Запах сирени и крыжовника в Вестеросе

Старшая дочь короля Визериса и его первой, на данный момент бывшей жены Игнет — Йеннифер, была огромным отличием в семье Таргариенов. Во первых ее внешность: волосы, черные, как смоль и завитые по своей природе, проницательные фиолетовые глаза, или как отзывались о них другие — фиалковые. А во вторых это ее кровь. Мать Йеннифер была чужеземкой, не имела и капли крови старой Валирии, крови настоящего дракона. Эта женщина была по природе другой, - ведьмой, с другого континента, что по чистой случайности оказалась в Вестеросе, во время войны в Ложе Чародеек. Бунт, поднятый тогда против этих прекрасных магических существ, заставил многих ведьм бежать в те времена. Игнет и не думала, что когда-то выйдет замуж за короля, а уж тем более решится отказаться от своей магии, что бы родить ему ребенка. Ведь все ведьмы бесплодны, как известно многим. Этот брак не одобрял почти что никто. Что народ, что придурковатый совет, который то и дело твердил своему королю, что из этого не получится ничего хорошего. Хорошего, правда, в итоге и не вышло. Но Игнет, как и ее бывший муж, были рады рожденной их дочери, хоть и брак их был в итоге расторгнут. Ведьма ни капли не жалела о своих утерянных силах. Она любила свою дочь. Даже находясь в итоге за несколько тысяч верст от нее, на своем родном континенте в Монтекальво. Каждый раз, как только находился удобный случай, Игнет присылала весточку своей любимой дочери, дабы та приехала к ней. И Йеннифер никогда не отказывалась, даже с радостью отправлялась к матери, а Визерис не был против. Йеннифер любила ездить на другой континент, там она чувствовала себя лучше, чем в Вестеросе. В королевстве все слишком сильно ее обхаживали, как казалось маленькой ведьме, а совет, постоянно с каждым прибытием ее домой, напоминал королю Визерису, что девочка опасна, и там, в Монтекальво ее могут подтолкнуть к изучению магии, пробуждению ее сил, что передались от рода матери. Совет сильно боялся этой силы, считал, что однажды она принесёт проблемы королевству. А так же считал это грешным делом. Из-за чего по большей части фрейлин и не отходили от нее, приглядывая за девочкой. Проблем она конечно навряд ли принесет королевству, но вот насчет магии совет не ошибался. Одной из причин частых ее поездок туда и была магия. Черноволосой нравилось изучать магию с себе подобными ведьмами. Со своей матерью, которая просто рассказывала ей о заклинаниях, ведь на деле показать не могла, однако тогда на помощь приходила ее тетя. Там Йеннифер чувствовала себя по-настоящему нужной, родной, а не просто грязнокровкой, которая носила статус принцессы и всегда была чужой в Вестеросе. А главное, там ее ни в чем не ограничивали, не напоминали о том, что ей нужно выйти замуж, и не бегали следом.

…

Рассиживая на мягких подушках, вокруг небольшого столика, две ведьмы обсуждали обыденные дела, сплетни и прочие новости. Проводить время лишь вдвоем, перед отъездом Йен, было некой традицией. Игнет считала это важным, хоть и другие ведьмы, что были для ее дочери такими же родными, рвались всякий раз присоединиться к ним и достойно попрощаться с ней, но ведьма всякий раз шикала на них, прогоняя прочь. Даже не смотря на то, что ее «любимый цветочек», как обычно она называла свою дочь, достаточно быстро возвращалась к ней. Однако за столь маленькое время, Игнет все равно успевала соскучиться по своему цветочку, ведь она была как никак ее ребенком, ее плодом, из-за которого она пожертвовала для себя всем в прошлом. — Значит, Визерис вновь жениться.. — с ехидством произносит старшая ведьма, отпивая цветочный отвар, — не уж то кто-то из наших ведьм, наслала на него проклятие, раз моему бывшему муженьку так не везет в любви. Йеннифер хихикает над словами матери. Ее отцу и вправду не особо везло в браках. С первой женой они расторгли брак, а вторая, как считала маленькая ведьма, героически умерла из-за него же. — Это на самом деле печально, — отзывается, со вздохом она, — скорее всего этот совет, а в особенности Отто, подтолкнул его к еще одному браку. Он любил Эймму. По-настоящему. А этим, чертям, все не нравится. Они не хотят видеть в будущем на троне мою младшую сестру Рейниру, им нужен мужчина. Поэтому и надеяться, что в новом браке у него появится достойный наследник. — Ты права, мой цветочек. Они всегда были такими, а твой отец всегда был слишком мягкотельным, раз не мог и не может до сих пор усмирить их и действовать как настоящий король, а не идти на поводу у засранцев. — высказывает правду Игнет, и неодобрительно мотает головой из стороны в сторону. — Я, конечно, не против моей сестры, но думаю, что было бы куда лучше, взять в наследники Деймона. — Ох, думаю тогда бы, Отто и другие члена совета совсем бы съели твоего отца с потрохами. Они знают, что такой своенравности у них не будет с Деймоном. Он куда жестче, своего старшего брата. — О, да, дядя бы мог осадить этих сук. — смеется ведьма. Правда, Йеннифер не особо помнила своего дядюшку, но не понаслышке все знают, что он жесток по своей натуре. В этом и был наверно его плюс. Он умеет принимать решения сам и сам умеет думать своей головой. И на поводу у кого-то он точно не пойдет. Хотя, одновременно он приносил за собой хаос и разруху, что плохо могло сказаться на королевстве. Но кто ж его знает. может быть он был бы отличным правителем. — Кхм. принцесса, ваши вещи готовы, можем отправляться в Вестерос. — мямлит вошедший слуга, что постоянно шел по пятам за Йеннифер во время сеи поездки, но при этом до жути боялся ее матери и даже к ним в комнату не решился зайти полностью, лишь выглянул из-зи двери, боясь, что Игнет разгневается и на него, как на остальных ведьм. Коротко кивая боязливому мальчишке, младшая ведьма, переводит свой взор на мать и тепло улыбается своими розовыми губками, при этом поднимаясь со своего места, дабы заключить ее в объятия, перед своим отъездом. Крепко обнимая ее и проводя ладонью нежно пару раз по спине, Йен вдыхает столь родной ее сладкий запах каких-то трав, название которых всегда забывала. — Хорошего тебе пути, мой цветок. — напоследок бросает ее мать.

…

Пару дней спустя.

После своей победы над Крагхасам Драхара, и эффектного появление в Вестеросе с короной на голове, Порочный принц не спешил надолго задерживаться в столице. Однако по уговорами его старшего брата Визериса, с которым они наконец воссоединились, и племянницы Рейниры, Деймон решил остаться на некоторое время. Все же, брат захотел еще и закатить пир в честь их воссоединения и победы, а знаете ли, пропускать пир в свою честь, как-то не красиво, даже не смотря на то, что по большей части делать ему на подобном мероприятии как обычно нечего, кроме как упиваться вкусным вином, а после идти в бордель на Шелковой улице и трахать шлюх. А не формальничать с Лордами. Только, конечно же, как всегда имелась еще одна скрытая заковырка его присутствия на пире, это — Йеннифер, что должна была прибыть сегодня, по словам его младшей племянницы. В этот раз он решил не упускать момент и наконец встретиться с ведьмочкой с фиалковыми глазами. Ведь, сколько лет они не виделись? Лично он толком ее не помнил, только совсем малюткой. И считал, что сейчас она должна была вырасти в достойную девушку. А точнее ведьму. Как бы десница короля не упивался той мыслью, что эта девочка ни разу не грешила своей магией, силой, находясь совершенно на другом континенте, среди кучи ведьм и ее коварной матери, которую он хорошо помнил по ее хитрой натуре и обличию. И изо всех сил верил, что эта девочка будет как и ее мать. Коварной, хитрой и божественно красивой. Ни раз, успевшей насытиться магией, которой она обладала, на зло совету и прочим людям, что были крайне против настроены против нее, даже когда она была совсем малюткой. Только вот, находясь на пире уже достаточной количество времени, Порочный принц не замечал среди толпы фиалковых глаз. И это достаточно сильно расстроило его. Он почти обнадежился и собирался уже поинтересоваться у своей младшей племянницы, когда там ее сестра должна прибыть, однако внимание Рейниры успел привлечь слуга, который быстро пронесся мимо Деймона. — Ваше величество… принцесса Йеннифер прибыла в замок. — шептал слуга Визерису, и Деймон учуял незнакомый ему аромат сирени и крыжовника.