным: сорок девять очков в пользу Рене, а тридцать шесть — в мини-пользу для парней. Наигравшись, ребята организованно собрались, попрощались и разошлись по домам. Всё как обычно, только без коктейля Рене. Она обняла и Рика, и Эндрю, а потом чуть слышно сказала: — Завтра утром чтоб были… И да, Рик, не опаздывай, хорошо? До того, как пропала Уокер, ресторанное заведение было закрыто — не работало. В новостях гуляли разные предположения, но ни одно из них не было верным. Две недели проходили, и люди всё больше и больше возмущались, почему оно закрылось. Порой приезжали и журналисты, которые при встрече Эндрю или Рика не давали им спокойно идти дальше, а лишь заваливали кучей вопросов. А на вопросы ни Миньярд, ни красноволосый не знали точного ответа, ведь даже им было не известно, где тогда проподала Рене. — Уж постараюсь, но обещать не могу, — ответил Рик. Эндрю лишь кивнул и направился вместе с Риком на выход, но потом они как-то одновременно обернулись друг на друга и остановились. Эндрю повернулся к Рене первым, но Рик завёл разговор первее, чем он, даже толком не обернувшись к девушке: — Рене, а ты точно до дома одна дойдёшь? — Ну, всё возможно. Не ссыте, я такси вызвала, — переглянувшись с одного парня на другого, ответила Уокер. Тогда Эндрю уж точно помахал и как-то быстро вышел. Ни Рене, ни Рику, не показалось это странным. Парень пожал плечами и тоже направился к выходу, оставляя девушку одну. Тем временем Миньярд только отошёл на семь метров, ему вслед Рик крикнул не особо слышно «До встречи», и Эндрю, повернувшись, просто помахал в ответ. Он не стал ничего лишнего говорить, ведь на это нет ни времени, ни сил. Всё как обычно.

***

«Дом, милый дом», — про себя сказал Миньярд, заходя в небольшое помещение. Сняв кроссовки, он направился сразу в комнату, как это делает всегда и, потянувшись, будто бы только проснулся, лёг вверх спиной на постель. Он сразу закрыл глаза и попытался уснуть, хотя и не мечтая об успехе, но всё вокруг постепенно темнело, и Эндрю заснул. Во сне он надеялся только об одном: хоть бы никто не позвонил. Не, ну а что? Спишь, никого не трогаешь, а они посредине ночи звонят. Шли часы, Эндрю спал. Ему не было дело до того, что может кто-то зайти к нему в дом и что-нибудь стащить — дверь закрыта, но не на замок. Он просто хотел выспаться, ведь они договаривались о завтрашнем рабочим дне. Миньярд и так пришёл бы, но если б ресторан опять был закрыт, то он, Эндрю, забил бы на него и пошёл дальше спать. Рик бы пришёл, и если б никого не было у ресторана, а само заведение было бы закрыто, то это коварное существо начало бы звонить и директору, и Эндрю, и Рене до той степени, пока они не объяснят причину закрытия, почему никого нет, ведь уже рабочий час и много чего ещё.