Запах сирени и крыжовника в Вестеросе

«Будет красная полоса

Будет зверь бежать на ловца» -

Любовь моя будет тут.

Shortparis.

…

— Седьмое пекло… — ругается Йеннифер, неотрывно глядя на своего дядюшку, и загораясь, как спичка за долю секунды, — Я могла посчитать это за нападение, использовать магию, или достать клинок! Cuach op arse! — последнее выплевывает ведьма с особой злостью на неизвестном языке, который она скорее всего подобрала на другом континенте, однако звучало это крайне угрожающе и сексуально, взмахивая своей рукой из-под плаща, показательно сверкая клинком в своих руках и приближаясь к Порочному принцу, приставляя остриё к его груди. Что ж, как чародейка и одновременно одна из дома Таргариенов, в которых течёт кровь дракона, она наделена непростым характером. Скорее невыносимым и вспыльчивым, тщеславным и непредсказуемым. Так смело угрожать клинком принцу Деймону, никто бы не смог, только если в нем не течет кровь драконов. Хотя, будь бы это даже Таргариен, например, Визерис, его старший брат, Порочный принц бы просто осадил его, усмехнулся или вовсе никак не отреагировал. Визерис слишком много раз хотел убить его, за свою своенравность, не в меру властность и свободолюбивее. А вот видеть и чувствовать, что клинок его старшей племянницы упирается ему в грудь, было забавно и достаточно неожиданно. Возможно, ведьму и вправду стоило опасаться, но Деймон был уверен в том, что она точно ничего с ним не сделает, не глядя на ее слова. Такой же блеф, что он выкидывал часто, беря на слабо своего брата и всех своих врагов, позволяя острию прижаться к его груди, но ни на сантиметр дальше. Иначе, на врага обрушиться та самая угроза, которую так боится десница Короля — Отто. — Будет очень некрасиво убивать своего дядю, племянница, когда он полностью безоружен, — его губы кривятся в улыбке, а взгляд столь же пронзителен и неотрывен, как и у Йен, — Тем более за то, что он прикрывал твою задницу. — Передо мной все безоружны, если не меч, так магия. И этого не зря все боятся здесь, к тому же, я могу сама за себя постоять. — льстит она сама себе, спрятав иностранный клинок из стали обратно. — Верю на слово, Jorrāelagon niece! — улыбается до сих пор Таргариен. Одновременно накидывая капюшоны обратно на голову, они следуют в сторону замка, на некоторое время замолкая, прислушиваясь и присматриваясь, не видел ли никто их разговор или не дай бог, подслушивал. Никому не стоит знать о их этой маленькой встрече, о разговоре и прочих вещах. В случае Йеннифер о ее магии, а в случае Деймона, о том, что он шастается с ней в Блошином конце поздней ночью, а уж тем более, позволяет себе приближаться к ней так близко, делая вид, что спасает от стражей. — И что ты делаешь в Блошином конце, поздней ночью? — задает вопрос порочный принц, взирая вперед на дорогу. — То же, что и вы. Только не хожу к шлюхам. А отдыхаю от нудных дней при дворце. — Странный отдых. В Блошином конце нужно веселиться по-другому, иначе заработаешь себе скудный статус и из тебя без колебаний вытряхнут все кишки. — Значит, я еще и не умею веселиться? — Йеннифер с укором вскидывает брови, кидая взгляд на дядю, буквально взглядом показывая, что она готова поспорить, — Вы еще не были в Боклере, дядя, где все торговцы, владельцы виноградников и другие путешественники говорят, что город похож на заколдованное место, побуждающее людей любить и пить и препятствуя покидать столицу. Или в Каэр-Морхене, где наемники, бандиты и головорезы обойдутся с вами куда жестче, чем здесь, ради наживы, невзирая на ваш статус. — Вот как, — усмехается Деймон, переводя свой взгляд на ведьмочку, — Встречаемся завтра на этом же месте, как только наступит ночь. Покажу тебе всё веселье Блошиного конца. — звучит как вызов, и конечно же Йеннифер явится завтра сюда опять. Посмотреть, как выразился ее дядя на «всё веселье Блошиного конца».

…

У всех есть свои тайны, но не каждый может их долго и скрытно держать ото всех. Правда всегда всплывает наружу, как бы кто не пытался этого допустить. И порой, люди идут на отчаянные поступки, скрывая свои темные тайны и секреты. Кто-то боится умереть из-за них, кто-то не желает видеть осуждения и насмешек в свою сторону, потому что ему кажется это до одури стыдным. И таких тайн полно у королевских особ. Замок, дворец, это всегда место где крутится множество секретов, заговоров и обсуждений. Здесь почти никогда нет друзей, как бы все не пытались строить из себя добрых и дружелюбных людей. Каждый ненавидит друг друга за что-то, но не говорит или не показывает его, дожидаясь подходящего момента, когда ему этот человек, просто перестанет быть удобным. Отто Хайтауэр, и есть один из таких персонажей. Он хочет добиться своей определенной цели, при этом имея большую тайну, которая для него просто-напросто не допустима. У десницы Короля всегда был план, заделать свою дочь в жены Визерису, дабы после посадить своих внуков на трон, или самого себя. Поэтому он и ненавидел Деймона, Йеннифер, которые были определённо сильные духом Таргариены и без всяких проблем могли сесть на Железный трон, хоть прям сейчас. А особенно это отродье в виде смеси «чародеек и Таргариенов», как он считал. По мимо того, что в ней течет кровь дракона, она еще и обладает силами, что были бы полезны в правление. Таргариены и так сильны по своей натуре, а тут еще это. О, и Отто был полностью уверен в том, что она пользуется магией. Кто упустит такой шанс? Только вот, Визерис, по своим каким-то чертовым причинам, вообще отрекался от этой мысли, надеясь, что его старшая дочь полная паинька, как бы Отто не пытался навязать ему эту мысль о том, что она опасна для королевства. Если с Деймон давно все было понятно и Король неоднократно видел на, что способен его младший брат, когда Йеннифер и вправду была полной паинькой. Приличная и совершенно не за что уловить. И десница ждал такой момент, дабы наконец избавится от всех претендентов на трон и исполнить свой план. И возможно этой ночью удача была на его стороне. Ранним утром, к деснице подошел один из стражей, сообщая о том, что паренек, лет так пятнадцати, что был его информатором из Блошиного конца, узнал, что-то новое. Обычно, эти новости не были особо полезными или интересными, глупые сплетни, а иногда, была и полезная информация, потому отказывать мальчишке в краткой встрече и паре монеток Отто не мог. Да и, шептуны всегда полезны, какая-либо информация, донесенная ими, может в любой момент стать полезной. — Сир Отто Хайтауэр! — воскликает мальчик, совершая поклон и дожидаясь разрешения десницы, дабы рассказать то, что он узнал этой ночью. — Ну же, говори, что ты узнал. — почти сурово говорит Отто. — Этой ночью, в Блошином конце я видел Принца Деймона Таргариена и Йеннифер. Сначала они были у кабака и… Принц Деймон прижимал Йеннифер к стене! Я не вру! Но уверять, что между ними, что-то было, не могу… Темно было. А потом пошли в сторону замка, общались о чем-то бурно, о магии вроде. И договорились встретиться завтра! — прижимая руки к груди, эмоционально рассказывал мальчик, показывая, мол, все правда это! Своими глазами видел! И признать честно, Отто сильно опешил от таких новостей. Деймон и Йеннифер. Два похожих по характеру Таргариены, свободолюбивые и дерзкие. Еще и в Блошином конце ошивались вместе. — Держи, — вручает десница неплохую сумму монет мальчику и на конец приказывает, — завтра, проследи за ними еще раз. И приходи ко мне с новостями. Возвращается в замок Отто с такой улыбкой, будто уже избавился от двух Таргариенов. Такие интересные новости не могли не радовать его. Вот и первая зацепка, к тому, чтобы избавится от чародейки, как от наследницы железного трона. А Деймона, после такого, скорее всего ждет ссылка в Долину, к его законной жене. Однако, прямо сейчас докладывать обо всем Королю. Десница не собирался. Нет, лучше уж подождать. Подождать пока они оба не сотворят, что-то более масштабное. И тогда то, можно будет пойти в наступление.

…

Завтрак Визериса проходил в его комнате, вместе со старшей дочерью. Пришло время и им пообщаться наедине, после очередной разлуки. Правда, никаких тем, Король не мог подобрать. В голове были лишь мысли о наследниках. Эта тема уже давно стояла ребром, а сейчас обострилась еще больше. И Визерис считал Йеннифер неплохим претендентом. Она имеет крепкий характер, уже достаточно взрослая и должна справиться со всем, но больше стоял вопрос в том, что, а нужно ли ей самой это? На эту тему Король мог лишь гадать. — Как поживает твоя мать, Йен? — начинает Визерис, наконец разбавляя звук посуды в комнате, — Она как-то заикалась о том, что навестит Вестерос. Но, по твои словам, особо не спешит это делать. — Она собиралась, но дела на том континенте не особо хорошо идут. Времени нету. — спокойно отвечает ведьма, не поднимая своего взгляда на отца. На что он просто кивает, понимая и не задавая лишних вопросов. — Что ж, а мне уже давно надо выбрать своего наследника, — Визерис делает краткую паузу, делая глоток из своего бокала и смотря на свою дочь, пытаясь поймать заинтересованный взгляд, — Изначально я думал о Деймоне, но… Как знаешь сама, мой брат непредсказуем. А Рейнира с Эейгоном еще малы, не хочу бросать на них такое сильное бремя, — после своих слов, Визерис тоже получает понимающие кивки, — Остаешься ты, Йеннифер. И мне кажется тебе вполне подойдет эта роль. Как думаешь? — Мне не нужен железный трон, да и быть наследницей я не хочу. Для меня это оборвет всю связь с мамой, сейчас я полностью свободна и могу сколько угодно ездить к ней, а если соглашусь на эту должность, буду гнить в стенах замка до своей смерти. — Но почему бы Игнет не переехать сюда и поддержать тебя? — Ты знаешь, отец, она ни за что не согласится на это. Даже если об этом попрошу её — я. Визерис замолкает, переваривая все слова старшей дочери и еду, откинувшись на спинку деревянного стула, украшенного золотым узором по бокам. Он прекрасно знал Игнет, и помнил, как к ней относились в Вестеросе. А она же, в свою очередь не любила и не терпела такого отношения к себе. Матери Йеннифер и без этого никогда не нравилось в Вестеросе, каждый раз чародейка припоминала Визерису, какие же «глупые и мерзкие люди крутятся вокруг него». И Игнет совершенно не боялась выражаться именно так, насчет всей его прислуги, совета и всяких прочих лордов. А Король же, пытался не обращать внимание на подобные слова, Игнет много. Что говорила напрямую и даже несмотря на то, что по большей части она была всегда права, Визерис считал своих прислужников верными, совсем не глупыми и мерзкими. — Для меня Монтекальво второй дом, отец, и я не смогу отказаться от него. — добавляет его старшая дочь, все же устремляя свой полный решимости взгляд в этом деле на него. — Я понял тебя, Йеннифер, — кивает Визерис, однако все равно не останавливается, — Но подумай еще, ты у меня в приоритете, и я надеюсь, что наследницей станешь именно ты.