Drag Me Through Hell

Два дня спустя после того, как Катя протащила Каза по передвижному рынку, клуб Воронов вновь предстал во всем своем былом великолепии, каким он был до взрыва, и отпраздновал грандиозное повторное открытие — хотя фактически закрыт он был меньше, чем на полночь. Тем не менее, любая причина привлечь туристов в свое заведение вместо дюжины других мест в Бочке была хорошей. Ей выпала гламурная задача раздавать листовки на причалах, и она воспользовалась возможностью надеть платье с карманами на случай, если удастся подцепить пару кошельков. Удалось. Наградой за ее труды, улыбки и заигрывания стали пара сотен крюге, четыре никчемных кошелька из искусственной кожи и шумная вечеринка в клубе Воронов. После того как Катя угостила себя джином с тоником и сделала ставку в колесе Маккера, попутно одолжив немного денег Фрейе, она направилась к двери в кабинет своего босса и постучала. На самом деле у нее не было веской причины его видеть — в последние дни после лихорадки он чувствовал себя гораздо лучше, и прошлой ночью едва кашлянул. Но Катя просто не могла удержаться от того, чтобы зайти проверить его. Она хотела его видеть. И ей начинало надоедать притворяться, что она не тянется к его орбите, когда он рядом, что она не хочет проводить с ним столько времени, сколько он позволит. Шум в клубе был слишком сильным, чтобы разобрать какой-либо ответ, поэтому Катя приоткрыла дверь и заглянула внутрь, разочарованно выдохнув, когда обнаружила пустой кабинет. Только святые знают, где этот ублюдок из Бочки мог находиться в ночь повторного открытия своего собственного клуба. Прежде чем закрыть дверь, Катя заметила, что темная картина маслом за креслом немного отстает от стены, как будто ее не закрыли как следует. Зная, что за ней спрятан один из частных сейфов Каза, она вошла, чтобы поставить картину на место. Ее пальцы только коснулись рамы, как она замерла, заметив металлический ящик среди кирпичей. Маленький циферблат поблескивал в свете лампы на столе Каза, заманивая ее. Что бы подумал Каз, если бы застал ее за попыткой взломать его собственный сейф? Катя прикусила нижнюю губу и сильнее отодвинула картину, чтобы лучше рассмотреть сейф. Возможно, он бы рассердился. Но ведь это он сам научил ее вскрывать сейфы, может, он даже обрадовался бы, что она оттачивает свои навыки? Положив одну руку на металлическую поверхность двери, Катя начала осторожно крутить циферблат, даже не до конца решившись. Прошло несколько минут. Она закрыла глаза. Крутила диск туда-сюда… контактные точки стали ближе. Она нащупала первую цифру. Звук открывшегося замка через пятнадцать минут вызвал у Кати прилив радости. Она потянула дверь, ведомая любопытством — что же может хранить здесь Грязные Руки? Однако в тот момент, когда она заглянула внутрь, дверь в кабинет открылась, и на пороге замер Джеспер, приподняв брови. — Я просто тренировалась, — с виноватой улыбкой проговорила Катя, легонько толкнув циферблат. — И хотела посмотреть, что он там прячет. Ответом, судя по всему, стали кипы крюге. Больше, чем она когда-либо видела. Какие-то документы, похожие на акты или записи инвестиций. — Ну что? Какие-нибудь отрубленные головы? — пошутил Джеспер с улыбкой, приближаясь. Увидев содержимое сейфа, он издал низкий свист. — Его недоверие к банкам поражает. Не удивлюсь, если и матрас у него набит наличкой. Хотя, пожалуй, ты лучше знаешь, правда? — Очень смешно, — Катя почувствовала, как от смущения покраснела грудь, и закрыла сейф, крутанув циферблат и вернув картину на место. — Ты просто уморителен. — Смотри-ка, ты даже не отрицаешь, — пропел Джеспер и взял что-то со стола. — Кстати, Уайлен благодарит за средство. — Он поблагодарил меня раз двадцать, пока я была там, — Катя просияла. — Он очень милый, Джес. — Только не говори ему этого, а то зазнается, — Джеспер перевернул лист бумаги, который держал, и цокнул языком. — Ладно, я пошел. А если ты еще соберешься взламывать сейфы, советую запирать дверь, поняла? — Постой! — Катя заметила на столе витиеватую подпись, покрытую блестящей чернильной линией, и нахмурилась. Она отодвинула кожаную книгу, прикрывавшую бумагу, чтобы лучше рассмотреть. «Тик-так, мистер Бреккер. Я жду. — Куинс.» У Кати в животе похолодело от беспокойства. — Почему Джулиан Куинс пишет Казу? Джеспер замер, одной рукой придерживая шляпу, которую только что надел. Его серые глаза подозрительно метнулись влево и вправо, будто он пытался придумать, что сказать. — Я... не уверен, что ему понравится, если мы читаем его личную переписку, Кэй, — он обворожительно улыбнулся и опустил руку. — Ты, наверное, заметила, он довольно скрытный человек. Катя нахмурилась еще больше, снова взглянула на бумагу и аккуратно положила ее на место. — Но... — Слушай, Джулиан Куинс — влиятельный человек. Казу нужна была информация от него. Насколько мне известно, ничего не вышло. Вот и все, ладно? — Джеспер схватил ее за плечи, выглядя заметно встревоженным из-за того, что она не собиралась оставлять это. — Ладно, — автоматически ответила Катя, удивленно моргнув от его внезапной серьезности. Он снова улыбнулся, натянуто рассмеялся и обнял ее за плечи, уводя из кабинета. — Отлично. Пойдем. Но, возвращаясь в шумный клуб, Катя невольно оглянулась через плечо. Тик-так. Я жду. Ждет чего?

***

— Инеж ничего не упоминала про Амброзию в последнее время? — спросила Катя, ловко сдавая фьерданке стопку карт из колоды, с которой играла, сидя в углу до того, как напротив неё устроилась Фрейя. Вечеринка ещё продолжалась, но Катя выбрала себе тенистое местечко специально, чтобы избежать внимания. Однако проницательный бирюзовый взгляд Фрейи всё равно нашёл её. — Только то, что её там поймали, — фыркнула Фрейя, раскладывая карты. — Впервые с ней такое случилось, думаю. Но её не тронули, а это главное. Правда, её гордость пострадала. И до сих пор не оправилась. — Ты знаешь, что она там пыталась найти? — Код или что-то в этом роде, кажется, — Фрейя нахмурилась, с интересом глядя на неё. — Почему тебя так волнует Инеж, львенок? — Дело не в Инеж, — уточнила Катя, прикусывая нижнюю губу. — Джулиан Куинс, владелец Амброзии, пишет Казу. Джеспер сказал, что Казу что-то нужно от него… Не знаю. Мне этот человек не нравится, и я ему не доверяю. — Куинс! — повторила имя Фрейя с энтузиазмом. — Да, помню. Человек, который знает код, часто бывает в Амброзии. Каз пытался заплатить Куинсу, чтобы тот его узнал. — Пытался? Фрейя пожала плечами: — Не знаю. Всё, что сказала Инеж, это то, что он что-то запросил, а Каз это не отдал. Она не знает, что именно, так что не знает, отдаст ли он это. — Почему она рассказала это тебе? — спросила Катя, прежде чем успела подавить ревнивое жжение на языке. Фрейя взглянула на неё с жалостью ледяных глаз. — Вопрос, который тебе нужно задать себе, львенок, — это почему Каз не рассказал об этом тебе. — Он рассказывает мне всё, что мне нужно знать, — ответила Катя, чуть обиженно. Её собеседница поправила идеально уложенные алые волосы, откидывая их за плечо, и неодобрительно цокнула языком: — Этот человек не заслуживает той преданности, которую ты ему оказываешь. И уж точно не того, как сильно ты о нём заботишься. Глаза Кати опустились на карты, которыми она игралась на столе. Она сглотнула: — А Инеж знает, как сильно ты о ней заботишься? — Я честно сказала ей после той ночи в Клепке, нашей вечеринки. Когда он пришёл, чтобы увести тебя. Он был так зол из-за тебя, что я не могла понять, почему, если между ним и Инеж… — Фрейя вздохнула и скрестила руки. — Я спросила её. Я… призналась. — И? — Катя с замиранием дыхания смотрела на неё, затаившись. — И между ними уже давно ничего нет, — щеки Фрейи порозовели. — И мои чувства взаимны. Не думая, Катя потянулась через стол и схватила Фрейю за руки, игнорируя вспышку силы от прикосновения. Её лицо озарила улыбка. Фрейя выбралась из тонущей лодки, в которой они обе были, и оказалась на твёрдой земле. — Я так за тебя рада, — с сияющей улыбкой проговорила Катя, крепко сжав её пальцы. — Правда. — Спасибо, — Фрейя тоже подарила редкую, искреннюю улыбку. — Теперь нам остаётся только выбраться с этого проклятого острова. У меня есть счёты, которые надо свести. Мы с Инеж уходим вместе. Ревность, которая ненадолго оставила горький привкус на её языке, вернулась в полной мере, заполнив грудь Кати рядом с радостью за подругу. — Значит, надо достать для вас эти драгоценности.

***

— Эй, Левин! Голос застал Катю врасплох, когда она вошла в главный зал Клепки. Вокруг было тихо, если не считать случайного скрипа половиц в комнатах наверху. Многие из Отбросов, вероятно, были на вечеринке по случаю перезапуска и вернутся только к поздним часам. Это была Аника, которая махнула ей рукой, приглашая к столу в гостиной. Комната была пустой, лишь несколько газовых ламп мерцали на стенах. Полупустая бутылка пива стояла между рук Аники, а рядом валялось еще несколько, что указывало на то, что до недавнего времени она была не одна. — Что случилось? — Катя подошла и села рядом с желтоволосой женщиной, недоумевая. Обычно Аника ограничивалась только поручениями и на разговоры настроена не была. — Я слышала, ты сегодня вечером расспрашивала про наши дела с Джулианом Куинсом в клубе. Это правда? — Я... — Катя подумала, не стоит ли отрицать это, но краска вины уже залила её щеки. — Да. Мне было любопытно. Аника посмотрела на неё строго. — У него есть информация о хранилищах, без которой нам не провернуть дело. — Откуда ты это знаешь? — нахмурилась Катя. Она была уверена, что Каз не делился деталями своего плана по поводу равкианских драгоценностей ни с кем, даже с Нико. Казалось маловероятным, что он мог довериться одной только Анике. Аника фыркнула. — Я знаю больше других. Я была на встрече с Куинсом пару ночей назад, ты в курсе? — О, — Катя моргнула, удивленная. — Нет, не знала. — И теперь она начинала понимать, насколько мало она вообще знала о том, что происходит вокруг. — В любом случае, я хотела узнать, ты собираешься это сделать? — Аника подняла брови, ожидая ответа. — Как по мне, у нас не так много вариантов. — Сделать что? — Катя всё больше чувствовала, что Аника считает, будто она в курсе большего, чем на самом деле. Грязно-карие глаза сердито сузились. — Не прикидывайся наивной и глупой, это не идёт. Куинс хочет тебя в обмен на информацию. Одна ночь. Пару часов твоего времени за деньги, которые изменят жизни всех нас, Левин. Это не кажется мне сложным выбором. Ты сможешь устроить себе любую жизнь, какую только захочешь, с такими деньгами. У Кати живот ушёл в пятки. Казалось, что она проваливается в трещину на полу, и Аника этого даже не замечает. Холодные, хищные голубые глаза вспыхнули в её памяти. С того момента, как я тебя увидел, я понял. — Он… он что-нибудь ещё сказал? — прошептала она, сердце бешено колотилось в груди, так сильно, что она чувствовала это даже в кончиках пальцев. Были ли назначены дата и время? Был ли какой-то другой выход? Впервые в её взгляде мелькнула тень сочувствия. Голос Аники стал тише, и она положила руку на холодную руку Кати. — Он попросил… бельё. Катя сглотнула, закрыв на мгновение глаза. — Каз ничего не говорил. Светлые брови нахмурились, и Аника склонила голову, как будто решая, верить ли ей. — Ну, я никому об этом не говорила и не скажу. Так что если мы упустим несколько миллионов крюге — даже сотни миллионов, — это не обрушится на тебя. — Аника пожала плечом. — Но, как я уже сказала, мне это не кажется сложным выбором. Может, это только я. — Её тон был холодным, равнодушным, но Катя почувствовала под ним другое. Аника была так же голодна до этих денег, как и любой другой в Бочке. Возможно, даже так же, как Каз. Но если Каз так этого хотел, почему он ничего ей не сказал? Тик-так, я жду. Ждёт её. Аника поднялась, допила пиво и поправила кобуру с пистолетом. — Подумай об этом. Она уже была на полпути к выходу, когда Катя наконец обрела голос. — Да, я… подумаю. Спасибо, Аника. Конечно, это должен был быть Джулиан Куинс, стоящий на пути Отбросов и драгоценностей. Разве судьба не посмеялась над ней достаточно, лишив её воспоминаний и оставив в этом городе? Она могла бы сделать вид, что Аника ничего не говорила, что она не знала, что именно она является ценой за код, который нужен Казу. В конце концов, он её ни о чём не просил, так что нельзя сказать, что она отказывала. Но тот факт, что он ничего не упоминал, заставлял её живот болезненно сжиматься. Он просто ждал подходящего момента, чтобы спросить? Или сама мысль отправить её в логово змей под названием Амброзия была для него так же неприемлема, как и для неё? Катя вспомнила смертельный взгляд на его лице, когда она оказалась в руках Портового Лезвия на вечеринке у Фрейи. Эта память немного успокоила её нервы. Не мог тот человек, который играл с ней в карты, когда был болен, который украл для неё кольцо вместо извинения, продать её ради какой-то информации. Она крутила опал вокруг пальца, обдумывая это. Но ведь ему действительно нужна была эта информация, как сказала Аника. Без неё они не смогут провернуть дело. Твоей шее подошли бы мои синяки, голубка. Она вздрогнула. Что бы ни предлагал Куинс, это стоило бы всего нескольких часов её времени, возможно, потери достоинства и, может быть, физической боли. Конечно, для Аники это казалось лёгким выбором — ведь это не её Куинс загонял в угол и угрожал при каждом удобном случае. Не она знала, какие вещи он обещал однажды с ней сделать. — Ты выглядишь задумчивой, — раздался голос Голди. Он плюхнулся на сиденье напротив спустя долгое время после того, как Аника ушла, а через двери Клепки успели пройти ещё несколько Отбросов. — Что тебя гложет? — Как далеко ты бы зашёл ради дела? — спросила она после паузы, пытаясь уловить что-то на его лице, что могло бы показать, понял ли он, откуда исходит её вопрос. Голди, казалось, был в полном неведении и сбит с толку. — Без понятия. Пару раз чуть не помер, так что, наверное, до грани смерти? Недаром же мы говорим: «ни похорон», знаешь? — То есть ты бы рискнул жизнью за достаточное количество крюге? — Катя спросила искренне, подперев подбородок рукой. — Ну, за Отбросов — да, — его подбородок слегка качнулся вниз. — Мы семья. Мы заботимся друг о друге. Как лидер, я должен помогать обеспечивать, особенно тех ребят, которые, как и я, только присоединились. Если бы мы их не брали, не давали им место для сна, работу, их бы отправили на баржу Жнеца через пару месяцев. А я уже давно бы был прахом. — Он улыбнулся кривовато. — Кто знает, где была бы ты, а? Этот вопрос отозвался болью. Она была обязана всем этой банде, Казу Бреккеру. Своим домом, своей семьёй, своей жизнью. А с достаточным количеством денег она могла бы, возможно, узнать о жизни, которую потеряла. Может быть, даже как-то соединить то, что утратила, с тем, что создала. Не говоря уже о том, что она была не единственной, кто хотел эти деньги, кому они были нужны. В голове всплыл разговор с Фрейей о её отношениях с Инеж, об их планах на будущее. Планах, которые они не могли воплотить, пока Каз не заполучит драгоценности. У Кати горло сжалось, и она посмотрела на свои руки, которые слегка дрожали. Она знала, что должна сделать. Как бы сильно это ни ранило её. — Я... я пойду наверх, — она поднялась и рассеянно взъерошила рыжеватые волосы Голди. — Увидимся утром. Спасибо за разговор. — Серьёзно, ты в порядке? — Голди поймал её за руку, прежде чем она успела отойти, улыбка исчезла с его лица. — Почему ты спрашиваешь про риск жизни? — Просто длинный день. Странная неделя, — Катя натянула на лицо успокаивающую улыбку. — Не переживай за меня, я в порядке. Увидимся позже. — Она похлопала его по руке, которую он положил на её руку, а потом выскользнула из комнаты, прежде чем он успел сказать что-то ещё. Она не поднялась до этажа, где жил Каз. Не было никакого шанса, что он одобрит этот план, она была уверена. Поэтому ей нужно было подготовиться и улизнуть задолго до его возвращения, чтобы он не успел её остановить.